- -
- 100%
- +
Бартер
Тимофей Пяткин ехал с работы домой и думал о том, что день был тяжёлый и можно сегодня немного расслабиться. По пути он заехал в магазинчик и купил пару бутылок водки, одну про запас, и любимую закуску. Заехав себе во двор, он по привычке огляделся по сторонам – всё ли в порядке. Всё было как обычно, только дверь в свинарник, где дожидалась своего часа откормленная свинья, была открыта.
– Что за чёрт? – встревожился Тимофей. – Неужели убежала?
Он забежал в свинарник, но всё было в порядке, свинья спокойно стояла около кормушки и мерно жевала отруби. И тут Тимофей увидел чужого хряка, спокойно бродившего по свинарнику.
– Не понял… – он потянулся за лопатой, прислонённой к стене.
– Чего ты не понял? – вдруг раздался чей-то голос.
Тимофей огляделся – никого больше в свинарнике не было. Он крепче сжал лопату, но тут к нему направился чужой хряк и, встав напротив него, поднял голову и сказал:
– Привет! – и подмигнул хозяину одним глазом.
Тимофей застыл на месте с отвисшей челюстью, и уставился на хряка широко раскрытыми глазами. Хряк хоть и был слишком большой, но вполне, на первый взгляд, обычный. Только на шее было что-то похожее на ошейник с маленькой коробочкой на боку.
– Привет, землянин! – снова послышался голос. – Тебя приветствует инопланетное разумное существо!
– Чего? – оцепенение внезапно прошло. Тимофей догадался в чём было дело и он даже ухмыльнулся. – Кто меня разыгрывает?
– Да никто тебя не разыгрывает. С тобой разговаривает представитель, одной из древнейшей во вселенной, разумной жизни.
И тут у Тимофея ноги стали ватными, и он плюхнулся на стульчик, стоявший около двери. Теперь лица собеседников были, почти, на одном уровне. Тимофей вгляделся во взгляд хряка. «Да, это не глаза нашей Хавроньи» – подумал он. Сразу несколько мыслей забились у хозяина в голове, мешая друг другу.
– Подними одну ногу! – вдруг вырвалось у Тимофея. – Лучше переднюю…
Пришелец приподнял одну ногу, затем другую и приветственно помахал ею.
– Вообще-то у нас принято изображать инопланетян зелёными человечками. С большой головой и огромными глазами, – словно оправдывая своё поведение, произнёс Тимофей.
– Да, есть такие инопланетяне. А мы из другой галактики.
– А на чём вы прилетели? – Решил перейти на «вы» Тимофей.
– У вас такие летательные аппараты называют летающими тарелками.
Слово «тарелки» напомнило Тимофею, что у него есть хороший дом, а они сидят здесь, в хлеву…. Тимофей вскочил на ноги.
– Давайте пройдём в дом. – Он на секундочку задумался. – Впрочем, сначала я жену отвезу её матери. А то она у меня в положении, родит ещё раньше срока.
Тимофей отвёз недоумевающую жену и, вернувшись, приготовил угощение на низком журнальном столике и пригласил гостя. Хряк, зайдя в дом, быстро оглядел обстановку и присел перед столиком. Тимофей налил себе и гостю водки, в стопку и широкий бокал, и провозгласил первый тост: «За знакомство!».
– Меня зовут Тимофей! – Он хотел было протянуть руку, но одёрнул себя. – А вас как назвали?
– Зови меня Керзун! – Хряк вытянул свёрнутый в трубочку язык и одним махом всосал из бокала всю водку, закусил солёным огурцом и заметно повеселел. – Хорошо у вас тут.
Через непродолжительное время новые знакомые перешли на «ты» и, не забывая про водку, рассказывали друг другу о своих планетах. Тимофей выяснил, что у Керзуна на планете давно уже создали искусственный разум, который и обеспечивает им полноценную жизнь, включая межпланетные туристические полёты. Сами инопланетяне давно уже утратили рабочие навыки – всё за них делают роботы.
– Да у вас там настоящий рай! – почесал голову хозяин. – Только плодитесь и размножайтесь, как говориться.
Какое-то время гость и хозяин продолжали посиделки за столом, по очереди поднимая рюмки за долгожданный контакт, но постепенно гость стал клевать носом и наконец уснул прямо на полу. Тимофей допил остатки водки, произнеся последний тост: «За межпланетную солидарность!», и примостился прямо на диване.
