Индийский поход за цыганским счастьем

Глава 1

В начале весны мне все чаще и чаще снится разноцветное лето. Наверное, цветные сны компенсируют серую действительность, воцарившуюся на городских улицах. Все серое: дороги, дома, люди. Слякоть, грязь, дождь… Как тут не взвыть от тоски?

А во сне я вижу знойное лето, синее море, изобилие тропических фруктов и загорелых людей в пестрых кричащих одеждах. Я брожу в толпе. Я такая же, как все, — загорелая, красивая, в ярком летящем сарафане. После таких снов я и просыпаться не хочу.

Я открыла глаза и взглянула в окно. Мелкий дождик косыми струйками стекал по стеклу. Глаза мои вновь закрылись сами собой. Естественно, я проспала!

«Ну, мне это простительно, — успокаивала я себя, собираясь на работу. — Я — хозяйка туристического агентства. В конце концов, начальство не опаздывает, а всего лишь задерживается. Моя подруга и мой заместитель — в одном лице — вообще никогда к открытию агентства не приходит — и ничего, совесть ее по этому поводу не мучает. Кстати, интересно, она уже на месте?…» Вздохнув, я отправилась в агентство.

— Доброе утро, Алена. Алина Николаевна пришла? — спросила я нашу секретаршу, переступив через порог.

— Пришла, — кивнула Алена и добавила: — С ВИП-клиенткой в кабинете заперлись. У дамы очень большие проблемы, — протянула секретарша.

— Что еще за ВИП-клиентка? Надеюсь, ее проблемы возникли не по нашей вине?

— Скажите тоже! У Софьи Цюриховой по жизни вечные проблемы, — хмыкнула секретарша.

— Это Софья Никитична? — переспросила я, не зная, радоваться мне или горевать.

Софья Никитична — наша давняя клиентка. Вообще-то, фамилия Софьи Никитичны не Цюрихова, а Ципкина. Не знаю, на чем сделал капитал ее муженек, Николай Антонович, но его семья далеко не бедствует. Раз в год Софья Никитична обязательно лечится в Карловых Варах, осенью греет косточки где-нибудь на теплом побережье Средиземного или Красного моря. А зимой в обязательном порядке летит в Цюрих — воздух швейцарский ей нравится. Дамочка так любит восторгаться швейцарскими Альпами, что как-то самой собой вышло, что мы стали называть ее не мадам Ципкина, а мадам Цюрихова, за глаза, разумеется.

— А зачем она пришла, ты не знаешь? — я удивленно вскинула брови. — Она ведь две недели назад вернулась из Карловых Вар. Еще, что ли, куда-нибудь хочет поехать?

— Я же говорю, проблемы у нее. Ворвалась в агентство, словно не в себе. Растрепанная, бледная, глаза навыкате. Спросила, где вы? Тут как раз Алина Николаевна пришла. За те полчаса, что они сидят в вашем кабинете, я уже дважды приносила им травяной чай и валерьянку.

— Что ж, пойду узнаю, что у нее стряслось, — с этими словами я потянула на себя дверь кабинета. — Софья Никитична! Кого я вижу, — изобразив на лице радость, я всплеснула я руками, словно и не подозревала, кого именно увижу. — Как вы отдохнули? Карловы Вары стоят на месте? Водичка еще не иссякла?

Софья Никитична повернулась ко мне. Она и впрямь неважно выглядела. Небрежный макияж, подрагивающие веки, руки, не знающие покоя, — все свидетельствовало о том, что женщина чем-то сильно обеспокоена, если не сказать, что она в панике!

— Ах, Мариночка, — попыталась улыбнуться Софья Никитична. Улыбка у нее получилась вымученной. Мышцы лица не подчинялись воле мадам Цюриховой. — Вы не представляете, что моя Лелька выкинула! Замуж собралась!

— Да? — удивилась я. — Ну, и из-за чего же вы так расстроились? Девушка давно на выданье.

Леля — дочь Софьи Никитичны и Николая Антоновича, — девица изнеженная и крайне избалованная. Мне лично одной совместной с ней поездки хватило, чтобы распознать, что это за штучка. Девушке уже двадцать пять лет, а у нее нет ни профессии, ни желания работать. Училась в трех вузах и ни один не закончила. Вроде бы и хороша собой, но характер, как у необъезженной кобылки. Кавалеров у нее было не счесть, но вот замуж выйти ей почему-то никто пока что не предложил. Возможно, конечно, что мало кто из молодых людей хотел вместе со взбалмошной супругой «в комплекте» заполучить еще деспотичную тещу. А Софья Никитична, на мой взгляд, стала бы именно такой тещенькой.

