Измена. Свадьба дракона

4.Опасные связи

Высокий, широкоплечий, с холодным взглядом серых глаз, он подавлял. Выше меня на целую голову, если не больше. Подойди я к нему вплотную, уткнусь ему носом в грудь, а если этот нос подниму, то в ключицу. Драконир явно привык повелевать, его надменность и невидимый холодок магии давили, заставляли цепенеть и прятать взгляд. Угольные брови вразлет, волосы, как черный атлас, взгляд… драконий. Он был красив, как все дракониры.

Как проявляется силы магии в драконе я выучила на собственном примере в первый месяц пребывания в этом мире. Дракониры — высшие драконы, и чем сильнее дракон, тем ярче его магия рвётся на свет, наделяя своего владельца, то необыкновенной глубиной взгляда, то редкой в этом мире темнотой волос, стройностью и пластикой тела, а то и всем сразу, как вот у этого незнакомого вейра. Спутать его с драдером и уж тем более с обычным веем было невозможно, так что я тоже не спутала.

Вместо этого я молча подняла на него взгляд, совершенно не зная, как реагировать. Вряд ли он один из охотников Тарвиш и вряд ли ищейка, дракониры работают только на себя. Может он один из ловцов, которых упоминал старый вей? Хотя вряд ли, ловцы напали на дилижанс и всех перебили, а этот вейр не торопился применять силу, правда, помогать тоже не спешил. А как заговорить с высокомерным дракониром, который держит тебя за запястье, молчит и смотрит? Такой знакомый и одновременно пугающе внимательный взгляд.

По шкале опасности этот драконир отстоял всего на одно деление от клана Тарвиш, да и то, только потому что ничего обо мне не знал.

Я слабо пошевелилась, и драконир отмер.

— Мы раньше виделись, вейра?

— Нет, — нет, я бы запомнила. Такого вейра не забыть, даже будучи замужем за тремя Клависами.

Я припомнила, что на мне даже один-единственный не захотел жениться, и настроение мгновенно испортилось.

— Что же вы делаете, вейра? — уточнил он снова, уже мягче.

Сначала я хотела сказать, что я вея, и что не надо держать меня за руку, она мне нужна для дела. Но ведь прямо сейчас это было не очень важно. Важным был старый вей, погребенный под повозкой.

— Пытаюсь помочь ему, видите, как его завалило? — свободной рукой я покрепче перехватила раму и совсем было собралась подцепить колесо, тем более что вейр отпустил, наконец, мою руку.

Но похоже я рано радовалась. Одну руку он отпустил, а за вторую взялся, а после взялся и за раму, которую запросто у меня отобрал, и в два счета отшвырнул в кусты.

— Он мёртв, вейра, а вам нужна помощь.

— Мне нужна помощь… — повторила я, слабо понимая, что теперь делать. Вей мертв, спасать некого, а я бог знает где и со щенком на руках. Я тут же спохватилась: — А где собачка?

— Вы путешествовали с собакой? — как мне показалось с изумлением спросил драконир.

Сверток нашелся на ближайшем чемодане, но сам щенок выглядел совсем плохо, закатил глазки и больше не попискивал. Я неуверенно качнула его на руках, словно ребенка, и совсем было решила отдать его этому вейру. Моя собственная жизнь находится под угрозой, а тут ещё и собака.

— Оставьте его, он тоже скоро помрет, — оптимистично заявил драконир, склонившись над свертком. — Нечего тащить этакую тяжесть до столичной виллы.

Градус моей благосклонности к драконам с некоторых пор упал до нуля, а теперь и вовсе пополз на минусовую сторону. Как так можно с живым существом?

Уже без всякого трепета я воззрилась на невоспитанного драконира. Как я вообще могла подумать, что он хоть чем-то лучше Клависа? Дракониры, одно слово.

Высокомерные, расчетливые и жестокие.

— Это моя собака, и умирать она не собирается, — сказала я ожесточением, покрепче вцепившись в сверток.

И вдруг поняла, что не понимаю, как быть дальше. Дилижанс сломан, чемодан в этом месиве не найти, да и вряд ли там выжила хоть одна деталь гардероба, а в спасение мешочка серебряков я верила ещё меньше. Теперь, когда спасать было некого, на меня навалился холод, страх, боль и дрожь, охватившие тело от макушки до кончика туфель. Туфли, кстати, выглядели совсем плохо, и намекали на скорую кончину.