Проснулись они рано утром по сигналу, который издавала коробочка на ошейнике гостя. Хряк тронул ногой хозяина.
– Мне пора. Все наши собираются на главном звездолёте, – сказал он протирающему глаза хозяину.
Тимофей посмотрел на инопланетянина, потряс пару раз головой, потом широко улыбнулся, вспомнив вчерашние события. Они вышли из дома, и тут гостю пришла в голову какая-то мысль. Он остановился, пристально посмотрел на свинарник и сказал Тимофею:
– Отдай мне Хавронью. Очень она мне понравилась.
– Вот так просто и отдать? – подала голос крестьянская жилка. – Да и разговаривать она не умеет.
– Да вот они у меня где, разговорчивые, – наклонил могучую шею хряк.
– Это ты прав, как начнут болтать – не остановишь! – поддакнул сочувственно хозяин.
– А я тебе взамен тоже что-нибудь подарю. Или сделаю, что ты пожелаешь. Вот что тебе надо? – прямо спросил пришелец.
– Ну, мне много чего надо. Вот на поле навоз надо прикупить, а он сейчас такой дорогой зараза…
– Всё, будет тебе навоз, договорились!
– Ну, мне не два килограмма надо…
– Конечно, конечно! Сделаем!
Тимофей вывел свинью, думая о том, что жена точно родит раньше срока, узнав о его сделке. Но обижать инопланетянина тоже не хотелось. Они направились к ближайшему лесочку, где, по словам гостя, стояла его тарелка. По пути Тимофей показал свой большой участок, требующий органического удобрения. Когда они подошли к небольшой летающей тарелке, хряк послал двух роботов, похожих на сороконожек, с каким-то аппаратом, выполнять задание. Через непродолжительное время роботы вернулись. Тимофей последний раз почесал за ухом Хавронью, пожелал счастливого пути Керзуну, и тарелка бесшумно поднялась в воздух. Тимофей подождал, пока тарелка не растворилась в небе, и отправился в обратный путь, решив заодно посмотреть на работу роботов. Задумавшись о прошедших событиях, он чуть не прозевал поворот на свой участок. Сделав несколько шагов в сторону своего участка и подняв голову, он замер на месте.
На его участке, от края до края, возвышалась куча навоза, своей формой копировавшая египетскую пирамиду. Начавшийся ветерок срывал лёгкий сизый дымок, поднимавшийся от кучи, и нёс его в сторону близлежащего городка, откуда слышалась сирена гражданской обороны.
И долго ещё стоял Тимофей около участка, почёсывая то затылок, то подбородок. И что-то изредка шептал в огромное звёздное небо.
Библиостояние.
Незавершённая история
Заведующая оглядела по привычке вверенное ей помещение и захлопнула за собой дверь. Замок громко щёлкнул два раза и наступила полная тишина.
– Наконец-то! – пронеслось по библиотеке.
И через некоторое время прозвучал чей-то зычный голос:
– Собираемся в читальном зале! По три представителя от секции.
Первой, в полутёмном, небольшом читальном зале, освещённом лампами аварийного освещения и ярким уличным фонарём, появилась Энциклопедия. Энциклопедия была старейшей книгой в библиотеке и пользовалась непререкаемым авторитетом у остальных обитателей всех полок, стеллажей и запасников. Взобравшись с помощью молодых справочников на стол библиотекаря, она оглядела столы. С разных сторон на них взбирались книги, книжки, фолианты, толстые и тонкие журналы. На один из столов неподалёку забралась ватага детских книжек и с жаром принялась что-то обсуждать. Книги армейской тематики на соседнем столе, выстроившись в ряд, неодобрительно поглядывали в их сторону. Недалеко от них собрались исторические книги и тут же с ожесточением о чём-то заспорили. Спортивные книги ловко запрыгнули на свободный стол и тут же составили пирамиду. Прошагали маленькой колонной книги, посвящённые военным сражениям и подвигам. Походкой, полной достоинства и собственной значимости, проплыли книги по юриспруденции. Тенью проскользнула литература, названная в своё, очень популярное, время «деревенской». Парочками, о чём-то шушукаясь, неспешно прошли любовные романы. Стремительно промчались, по ходу движения устраивая разборки, размахивая разнообразным оружием – мечами, автоматами и пистолетами, бластерами, забрались на дальний стол книги различных «попаданцев». Не касаясь пола, паря в воздухе, проплыла группа поэтических сборников.
