Развод по-драконьи

Взгляд у него был малость дурной, тяжелый, как гробовая доска, и я замерла от нехорошего предчувствия. Сейчас сделает какую-то гадость или скажет что-нибудь этакое… Но ничего не произошло. Пепельный удержался, преувеличенно аккуратно поставил меня на землю и едко прокомментировал:

— Дуй к другим девицам в подсобное помещение, подбери себе шмотки вместо этого королевского великолепия.

С опаской выбравшись из его рук, отпрыгнула подальше, а заприметив новый пригорок, стремительно переместилась к нему. Пепельный без улыбки наблюдал за моими скачками, а я даже не сразу поняла, что уперлась спиной в стену.

Обернувшись, уткнулась носом в каменную кладку. Всюду, куда доставал взгляд, тянулась серая безликая стена.

— Ну что за дура, — Пепельный подошел так тихо, что я ощутила его присутствие, только когда командир положил лапы мне на талию. А после ноги оторвались от земли, и мы взмыли в небо, осматривая с высоты Черные пики замок седьмого крыла. Я много раз видела его на проекциях: черная узкая скала, рвущаяся вверх и серый замок на самой вершине, словно продолжающий своей формой движение вверх. Тонкий, острый, как копье. Однажды я читала, что на стародраконьем «пика» значила «прокалывающий небеса».

Вот почему я не узнала Анхарда… Предыдущий крылатый, державший седьмое крыло, был смещен Теофасом за многочисленные нарушения, а кто занял его место, я выяснить не успела. Это ведь случилось всего месяц назад.

— Нормальные веи визжат, как резанные, когда их держат на высоте, — горячий шепот мягко ударил в висок, но я только рассмеялась.

Я любила высоту. На момент низвержения моя вторая ипостась наполовину проснулась, позволяя трансформировать когти и зачатки крыльев, а в минуты раздражения по коже змеилась чешуя. Голубая, редкая. Самой мне было не взлететь, но меня часто поднимал в небо Теофас, нир Шелен, императрица и два доверенных стражника.

— Люблю высоту, — призналась честно.

Мы резко спланировали за каменные стены Черных пик, которые вблизи не казались ни острыми, ни узкими. Места здесь хватало. Пепельный опустил меня прямо в центр разбежавшихся арестанток, и я с удовольствием спружинила на мощеный донжон.

Обернувшись, увидела, что Пепельный проявлен только частично — крылья и когти. Обычно драконирам, разбудившим вторую ипостась, было проще перекинуться целиком, поскольку удержание двух редко кому давалось и забирало много магии. В моем окружении двуиспостасных хватало, но встретить такого в Ленхарде было удивительно. Зато стало понятно, почему проблемное седьмое крыло Теофас доверил Пепельному.

— Для веи ты не слишком нормальная, — резюмировал тот, окинув меня напоследок изучающим взглядом, и подтолкнул к входу в хозяйственную постройку, — спроси Лине, она поможет тебе освоиться.

Послушно кивнув, я тут же двинулась к постройке, зацепив по пути взглядом вторую повозку, из которой выводили привезенных женщин. Разновозрастные, бледные, на многих одежда не по размеру, две из них были очень юны. Слишком юны. Хорошо бы узнать их точный возраст… Но именно в этот момент Пепельный подтолкнул меня еще раз, уже ощутимее, и я, аккуратно приподняв остатки подола, прошла к постройке.

На пороге замялась. В просторной комнате, больше напоминающей склад, суетились две женщины. Одна, полная, с жестким волевым лицом, видимо, та самая Лине, копалась в привезенных оберегах и камнях и взглянула на меня лишь мельком. А вот вторая…

Яркая, на удивление миловидная темноволосая вея окатила меня яростным взглядом. Даже на расстоянии чувствовалось, насколько горяч ее гнев.

— Отвернись, — потребовала она у Лине, и та, поколебавшись, ушла вглубь помещения.

Вея подскочила ко мне, и я близко-близко увидела перекошенное злобой личико.

— Анхард мой, весь, с потрохами, от гребня и до кончика хвоста. Он тот еще ходок, но учти, увижу, как обжимаешься с ним в подсобочке, не стану разбираться, кто кого затащил.

