- -
- 100%
- +
Моя сказка о любви закончилась. Мир перестал быть розовым. Спасибо за это, Клавис, спасибо за радость и прощай.
Я шагнула к тайному ходу и уже через минуту была в саду.
От храма, расположенного в центре сада шел тихий мелодичный гул. Драконы активировали защиту, и воздух тихо дрожал от мощи заклинания. Идти мне было совершенно некуда, но я упорно сделала шаг, потом другой, заставляя себя идти вперед. Просто вперед.
Я боец. Десять лет я боролась с онкологией, успев в стадии ремиссии закончить институт, получить работу и стать специалистом, которого было жаль потерять, даже если тот пять месяцев из десяти проводит на больничной койке. Я дралась за каждую минуту жизни. Ради себя, ради родителей, ради братишки, ради того, чтобы просыпаться с улыбкой и без боли.
Эти два года с Клависом не были моей новой жизнью, они были просто отпуском. Наградой за десять лет боли и страха смерти. И я смогу снова стать собой.
План у меня был простой, но достаточно опасный.
Для начала нужно было добраться до поверенного клана Тарвиш и уточнить, каким числом получены документы на мое имя. Если два года ещё не прошли, то у меня есть шанс. Крошечный, но шанс на жизнь без контроля клана.
Минут через десять я выбралась на дорогу. К счастью, охрана в основном была сконцентрирована около храма, так что мне удалось выбраться незамеченной, и я упрямо зашагала по натоптанной дороге. Поместье располагалось от ближайшего города в двух часах езды, а пешком это часов пять. Я скосила глаза на изящные туфельки и мрачно накинула ещё два часа. Итого семь часов. Доберусь к рассвету.
К рассвету моего отсутствия уже хватятся. Меня хватятся в ту секунду, когда я не выйду к алтарю, чтобы принять статус наяры или… я слишком хорошо о себе думаю. Вряд ли вейра Марите заперла меня без ведома Клависа. Могло ли так быть? Сердце окатило новой порцией боли, но я только крепче стиснула зубы и прибавила шаг.
Вдруг позади послышался мерный стук колес. С перепугу я едва в придорожные кусты не прыгнула. Неужели уже поняли, что я сбежала! Так быстро! Сердце у меня колотилось, как перепелка в силках, но не успела я спрятаться, рядом остановилась старая телега дедушки Вара, который возил фрукты на кухню поместья. Это высокородные вейры брезговали с ним разговаривать, а я с удовольствием расспрашивала его о жизни в деревне.
— Дядюшка, — выдохнула с облегчением. — Вы меня напугали.
— Вейра Клео?! Откуда же вы одна, да ночью, да в одном платьишке, холод ведь какой…
Дядюшка, покряхтывая вылез из повозки и накинул мне на плечи ветхий полушалок.
— Он не особо чистый, вожу его на всякий случай, но все теплей, чем без него, — сказал он смущенно, стараясь не глядеть на мое измученное лицо. — Ежели вам в город надо, так я подкину, место есть.
— Спасибо, — сказала я искренне, — Спасибо.
Я забралась в повозку и сжалась калачиком среди перезрелых тыкв и крупных пузатых овощей, похожих на баклажаны. Дядюшка пытался поговорить со мной о ценах и о свадьбе Клависа, но почувствовав, что я не настроена на общение, постепенно замолк. А я рада бы была поболтать, но в горле стоял сухой ком, а глаза горели, словно в них песку насыпали. Но даже в таком состоянии меня укачало.
— Где вас высадить, вейра? — окрик дядюшки разбудил меня.
Оказывается, я успела задремать. Я встрепенулась и попросила подвезти меня к дому поверенного, среднерожденного драдера Бейрока. Тот вел дела клана Тарвиш уже много лет и был верен им до последней капли крови, но я должна была попытаться. Именно он выправлял мне документы, пока я лежала без сознания.
Я тепло попрощалась с дядюшкой и осторожно нажала пластину звонка. Дверь открылась сразу же. Ещё при первом моем знакомстве с поверенным семьи, Клавис потребовал внести меня в список желательных персон всех, кто работал с их кланом.
В холле располагалась всего одна дверь, которая вела в кабинет Бейрока, и очень немногие знали, что за легкой магической завесой располагалась лестница на второй жилой этаж. После недолгого колебания я прошла в кабинет и активировала кристалл, вмонтированный в стенной выступ. Это было чем-то вроде звонка по внутренней сети, который передавал владельцу данные посетителя, и тот решал принять ли его. Я очень надеялась, что меня Бейрок примет.