– И как у них так получается? – пробормотала Энциклопедия. – Впрочем, что это я. Это же так называемая «возвышенная» литература.
Строго следя за своей осанкой, прошествовали книги по педагогике и дисциплинированно расставились на столе. Перед ними на свободном столе, словно пройдя какой-то пространственный портал, из воздуха, появились книги фантастической тематики. Сбоку от них, с обложками экзотических рисунков, расположилась приключенческая литература. Нечаянно столкнувшись, две книги раскрылись и из них посыпались золотые монеты и бриллианты, которые книги стали поспешно собирать и запихивать обратно. Рядом с местом библиотекаря с трудом на свободный стол взобрались старые учебники.
«А молодёжь учебная, как всегда, отлынивает. Впрочем, о чём им беспокоится? Ученикам, хочешь – не хочешь, насильно всё равно их впихнут по разнарядке сверху. – Энциклопедия оглядела зал. – Да и классическая литература, думаю, тоже не появится. Они же элита!»
Одной из последних появилась группа подростковых книг, которая гнала перед собой с гиканьем и свистом книги о животных. И последними, вразвалочку, появились три толстые книги по кулинарии. С трудом взобравшись на стол, они стали пристраиваться, толкая друг друга. И самая толстая книга, оступившись на краю стола, упала плашмя на пол, издав громкий хлопок. Книги, заполнившие уже весь читальный зал, притихли, озираясь – откуда такой грохот.
– Ну что ж, приступим, – воспользовавшись моментом, громко сказала Энциклопедия. – У меня есть для вас две новости: одна хорошая, другая тоже хорошая, но не для всех. Хотя, если честно, эти слухи давно уже гуляют по нашей библиотеке, но скоро, появилась свежая информация, они сбудутся. Во-первых, наша библиотека переезжает в новое помещение. – Энциклопедия сделала паузу, надеясь услышать радостные крики, но аудитория тревожно молчала. – Вторая же новость, или, точнее, – слух, смогут переехать не все, в связи с тем что нам выделяют помещение меньше по площади, чем то, в котором мы сейчас находимся. Поэтому давайте демократическим путём, с целью помощи библиотекарям, решать, кто достоин ещё послужить людям, а кого, – председательствующая запнулась, – отправим на заслуженный отдых, отдадим их в хорошие руки – как отдельным людям, так, например, в школы…
– А может, сразу в макулатуру? – выкрикнул кто-то с последнего стола. Собрание вздрогнуло. – Да и как мы донесём наше решение до людей?
– Ну, мы как-то умудряемся влиять на людей. Ведь они, читая книги, смеются, льют слёзы, негодуют и, самое главное, начинают задумываться над тем, что они прочитали. А в нашем конкретном случае необходим (последние научные исследования показывают, что это возможно), коллективный разум! То есть то решение, по которому мы проголосуем в конце собрания, должно быть в каждой книге нашей библиотеки, и таким способом мы донесём наше желание до работников.
– Фантастика! – опять кто-то крикнул с последнего стола.
– Научная фантастика! – заступилась за свою идею Энциклопедия. – А практика показывает, что немало идей из фантастических книг было потом реализовано в жизни. Так что давайте просто приступим к обсуждению повестки нашего собрания. Начнём с самой лёгкой тематики – детской литературы. Я думаю, что вся эта секция должна полностью переехать в новое помещение. Переходим…
– Подождите! – донеслось со стола с юридическими книгами. – Если мы уж начинаем новую жизнь, то давайте начнём её толково!
– Что вы подразумеваете, Административный кодекс? – с недоумением спросила Энциклопедия.
Кодекс положил своих товарищей плашмя на стол, взобрался на них, чтобы его все видели, и начал своё выступление:
– Давайте посмотрим на детскую литературу под таким взглядом: вся ли она способствует становлению добросовестного человека? Конечно, книг правильного направления написано много. Например, «Репка» учит коллективизму, хорошим отношениям среди родственников, доброму отношению к животным, даже к маленькой мышке. «Колобок» содействует правильному воспитанию подрастающего поколения, почитанию взрослых, особенно своих родителей. «Курочка Ряба» настраивает читателей на истинные ценности, простые радости, а не на «золотые горы», которые могут привести людей к непоправимой беде. А чему учит, для примера, известная сказка «Иван-царевич и Серый волк»? А тому, что для достижения своей цели можно и преступить закон! А если конкретизировать, то встать на путь мошенничества! Посмотрите, как легко соглашается главный герой пойти на подлог и не выполнять договорные обязательства, оставляя с носом других участников сделки. Может показаться, что эта группировка обманывает недостойных оппонентов и так поступать можно. Но почему кто плохой и кто хороший решают сами участники группировки, а не суд или общественность?
