- -
- 100%
- +
– Полина? У тебя все хорошо? – громкий стук Руслана в дверь немного отрезвил Полину.
– Да, конечно. Я сейчас выйду.
На журнальном столике в гостиной стоят два широких бокала с бордовой жидкостью и немного закуски в виде фруктов.
– Я решил немного с импровизировать, – тихо подкрадывается со спины Руслан и накрывает ее плечи своими руками.
Еще пару месяцев назад Полина не подпускала к себе мужчину, пусть он был хоть трижды красивым и непозволительно очаровательным. По работе она сталкивалась с такими экземплярами достаточно. Внутри нее стоял блок. Любое, даже невинное, касание вызывало тошнотворный спазм до рвотных рефлексов, стоило ей оказаться один на один в туалетной кабинке. Тело каменело, становилось недвижимой статуей, но у который за всем этим непробиваемым мрамором была душа.
Руслан оказался первым, с которым не возникло никакого противоречивого чувства. Его касания мягкие, нежные, трепетные. А поцелуи погружают в сладкую негу. Что это, если не шанс начать все заново?
Руслан обогнул ее и подошел к столику, чтобы взять бокалы. Но, видать, слишком резко схватил их: на ковре красуются несколько кровавых пятен.
– Черт, – ругнулся Руслан, – волнуюсь…
Полина приблизилась к Руслану, она хочет сейчас быть с ним рядом, оказать ту поддержку, в которой он так рьяно нуждается. Да, возможно она не женщина его жизни, отчего-то это Полина знала наверняка, но быть с ним хоть короткий отрезок их жизни – часть чьего-то безжалостного сценария.
– Полина, может показаться, что я такой весь из себя … хм…ловелас, который кутается в женском внимании, но поверь это не так.
– Не так?
– Ты знаешь, в школе я был тем еще пухлячком, – улыбается Руслан, и видно, как он смущается, как нелегко дается ему это признание.
– Не могу представить.
– Ага, а в институте слишком был погружен в творчество. Не всегда замечал, что творится вокруг меня. Веришь, даже ни разу не был на студенческой тусовке.
– То есть компромат мне на тебя не найти?
– А тебе он зачем?
– Ну как зачем? Ради любопытства. У каждого человека есть нелицеприятная история, которая должна умереть вместе с ним, но по иронии судьбы о ней знает каждый дворник.
– Поделишься своей?
– Серьезно? Ты пыталась сбежать от бабушки через окно? – Саша долго смеялся над ее историей.
– Времени у меня было мало, она ушла к соседке за молоком, а дверь была закрыта. Единственным выходом было окно.
– Никогда не поверю, что твоя очаровательная попка не поместилась в проем.
– Ты думаешь у меня она была такая очаровательная и маленькая, что могла бы пролезть в форточку?
– В форточку?
– Ну да. Основное окно я открыть не могла, а форточка стояла на проветривании. Ну туда и полезла. Как-то папа рассказывал, что если голова пролезла, то и все тело тоже пролезет.
Саша с Полиной лежали на диване в обнимку и смотрели какой-то наитупейший американский фильм, где смешались все стили от романтической комедии до пробирающего триллера. Но в суть они не вникали, каждый из них рассказывал что-то из своей жизни.
– В общем, пролезла только половина меня, верх, а низ застрял. И представь теперь лицо моей бабушки, когда она возвращается домой, а из форточки торчит ее внучка.
– Досталось?
– Ага. Она зашла в дом и по заднице мне надавала. Я же даже сделать ничего не могла. Застряла ведь.
– Полина, твоя попка вечно ищет приключения?
– Нет, но вот сцену, как застрявшая я ору в форточке, а с другой стороны бабушка меня лупит, видели все соседи. Вот так я опозорилась.
– Сколько тебе было лет?
– Не помню. Лет пять-шесть. Не больше.
– Ты знаешь, я что-то даже вспомнить не могу. Наверное, я идеальна, – улыбнулась она, показывая все свои тридцать два.
– Поля, Поля, не бывает идеальных людей. Ты просто маленькая лгунишка. Не хочешь мне открываться, да? – провокационно спрашивает Руслан.
– Прости. Для меня это очень тяжело.
– Я готов ждать, Поль.
Бокалы, из которых они пригубили только по разу, оказались на том же столике, что и были прежде. Взяв Полину за руку, Руслан притянул ее к себя. Тепло его тела такое желанное, касания нежные и привычные. От них нет тока, пружина не закручивается, а дыхание не сбивается. Но оно приятное.
