Странники вселенной

ЭКСПЕРИМЕНТ

Пашка отчаянно не хотел просыпаться, но в уши настойчиво влезал непонятный раздражающий звук. После получасовой борьбы за ускользающий сон Пашка, наконец, сдался и приоткрыл один глаз. Было темно, еще спать да спать. Он прислушался, пытаясь понять, что же его разбудило. В палатке стояла мертвая тишина, даже Вовка не сопел. Звук доносился снаружи и явно не имел природного происхождения, что уже само по себе было довольно странно.

Этим летом они, трое девчонок и трое парней – школьные друзья, решили отдохнуть на природе. Вовка предлагал пожить на необитаемом острове, но найти такой остров и тем более добраться до него оказалось весьма проблематично, поэтому все склонились к идее Кольки – забуриться в таежную глухомань. Правда, Светка пыталась уговорить всех поехать к ней на дачу, но таежные дебри показались друзьям гораздо заманчивей. Пашка два дня ползал по картам, изучая местность, и наконец выбрал место.

Дома они наплели с три короба, так что в итоге абсолютно никто из домашних не знал, куда они направились. Кроме того Колька каким-то макаром ухитрился выпросить дедовский винчестер.

Ребята жили здесь уже две недели, загорали, плескались в речушке, вечерами пели песни под гитару, сидя у костра, и кормили комаров. В общем отдыхали. Вовка вел себя как «потенциальный клиент психушки» – так выразилась Юлька. Иначе говоря, раздевшись чуть не догола и обвешавшись лопухами, он с палкой в руке бегал по лесу, оглашая окрестности дикими воплями и доводя девчонок до визга своими проделками. Колька с Пашкой пару раз сходили на охоту и даже подстрелили зайца. Правда, у девчонок окровавленная тушка особого энтузиазма не вызвала, пришлось Кольке самому разделывать зайца на жаркое.

До сих пор ничто не указывало на присутствие в мире других людей, ибо Пашка, как «истинный Иван Сусанин»(опять же слова Юльки), завел их в такие дебри, где еще не ступала нога человека. Так, по крайней мере, казалось ребятам. И вот теперь этот странный звук.

Прошло немало времени, пока Пашка полностью освободился от сна и наконец понял происхождение странного звука. Более всего это напоминало вой сирены, что уже само по себе было очень удивительно. Ничего, что могло бы служить источником этого воя, по мнению Пашки просто не могло быть поблизости. Источник звука, судя по всему, находился на приличном расстоянии от их лагеря, сирена слышалась не слишком отчетливо. Однако в ночной тишине ее вой звучал нудно и раздражающе.

Заснуть снова под такой аккомпанемент нечего было и думать и Пашка начал выбираться из спального мешка. Рядом что-то зашевелилось, послышался голос Вовки:

– Не спится?

– Ага, – ответил Пашка. – Тоже не спишь?

– Нет, блин, это я так, во сне разговариваю. Конечно, не сплю. Ты куда намылился? Описался, что ли?

– Дурак ты, Вовчик, – огрызнулся Пашка. – Пошли у костерка посидим.

– Ну, пошли.

Оба вылезли из палатки. Пашка навалил сучьев на угли и раздул огонь.

– Слышишь? – спросил Пашка.

Вовка кивнул.

– Ты тоже из-за этого проснулся? – спросил он.

– Да. Как думаешь, что это такое?

– Тебе лучше знать, ты же нас сюда затащил. Как это ты говорил…

Вовка ненадолго задумался и процитировал:

– «Девственная природа, нехоженые дебри, а тишина какая…» Вот и наслаждайся своей тишиной.

– Не веришь, сам в карту посмотри. Здесь до ближайшего жилья километров сто. Мы ж сюда целую неделю топали.

– Нарисовать всякое можно. И потом, картой ведь пользоваться уметь надо. Как и компасом, кстати. Я тоже могу пальцем в Мадагаскар ткнуть и сказать: «Мы здесь». А мы, может, от Москвы в двух шагах.