Огляделась, пытаясь хотя бы понять, куда занесло нашу повозку, и покачнулась. В глазах у меня потемнело, а когда прояснилось, я уже лежала на сильной груди вейра, упираясь макушкой ему в подбородок.

— Уж не обессудьте, вейра, а только я вас понесу, сами вы год до столицы идти будете, а мне нужна ванна и горячий грог… Вам, к слову, тоже, — с ещё большим оптимизмом сообщил он. — Послушайте… мы с вами точно никогда не виделись?

Не сомневайся, вейр. Никогда не виделись.

Я вяло мотнула головой и снова устроилась на его плече, чувствуя себя детской куклой, которая ничего не весит, но стоит дорого. Окруженная драконьей мощью, я чувствовала себя защищенной, драгоценной и спрятанной от мира, в котором мне причинили боль.

В одной из книг, привезенных Клависом, говорилось, что иномирянки остро реагируют на драконью магию, и я сама была живым тому подтверждением. Привыкание к магии Клависа длилось не одну неделю, поначалу до него и дотронутся было сложно. А до этого вейра — легко.

Я устроилась у него на груди, и магия прокатывалась по мне тёплыми морскими волнами, заставляя по-кошачьи нежиться в приятном жаре.

В моей голове вертелась тысяча вопросов, но сил на обдумывание не осталось.

***

О том, что мы не шли, а летели на кайране, я поняла, только когда драдер спрыгнул на землю, и я проснулась. Кайран скосил на маслянистый желтый глаз, и я тут же обмякла. Никак не привыкну к ним. Слишком огромные, слишком пугающие.

На гостевой вилле, которая выглядела почти как королевский дворец в миниатюре, меня отпустили только на втором этаже и запретили задавать вопросы. Вейр буквально, не сбавляя скорости поднялся со мной на второй этаж под оханье прислуги и открыл первую же комнату.

— Вейр, я не могу…

— Можете, — отрезал тот опуская меня на кровать.

— Но…

— Я дракон, а не лошадь. Малья! Малья, сюда иди!

В присутствии слуг вейр похолодел, в голосе добавилось командных ноток, и он сухо и коротко распоряжался бегающими туда-сюда горничными.

— Послушайте меня, вейра… — по паузе было ясно, что он ждёт от меня полного имени, но все равно промолчала.

Я ведь не спрашиваю его имя, пусть и он не спрашивает мое. Драконир словно понял, голос его снова смягчился:

— Примите ванну, вейра, за лекарем уже послали, а к вечеру мы с вами непременно поговорим.

— О чем? — буркнула я.

У этого драконира была приятная магия, красота языческого идола и мощь… дракона. А мне очень не хотелось иметь дело с драконом.

— Вы единственный выживший свидетель нападения на дилижанс, я вынужден вас допросить.

Странным образом это меня успокоило. Его не послал Клавис, он не знает, что я сбежавшая от своего клана иномирянка, и он не относится к напавшим на дилижанс ловцам. Я скупо улыбнулась ожидающему от меня ответа дракониру и отвернулась. Некоторым драконам надо запретить такую жаркую привлекательность на законодательном уровне. И смотреть на незнакомых вей таким проницательным взглядом тоже надо запретить.

После ухода драконира, больше половины происходящего воспринималось фрагментами. Головная боль вернулась с новой силой, болели плечи, ладони, саднило ступни и очень хотелось прилечь, но с платья сыпалась грязь, а по ковру за волочилось полуоторванное кружево.

Даже в такой некрасивой ситуации были свои плюсы. Я не осталась брошеная и ограбленная посреди лесной опушке на окраине Суджика с полумертвым щенком на руках. И я все-таки попала в столицу, да ещё и на сутки раньше, пусть даже без денег и чемодана.

Это был минус, хотя и не такой существенный, как мое отражение в зеркале. В старинной резной оправе стояла белая, как мел, всклокоченная вея в грязном платье с разорванным подолом и ссадиной на лбу. В туфлях чавкало лесной влагой, а руки оказались исцарапаны до локтя. Если меня и посещали мысли, что я немного понравилась вейру, мою голову они покинули при встрече с отражением. И не только мысли, ещё ее покинули часть волос и пол-литра крови. Выглядела я просто-напросто, как зомби. И чувствовала себя также.

И это хорошо, утешила я себя, мне больше не место с высокорожденными драконами, я не должна ему нравиться. О нем надо думать, как о добром вейре, который спас одинокую путницу от гибели в лесу.