Руслан целует нежно. Пробует ее, вкушает, как отравленное яблоко, То, что она отравлена, Руслан знал. Она отравлена кем-то до него. Загублена. Такое яркое, вкусное, сочное, но с привкусом горечи, которое разливается потом по венам зеленым ядом. Полина отвечает на его поцелуи с той силой, с которой ей пока позволяет ее тело.
Руслан расстегивает ее платье, пуговка за пуговкой, медленно. Под ним только красивое белое белье, как на той фотографии, его любимой. Он сделал ее случайно. Полина стояла боком к нему, уже готовая уйти, скрыться, закрыться в своей скорлупке. А потом она увидела маленькую фарфоровую статуэтку. Она стояла на полке, как сувенир. Балерина склонилась в низком поклоне, будто закончила свое выступление. На ней красивая летящая юбка. Да и сама она очень воздушная. Вот сейчас она встанет и сделает несколько па де ша (Прим. автора: Кошачий шаг. Этот прыжок по своему характеру напоминает мягкое движение кошачьего прыжка, что подчеркивается изгибом корпуса и мягким движением рук), обернется лицом к тому, для кого она танцует, и выполнит эшаппе (Прим. автора: вырываться. Прыжок с раскрыванием ног во вторую позицию и собиранием из второй в пятую), ранверсе (Прим. автора: опрокидывать, переворачивать. Опрокидывать корпус в сильном перегибе и в повороте), рон де жамб ан лер (Прим. автора: круг ногой в воздухе) и, наконец, пируэт (Прим. автора: юла, вертушка. Быстрое вращение на полу). Хрупкая девушка, имеющая невообразимую внутреннюю силу.
Полина смотрела на эту статуэтку и представляла, что она также могла бы танцевать. Пусть она никогда не занималась балетом, но в своем воображении она безупречно выполняла все па, шен (Прим. автора: цепочка) и шажман (Прим. автора: смена). Едва уловимая улыбка, тихая мелодия, напеваемая ею под нос, что-то из классики, и небольшие круговые вращения бедрами. В этих движениях не было открытой сексуальности, в них была губительная женственность и убийственное очарование. Она действительно была, как та статуэтка. Такая же фарфоровая и хрупкая, но сильная духом, стоит только встать на ноги и начать свой танец с первым аккордом.
Руслан сфотографировал ее в этот момент, и ему удалось передать ту чувственность и мягкость момента, его не хотелось нарушать даже своим дыханием.
Вспоминая, Руслан со всей присущей нежностью покрывает поцелуями ее молочную кожу. Тонкая шея, выпирающая ключица, небольшая, но упругая грудь. Он опускается чуть ниже и губами проводит по затвердевшим соскам. Сначала берет в рот один и слышит первый сорвавшийся стон, он ждал его, как только первый раз увидел Полину. Чтобы она стонала и отдавалась только ему. Потом переходит к другой груди и берет в рот второй сосок. Дрожь проходит по ее телу и начинает потряхивать от эмоций: она не должна испытывать то, что испытывает сейчас.
Пытаясь справиться с дрожью, Полина начинает расстегивать его рубашку, вот только пуговицы не поддаются. Будто их специально делают настолько большими.
– Давай помогу, – голос Руслана не узнать. Он стал низким, исходящий из самых недр его желания.
Руслан берет Полину на руки, в самом романтичном ключе. Если бы это была их сказка, то через минуту должна быть финальная песня и титры. Но Руслан лишь открывает дверь спальни ногой. А потом опускает ее тело на кровать и нависает над ней. Дышит тяжело и часто. А потом целует ее страстно и горячо, поглощая каждую клеточку, ведь в них хранится самое ценное – ее жизнь.
Одна рука опускается ниже и проникает за резинку того кружева, которые он видел на ней и не раз, но так и не рискнул прикоснуться. Находит пульсирующую точку и плавно водит по ней, совершая круги. Ее стон, такой сладкий, медовый, его можно пить, но никогда не напьешься. Он хватает его ртом, целуя, целуя и еще раз целуя. Пока не расслабится окончательно, пока не поймет, что она с ним. С Русланом.