– Ладно, Вовка, отвянь. Раз такой умный, сам бы и вел. Скажи лучше, сколько времени?

Вовка посмотрел на часы и присвистнул.

– Пятый час. Рановато мы поднялись.

– Рановато, – согласился Пашка.

Послышался шорох, кто-то выползал из палатки на четвереньках.

– О, кого-то в сортир понесло! – с ехидством воскликнул Вовка. – Не торопись, там занято!

Это оказалась Юлька. Она поднялась на ноги и зевнула.

– Вы чего тут расселись? – поинтересовалась она.

– Ботинки жарим, – ответил Вовка. – Твои, между прочим. Тебе как, с корочкой или без?

Юлька щелкнула его по макушке.

– Заткнулся бы ты. Тебе вообще еще спать полагается, детское время не кончилось.

– Я бы и рад, да Пашка разбудил. Пошли, говорит, тараканов погоняем. Вот сидим, дубинки готовим.

– Ладно-ладно, разговорился. Чем вы тут занимаетесь?

– Совсем не тем, в чем ты нас подозреваешь.

– Ну и балабол же ты, Вовчик. Побьют тебя когда-нибудь, а я помогу. Паша, а что это воет?

Пашка пожал плечами.

– Сирена какая-то.

– Откуда она здесь?

– Сами удивляемся.

– А почему она воет? – продолжала спрашивать Юлька.

– Да что ты ко мне-то привязалась? – возмутился Пашка. – Откуда мне знать? Наверное, случилось что-нибудь.

– Может быть, пароход где-то тонет? – с тревогой предположила девчонка.

– Да уж скажешь тоже, – отмахнулся Пашка. – Откуда тут пароход? В этой речушке и лодку-то не утопить.

– Сегодня полнолуние, – сказал Вовка.

– Ну и что с того? – спросил Пашка.

Юлька предостерегающе подняла руку, но Вовку уже понесло:

– Как это, что? В такую ночь оборотни выходят на охоту, мертвецы встают из могил и сам граф Дракула со своей вампирской свитой прилетает напиться крови. Они напали на спящее село, истребили всех жителей, но последний оставшийся в живых, обливаясь кровью и превозмогая боль, единственной уцелевшей рукой включил сирену, призывая на помощь. Жуткий вой разнесся над землей, усеянной мертвыми телами, но уже некому было услышать этот сигнал. Кроме нас, конечно.

Голос Вовки был полон драматизма и жутких трагических ноток, в завершение своей фантазии он даже истошно завыл в небо. Юлька прервала его завывание, отвесив затрещину.

– Полегче, женщина, – оскорбился рассказчик.

– Придурок, – сквозь смех сказал Пашка.

– Мастер художественного слова! – гордо поправил Вовка.

– То-то ты у доски все время сопли жуешь, два слова связать не можешь, – язвительно заметила Юлька.

В этот миг откуда-то сверху раздался душераздирающий вопль. Юлька взвизгнула и вцепилась в Пашкино плечо. Вовка от неожиданности хрюкнул. Вопль повторился и что-то объемное с шумом пронеслось сквозь кроны сосен. Сверху посыпались обломки сучьев и всякая труха, пламя костра колыхнулось.

– Паша, что это было? – пролепетала Юлька.

– А я-то почем знаю? Птица какая-то.

– А разве птицы так кричат?

Вовка шумно выдохнул и сказал:

– Колька проснется, у него спросите. Он у нас специалист по всяким птичкам, зверушкам, рыбешкам.

– Давайте остальных разбудим, – предложила Юлька.

– Зачем? – не понял Пашка.

– Все вместе будем дружно бояться, – пояснил вместо Юльки Вовка. – Кстати, их будить уже поздно, они сами проснулись. Вон, наружу лезут, как барсуки из норки.

Из палатки выбрались Ленка и Светка.

– Ребята, что это было? Кто так орал?

– Это Пашка упал, – ответил Вовка. – Темно, споткнулся, поругался маленько.