– И что, из-за одной сказки выбрасывать всю книгу? – прервала оратора Энциклопедия.
– Да вы внимательно почитайте все сказки! В них на каждом шагу обман на обмане или подвернувшаяся дармовщина! Что ни Иван-дурак, то для него обязательно найдётся какая-нибудь Василиса Прекрасная или Премудрая. Или Конёк-Горбунок, который решит все проблемы, вплоть до устранения конкурентов. А Емеля? Попалась волшебная щука, всё – катайся как сыр в масле!
– У вас всё? – поторопила Кодекс Энциклопедия.
– Нет, не всё! Но, к сожалению, то, о чём я хочу сказать, уже лежит вне компетенции нашего собрания.
И Кодекс сделал попытку слезть со своего пьедестала, но его остановили окрики:
– Сказал «А», говори и «Б». Послушаем. У нас вся ночь впереди.
Приободрённый оратор оглядел аудиторию и выпалил:
– Долой плагиат во всех его проявлениях! Коллективный разум должен восстановить справедливость. У нас периодически печатаются такие замечательные книжки, как «Золотой ключик, или приключения Буратино», «Приключения Незнайки и его друзей», «Волшебник Изумрудного города». Но необходимо, как в кинематографии, писать на титульном листе: «Написана по мотивам такой-то книги». Пусть читатели знают всю правду!
– Да если такое писать, – Энциклопедия наконец-то узнала голос Сатиры, доносившийся с заднего стола, – то у многих на титульных листах появится такая надпись.
– Ну хорошо. Мы все поняли, чего вы хотите, и на этом закончим обсуждение этого пункта. – Энциклопедия решила приподнять настроение книжной братии. – Давайте поприветствуем наших ветеранов. Это учебники старой формации, которые выучили не одно поколение школьников и студентов, из которых получились замечательные специалисты и научные работники.
Она показала на ближний стол, где расположились потрёпанные, но всё ещё бодрые учебники по физике, алгебре, химии. Весь читальный зал поддержал ведущую громкими и продолжительными аплодисментами.
– Спасибо, спасибо, – Энциклопедия успокоила зал. – Несмотря на их солидный возраст и то, что на пятки наступает молодёжь, они ещё могут дать им солидную фору в изложении учебного материала. Тем более что основные законы природы не очень-то обновились с середины прошлого века. Впрочем, я сужу по своим, энциклопедическим знаниям. Но это моё мнение.
Ведущая оглядела зал. В глаза бросилась одна из книжек про любовь, которая украдкой вытирала слёзы.
– Любовь, не знаю как вас по батюшке, – с задней парты немедленно послушался приглушённый голос: «Эротовна», – опять кто-то кого-то бросил? Так не в первый раз и не в одной книге такая ситуация описана. Пора уже давно бы привыкнуть. И любовь это такая вещь, которая….
– Никакой любви нет, – неожиданно раздался голос Химии. – есть только гормоны и химические реакции. Вот их и надо описывать в любовных книгах.
– Так кто же их тогда будет читать? – удивилась Энциклопедия.
– А зачем про это читать? Надо делом заниматься, – без каких-либо эмоций ответила Химия.
– Ну, люди всё-таки не бобики, чтобы при первой же встрече заниматься, э-э, делом. Надо поговорить по душам сначала…
– Никакой души нет, – прервала Энциклопедию Химия. – Я спрашивала у Биологии. Это выдуманный человеческий орган. Поэтому всю любовную литературу надо сдать в макулатуру.
– Я думаю, что если мы выбросим из литературы понятие «душа», то исчезнет больше половины книг. И не только на любовную тематику, – задумчиво сказала Энциклопедия. – Так что давайте не будем делать поспешных выводов.
– Кстати! Удивительно, – влезла опять в разговор Сатира, – как подходят друг к другу в рифму слова «литература» и «макулатура».