Губы у меня невольно брезгливо поджались. Такая красавица, и такой поток грязи изо рта.

— Я никогда ни с кем не обжимаюсь, — заявила холодно. — Меня не интересуют потроха ни твоего любовника, ни чьи-либо еще.

Темноволосая незнакомка уставилась с таким изумлением, словно у меня на плечах сидели две головы вместо одной.

— А… Ты у нас культурная, значит, — она с облегчением оттолкнула меня с дороги, вальяжно прошла к выходу и открыла дверь. — Ну-ну, мне-то все равно, но учти, девок считают, только когда привозят, а на трупы учета нет. Так что поменьше выделывайся перед солдатиками. Лине! Подь сюды, принимай юродивую, а то Анх осерчает, что приказы не выполняем.

Она выскочила на залитый мутным солнцем двор и тут же кинулась к Анхарду. Повисла на нем, как груша на дереве, жмурясь красивой кошкой. Тот лениво отмахивался, но не прогонял.

Я отвернулась и тут же встретилась взглядом с Лине. Та изучающе смотрела на меня, но хамить не торопилась.

— Крылатый распределил тебя?

Я отрицательно покачала головой, не особенно торопясь вступать в диалог. Пришлось напомнить себе, что сейчас — это моя реальность. Грязь, пот, пыль, солдатская брань, обозленные арестантки, имперские заключенные и заблокированная магия.

— Сказал, распределит позже и велел дать мне новую одежду, моя…

Я красноречиво подергала подол.

Лине окинула меня внимательном взглядом и, не сомневаюсь, увидела все: разорванный воротник, серое от пыли лицо, стоптанные, изодранные туфли, на которых болтался полуоторванный жемчуг.

— Недолго ты протянешь, ящерка, ох недолго. Но коли жить захочешь, придется сбавить гонор. Иди за мной.

Она выдала мне минимальный набор вещей и тут же за занавеской заставила переодеться. Осмотрев заплесневелый от сырости угол, я принудила себя отключиться от реальности и быстро сменить платье на хлопковую рубаху, тесные штаны и куртку. Одежда была стираной, но крепкой и чистой, что заставило меня примириться с непривычным одеянием.

— Не торопись, куда ж этакую красоту-то выкидывать удумала, заштопаешь еще, — остановила Лине, когда я положила платье около коробки с мусором.

За… Что я сделаю?

— Заштопаю?

— Заштопаешь, — Лине оценила мой непонимающий взгляд. — Зашьешь, починишь, залатаешь… Совсем ты дикая, ящерка, тяжело тебе здесь придется. Кайне резкая бывает, но она верно подметила, долго ты с таким гонором не протянешь, разве что ноги.

Поколебавшись, я забрала платье обратно и попросила:

— Есть ли вода, Лине? Жажда замучала.

Лине выпучила на меня глаза и закачала головой.

— Ой, не по-нашему ты выражаешься, ой, не по-нашему… Ну, подь сюда, гляди, тут завсегда стоит кран с питьевой водой. Крылатый сам чинил.

С большим сомнением я оглядела этот самый кран, вмонтированный в жестяной жбан, и с усилием его открыла. Кружка была серая и, по ощущениям, не очень чистая, но я закрыла глаза и залпом выпила. Выдула три стакана подряд, пока не почувствовала облегчение.

Поставила кружку на стол и от всей души поблагодарила Лине.

Та задумчиво смотрела на меня. В застиранном объемном фартуке и в платье с рюшами вея походила на одну из кухонных служанок при дворце. Это будило ненужные воспоминания и… доверие.

— Вот что, ящерка, коли не дал Крылатый распоряжений, возьму я тебя на кухню. Будешь при делах и на глазах у меня, пообвыкнешь, притрешься… Ты кто по жизни-то? Чем занималась и что умеешь?

А. Это очень легкий вопрос. По жизни я принцесса, Ее дурацкое Высочество. Занимаюсь тяжбами, корреспонденцией, переговорами и трактацией законов, умею кушать трижды в день и пахать без продыху, как каторжная.

Одна беда, с какого боку тесто месят, понятия не имею. Ни стирать, ни мыть, ни готовить не приучена.