Наслаждение, смешанное с презрением к самой себе. От такого диаметрально противоположного чувства хочется бежать и кричать безумным криком, чтобы забрали его, вырезали, сожгли. Но оно внутри нее. Разрастается мелкими отростками, начиная от сердца. В геометрической прогрессии. Дрожь – уже не про возбуждение, частое дыхание – не приближение оргазма. Полине холодно и одиноко. Хотя руки Руслана горячие, нетерпеливые, жаждущие ее тела, жаждущие довести ее до точки невозврата, когда себе ты уже не будешь принадлежать. Но и ему тоже. Потому что он – не Саша. Тормоз. Тошнота. Безысходность.
– Руслан…
Он не слышит, только усиливает напор, ласкает ее тело, ее душу. Подминает под себя, не отпускает.
– Руслан, прошу…– Полина пытается оттолкнуть его, но что может сделать маленькая хрупкая женщина?
Руслан проникает в нее одним пальцем и срывает первый всхлип. Это крик отчаяния и блаженства. Слезы наслаждения и отрицания.
– Руслан! Я не могу!
Она плачет. Слезы льются из глаз, оставляя соленые ручейки на щеках и скатываясь на одеяло. Руслан резко встает и отворачивается к стене. Видно, как тяжело он дышит и пытается справится со своими эмоциями, которые готовы вырваться наружу. Полина села на кровать, прикрывая грудь руками. Стыдно. Она сейчас такая уязвимая, что любое сказанное им слово разорвет ее на крошечные фарфоровые кусочки.
Руслан с силой ударяет по стене. Не удержался. Потом еще раз и еще. На стене остались вмятины, а ребро ладони стало багрово-красным.
– Полина, выкинь его из головы. Его нет. Ты не с ним. Понимаешь?
– Я… я не могу, Руслан. Мне больно.
– Я сделал тебе больно?
– Нет, мне больно здесь, – Полина ладонью показала на сердце.
– Дай мне тебе помочь.
Руслан протягивает к ней руку и трепетно гладит ее щеку, мокрую от слез, нежно обхватывает шею и приближает к себе в попытке поцеловать. Его губы все еще мягкие и вкусные. Но ей нужны другие. Жесткие, властные, которые целуют, забирая последний воздух, высасывая ее душу.
– НЕТ, – Полина оттолкнула Руслана довольно резко, он чуть не завалился назад.
Встав на ноги, посмотрел на нее холодным, практически ледяным взглядом. Какие перемены происходят в человеке за какую-то минуту. Он готов разорвать ее собственноручно. Не словами, а руками, как обманутый и брошенный мужчина. Сейчас она не фарфоровая кукла, а избалованная и взбалмошная девка, решившая поиграть в праведную и верную.
– Кто он? Кто он, бл*ть? Кто он, что ты не можешь к себе никого подпустить? Как он тебя мог так привязать? Как какую-то собачонку. Готова по первому зову к нему броситься? Ты ему не нужна, Поля. НЕ НУЖ-НА.
– Не говори так, – Полина еще сильнее обхватывает себя руками, в попытке защититься, защитить свою душу, ведь именно сейчас он ее уничтожает, губит.
Руслан долго смотрит на нее сверху вниз. Исчезло прежнее тепло между ними, нет того едва заметного притяжения. Сейчас они два абсолютно чужих человека. Их не связывает ничего, только глупая попытка забыться. Полина не выдерживает первая и опускает глаза. Да, она виновата, что дала согласие. Отдала себя. Но еще не знала, как пусто будет внутри после первых открытых ласк. Он приручил ее, поставил клеймо.
“Ты только моя”
Звучит, как заклинание. И повторяется как заезженная пластинка.
– Он женится, Поль, – устало произнес Руслан, опускаясь на кровать.
– Как? Как ты понял?
– Я же не слепой. Видел вас, видел твою реакцию на него.
– Почему тогда позвал меня? Зачем это все было? – гневно произнесла Полина.
– Да потому что тебе надо выкинуть его из своей головы! Ты зациклена. Он – не твой. И ты не его.
– Ты ничего не знаешь о нас, – процедила сквозь зубы Полина.
– Хм… о нас…
“Ты только моя”
– Руслан, мне нужно время…
С этими словами Полина встала с кровати и пошла за своей одеждой, стыдливо прикрываясь руками. Руслан не стал ей мешать и остался там, где теперь лежит его исплеванная душа и окровавленное сердце.
Глава 5
Полина выбежала из его квартиры, будто за ней гнались. Правда в том, что за ней и правда гнались – ее демоны, которых она так старательно прятала у себя внутри.