Где-то рядом раздалось урчание. Юлька снова взвизгнула и вцепилась теперь уже в Вовку. Ленка и Светка присели от испуга. Пашка вздрогнул.

Вовка отцепил от себя Юлькины руки и потребовал:

– Ты за меня не прятайся, я сам боюсь.

Урчание повторилось.

– Что это? – пролепетала Ленка. – Ребята, что это?

– Чего вы переполошились? – буркнул Пашка. – Хомяк это. Наверное.

– Здоровый хомяк, – ехидно заметил Вовка. – Судя по голосу.

Он поднял с земли консервную банку и швырнул на звук. В зарослях кто-то рявкнул. Девчонки снова завизжали.

– Да тихо вы! – крикнул Пашка. – Весь лес переполошили. Сейчас мы его прогоним.

Он вытащил из костра пылающую головню и направился к кустам.

– Паша, не ходи! – крикнула Ленка.

– Вдруг там медведь, – предположила Светка. – Или тигр. Уссурийский. Здесь тигры водятся?

– Че мы, в Индии, че ли? – фыркнул Вовка. – Ты еще скажи, крокодил из Африки приполз. Специально, чтобы Юльке ногти отгрызть.

Юлька в очередной раз слегка влепила балаболу по макушке и сказала:

– Больше всех тут языком треплешь. А самому слабо пойти проверить, кто там в кустах прячется?

– Да ты че, совсем? Я ж боюсь, – неубедительно отозвался Вовка. – Не видишь, че ли?

– Дураки бояться не умеют, – многозначительно заметила Юлька.

Тем временем Пашка осторожно приблизился к кустам и, размахивая своим факелом, неуверенно произнес:

– Эй, ты. Брысь.

В лицо ему ударил легкий гнилостный запах, что-то темное, бесформенное выметнулось из мрака, вцепилось в руку и потянуло его к себе. От неожиданности и испуга Пашка вскрикнул и ткнул факелом в темноту. Жуткий вопль, раздавшийся вслед за этим, заглушил даже визг девчонок. Вовка схватил с земли топорик и устремился на помощь другу. Но неведомое существо уже отпустило подростка и с шумом бросилось бежать прочь, ломая кустарники. Пашка дернулся назад, ноги его запутались в сучьях и, потеряв равновесие, он грохнулся на землю. Левую ступню пронзила боль.

– Как ты? – спросил Вовка, подбежав. – Цел?

– Блин, ногу подвернул, – процедил Пашка сквозь зубы.

Вовка помог другу подняться и доковылять до костра.

– Паша, он тебя не укусил? – заботливо спросила Светка.

– Щас, разбежалась, – ответил вместо него Вовка. – Да наш Пашка сам кого хочешь укусит. Видели, как он этого медведя промеж глаз палкой шарахнул? А потом еще и под зад ногой пнул, только сил не рассчитал, ногу отбил. Орел наш Пашка, че и говорить!

– Да заткнись ты! – осадила Юлька болтуна. – Иди лучше Кольку растолкай. Тут такое, а он дрыхнет.

– Да не сплю я уже, не сплю, – послышалось недовольное бурчание. – Расшумелись тут, мертвых поднять можно.

Колька решил отдаться природе полностью и поэтому ночевал в шалаше без всяких спальных мешков и прочих, как он выразился, «излишеств цивилизации». Сейчас он вылез из своего строения, потянулся и спросил:

– Чего вы тут разгалделись?

– Шагай сюда, лекарь-самоучка! – крикнул Вовка. – Пашка ногу поломал, умирает. Хочет завещание писать. Можешь попасть в список наследников.

– Спать надо по ночам, а не беситься, – пробурчал Колька. – Тогда и ноги целыми будут. Ну-ка, дай посмотрю.

Пока он осматривал Пашкину ногу, Ленка наскоро поведала ему, что произошло. Вовка добавил в ее рассказ несколько героических красок, расписав битву Пашки с пещерным медведем.