Так и вышло.
Спустя всего несколько минут ко мне спустился драдер собственной персоной в белом домашнем халате, надетом прямо поверх домашней одежды.
— Прошу прощения, вейра Клео ант Тарвиш, за небольшую задержку, — он любезно мне улыбнулся, но взгляд оставался холодным и прямым.
Приставка «нир» давалась прямым потомкам семьи, а приставка «ант» лишь тем, кто был принят в клан на правах стороннего члена семьи. Например, наяры и их дети. Мало кому из них удавалось получить приставку «нир». И судя по обращению, драдер уже знал о моем положении, а значит юлить и выбирать выражения было не обязательно.
Но это не отменяло вежливости, поэтому я принесла извинения за поздний визит и приступила к основной части разговора.
— Мне хотелось бы получить документы на свое имя, вей Бейрок. Я сейчас нахожусь в сложном положении и хотела бы…
— Это невозможно, вейра, ваши документы находятся в клане Тарвиш согласно виллю о правах иномирцев.
— Вея, — равнодушно поправила я. Понижение в статусе меня не трогало, а обозначить свои намерения стоило сразу. — Тогда копию. Согласно статье семнадцатой того же вилля, я имею право отозвать свое Имя из хроник клана.
Драдер задумчиво постучал пальцами по столешнице. Нос у него словно заострился и на лбу под кожей набухли вены.
— Вчера истекла дата двухлетнего пребывания в клане Тарвиш, — наконец неохотно сказал он. — Согласно тому же виллю, вас полностью устроили условия, предложенные кланом, а повторную просьбу о разрыве вы сможете предоставить только через десять лет.
Десять лет! Да убийство, случается, дают меньше. У иномирянок прав меньше, чем у крестьянской коровы.
— Возвращайтесь, — мягко предложил драдер. — Молодой господин Клавис очарован вами, и устроить свою судьбу в руках влюбленного мужчины не составит труда для умной женщины. Я дам вам карету и сопровождение…
— Нет, — оборвала я и встала.
— Но, вейра, уже сейчас, в эту секунду вы находитесь в услужении клана Тарвиш, и если кто-то узнает, что вы покинули из поместье без их разрешения, вас могут наказать. Вплоть до публичной порки! Прошу вас, примите свою судьбу и не ухудшайте ее женскими капризами.
Кажется, драдер начал понимать, что мое положение в клане и без того ухудшилось, и решил отключить неизменную драконью вежливость. Придется привыкать, отныне некому со мной цацкаться и абсолютно некому меня защитить.
— Что ж, я поняла вашу позицию, — натянула дежурную улыбку, которую использовала в своей прошлой жизни всякий раз, когда слышала неутешительный диагноз. — В таком случае, не стану отнимать ваше время.
У выхода я замешкалась. В свой прошлый визит я пообещала молодому сыну Бейрока простенький амулет на хороший сон, и он как раз был у меня на руке. Отдавать его драдеру не хотелось, но вряд ли я увижу когда-нибудь увижу его сына. Отныне мне лучше держаться как можно дальше от земель клана Тарвиш.
— Возьмите, — я сняла с руки один из амулетов и положила на стол, не глядя на Бейрока. — Этот амулет был обещан вашему сыну, но случая отдать все не представлялось. На добрый сон.
Драдер поднял на меня взгляд и голос у него дрогнул:
— Я не могу принять такую дорогую вещь, вейра.
Я невольно нахмурилась. Дорогую? Вряд ли драдер получает меньше десяти медяков за неделю, что называть мой амулет дорогим.
— Это подарок, — коротко объяснила я и открыла дверь. — Прощайте, драдер Бейрок, храните себя.
— Постойте!
Драдер вскочил, суетливо поправляя халат и вдруг взялся жать на кристалл вызова. Я мгновенно метнулась к двери, но тот вдруг выхватил меня за руки и взялся умолять:
— Прошу, постойте, я вам все объясню! Сейчас спуститься моя жена, и я все объясню, — а после принялся путано объяснять: — Мой глупый сын в детстве взялся дразнить девочку-анта из слабой семьи, а та, хотя и потеряла расположение отца, но оказалось талантлива в магии. Вот и подсадила моему сыну обидное проклятье, которое запрещало ему уснуть, пока он не извинится. Мы только посмеялись, да купили ему сонного зелья… Девочка та давно переехала, а проклятие адаптировалось к снотворному и набрало силы… Десять лет неизбывного горя! Ваш амулет — наше спасенье!