Демон страха. Весь последний год Полина боялась, что больше не подпустит и близко к себе мужчину. Этот страх сковывал. Он своими цепями опутывал ее руки, ноги, закрывал сморщенной и морщинистой ладонью ее рот, а жутким голосом шептал на ушко о том, что больше никогда она не сможет полюбить. Потому что она все еще любила. Только одного мужчину.
Демон иллюзии. Полина создала свой хрупкий мир, где для всех она радовалась жизни, была счастлива. В ее вселенной она оставила позади себя тот неподъемный груз, состоящий из лжи и предательства и начала новую страницу своей жизни. Для всех это выглядело так. Но за закрытыми дверями своей квартиры оставался тот разрушенный замок из надежд и мечт, на обломках которых демон иллюзий выстроил свой игрушечный и искусственный мир.
Демон одиночества. Только он знал, какая пустота у Полины в душе. Это пустыня, где желание найти хоть маленький оазис заканчивается бесполезной попыткой и смертью путников.
Демон страдания и боли. Самый беспощадный и злой. Не оставляет надежды на светлое чувство. Он засел где-то в глубине, его не видно, только в самое темное время суток, в самые отчаянные времена он выбирается наружу и показывает свою сущность. Забирает в себя остатки жизни. Уничтожает то светлое, что еще могло теплиться, маленьким огоньком. Задувает одним лишь холодным выдохом и накрывает темным одеялом, что дышать становится больно.
Полина спустилась вниз и пошла вдоль тротуара, даже не подумав о такси. Именно сейчас ей нужен был воздух, такой холодный и леденящий. Что при каждом вдохе становится больнее. Так не чувствуешь горечь в душе.
– Девушка, вы куда такая нарядная спешите? – Полину окликнул какой-то парень из окна своей Тойоты камри.
– Не трогайте меня и езжайте, куда хотели, – довольно дерзко ответила Полина.
– Да я еще и не трогаю.
Он наскоро припарковал свою машину и вышел из нее, догоняя Полину, которая ускорила свои шаги. Шел первый час ночи…
– Да подожди ты, – он довольно грубо схватил Полину за локоть, разворачивая к себе.
– Что тебе надо? Я разве не ясно выразилась? Отпусти! – начала вырываться Полина.
– Не так быстро, красавица…
Неравная борьбы, которая завязалась между Полиной и этим незнакомцем грозилась закончиться ее поражением.
На улице не было ни одного человека, впрочем, как и хорошего освещения. Только яркая неоновая вывеска какого-то круглосуточного магазина, из которого никто не выходил.
– Ну что ты так дергаешься?
– А что вам от меня надо?
– Проводить, до дома. Чего ты одна ходишь, а, лапа?
Полина уже отчаялась, когда кто-то громко окликнул ее. Это было определенно ее имя, произнесенное громким, твердым и уверенным голосом.
– Быстро убрал свои руки от нее! Полина, в сторону!
Руслан быстро подошел к ней и довольно грубо отвел ее от этого незнакомца. Грубо, но это сейчас не имело никакого значения, потому что он ее спас.
– Руслан, не надо.
Он ее не слышал и только с каким-то остервенением и лютой злобой смотрел на ее обидчика. И все, что сейчас хотела Полина, это уйти оттуда, даже вернуться к нему в квартиру, главное подальше от этого места.
– Да просто помочь хотел… – оправдывается тот незнакомец.
– Я сам ей помогу.
Тот не стал уточнять, нужна ли теперь Полине помощь, просто сел в свою тойоту и уехал, со свистом вжимая педаль газа.
– Спасибо, – прошептала Полина, – если бы не ты…
– Надо было вызвать тебе такси. Извини. Ты так быстро убежала, что… просто извини.
Он обнял Полину, когда та положила свою голову ему на плечо. Он вдыхал ее аромат, который напоминал летний луг с такими сладкими оттенками меда и наслаждался ее близостью. Пусть так, но она была рядом.
– Я могу предложить тебе вернуться… Лягу на диване, в твоем распоряжении будет спальня.
– Нет, Руслан, я хочу домой.
Слишком много эмоций, слишком много мыслей и воспоминаний сегодня для Полины. То, что так удачно она раскладывала в уголки своей души, с диким ревом вырвалось наружу.
– Я вызову такси.
– Да, спасибо… Руслан…я…не хотела, чтобы так все произошло…
– А как бы ты хотела?