«Неужели нашелся такой человек, решивший пощекотать себе нервы, женившись на нашей Леле? Свадьба, наверное, будет шикарная» — подумала я, полагая, что Софья Никитична и Николай Антонович решили сделать молодоженам подарок — свадебное путешествие.

— И когда же свадьба? — поинтересовалась я, прикидывая, куда бы отправить молодых.

— Свадьба? — вздохнула она. — Нам бы выяснить, кто такой этот ее жених! Ох, знали бы вы, какие сомнения меня гложут.

— Не поняла… Разве Леля вам его не представила?

— Представила! Индийский магараджа — ее жених! — Она достала из сумочки визитку и прочитала: — Ману Сингх. Господи, с первого раза и не выговоришь, — и она протянула визитку мне.

— Круто! — выдохнула я, взяв визитку. «Да уж, у Лели губа не дура! Не зря она всех женихов отшивала — принца ждала! Впрочем, может быть, Софью Никитичну волнует то обстоятельство, что ее будущий зять — азиат? Визитка кричащая. Слишком уж много на ней позолоты», — отметила я и уточнила: — Так ваш зять — индус? Вы видели его?

— Видела! — вновь вздохнула наша клиентка. — Цвет кожи у него вполне нормальный, может быть, лишь немного смуглый. Волосы черные. Черты лица… Нет, он не урод. Глаза красивые, — с раздражением выдала Софья Никитична. — В ухе — серьга. По-русски он ни слова сказать не может, только улыбается и на английском лопочет. Ну а мы с Николаем Антоновичем в английском не очень-то разбираемся. Вроде бы мама его то ли англичанка, то ли француженка, а отец — тамошний, то есть индус.

— Богатый? — спросила я.

«Семья Лелина отнюдь не бедствует, естественно, и девушка вовсе не бесприданница. Боятся, что молодой человек на Лелины деньги позарился? А что? И нищие принцы встречаются».

— Богатый? Конечно, богатый. Раджа ведь! — ответила мне Цюрихова и добавила: — С Лелькиных слов, его семья — очень обеспеченная: у них есть несколько домов, плюс чайная плантация, фабрика, где этот чай сушат и фасуют, и еще — металлургическое производство. Несколько тысяч рабочих там трудятся. Уж не знаю, большое ли это производство или маленькое.

— Несколько тысяч? Наверное, большое. Не бедный мальчик, — вырвалось у меня. — А как он к Леле относится?

— Мы видели его только один раз. Лелька привела его к нам на пять минут, представила, а потом они вместе удрали, поставив нас перед фактом — готовьтесь, мол, к свадьбе. А как?! Деньги, что ли, готовьте?

— Так-так-так… Я не поняла, что значит — «готовьтесь к свадьбе»? В одностороннем порядке? — возмутилась я. — А его родители знают о предстоящей женитьбе сына? По нашим обычаям они должны сватов к вам заслать и сами приехать, на невесту посмотреть. Платье ей купить. Оплатить долю расходов по части организации торжеств. Где вообще свадьба состоится? Здесь или там, в Индии?

— Вроде бы там, — пожала плечами Софья Никитична. — Какое-то время мы с Николаем Антоновичем подождали. От будущих родственников — ни привета, ни ответа. Может, и свадьбы не будет? Лелю-то не расспросишь. У нее от любви мозги поплыли. Бродит по дому как зомби. А потом и вовсе рванула со своим Ману в Милан — за свадебным платьем. Короче, решили мы, что надо нам поехать, познакомиться со сватами.

— Понимаю, — кивнула я головой. — Софья Никитична, назовите нам город, где живут родственники вашего раджи, и мы подберем вам индивидуальный тур. В Индии вас и встретят, и до места довезут. Если понадобится, мы вам и гостиницу забронируем.

Алина подала мне знак: мол, выслушай вначале до конца Софью Никитичну, не всё так просто.

— Мы так и хотели сделать, — сказала Софья Никитична, — но в марте ваше агентство целую неделю было закрыто.

— Мы воспользовались временным затишьем в делах и в полном составе улетели на Сейшельские острова, — словно бы оправдываясь, сообщила я. (Что это был за отдых — отдельная история).