На лестнице послышался дробный стук каблучков. В отличии от супруга, драдера Бейрок всегда была элегантно одета, словно для выхода в свет, и в кабинет вошла, чуть запыхавшись от бега.
— Твой звонок перепугал меня до смерти, милый, клянусь, кристалл мигал всеми цветами радуги и трезвонил на весь этаж. Что случилось?
Несколько секунд также путано драдер объяснял жене произошедшее, и та вдруг побледнела, и бросилась целовать мне руки. Меня это привело в такой ужас, что я сама принялась утешать досточтимую драдеру, но она все равно ушла в слезах, а вернувшись вложила мне в руки довольно тяжелый мешочек с золотом.
Деньги мне были очень нужны. Клавис не моргнув глазом покупал мне подарки на чудовищные суммы, но свободных денег в руки мне никогда не давал. Если я выезжала из поместья без него, то просто брала желаемые товары в кредит на его имя. Но и принять деньги за дешевый амулет, который к тому же подарок, было бы неверно.
— Я не могу принять деньги за подарок, — как можно мягче объяснила я вее, но теперь в меня вцепились оба. И сама драдера и поверенный.
С трудом они усадили меня обратно за стол и велели подать поздний ужин. Кусок мне в горло не лез, но я заставила себя наложить полную тарелку закусок и съесть все до крошки. Кто знает, когда мне доведется перекусить снова.
— Мой род связан магией крови с родом Тарвиш. Мой отец служил Тарвишам, так же, как и мой дед, и мой прадед, и однажды им станет служить мой сын, а право разорвать контракт появиться только у моего внука. Помочь вам, значит, нарушить слово. Магия поставит род Тарвиш в известность о моем проступке, но вот моя жена… Моя жена из другого рода и не связана словом, хотя род Тарвиш пытался внести ее в контракт, но вы просто не знаете мою жену. Разве можно связать нежелательным словом такую строптивую драдеру!
Они вдруг весело рассмеялись, словно вспоминая ушедшую и полную упоительных воспоминаний молодость,а мое сердце окатило тоской и горем. Сутки назад я была полна розовых надежд, что когда-то и мы с Клависом будем сидеть на веранде, обнявшись и наблюдая за веселыми играми наших детей. А вот как вышло…
Драдер словно почувствовал мою печаль и поторопил счастливую жену:
— Милая, расскажи девочке, что знаешь.
Подписаться на автора: https://litnet.com/shrt/rrwR
3. Нападение
Из дома драдера я вышла только через неделю, в течение которой тряслась заячьим хвостом у них на чердаке, вздрагивая от каждого звука.
Ещё в свой первый день знакомства, драдера объяснила мне единственный способ сбежать от клана Тарвиш.
— Сейчас ты являешься собственностью клана Тарвиш, и возможностей изменить свою судьбу у тебя нет. Десять лет, как минимум. Но ты ведь магичка, а владеющие магией на особом счету в империи Вальтарта, так что и подход к ним особый.
— То есть, если я докажу наличие у себя магии, то смогу выйти из клана Тарвиш? — уточнила я.
Драдера замялась, разглаживая несуществующие складки на собственном платье.
— Не совсем так. Слабой магией владеют многие, но не всякий может поступить в академию, там ведь особые условия… Но вы, я слышала, много читаете, наверняка поступите.
— А мой амулет… Он ведь снял заклятье с вашего сына?
Драдера взглянула на меня и очень мягко ответила:
— Нет, вейра. Такое заклятье не всякий профессиональный маг снимет, но в вашем амулете очень ювелирно распределены потоки магии, что, даже обладая минимальными силами, он идеален в нашей ситуации.
— То есть, амулет все-таки слабый? — спросила я потухшим голосом.
— Но очень ювелирно сделанный. Это редкий дар, вейра, очень редкий. Есть драконы, владеющие немыслимой силой, но сгорающие из-за неумения ее контролировать и распределять. Им требуются направляющие маги, такие, как вы. Помогающие вложить силу правильно и без ущерба. Вас наверняка примут в Академию, направляющих магов в империи немного.
— Даже без документов?