Наконец Колька закончил осмотр и хмыкнул.

– Жить будет? – деловито поинтересовался Вовка. – Или лучше сразу добить, чтоб долго не мучился?

– Фигня все это, – успокоил друзей Колька. – Даже не вывих. У тебя, Павлуха, говоря медицинским языком, растяжение левого голеностопного сустава. Не бойся, ничего серьезного.

– Во завернул, профессорюга! – восхитился Вовка.

– А по-нормальному можешь сказать? – спросила Юлька.

– А если по-нормальному, то несколько дней похромать придется. Между прочим, мы жрать сегодня будем? Светает уже, пора бы и позавтракать.

– Кому что, а тебе лишь бы пожрать, да поспать, – укорила его Юлька.

– И поср… – хотел было дополнить Вовка.

Но Юлька снова щелкнула его по макушке.

– Слова не дадут сказать, – обиделся Вовка.

Он взял топорик и направился к ближайшим деревьям.

– Ты куда это? – спросила Ленка.

– На дискотеку пошел, – буркнул Вовка. – Куда, по-твоему, я еще могу с топором в лесу пойти?

Ленка растерянно захлопала глазами, а Колька с видом знатока пояснил:

– Мсье Вован отправился за топливом для нашего костерка. Я прав?

– Прав, как никогда, мсье Колян. Как это вы догадались?

– Интуиция, друг мой, – гордо подбоченился Колька.

– А вдруг медведь все еще там, – боязливо предположила Светка.

– Ха! – бесстрашно отозвался Вовка. – Всех бояться, так и в сортир строем ходить придется. А медведь уже далеко, бежит и оглядывается, не гонится ли Пашка за ним. К тому же я не за десять километров пошел, тут рядом пошарю…

– Ладно-ладно, – прервала его Юлька. – Ты так до обеда балаболить будешь. Пошел, так иди.

– Вот и иду.

Колька проводил друга взглядом и, не поднимаясь на ноги, на четвереньках направился было обратно к своему шалашу. Но Светка схватила его за шиворот и сердито спросила:

– Куда пополз? Кто только что жрать просил?

– Да я ж не для себя. Вон, Пашка ранетый, ему теперь питаться хорошо надо.

– Хватит спать, лодырь несчастный. Принеси воды и проверь удочки. Пошевеливайся.

Колька с кряхтением поднялся, взял котелок и направился к речке.

Во время завтрака сирена, до сих пор завывавшая непрерывно, вдруг смолкла. Когда девчонки спустились к речке мыть посуду, Колька посмотрел на товарищей и спросил:

– Слышите?

Пашка пожал плечами, а Вовка ответил:

– Ничего не слышу.

– То-то и оно. Слишком тихо. Солнце уже встало, а птицы все еще молчат. Странно это.

– Да, что-то тут не так, – согласился Пашка.

– Может, пожар где, – предположил Вовка. – Не зря же сирена всю ночь завывала. Или еще какая-нибудь авария случилась.

– Надо бы осмотреться, – предложил Колька.

Он посмотрел на высокую сосну, потом перевел выразительный взгляд на Вовку.

– А почему я?! – возмутился тот. – Что я вам, человекообразное, чтобы по деревьям без страховки лазать?

– Пашка хромой, а я слишком тяжелый, – пояснил Колька. – Ты тут самый мелкий, самый шустрый, так что давай, послужи обществу своими конечностями.

– Блин, умеешь ты, Колян, уговаривать. Еще бы орден мне пообещал. Ладно, фиг с вами, слазаю.

Вовка быстро и ловко вскарабкался на самую верхушку сосны. Вскоре оттуда послышался его удивленный возглас:

– Ни фига себе!

Через несколько минут Вовка спустился, вид у него был ошеломленный.

– Ну, что там? – спросил Колька.

– Там такое…

– Какое?

– Такое, – Вовка развел руками, пытаясь что-то показать. – Круглое. В небе. И крутится.