— Да-да, — затрясла головой Цюрихова, — но мы-то об этом не знали. Мы нашли на карте Джайпур, город, откуда якобы родом Лелькин жених, и выяснили, что лучше лететь сначала в Дели. Из Дели до Джайпура километров триста, это не так уж и далеко. Наверняка есть рейсовые автобусы. Решили, что я пока останусь дома, а Николай Антонович полетит. Так мы и сделали: купили билеты, и он улетел. Я осталась ждать от него известий… и его возвращения. Если бы вы знали, как я перенервничала, пока его дождалась, — он ни разу не позвонил, а его телефон был недоступен. Вернулся! Но и его возвращение не принесло мне покоя. Мало того, что он заявился домой без чемодана и документов, так он и объяснить мне ничего толком не смог! Его как будто подменили. О чем ни спрошу — ответ один: «Все будет хорошо». Спрашиваю: «С родственниками Ману встретился?» — «Все будет хорошо». «О чем говорили?» — «Все будет хорошо». И так далее, и тому подобное. Сидит, словно под гипнозом, и долдонит: «Все будет хорошо»! «Русское радио» какое-то! Спрашиваю — как родители жениха выглядят? Какой дом у них? О чем вы договорились, где свадьбу сыграем? Молчит. Я уж и не знаю, что мне со всем этим делать: со свадьбой, с Лелькой, с мужем моим… отмороженным. Головой тронулся мой Коля! — заключила Софья Никитична.

— Надо разбираться, — наконец-то подала голос Алина, терпеливо выслушавшая уже по второму кругу причитания нашей клиентки. — Странно себя ведет Николай Антонович, ты не находишь, Марина? Если бы семья жениха дочери ему не понравилась, он бы начал возражать против свадьбы. Логично? Логично! С другой стороны, если бы его там, в Индии, приветливо встретили будущие родственники, он бы об этом рассказал Софье Никитичне.

— Ни слова. Нем как рыба! Я уже и голову его ощупывала, осматривала… Может, шишка у него или вмятина? Теперешнее его состояние можно объяснить только травмой. Нет, голова его вроде бы цела, по крайней мере, снаружи, — горестно заявила клиентка.

— А деньги целы? — спросила я. Софья Никитична навела меня на мысль, что ее муж действительно попал в переделку. Могли ограбить его и испугать, да так — он ведь без чемодана домой заявился, — что бедный Николай Антонович на нервной почве потерял память.

— С мелочью в кармане он приехал!

— А много он с собой взял?

— Наличных — немного, но у него была пластиковая карта. Если он ее просто потерял, это не страшно. Без PIN-кода деньги с нее не снимут.

— Неужели вы не проверяли в банке, есть ли деньги на счету или нет?

— Нет. Как-то не до того мне было. Я только сегодня его пластиковой карточки хватилась.

— Вот как! Жил ваш муж у родителей жениха?

— В том-то и дело, что нет! Мы надеялись, что если Ману действительно из рода махараджей, то найти его в Джайпуре, в городе, откуда он родом, не составит большого труда. Фамилия-то нам известна — Сингх.

— Должна вас разочаровать, — предупредила я ее, — фамилия Сингх — весьма распространенная в северной части Индии и, в частности, в провинции Раджастхан, столицей которой и является город Джайпур.

— А вы что-то знаете об этом городе? — удивилась Софья Никитична.

— Не забывайте, Софья Никитична, — хмыкнула Алина, — что вы пришли в туристическое агентство. Джайпур — культовый город, туда стремятся тысячи туристов. Мы и своих клиентов неоднократно туда возили. Очень жаль, что вы разминулись с нами и Николай Антонович полетел в Индию от другого агентства. Мы бы показали вам этот город во всей красе!

— Да какое там агентство, — отмахнулась от Алининого упрека Софья Никитична. — Купил билет и полетел! Даже переводчика не сообразил нанять! И это при его «знаниях» английского языка! Он же в лучшем случае может только обед в ресторане заказать, и то, ткнув пальцем в меню.

— Почему? — удивилась я.

Николай Антонович никогда не казался мне скрягой. Несколько раз он и Софья Никитична заказывали индивидуальные туры в Европу, при этом всегда оплачивали услуги гида-переводчика.

— Торопился. Думал, что он назовет где-нибудь в администрации города фамилию Ману, и его тут же отведут к дому его родителей. Только теперь я понимаю, насколько глупо мы поступили! Мне надо было с ним ехать, но я осталась дома, дожидаясь Лели.

— Долго ли Николай Антонович пробыл в Индии? — спросила я.

— Три дня. Самолет совершает два рейса в неделю. Мы сочли хорошим знаком, что нам сразу предложили билет и туда, и обратно.