Драдера снова замялась, а я загрустила. В академию поступить сложно, остаться там ещё сложнее, а у меня и без документов, дела не очень, вон и магии кот наплакал. Вот только что я теряю?
Разве что доброе отношение Клависа, но оно было потеряно в секунду, когда я вышла за ворота поместья.
У меня было всего два пути. Вернуться к Тарвишам и стать прислугой, которую ненавидят две ведущие вейры клана, или идти вперед, какое бы будущее меня ни ожидало.
Драдера, применив к мужу все свое обаяние, оттерла его от меня и заявила, что сама меня проводит и постарается устроить на ночлег. Я едва успела попрощаться с Бейроком, когда она вывела меня на улицу, провела через центр города, а после… вернулась к собственному дому.
— Они в жизни тебя не найдут, — сказала она с убеждённостью бывалого шулера. — Пусть хоть обыщутся. А тебя поселим на чердаке, я там недавно приказывала разобрать, как чувствовала.
Устроила она меня вполне комфортно, даже матрас тайком перенесла, и целую кучу книг из семейной библиотеки. Еду она тоже приносила мне лично и тайно. Но после того, что чета Бейроков мне поведала о мире драконов, я уже ничему не удивлялась и неукоснительно соблюдала все требования: не шуметь, не разговаривать, не включать свет, не пользоваться магией. Даже ванну я посещала только ночью, в страшной тайне от окружающих. Спустя два года существования в созданной для меня Клависом розовопонии, я постигала правила драконьего сообщества на практике. В книгах про такое не напишут.
Драконья магия крови — это обет, который нельзя обойти. И после моего ухода, драдер Бейрок мгновенно связался с кланом Тарвиш и рассказал о моем приходе. К тому моменту драдера уже успела спрятать меня на чердаке, но поскольку он располагался прямо над спальней самой драдеры, я слышала ее разговор с представителями клана.
Бейрока допрашивали почти два часа, прямо в спальне супруги, и вытянули из него буквально все. И про подарок его сыну, и про ужин, и про желание мне помочь, которое он, не в силах обойти обет, передал своей жене. Он даже высказал несколько домыслов, где она могла меня спрятать. Например, отправить к двоюродной сестре в Лесток на северо-западную границу Мальны или спрятать дома у одной из служанок. Драдеру и саму взяли в оборот, но на нее обет не действовал, и она отчаянно защищалась, хотя в ее адрес были высказаны весьма серьезные угрозы.
Я, окаменев сидела на чердаке и дрожала от ужаса. Драдер Бейрок был прав, я ничего не знала о клане Тарвиш, и когда он говорил, что клан не отпустит меня, он имел в виду именно это.
Дом заполонили представители клана, постоянно хлопали двери, варился горячий грог — национальный напиток драконов, который шумно хлебали в коридорах дома многочисленные ищейки клана, а я шептала детские молитвы и боялась пошевелиться. До этого момента мне в голову не приходило, что мое исчезновение приведёт к таким последствиям! Меня действительно выслеживали, как государственную преступницу.
О том, что все это время я жила буквально в трех метрах от ищеек, охотников и самого драдера Бейрока, не догадывалась ни одна живая душа. Слуги на чердак не поднимались, а драдера навещала меня ночами, когда слуги расходились по домам, а сам стряпчий видел десятый сон.
Его посвящать в тайну было нельзя. Магия крови вытащила бы из него всю информацию, которую клан Тарвиш счел бы для себя интересной.
Я начала было бояться, что Тарвиши вообще не уберутся из дома Бейрока, но через несколько дней их активность пошла на спад. Они выяснили, что меня нет в городе, и охотники в паре с ищейками, оседлали крылатых кайранов, и полетели в столицу, в соседние области, в заброшенные села и страшные густые леса южного побережья.
В один из спокойных дней, когда жизнь города вошла в свое обычное русло, драдера Бейрок за руку отвела меня к почтовому дилижансу и под видом своей молоденькой служанки отправила меня в столицу.
— Помни, девочка, в столице найдешь брата нашего конюха Тика, адрес у тебя в саквояже, в левом крайнем отделении. Уж он и к академии тебя проводит, и, глядишь, сумеет тебе занедорого купить канцелярские принадлежности, провидческий шар и личное животное. Экзамен уже начался, но эти экзамены неделями длятся, народу туда много поступить пытается.