– Тарелка, что ли? – спросил Пашка.

– Сам ты тарелка, балда! Там дырка в небе!

В этот момент от реки донеслись испуганные вопли и визг девчонок. А вскоре и сами они сломя голову вылетели на поляну, сжимая в руках мокрые тарелки.

– У вас-то что случилось? – спросил Колька.

– Коля, там… – пролепетала Ленка, указывая в сторону реки.

– Ну, что там такое?

– Там мертвяк, – выпалила Светка.

– Какой мертвяк? – не понял Пашка.

– Покойник там! – взвизгнула Юлька. – В реке плавает. Что тут непонятного?

Парни переглянулись. Колька задумчиво произнес:

– Это мне уже не нравится. Что-то странное тут происходит. Сперва сирена, потом эта тишина, теперь мертвец.

– Ночью кто-то рычал, – напомнила Юлька.

– И дырка в небе, – добавил Вовка.

– Какая дырка? – спросила Светка.

– Там, – ответил Вовка непривычно коротко, указав вверх.

– Давайте уйдем отсюда, – предложила Ленка.

Колька кивнул.

– Да, надо двигать отсюда. Назад на станцию возвращаться слишком далеко, а у Пашки нога покалечена. Пойдем туда, на север. Сирена выла оттуда, значит там люди. Вряд ли до них больше двадцати километров. Вовчик, найди какую-нибудь рогатину, сделай Пашке костыль. Девчонки, собирайте манатки.

Высокий худощавый человек лет сорока пяти на вид в форме полковника ВВС в третий раз подошел к окошку справочного бюро автовокзала.

– Скажите, девушка, этот автобус вообще придет когда-нибудь? – спросил он.

– Я же вам сказала, мужчина, автобус в Беловодск ходит три раза в неделю, – последовал ответ. – Он еще не вернулся из прошлого рейса, где-то задержался.

– Он уже должен был снова отправиться в рейс, причем еще вчера, – заметил полковник. – Где он мог так задержаться?

Девушка в окошке развела руками.

– Ну, мало ли… Сломался. Дороги, сами знаете, какие. Не в Европе живем.

– Ну и порядки у вас, – недовольно произнес полковник, покачав головой. – Целый автобус пропал и никто не чешется. Разве нельзя другой отправить?

– У нас напряженка с транспортом. Да и с топливом тоже.

– Вы хоть звонили в Беловодск? – поинтересовался офицер. – Может, автобус вообще дотуда не дошел.

– Связи с Беловодском нет, авария на линии.

– Ну и городок у вас! Автобусы теряются, телефоны не работают, черт-те что. Давно ли советской власти не стало, а уже бардак по всей стране.

– Не нервничайте, мужчина.

– А что мне прикажете вообще делать? Еще неделю тут околачиваться? Или пешком идти?

– Хотите, идите пешком, – отрезала девушка. – И вообще отойдите от окошка, мужчина, не мешайте работать.

– Да уж, работы у вас выше крыши, – с сарказмом произнес полковник, оглядев пустой зал.

Он поднял с пола свой чемоданчик и направился в привокзальное кафе. Взяв пару булочек и стакан чая, он занял место за одним из трех столиков, где уже сидел крупный мужчина его возраста с пышными усами, похожий на ленивого кота. Неспешно пережевывая блинчики с мясом, толстяк бесстыдно уставился на соседа прямо в упор. Некоторое время полковник терпел его взгляд, потом раздраженно спросил:

– Что? У меня рог на лбу вырос?

Усатый покачал головой и спокойно произнес ровным, чуть хрипловатым голосом:

– Да нет. С физиологией у вас все в порядке.

– Тогда будьте добры, смотрите в другую сторону, – недружелюбно посоветовал полковник.

Его сосед, не торопясь, взял стакан, отхлебнул свой кофе и спросил:

– Не повезло?

Полковник не ответил.

– Вы, наверное, в Беловодск собирались ехать? – снова спросил усатый.