— Где Николай Антонович останавливался в Индии? — Соображение, что мужа Софьи Никитичны прямо в день его прилета привели в дом родителей Ману, я отбросила сразу же. В Индии фамилия Сингх — все равно, что в России — Иванов.

— В гостинице, — она вновь открыла сумочку, достала визитку отеля и протянула ее мне.

— Отель «Розовый город», — перевела я с английского. — Четыре звезды. Адрес указан. Мы своих туристов селим в другом отеле. Тут еще какие-то буквы и цифры… ДРМ15.04, — удалось мне прочитать. Буквы и цифры были выведены торопливой рукой, очень небрежно и словно тупым карандашом: одни едва читались, другие, напротив, были написаны чрезмерно жирно. — Не знаете, что они означают?

— Понятия не имею! Может быть, и не Коля их написал.

— Даже не знаю, что и сказать.

— Вы не знаете, что сказать, а я не знаю, что мне делать с Николаем Антоновичем, — в сердцах вздохнула Софья Никитична. — Беда с ним! Чувствует мое сердце, что с ним в Индии что-то случилось, но я никак не могу до него достучаться. «Все будет хорошо» — ну разве это ответ?!

— Софья Никитична, нельзя ли у вашего будущего зятя спросить, как прошла встреча Николая Антоновича с его родителями? Наверняка Ману поддерживает с ними связь, — предположила Алина.

— Да я бы давно спросила, но Леля с Ману, как назло, задерживаются в Италии. На звонки дочь не отвечает, только эсэмэски шлет, мол, с ней все в порядке. Неспокойна у меня душа за нее!

— Когда Леля и ее жених собирались вернуться?

— Ой, да не знаю я! Волнуюсь очень, а Николаю Антоновичу словно бы все равно — айсберг! Я ему: «Где твоя дочь?», а он мне: «Все будет хорошо». Вот что вы посоветуете мне в этой ситуации?! Может, кто-то из ваших сотрудников в скором времени поедет в Индию? Я могла бы дать этому человеку поручение, все расходы оплатила бы, потому что Николай Антонович… — Софья Никитична неожиданно запнулась, не договорив до конца фразы.

— Вы обеспокоены состоянием психического здоровья Николая Антоновича? — угадала направление ее мыслей Алина.

— Ну да! Что-то же повлияло на него! Почему он так себя ведет? Постороннему человеку я посоветовала бы обратиться к психиатру, но Коля — мой самый близкий человек. Что же, я на него повешу ярлык сумасшедшего? А вдруг у него вирус какой-то? Не знаете, есть такие вирусы?

— А если мы сами с Николаем Антоновичем поговорим? — спросила Алина, заинтересовавшись проблемой Софьи Никитичны. — Не беспокойтесь, мы очень тактично расспросим его о поездке. Возможно, он действительно попал в какую-то неприятную историю и просто боится вам открыться. Такое довольно часто случается: мы стесняемся показать близкому человеку, что у нас на душе, а перед посторонними людьми открываем ее нараспашку.

— Меня боится? Да я же самый близкий ему человек! — слишком уж категорично возмутилась Софья Никитична. — Я знаете, как к нему отношусь? Я его от всех стрессов оберегаю! Конечно, в его рабочие дела я не лезу, но что касается дома, он шагу без меня ступить не может. А уж после этой поездки, — вздохнула она, — тем более! Пока он не придет в себя, я его из дома не выпущу. Брякнет еще что-нибудь не то при посторонних, и на его имидже делового человека можно будет поставить жирный крест. Нет, я не допущу, чтобы в деловых кругах о моем Коле черт-те что болтали!

— Я, кажется, знаю, как нам поступить! — воскликнула я. В мою голову пришла замечательная идея — привлечь к делу одну нашу клиентку в качестве психолога. — Есть у нас на примете одна ясновидящая, занимающаяся психоанализом. Она нас и выручит!

С Ниной Приемыховой мы познакомились в одной из последних поездок. Девушка оказалась профессиональной гадалкой и ясновидящей. К тому же она заочно училась на третьем курсе факультета психологии, значит, должна знать, как о чем спросить, чтобы ей ответили честно, как на духу.

— Умница, Марина, — одобрила мою идею Алина. — Я и сама хотела предложить Нине совместить ее дар ясновидения со знаниями психологии.