Энциклопедия, стараясь не реагировать на комментарии Сатиры, оглядела зал.
– Маловато у нас книг про животных, – решила Энциклопедия поддержать тихую группу книжек, прильнувших друг к другу и прижавших свои обложки. – Столько интересного и необычного существует в их среде, даже представить себе трудно. И спасибо тем писателям, которые, не считаясь со временем, отслеживают, как себя ведут животные и не только в природе. И доносят эти сведения до широкого круга читателей. Побольше бы таких книг. Да и, по моим сведениям, школьники охотно берут такие книги.
– Только вот что-то всё больше и толще становится Красная книга, – неожиданно поддержал разговор милицейский роман. – Как бы люди сами не оказались в этой книге при их отношении к окружающей среде. И что хотелось бы ещё сказать по теме нашего собрания. Необходимо уничтожить все книги по охоте и рыбалке. Если бы вы знали, сколько несчастных случаев, преступлений, проявлений коррупции существуют в этих сферах деятельности человека. И это всё только ради того, чтобы будучи неголодным, я подчёркиваю, в принципе сытым по жизни существом, похвастаться: «А я поймал это, а съел то!» Да, есть профессии, где без ружья и сетей никак – егеря, профессиональные охотники и рыбаки. Для таких людей выпускать обучающую печатную продукцию: плакаты и брошюры. А что предназначалось для так называемых любителей, подвергнуть реинкарнации. Или, по-простому, отправить в макулатуру.
Лёгкий гул пронёсся по читальному залу. Одна из книг любовной лирики упала в обморок и соседки принялись обмахивать её обложками. Энциклопедия оглядела зал, выбирая кого бы привести в качестве положительного примера, чтобы собрание не падало духом.
Но тут пришла на выручку Головоломка – сборник загадок, шарад, ребусов.
– А почему нет представителей нашей классической литературы? Или они считают себя выше всех? Может, послать за ними пару спортивных самоучителей по карате и самбо?
– Да что могут сказать эти старые зануды. – Подключилось затрёпанное пособие по столярному и плотницкому делу. – И чему они могут научить? Как под поезда бросаться и топором махать налево и направо?
– Мы заслуженные книги! – раздалось вдруг с верхней полки стеллажа новых поступлений в библиотеку. Энциклопедия хотела посмотреть, чей это голос, но в полумраке не разглядела. – И не стоит всяким чурбанам судить со своей табуретки о высокой литературе!
– Ага, – подскочило Пособие на своём столе, – поэтому тебя и засунули на самую верхнюю полку, чтобы тебя никто не видел! Да с помощью меня сделали столько табуреток, стульчиков и скамеек, что все твои читатели не заполнят и десятой части этой мебели! Вас всех надо отправить не на реинкарнацию, а на переработку – делать из вас картон!
– Друзья, друзья, не стоит так горячиться, – вмешалась Философия. – Классическая литература, я думаю, с этим никто спорить не будет, – наши заслуженные коллеги, сделавшие немало в своё время для становления культурного общества. Это замечательные памятники ушедшим временам. Это исторические источники для изучения социальных, политических, этнографических явлений той далёкой эпохи. Хотелось бы сделать упор на то, что тогда не существовало телевидение. Только-только зародилась фотография, которая будет предтечей синематографа. Поэтому многие писатели той поры пользовались литературным приёмом, который по-простому, чтобы всем было понятно, можно назвать «описалово». Писатели старательно описывали быт, природу. Почему бы не описать поподробнее какой-нибудь дуб, отношения героев, чтобы у читателей в голове складывались полноценные картинки отображаемых в книге событий. И такая манера изложения продержалась очень долго, да и сейчас есть образчики такой литературы. Но с появлением широко используемого телевещания ситуация изменилась. Картинка из телевизора несёт, и это научный факт, гораздо больше легко усваиваемой информации, чем текст. Не углубляясь в проведённые людьми исследования, скажу, что в итоге школьники, основные, если можно так сказать, потребители классической литературы, стараются изучать её в кинематографическом виде. А в настоящее время тотального появления в быту компьютеров и смартфонов, оккупирующих мозги молодого поколения, для многих выпустить из рук гаджет и взять в них книгу равнозначно подвигу! Отсюда и маленький спрос на классическую, и не только, литературу. Но, кстати, метод «описалово» жив и захватил новые ниши человеческого сознания! У многих людей записалась, как утверждают биологи – в генах, потребность в скрупулёзных действиях и беседах. И этот метод с успехом подхватило телевидение. Достаточно посмотреть на бесчисленные сериалы, идущие по цифровым, кабельным и спутниковым каналам. И последний факт. Серьёзные издательства наращивают количество авторских листов в принимаемых на рассмотрение рукописях. Так что, согласно теории спирального развития истории, может быть, в будущем люди опять полюбят новую классическую литературу, исполненную на новом интеллектуальном уровне!