— Секретарем была, — врать не стала, понимая, что попадусь, а покровительство Лине мне бы сейчас очень пригодилось. — Готовить не умею, шить тоже, но я научусь, если покажете, что делать.

Лине как-то очень хорошо, по-доброму рассмеялась так, что весело затряслось полное тело.

— Тю… готовить она собралась. Я тебя к жаровне близко не пущу, посуду будешь мыть, мне давно девочка нужна. А Крылатый, как чует, всех моих девочек перебрал. Симпатичные они, а после него, какие из них работницы? Ветер у девок в голове. Ну-ка, иди сюда.

Я тщательно вымыла кружку и бочком протиснулась из закутка к Лине.

Та уже взобралась на небольшую устойчивую стремянку и с помощью бытовых артефактов управляла котлом, в котором что-то гудело и булькало. Снизу было не разглядеть, но желудок смело предположил, что это рагу.

Лине колдовала между засыпаемыми приправами для увеличения магической выносливости, которые, как было известно, лучше всего усваивались с едой, артефактами и двумя замученными женщинами средних лет.

— Анне, — крикнула она, — иди прими и распредели новоприбывших, из кухонных пока никто не нужен, отдавай на склад и в оружейную. Гельке, милая ты моя, кто у нас ответственный за замковую уборку? А? Не убрано солдатикам, вот придет штабной, кому достанется?

Одна из женщин, та, что в цветастом фартуке, пошла красными пятнами.

— А я что, крайняя вечно? Экономка ихняя на что? Она двух постельных от работы отстранила за шалости, а две оставшиеся не справляются. А с меня, значится, спрашивают?!

От воплей и кухонного шума вернулась головная боль, но я заставила себя вслушиваться в происходящее. Вникать. Любое дело начинается с мелочи. Надо понять, кто за что отвечает, как устроен быт.. В целом военную иерархию я знала неплохо, поскольку делала половину бумажный работы для Теофаса.

Насколько я помнила, к любому боевому крылу крепились помимо военной силы, артефактная, мастерская, оружейная, мини-госпиталь и полевая кухня. В действительности же все оказалось намного сложнее. Я не учла загон кайранов, которых выдавали веям, не имеющим драконьей ипостаси, замок, в котором заселилось крыло, бытовую службу, и наверняка еще массу мелочей, о которых не писали в учебниках для молодых дракониц.

От мыслей очнулась, только когда Лине ощутимо тряхнула меня за плечо.

— Ступай, ящерка, к экономке, скажи, не будет ей сегодня замены. На кухне все руки наперечет.

Я обреченно уставилась на Лине.

— Может, я лучше посуду помою?

— Нет, ящерка, ты самая неопытная из нас. А нынче такой привоз, каждому дело найдется. Да не бойся, в распределительной солдатни не бывает. Экономка наша против шалостей. Гельке, покажь девочке, куда идти.

Гельке в сердцах шандарахнула в мыльную пену недомытую тарелку и махнула мне рукой, приглашая следовать за ней. Я прошла по разбитому деревянному полу, минуя мокрую зону и зону разделки, с тоской проводила взглядом чан с мыльной водой. Гельке вела меня вдоль длинной, разбитой на отсеки кухни, позволяя рассмотреть помещение целиком.

Первое впечатление от кухни было неприятным, но теперь я могла рассмотреть добротный дощатый пол, отделенные друг от друга зоны готовки, хранения, мытья, длинные столы и крупные чаны, подогреваемые бытовыми артефактами. Здесь оказалось тепло и по-своему даже уютно.

Гельке бросила на меня нечитаемый взгляд, махнула рукой в сторону крутой лестницы, ведущей куда-то вниз, и сказала:

— Иди, никуда не сворачивая. Ход ведет от кухни к замку, в покои экономки, там все и скажешь.

После того как я спустилась, передо мной расстелился высокий, мощеный крепкой брусчаткой коридор, который освещали магические лампы через каждые десять метров. Интуитивно, сопоставляя расстояние и направление, я поняла, что подземный ход соединяет замок и полевую кухню.