— Простите, вейра, вам надо принять душ, — твердо заявила мне присланная маленькая горничная. Она храбро оттеснила меня к ванне, и, судя по решительному личику, собиралась туда затолкать в случае сопротивления. — Только прохладный душ, потому что лекаря уже вызвали, а горячую ванну на ночь примите.

— Хорошо, я…

— Вот, держите, это платье его младшей сестры, должно прийтись впору.

— Чьей сестры? — уточнила я настороженно.

— Его! — бескомпромиссно заявила горничная, многозначительно закатила глаза и ткнула указательным пальцем вверх.

Только встав под теплый душ, я сообразила, что не сняла закатанные под рукав браслеты, которые плела на досуге. По новоприобретенной привычке я их пересчитала и с огорчением заметила, что один из браслетов испортился. Круглые бусины потемнели и потрескались, а стоило мне дотронуться до одной из них, та осыпалась на дно ванны черной пылью. Я страшно расстроилась. Чемодан потерян, денег нет, дилижанс никуда не доехал, а теперь и браслеты надумали ломаться.

А после вдруг поняла. Эти ловцы, кем бы они ни были, не убили меня, не потому что не сочли нужным, а потому что этот браслет когда-то давно был зачарован на игру в прятки для одной из племянниц Клависа. Но девочка не приехала, а браслет так и остался лежать в рукодельной шкатулке.

Я задумчиво взвесила браслет на ладони. Слабая магия спасла мне жизнь, надо же. Может и возьмут меня в Академию, неужто там не пригодится маг, умеющий плести такие полезные безделицы? И тут же сдулась. Ну сколько там таких слабаков, умеющих плести или шить, или вязать? Сорок человек на место, как в МГУ. И большинство из них либо местные, либо иномирянки с магией, только с серьёзной сильной магией, которым не нужно доказывать свою полезность при поступлении. Я до сих пор помнила местную магиню, которую Клавис нанимал в военный отряд. Ей повиновались лесные звери, а боевые кайраны преданно заглядывали в рот, словно понимали каждое слово. На меня магиня смотрела с иронией.

Хмурая я влезла в данное мне платье, расшитое совершенно волшебным кружевом, и вернулась в спальню, где меня уже поджидал лекарь. К счастью, он оказался драдером, но к несчастью, очень высокомерным. Собаку мою смотреть отказался, ещё и обозвал ее волком.

— Волк ваш умирает, вейра, так что уберите его с глаз долой, я очень чувствительный.

— Где он умирает? Вон какой бодрый, — я осторожно качнула сверток, стараясь не замечать, что моему песику совсем нехорошо. Ему от моей жалости никакой пользы, а мне нужно лекарство. — Может, выпишите ему настойку или зелье?

— Это магическое животное, — отказался драдер. — Если его не вытянет магия хозяина, то и зелье ему не поможет. Давайте ему магию и ждите, если суждено вашему волку поправиться, то он несомненно…

И так полчаса. Я ему про зелье, он мне про магию, но сказать драдеру, что я не умею кормить животных магией было невозможно. Драконы держат магических питомцев с детства, и заявить о своем незнании все равно, что рассказать всем вокруг о своем попаданстве.

Плохая идея.

Устав бороться с лекарем, я положила песика на кровать и решила попробовать разузнать о магическом кормлении у своего спасителя. Он не казался плохим че… драконом. Возможно, я сумею его разговорить, не выдавая личного интереса.

К ужину я спускалась в новом платье, которое вызывало откровенный испуг. Дорогой бархат с шелковой подкладкой мерцал в свете плавающих огней, а подол рассыпался мерцанием белого жемчуга. Вейра Марите не могла позволить себе такое платье, а сестра спасшего меня драконира прислала мне его, словно безделицу.

Кто же тогда меня спас?

Ум разрывался между страхом, волнением и тоской по Клавису. Все это время я жила в сказке, тогда как реальный мир драконов не имел с ней ничего общего. Военные походы в моей голове не соединялись с войной, ведь Клавис всегда возвращался, словно уезжал не на войну, а в модный салон за платьем для меня или накидкой, отороченной мехом.

Я спустилась по лестнице из темного дерева в столовую, где во главе стола меня уже поджидал драконир. Он встал мне навстречу, учтиво подавая руку. Невзирая на стройность и легкость движений, драконир ощущался мощным и по-военному цепким. Я могла с легкостью представить его, что на балу, кружащимся в драконьей пляске, что в схватке, оседлавшим дикого кайрана и прижавшим к плечу арбалет.

Проводив меня к столу, он любезно отодвинул стул и сел, не дожидаясь меня.