Драдера храбро мне улыбнулась, но я видела, как подрагивали у нее руки. Неделя преследований не прошла для нее даром.
— Вы самая потрясающая женщина из всех, кого я знаю, — сказала искренне и осмелев крепко обняла ее на прощанье. — Только вы могли додуматься спрятать меня под носом у клана Тарвиш. Как вам только в голову пришло?
Драдера смущенно рассмеялась.
— Вейра Мариса нир Тарвиш злая, но умная и осторожная женщина, и всех судит по себе. Ей бы не пришло в голову искать тебя в нашем доме, потому что сама бы она так не поступила. Она бы струсила.
— И то верно, — согласилась я.
Мы расцеловались ещё раз, и я, наконец, села в старенький дилижанс, который неторопливо покачиваясь, двинулся к столице. Солнце стояло в зените, в кабинке не было никого кроме меня, и до следующей остановки через несколько часов мне предстояло ехать в одиночестве.
Сначала я ещё переживала, выглядывая в окно подозрительных незнакомцев и анализируя каждый незнакомый звук, но после расслабилась. Драдера все рассчитала верно. Охотники и ищейки рыли носом землю везде, но не в нашем городке. Скорее всего, и дилижансы из нашего города проверять не станут.
Мой путь лежал, не больше, не меньше, в магическую академию столицы драконьей империи. У меня был целый мешочек серебряков, сменное платье и недорогое белье, подаренное драдерой, но мысли в моей голове водились невеселые.
Одна, в чужом мире, с каплей магии и без документов. И Клависа, которому я доверяла все свои тревоги, рядом больше не будет, никто не скажет: «Не думай об этом, милая, я все решу». Но даже сквозь неутихшую боль пробиралась мысль о том, как удобно рассчитана дата свадьбы. Скажи мне Клавис о свадьбе днем раньше, и я бы в полном праве вышла из поместья, забрала документы и стала свободной веей. Сам факт, что добрый понимающий Клавис обманывал меня, выворачивал мое сердце наизнанку. Мне не хватало совета матери или подруг, да и опыта в личной жизни мне изрядно недоставало. Уж какая личная жизнь, если ты лежишь, то в процедурной, то в реанимации, а то и вовсе на операционном столе. В моем отчаянном положении можно было познакомиться только с медбратом или хирургом. Но кто захочет знакомиться с человеком, который знает о тебе больше, чем ты сама?
Вот именно, что никто.
За невеселыми мыслями я пережила три неспешные остановки, в которые дилижанс пополнился настолько, что меня утрамбовало в самый угол вместе с чемоданом. Местных вей и веев я уже успела узнать, поэтому терпеливо сносила громкую речь, хохот и размахивания руками. Драконий народ был хоть и расчетлив, но говорлив, искренен и не дурак выпить и сплясать. Но эти два года я провела среди вейров, чьи манеры были близки моим собственным, поэтому не успела адаптироваться к шумному обществу горожан. Мне только и оставалось, что уклоняться от рук и разных предметов, которые мельтешили перед носом, и отворачиваться от гогочущих ртов.
Впервые за два года отчаянно захотелось домой. Первые два года я тосковала, но понимала, что в своем мире я просто-напросто умерла, не пережила операции, и мои родители давно оплакали мою смерть. Потом тоска стала тише, Клавис день за днем словно лечил меня от горя, а теперь она снова вернулась с удвоенной силой.
— Можно пирожок?
Маленькая вея в цветастом платье подергала меня за рукав. Ее привлек пирожок, выглядывающий из корзинки со снедью, которую мне всучила драдера.
— Бери, конечно, — я вытащила малышке пирожок, а заодно и конфеты.
За годы лечения я настолько привыкла к выхолощенный диете, что напрочь отвыкла от сладостей. Девочка радостно впилась зубками в лакомство, а ее мать — полная улыбчивая вея, словно получила сигнал к разговору. Мне только и оставалось, что уворачиваться от вопросов, чтобы и не солгать, и не сказать правды.
— Мы в Суджике выходим, — досадовала вея. — А то бы я вас поводила по столице, у меня там и брат, и сестра, и дочка шурина, а какие там пироги! Какие бублики, ах да, у меня там и подруга детства живет, я бы вас непременно познакомила…
Я тихо и мирно радовалась, что вея выходит в Суджике.