Шла долго, минут двадцать точно, и за это время не встретила ни одной живой души, разве что магически заряженная тележка с какой-то поклажей прокатила мимо с ветерком. Еще пару раз замечала круглые отверстия боковых ходов. В один из них даже заглянула, но тот не был освещен, на меня повеяло теменью и жутью, и тишиной, от которой затрепыхалось в груди.

Лестница, ведущая в замок, соединялась с покоями экономки, вогнавшей меня в ступор объемами и громкостью. Необъятных размеров бабища в каком-то сером балахоне, с кокетливо подведенными черными блестящими глазами и вся в кудряшках — от давно устаревшей прически с короткими локонами до затейливых кружавчиков на платье.

— Ишь, кого прислали, ты про нее толковала, Кайне?

Громоподобная вея ткнула в меня пальцем и усмехнулась. На ее окрик из-за ширмы, расшитой блестящей нитью, выглянула недавняя темноволосая вея.

— Она самая, — та окинула меня пренебрежительным взглядом. — Представляешь, я чуть было не приревновала к ней своего милого? А он назвал ее подружкой Крайцега, тот, мол, еще в распределительной точке ее приглядел.

Она уселась боком прямо на стол и расхохоталась. Я внимательно обвела взглядом комнату, невольно задерживаясь на говорящих мелочах. Таких, как раскрытая книга по географическим объектам Райгора, который как раз граничил с Ленхардом, брошенная шаль хорошего качества, картина на стене, явно маскирующая сейф.

Эта экономка была умна и… имела в седьмом крыле немалую власть. С такой веей ссорится было не с руки. Заткнув гордыню поглубже, присела в неглубоком реверансе, идеальном для этого случая.

— Вея Эль. Вея Лине прислала меня сообщить, что заменить наказанных постельных некем.

Что там делают с гонцами, принесшими дурные новости? Кажется, ничего хорошего…

Экономка меня словно не услышала, только откинулась на стуле, задумчиво покусывая зажатое в руках зачарованное перо. Потом перевела взгляд на Кайне.

— Помнишь рыжую Ольхен? — та скривилась, но послушно кивнула. — Командор-то наш тоже называл ее подружкой, кажется, Звея, а потом взял и сделал своей подружкой. Пришлось попотеть, чтобы турнуть профурсетку с теплого места. Давай-ка мы и эту с глаз долой отправим в северную часть замка.

— В северные…

Взгляд Кайне заметался по комнате, словно пытаясь отыскать безопасное место. Я машинально насторожилась. Конечно, очень хорошо, что я буду работать без лишних взглядов, вдали от солдат, но реакция Кайне мне не нравилась. Более того, я сама им не нравилась — ни Кайне, ни экономке, ни даже замкнутой Гельке я не пришлась по душе. Лине отнеслась ко мне с теплом, однако выставила из кухни сразу же, как появилась возможность. С чего бы им предлагать мне хорошую работу?

— Я бы предпочла остаться на кухне, — сказала преувеличено вежливо.

Экономка задумчиво меня разглядывала.

— Кухня граничит с солдатской столовой. А тебе, я вижу, неохота попасться паре пьяных солдатиков под вечер, а? В северных покоях нужно навести порядок, уборку сделать, работы там не на один день. Ну?

Очень хотелось согласиться, но интуиция меня редко подводила, поэтому я вдохнула поглубже и… не успела ничего сказать.

— Это приказ, — ласково добавила экономка. — Инвентарь тебе выдадут.

Дорогие читатели, у меня выходит новая книга "Поместье для брошенной жены":

https://litnet.com/shrt/Se6f

Если вы загляните в мою новинку, то найдете сильную героиню, горячего дракона и историю предательства) Эта книга также связана с миром Вальтарты, но читается она отдельно.

Надеюсь, вам понравится :)

Коротко о сюжете:

Спустя восемнадцать лет счастливого брака, муж-дракон выставил меня за порог ради юной красавицы с завидным происхождением. И что гораздо больнее наши дети с легкостью отвернулись от меня, поддержав отца.

У меня нет ни магии, ни родни, мое сердце разбито, а дом разорен счастливой соперницей.

Теперь меня ждет дорога в далекое северное поместье на окраине драконьей страны. Где я, как уверен муж, буду смирно коротать свои дни в ожидании его редких посещений и денежных подачек.