Полина лишь пожала плечами. Да и нечего ей сейчас сказать. Что можно сказать, когда твои раны снова вскрыты? Самым жестоким и бесчеловечным способом.
– Как думаешь, у меня есть шанс? Хоть маленький? – с надеждой спросил Руслан.
Полина снова пожала плечами.
Такси приехало через несколько минут, а еще через двадцать минут Полина наконец зашла домой.
Ее ждал демон иллюзий, где уже вовсю усмехался над ее миром, в корне разрушенным и уничтоженным. Одно лишь ЕГО присутствие рядом, один лишь ЕГО взгляд – и все летит в бездну.
Демон страдания и боли сейчас смотрит ей в глаза и так же зло усмехается над ней. Он растекается по ее венам. Обжигая.
Демон страха стоит за ее плечами и ждет когда она сломается.
“Ты – моя”
Слова, за которые Полина бы многое отдала. Сейчас же они выжигают очередную горькую рану. Она не его. И он больше не ее.
Несмотря на усталость, сон не шел. В голове постоянно прокручивались диалоги, слова, вопросы, а перед глазами картинки прошлого. Только к утру Полина поняла, что ее уносит. Но сон был беспокойным.
Она бежала вдоль побережья, где с одной стороны был крутой обрыв и любое неверное движение – и кубарем скатишься в море. Полина пыталась догнать мужчину. Только, несмотря на ее темп, никак не могла этого сделать. Мужчина шел медленно, спокойно, будто за ним никто не бежал. Только когда он повернулся к ней лицом, Полина застыла – это был не Саша, это был Руслан, который смотрел на нее сверху вниз и насмехался над ней. Злой и жестокий смех, который эхом отдавался со всех сторон.
Полина проснулась вся в поту, будто и правда бежала всю эту дорогу. Она тяжело дышала, а руки тряслись.
“Боже, я так скоро сойду с ума”, – подумала Полина.
Утром ее импровизация с презентацией не казалось такой уж хорошей идеей. Будто с нее сняли пелену, которая застилала ей глаза вчера вечером. Полина понимала, что избежать серьезного разговора с начальством не удастся. Если Руслан и закрыл глаза на ее выходку, то Галина точно этого не сделает. Хорошо, если она после всего произошедшего не потеряет работу.
– Ну давай, черепашка моя, заводись, – тихо попросила Полина свою машину.
– Что, Поль, опять проблемы? – спросил ее сосед с первого этажа, он в это время всегда выгуливает свою собаку, милую хаски по кличке Джонни.
– Да, опять что-то непонятное. Вроде все было хорошо, и тут опять.
– Езжай сейчас в центр, пусть тебе ее посмотрят.
– Некогда, на работу опаздываю, – с этими словами ее машина поддалась и завелась. – Ну вот, замечательно.
– Все равно съезди, Поль.
Полина уже не слышала, что ей сказали вслед, потому что тронулась с места.
В офисе как всегда кипела работа. Это нескончаемые потоки людей, кофе и трели звонков. В такие дни Полина забывалась и погружалась в эту рутину, в которой видела свое спасение.
– Полина, за мной в кабинет, – довольно тихо, но резко сказала Галина, даже не удостоив Полину взглядом, и прошла в свой кабинет.
Возражать ей Полина не стала. Просто засеменила следом.
Они вместе вошли в ее просторный кабинет, который сейчас заливает морозным декабрьским солнцем – редкая погода для Москвы. Галина отошла к окну. В руке у нее была зажата дамская тонкая сигарета. Она с таким удовольствием затянулась, а потом выпустила вверх сизую струю. Воздух стал тяжелым и душным.
– Полина, – Галина так и осталась стоять к ней спиной, – я очень понимающий человек. Особенно всего, что касается творчества. Работа обязывает. Но есть определенные рамки, за которые я никому не позволю заходить.
– Да, я понимаю…
– Нет, не понимаешь, – тихо ответила Галина, – вчерашний твой… назовем его перформанс…выходил за рамки. Я никому не разрешаю отклоняться от намеченного плана. Знаешь почему? Потому что там, где заканчивается ваше творчество, начинаются деньги. И если вовремя не унять в себе творческое начало, то ты теряешь деньги, заказчика, репутацию.
– Простите… просто вчерашний вечер… эти фотографии…
– Мне плевать, Поля. Будь ты хоть трижды расстроена, убита, огорчена, подчеркни уж нужное, будь добра, ты была обязана выйти и прочитать это долбанный текст!