— Вейра… — на этот раз пауза была вызывающе длинной.

В сильных пальцах драконир крутил тонкую серебряную вилку, лукаво поглядывая на меня. В углах губ таилась мягкая усмешка. И я решилась.

— Вея. Вея Клео, можете называть меня так.

Драконир окинул меня долгим взглядом и, как мне показалось, удивился.

— Вот как… Что ж, садитесь вея, вам необходимо подкрепиться.

Я скользнула за стол, уставленный блюдами до середины стола, и поёжилась. Драконы любили роскошь, и она проявлялась буквально во всем. Количество и качество блюд, инкрустация дорогих кристаллов в стенах, тяжелые литые подсвечники для магического огня, даже домашняя одежда драдера переливалась алым шитьем.

— Благодарю, нир… — я безукоризненно соблюла ритуал приветствия хозяина дома, отзеркаливая паузу.

Этикет этого мира позволял ему не представляться, поскольку не вее требовать отчёт у драконира. Серые, в полутьме свечей резко потемневшие глаза полыхнули мимолетным удовольствием.

— Вейр Винзо лорд нир Саркан, — дранонир с жадным интересом ждал мою реакцию, но не получив желаемого, едва заметно дернул углом губ.

Сердце у меня замерло где-то в горле.

Усмешка?

Не каждый дракон может позволить себе посмеяться над такой реакцией.

Клан Винзо — правящий клан мира драконов, чьи гнезда лежат по всей Вальтарте, и за ее пределами, чей дотошный звериный взор отслеживает порядок на своей территории. Всего день назад клан Винзо был для меня частью местной мифологии, сказкой, которую рассказывал мне Клавис, а теперь я стою перед потомком легендарного первого дракона, которому старший бог-дракон дал имя Винзо.

Я с отрепетированной улыбкой склонилась в поклоне:

— Ваша светлость, для меня честь встретить солнце Вальтарты в таких прискорбных обстоятельствах…

— Прекрати, вея, — коротко оборвал он. — Выпрямись, сядь и ешь салат, ну или что там едят такие тоненькие веи по вечерам.

Мясо они едят. Надеюсь, царственный вейр не упадёт в обморок от моего аппетита. Поколебавшись, я села и ухнула себе на тарелку кусок стейка, а прислуживающая за столом девушка со священным ужасом добавила на мое блюдо салат и изящно обжаренный картофель, который здесь называли не то карниш, не то корниш.

Темные брови вейра ошарашено поднялись, но ему хватило такта промолчать. Это было правильное решение с его стороны, сразу видно дипломатическую жилку. Нельзя вставать между женщиной и ее стейком.

— Приятного аппетита, — поспешно сказала я и впилась зубами в стейк.

И едва не застонала от счастья. М…

К собственному удивлению, я не испытывала ни толики смущения. Предательство Клависа сделало меня нечувствительной к интересу других мужчин, а интерес был. Ощутимый почти физически, сладкий, тяжелый, он шел от темноволосого вейра похожий на горячий ветер. Мурашками по коже.

Я хмуро отметила, что даже несмотря на Клависа, обаяние вейра проняло и меня. Не так сильно, как могло бы, но сердце забилось, как заяц, раненный метким охотником. Несколько секунд хотелось укрыться от его жаркого взгляда, подобно всем вейрам — кокетливо опустив ресницы, чуть отвернувшись и демонстрируя лепку скул и шеи, или едва прикрывая губы салфеткой…

— Куда же направлялась вейра, путешествующая в одиночестве? — хрипло спросил вейр, зачарованно уставившись на мой рот.

Он уставился на мой рот, наверное, его смущала моя поспешная трапеза. Почти двое суток без еды плохо сказались на моих манерах.

— В столичную Академию магического искусства, — промычала я с набитым ртом, твердо решив не поддаваться драконьей харизме.

Взгляд драконира сделался таким же черным, как его камзол, отделанный алой нитью или схваченные в низкий хвост атласные волосы. Он откашлялся.

— Вам повезло, вея, ведь мой дом находится в двух минутах лета от Академии, и, если вы меня попросите, я замолвлю словечко за вас перед ректором. На какой факультет вы желаете поступить?

Хорошо бы узнать для начала какие там есть факультеты, а то мне ни один не известен. А заодно, в неспешной беседе об Академии и магии вообще, разузнать про моего щеночка. Но едва я открыла рот, чтобы сообщить об этом, в столовую вошла самая красивая вейра из всех, что я когда-либо видела.