И вновь полковник оставил вопрос без ответа.

– А автобуса нет, – продолжал сосед, уже не спрашивая, а констатируя. – Автобус пропал.

– Послушайте, – не выдержал полковник, – у меня совсем нет желания и настроения обсуждать с вами мои проблемы. Если бы тут были свободные места, я бы пересел туда. Но их нет. Поэтому оставьте меня в покое.

– Пожалуйста, – толстяк лениво пожал плечами. – Я просто так спросил. Чего вы волнуетесь?

– Какое вам вообще дело до того, куда я еду?

– Да никакого, – толстяк снова пожал плечами. – Просто я сам направляюсь в Беловодск.

– Вот как, – голос полковника стал чуть мягче, он усмехнулся. – Значит, товарищ по несчастью.

Усатый все так же лениво отправил в рот очередной блинчик и покачал головой. Проглотив, он сказал:

– Вовсе нет. В отличие от вас я на машине.

Наступило долгое молчание. Теперь полковник пристально уставился на толстяка. Тот смотрел в ответ невинным детским взглядом.

– Что? – спросил толстяк. – Теперь у меня рога выросли?

– Нет, – ответил полковник. – Но знаете, что я думаю?

– Что же?

– Такому разговорчивому человеку, как вы, не обойтись без попутчика.

– А с чего вы взяли, что я еду один?

– Так вы не один?

– Вообще-то, как перст.

– Так в чем же дело?

Толстяк проглотил последний блинчик и снова покачал головой.

– Не ездите в Беловодск.

– Это еще почему? – удивился полковник.

– Ничего хорошего вас там не ждет, – убежденно произнес толстяк.

– Ну, это уж мне виднее, – не согласился полковник. – Вы-то ведь туда едете.

– У меня там есть серьезное дело. Я должен решить одну проблему.

– А я там родился, домой еду.

– В отпуск?

– В отставку.

– У вас там родственники?

– Нет, всего лишь дом. За тридцать лет остался только один дом.

– А своей семьи у вас разве нет? – продолжал настойчиво выспрашивать толстяк.

– Нет, как-то не сложилось, – ответил полковник, пожав плечами.

Он на мгновение задумался и грустно добавил:

– Наверное, уже и не сложится.

Тяжело вздохнув, полковник снова посмотрел усатому в глаза и спросил:

– Да какое все это имеет значение? К чему этот допрос? Мы едем или нет?

– Поверьте, для меня ваши ответы имеют значение. Все-таки я бы не советовал вам ездить в Беловодск. По крайней мере на этой неделе.

– А это уж позвольте мне решать самому.

Толстяк пожал плечами и ответил:

– Пожалуйста, можете составить мне компанию. Но я вас предупредил.

– Благодарю за предупреждение.

– Ну, что ж, если вы готовы ехать, не будем задерживаться. Я очень спешу.

– А глядя на вас, такого не скажешь, – с усмешкой заметил полковник.

– Мне требовалась передышка, краткая остановка. Я должен был подумать, собраться с мыслями. В путь.

Они вышли из кафе и направились на автостоянку у привокзальной площади. Усатый открыл дверцу изрядно побитой и помятой «Нивы», имевшей когда-то красный цвет, и сделал приглашающий жест рукой.

– Прошу. Давайте, кстати, познакомимся. Чертогонов Сергей Николаевич. Зовите меня просто Сергей.

– Владимирский Георгий Семенович, – представился полковник.

– Садитесь, Георгий. Не будем терять времени. Едем.

Оба уселись в машину и толстяк погнал свой разбитый временем и дорогами автомобиль к выезду из города.

Всю дорогу Чертогонов нещадно дымил, одна сигарета в его зубах сменялась другой. Долгое время Владимирский старался не обращать внимания на дымовую завесу, но наконец не выдержал.

– Послушайте, Сергей, – обратился он к попутчику. – Вам не кажется, что вы слишком много курите?

– Кажется, – спокойно согласился Чертогонов. – А вы, наверное, не курите совсем?