– Я… уволена?
Галина смерила ее презрительным взглядом. Так она еще ни на кого не смотрела. Полина почувствовала себя ничтожным и маленьким человечком, настолько несущественным, что ее отсутствие даже никто и не заметит.
– Главным человеком в любой компании не руководитель, хотя и он тоже далеко не последний человек, – Галина сказала это и села за свой большой стол, одев очки в роговой оправе, – Заказчик – если его все устраивает, то и меня тоже. Хотя, если бы последнее решение было бы за мной, ты была бы уволена. За самоуправство, твоя выходка могла выйти всем нам боком. Тебе наплевать на проделанную работу, на наш труд? – она сложила руки и локтями уперлась в стол, всматриваясь в лицо Полины.
– Руслан, он..
– Да, – перебила ее Галина, – он сказал, что с тобой поговорил. И приказал, повторяю, приказал, не трогать тебя.
– Ясно… Значит, я могу идти и продолжать работать? – Полина вздохнула с облегчением, потому что услышать про ее увольнение она не была готова.
– Иди. Но с сегодняшнего дня возвращаешься с того, с чего и начинала. Просто выполняешь поручения. Это понятно?
– Да.
Полина встала и направилась к выходу. Ей необходимо было отдышаться после этого нелегкого разговора. Все это время, она дышала через раз.
– Полина, спать с заказчиками, не лучшая идея.
– Что? Я не …
– Прекращай юлить. Мне все равно, кто с кем спит. Просто предупреждаю.
Стоит ли доказывать что-то обратное? Когда только ленивый не увидел, что вчера вечером Полина уехала вместе с Русланом, после их жаркого поцелуя.
Полина вернулась на свое рабочее место, устало плюхнувшись на стул. Только потом заметила, что никто даже не поздоровался с ней, просто посмотрели и уставились в свои мониторы. Может, они и правы, не стоило ей вчера произносить то, что так рвалось изнутри? Говорила не Полина, говорила ее истерзанная душа.
– Ты сегодня сама не своя, – Оксана, единственная, кто не игнорировал ее после произошедшего.
– Хм… Я даже не помню, когда я была “своя”.
– Пошли…
– Куда?
– С работы. Думаю, на сегодня закончим.
– После сегодняшнего утреннего разговора с Галиной, задержусь, а то и правда лишусь работы.
– Чепуху не говори. Да, вчера немного все вышло из-под контроля, но… Полина, – Оксана подсела ближе и уже понизив голос произнесла, – никто из них, – она обвела глазами сидящих вокруг коллег, – не знает, что с тобой было, что ты переживала и переживаешь. И честно сказать, ты была шикарна. И плевать на тех, кто считал, что написанный текст лучше того, что исходит от сердца.
– Спасибо.
– Все, выходим. Пойдем в нашу кафешку, выпьем по глинтвейну.
– Не могу, я за рулем. Если, конечно, она заведется.
– Опять проблемы с машиной?
– Да, у нее такие же проблемы внутри, как и у меня, – улыбнулась Полина.
Морозный воздух проникает внутрь с каждым вдохом. Один… Два… Три… Вот оно долгожданное чувство прохлады, которое ощущается каждой клеточкой. Оно хоть как-то охлаждает тот кипящий котел чувств внутри.
Где-то вдалеке мерцали новогодние гирлянды, около офиса поставили фигурки мультяшных зверей, обвешанные какими-то огнями. Новый год наступит через две недели. Только несколько лет подряд для Полины он не значит ничего. Как песок, который просачивается сквозь пальцы. Он убегает маленькими дорожками, оставляя мелкие царапины на нежной коже. И даже если набрать новую горсть песка, он таким же темпом проскользнет опять вниз.
Полина взяла под локоть Оксану. Они что-то шептали друг другу на ухо, а потом вместе смеялись. Потом одна из них чуть не поскользнулась на заледеневшей дороге, а другая ее поддержала, и они снова заливисто засмеялись.
– Мы так с тобой новый год встретим в травме, – услышал Саша кусочек их диалога.
– Ну уж нет, я скорее в психушке, – ответила Полина Оксане.
– Не переживай, я передам тебе шампусик.
– И мандарины, – улыбнулась Полина.
А потом увидела, как Саша стоит облокотившись о капот своего внедорожника. Того же, как и год назад. Саша никогда не любил изменения. Даже в новые рестораны ходил с неохотой.