Суджик располагался примерно на середине пути от поместья Тарвишей к столице, и являлся далеко не самым важным городским центром. Честно говоря, он был гораздо больше похож на таежный райцентр, где приплюснутый драконий храм соседствовал с небогатыми домиками и приземистыми кустарниками. Я вышла вместе с говорливой веей, чтобы умыться и посетить дамскую комнату, и с облегчением вернулась в дилижанс.
Место мне не нравилось. Клянусь, все мои тринадцать амулетов, надетых на руку и спрятанных под рукавом, звенели от беспокойства. Точнее двенадцать, один из них я подарила малышке, которая любит пирожки. Но остановка длилась час, и я успела измучился от неясной тревоги.
Но когда дилижанс наконец двинулся, легче мне не стало, даже наоборот, волнение стало ещё сильнее, а когда мы въехали в густой потрескивающий от старости лес, достигло своего апогея. Поэтому, когда нашу повозку ощутимо тряхнуло, а после и вовсе сорвало с нее крышу, я почти не удивилась.
Мне удалось схватиться за оконный проем, а вот мой чемоданчик отлетел в противоположную сторону. Повозка петляла, заваливаясь на левый бок, внутри началась давка и поднялся крик. Мужчины, долбили в окно возницы, но лично я подозревала, что возницы там давно нет, иначе бы мы не петляли, как зайцы, и ехали бы по дороге, а не в лес. В небе кружили сумрачные тени кайранов. Крышу-то сорвало, поэтому открылась панорама на звездное небо, а также на летучих всадников, который наворачивали круги над нашим дилижансом.
Стало понятно, что их целью являемся именно мы, сердце у меня отчетливо екнуло. Неужели охотники Клависа добрались до меня?
Рядом бормотал какой-то старик, копошась в своей безразмерной сумке:
— Ничего-ничего, волчок, ловцы тебя не получат.
Космы у него тряслись, руки тоже, но к этому я как раз отнеслась с полным пониманием. У меня и самой тряслось все что можно, не столько от страха, сколько от того, что нашу повозку мотало из стороны в сторону. В какой-то момент раздался треск, дилижанс ощутимо споткнулся и покатился куда-то под откос, налетая на встречные камни и деревья. В кабине поднялся шум, крик, людей швыряло друг на друга, в свертке старика кто-то не то захныкал, не то заскулил, а на меня упал чей-то чемодан. В какой-то момент меня буквально швырнуло в другой угол, после обратно, и через несколько секунд я обнаружила, что кувыркаюсь по усеянной влажными листьями земле.
Вокруг поднялся вой и треск. у меня перед носом серпом молнии срезало дерево, а трава мгновенно почернела от короткой огненной волны, прошедшей от чёрного всадника верхом на кайране. Тот нарезал круги надо мной, и я судорожно вцепившись в траву шептала:
— Меня здесь нет, нет, ты меня не видишь…
От криков и грохота закладывало уши, и я, обняв срезанное дерево, заползла почти под ствол, пытаясь вспомнить хоть одну молитву.
Не знаю, потеряла ли я сознание, но, когда пришла в себя, вокруг было тихо, а на бледном небе лежала алая полоса рассвета. Голова была тяжелой и кружилась, тошнота то и дело подкатывала к горлу, а юбки задрались чуть не до шеи. Проклиная драконью моду, драконий дилижанс и всех драконов вообще, я кое-как поднялась, хотя разумнее было бы сказать, что я заползла, цепляясь за ближайшее дерево. С ужасом огляделась. Разбитая повозка лежала вверх днищем, как гигантский перевернутый жук, кругом были разбросаны тела, а подавляющими цветами были серый и красный. В лесной тишине я обозревала произошедшее побоище, ежась от страха и подступающего холода.
Откуда-то сбоку послышалось знакомое хныканье, и я заставила себя двигаться. Получалось медленно, поскольку шла я от дерева к дереву, как белка, преодолевая головокружение, а на открытом пространстве, подумывала ненадолго присесть и отдохнуть. Но страх опоздать, не помочь заставлял двигаться вперед.
До знакомого хныкающего свертка я добралась в гораздо лучшем состоянии, чем пару минут назад, и даже сумела взять его на руки. Внутри свертка, к моему облегчению был не ребенок, а щенок. Наверное. Уверенности в том, что это собака я не испытывала, с другой стороны, местные породы собак мало чем напоминали земные, впрочем, как и лошади, и кошки, как и вся флора и фауна этого мира.