И, к сожалению, эта вейра была мне знакома.

Дорогие читатели, буду рада вашим звездочкам и комментариям :) Вам недолго, а мне приятно!

5. Клан Винзо

Хотя сказать, что вейра Альене вошла было бы неправдой. Она ворвалась, вторглась, в крайнем случае влетела, подобно всем высокорожденным драконицам. Синий шелк платья плескал белизной бликов в свете свечей, а улыбка, такая искренняя вначале, отчетливо померкла, едва она увидела меня.

— Брат? — голос ее дрогнул. — Так это ее ты спас?

К счастью, стейк я успела прожевать, не то подавилась бы.

Вейра Альене посетила меня в клане Тарвиш в первый месяц моего выздоровления. То есть, не меня, конечно. Я была предлогом.

— Неужели иномирянка? Живая?! А хвостика у нее нет? А правда, что она вся гладкая, целиком, даже там? А говорить она умеет?

Она пришла вместе с Клависом в отданную мне комнату, едва лекарь закончил процедуры, и смотрела на меня, как на зверушку. На домашнее животное, которое добрый владелец спустил с поводка. Лицо у Клависа застыло от негодования, и я видела, как тяжело ему было промолчать.

Зато мне молчать было необязательно.

— Ещё я могу петь, шептать и рассказывать пошлые анекдоты, — просветили я нахальную вейру.

Вейра перестала сыпать глупости и выкатила на меня красивые серые глаза.

— К-Клавис… Она…

— Она останется здесь, — очень мягко сказал Клавис. — Вейра Клео больна, ей нужна поддержка, покой и доброе отношение. Дракон не откажет в помощи нуждающемуся.

К тому моменту он уже называл меня милой, и наши отношения в процессе моего лечения зашли достаточно далеко, но вейра Альене этого не знала и продолжала приходить. Пока однажды не застукала нас в тени сада полураздетыми. После этого она пришла только один раз. Ко мне.

— Здесь семь тысяч полновесным золотом, — сказала она, придавив меня к постели тяжелым взглядом и протянула тонкую золотую карту. — В любом уголке Вальтарта ты будешь богатой женщиной, станешь дардерой и удачно выйдешь замуж. Клавис принадлежит к одному из четырех великих кланов, он не принадлежит низкорожденной вроде тебя.

Я рассмеялась. Клавис был моей путеводной звездой. Богом, который выстроил для меня хрупкий мир без боли, мир, полный любви. Который лечил незнакомую иномирянку, вливая до бесконечности собственный резерв драгоценной драконьей магии, что было больно и невыгодно, но Клавис делал это для меня. День за днем, наполняя магией лечебные амулеты и оттаскивая от могилы. Кто бы продал своего бога за семь тысяч полновесного золота? Больше она не приходила, но я долго помнила ее. Она была самой приятной из влюбленных в Клависа женщин.

Увы, но вейра Альене не могла вернуть мне комплимент.

— Вы знакомы?

Вейр Винзо поднялся и подал сестре руку, но та, словно не заметила.

— Да у тебя просто дар спасать неблагодарных иномирянок. Хотя чего ожидать от низкорожденных…

— Альене, — предупреждающе начал он, бросив на меня короткий взгляд, но та его перебила.

— Ты что, не узнал ее? Это же несостоявшаяся наяра клана Тарвиш! Сочтя дары клана недостойными, она сбежала со свадьбы, обидевшись на беднягу Клависа. Тот ищет ее по всей империи, а она нашла доверчивого вейра, вроде тебя, и отсиживается в тишине. Набивает себе цену.

Если до этого момента я уже была красная, как рак, то теперь сделалась малиновой. Большего стыда я не испытывала даже когда у меня разошлась юбка в центре гипермаркета. Если бы я знала, что этот невозможно привлекательный вейр брат вейры Альене, то близко бы к нему не подошла, а теперь уже поздно. Остается смотреть, как холодеет его взгляд, сжимаются губы, а лицо превращается в нечитаемую ритуальную маску, лишенную всякого выражения.

— Полагаю, вейра Клео, удостоверенная клана Тарвиш?

Его взгляд медленно прошел по мне, словно мы впервые встретились, но теперь в нем не было ни тепла, ни затаенного мужского интереса. Я медленно поднялась навстречу враждебно настроенным драконам.

— Надеюсь, ты не успел накупить ей дорогих безделиц? — сладкий голос Альене звучал словно издалека. — Я слышала, она известная ценительница.