В зале раздались энергичные аплодисменты, подхваченные многими книгами, – дух надежды в выступлении Философии собранию понравился и был одобрен. Энциклопедия снова взяла слово:
– Может, обсудим детективную литературу?
– Не трогайте вы криминал! Ещё пырнут чем-нибудь или обольют чернилами. А то ещё хуже – подожгут тебе корешок, чтобы не болтал лишнего! – Сатира встала в полный рост на своём столе. – Вот давайте обсудим «деревенщиков»!
– А что их обсуждать, самое безобидное направление литературы? – возразила Энциклопедия.
– Давайте я напомню вам давнюю историю. Один писатель, уроженец деревни, написал книгу о трудовых буднях колхоза, борьбе за урожай, вредителях и передовиках. И со временем, пройдя карьерную лестницу, стал первым секретарём партии в одной из республик Советского Союза. И закончил свою жизнь, добровольно покончив с ней счёты, после громкого расследования. Говорят, став крупнейшим коррупционером того времени. И было это связанно именно с темой его книги, колхозным направлением. А теперь, – Сатира оглядела внимательно слушавший её зал, – обратим внимание на современное положение наших деревень. Я знаю из газетных публикаций, что деревенское население значительно сократилось. И, естественно, часть деревень, особенно с маленьким количеством домов, исчезла, остались только деревянные срубы с зияющими окнами. И в тех местах, где деревенское население растворилось в городах, поля зарастают кустарниками и деревьями. Людей, уезжающих в города, можно понять: в квартире у тебя горячая и холодная вода из крана, не надо ежедневно ходить за водой к колодцу; газ на кухне, не надо возиться с дровами, как и с печкой; удобства под боком, а не на морозе; да и развлечений несравненно больше. Почему они не прониклись духом «деревенской» литературы, которая, несомненно, является образцом литературного творчества, а выбрали мещанский, а можно сказать, обывательский жизненный путь? И складывается такое чувство, что деревенский «шарм» – желание городских издательских и писательских кругов, в основном выросших в городе, почувствовать «сермяжную правду» незнакомой им жизни. Конечно, в жизни людей, я по себе это чувствую, не всё так однозначно. Но всё равно многое в так называемой «деревенской» литературе притянуто за уши и поэтому нам стоит хорошенько задуматься перед голосованием. И последнее. Давайте повнимательнее присмотримся к поэтическим сборникам.
– В каком плане? – уточнила Энциклопедия.
– Плодятся как кролики. От кроликов хоть какой-то толк есть – мясо, шкурка на шапку, от этих же только шум в ушах!
Пока Энциклопедия подбирала аргументы в пользу стихотворной продукции, она заметил, посмотрев в сторону их стола, что до сих пор висевшие в воздухе книжицы попадали на стол. И тут ей на помощь пришла книга «Садоводство».
– Вы неправы, коллега. Хотя мне и нравятся просто стихи, особенно про природу, попробую доказать аргументированно, что стихи, хорошие стихи, нужны людям. И для этого я прибегну к помощи, – она слегка поклонилась в сторону учебников, – биологии. Все знают, что у деревьев есть корни, которые удерживают ствол и крону в вертикальном положении, для хорошей работы фотосинтеза. Кроме того, корни выполняют ещё одну важную функцию – подпитывают дерево водой. Но не все знают, что эту функцию выполняют не те толстые подземные ветки, которые обычно и называют корнями, а маленькие корешки, которые, толщиной чуть больше волоса, облепляют концы этих веток. Через них дерево получает не только воду, но широкий набор микроэлементов, которые делают растение крепче, выше, плодовитее. Точно так же, благодаря поэзии, в том числе, человечество получает большое количество «микросмыслов», которые питают человеческие души и дух, помогая им развиваться, отрываясь всё больше от мира животных!