– Нет.

– Я вот уже раз десять пытался бросить, но больше одного дня без курева не выдерживаю. Силы воли не хватает. Пробовал постепенно бросать, на более легкие сигареты перейти. Все равно не получается.

Владимирского абсолютно не интересовали проблемы случайного попутчика, но сидеть молча было не очень удобно и он попробовал поддержать разговор.

– Закодироваться не пробовали? – спросил полковник.

– Нет. Не верю я в эту чушь. Уж коли курить охота, так и под угрозой расстрела с этой привычкой не расстанешься. Честно говоря, и не уверен, что стоит бросать. Никотин меня только по карману бьет, много денег на эту отраву уходит. А на здоровье, слава богу, жаловаться не приходится. А курю я, между прочим, с девяти лет.

– Скажите, зачем вы едете в Беловодск? – поинтересовался полковник. – Если это не секрет, конечно.

– Не секрет. Я еду туда, чтобы спасти все человечество. Боюсь, кроме меня это сейчас сделать некому.

– Вот как?! – полковник слегка опешил. – Однако должен признаться, что вы не совсем обычный человек.

Чертогонов усмехнулся и спросил:

– Это должно означать – чокнутый?

– Ну, я бы скорее сказал – экстравагантный, – осторожно поправил Владимирский.

– Для военного вы слишком учтивы, – заметил Чертогонов.

– Это комплимент или упрек в неполноценности? – сделал полковник попытку пошутить.

– А это уж расценивайте, как пожелаете.

Некоторое время они ехали молча, потом полковник спросил:

– Вы раньше бывали в Беловодске?

– Нет, ни разу.

– Наверное, там все изменилось. Тридцать лет назад это было просто село. Его и на картах-то не на всех указывали.

– Его и сейчас городом можно назвать с большой натяжкой, – усмехнулся Чертогонов. – Так, захолустный райцентр на пять тысяч жителей. Это официально. В действительности же жителей уже втрое меньше. Все разбежались туда, где поденежней.

– Откуда вы знаете? – удивился полковник.

– Навел справки. Я всегда провожу разведку, прежде чем отправиться куда-либо.

– И как долго нам еще ехать?

– Примерно через полчаса будем в Сомовке. Это небольшая деревушка дворов на двадцать. А оттуда до Беловодска рукой подать.

Снова повисла пауза, которую прервал полковник.

– Все-таки интересно, как это вы собираетесь спасать человечество и почему именно в Беловодске? – полюбопытствовал он. – В чем заключается ваша миссия?

– Потерпите немного. Когда мы приедем, сами все увидите. Если не повезет, вам, может быть, еще и помогать мне придется.

– Благодарю, конечно, за честь и доверие, но я, пожалуй, откажусь, – не без иронии сказал полковник.

Чертогонов внимательно посмотрел на попутчика и улыбнулся.

– Конечно, откажетесь, – произнес он. – Если будет выбор. А если нет?

Владимирский не нашелся, что ответить и предпочел промолчать. Поведение Чертогонова казалось ему все более подозрительным и странным. Полковник уже начал задумываться, не зря ли напросился в попутчики к толстяку? Не лучше ли было остаться на автовокзале и дождаться, наконец, этот проклятый автобус? Надо же было такому случиться, первый раз за тридцать лет собрался в родные края и тут же напасти. Еще неизвестно, что ждет в Беловодске, цел ли старенький домик, завещанный теткой. А тут еще судьба свела с этим непонятным человеком. При других обстоятельствах ни за что не стал бы заводить с ним знакомство, полковник недолюбливал людей такого типа – любопытных, болтливых, считающих, что знают все на свете, а на деле ленивые, зажравшиеся, ничего не умеющие, лишь напускающие на себя значимость. А этот явно из таких, к тому же со странностями в голове. Ну ничего, скоро будут в Беловодске, там расстанутся и вряд ли когда-либо снова встретятся. Можно еще немного потерпеть его общество.