— Ясновидящая? — неожиданно заинтересовалась Софья Никитична. Я-то ожидала бурных протестов. — Почему бы и нет? Я и так уже подумывала пригласить к Николаю Антоновичу специалиста по гипнозу. Пусть бы специалист расспросил Колю, введя его в транс. Но меня одно остановило: у Коли и без гипноза явные проблемы с психикой. Как бы ему после сеанса хуже не стало!

— Вы абсолютно правы, — поддержала нашу гостью Алина. — Не надо лишний раз вторгаться в больное подсознание. К помощи специалистов по гипнозу мы всегда можем обратиться. А вот ясновидение Николаю Антоновичу никак не повредит.

— Может, Колино личное присутствие на встрече совсем и не обязательно? Без него все узнаем?

Я вспомнила о том, что Нина только учится: она могла определять само наличие проблемы, но вот в чем ее суть, ей пока что постичь было трудно. Поэтому я уверенно сказала:

— Нет, без Николая Антоновича не получится. Кто, по-вашему, будет отвечать на вопросы? Вы? Мы? Мы в Индии вместе с ним не были. Его присутствие обязательно. По его ответам мы определим, так ли все было, как нам скажет ясновидящая, проанализировавшая его слова.

— Значит, мы тоже будем присутствовать на этой беседе? — уточнила Софья Никитична.

— О том, как лучше сделать, мы спросим у ясновидящей, — после недолгого раздумья ответила я и потянулась к телефонной трубке, собираясь обо всем договориться с Ниной. Она ответила. — Нина, привет! Выручи нас. Нужны твои паранормальные способности.

— Если вам требуется вызвать дух усопшего, то с этим — не ко мне. Скажите тоже! Паранормальные способности! — засмеялась она в трубку.

— Вызывать духов не потребуется. Надо поговорить с одним человеком, — и я коротко изложила суть проблемы. — Ты хотя бы подскажешь нам, не утаивает ли что-либо наш клиент. Он всем говорит, что все будет хорошо.

— Разве это плохо? Оптимизм — это здорово.

— Так-то оно так, но у его жены насчет того, что все есть и будет хорошо, большие сомнения.

— Ладно, сегодня у меня весь день заранее расписан, так что приводите его ко мне завтра, в одиннадцать, — согласилась Нина. — Я недавно освоила один тренинг: как распознать, лжет ли человек или говорит правду. Опробуем его на вашем знакомом.

— Отлично, — я положила трубку и взглянула на Софью Никитичну. — Теперь подумаем, под каким предлогом затащить вашего супруга к ясновидящей, чтобы не испугать его. Многие побаиваются, когда некоторые люди начинают читать чужие мысли, угадывать прошлое и предвидеть будущее.

— Люди боятся, что кто-то захочет покопаться в их личном прошлом, — поправила меня Алина. — У меня идея! Сделаем так. Вы, Софья Никитична, скажите Николаю Антоновичу, что вам посоветовали одну гадалку, которая может со стопроцентной гарантией сказать, счастливым ли окажется брак вашей дочери или нет. Сможете уговорить мужа?

— К гадалке сходить? Куда я велю, туда он и пойдет, — уверенно заявила Софья Никитична и лишний раз утвердила меня во мнении, что именно она глава семьи, а не Николай Антонович.

— Прекрасно, значит, завтра, в половине одиннадцатого, мы за вами заедем.

— Да-да, — ответила она и собралась уходить. — Вдруг Леля позвонит! Вот ведь девчонка бессовестная. Знает же, что я волнуюсь, и хоть бы слово по телефону сказала: «Мама, со мной все в порядке».

— Обычно она вам часто звонит? — небрежно спросила Алина.

— Если обидится на меня, вообще не звонит, — вздохнула Софья Никитична.

— Вы думаете, что она на вас обиделась?

— Ну, как вам сказать… — замялась Софья Никитична. — Вы должны меня понять. Леля — наша единственная дочь. Выросла она в любви и полном достатке. У нее было все, о чем только может мечтать подросток. Естественно, ей нужен муж, который обеспечил бы все ее потребности. Рай в шалаше — не для нее. И хотелось бы, чтобы он происходил из интеллигентной семьи. Очень жаль, что Леля — в силу своего возраста — этого не понимает. Для нее пока что все люди одинаковы. Мы с отцом, естественно, и квартиру ей купили, и машину подарили, но она — наша дочь, а вот зятя обувать и одевать мы не намерены!

— Но индийскому магарадже, я думаю, Лелина квартира ни к чему, — улыбнулась я Софье Никитичне.

— Ни к чему, если он действительно магараджа! — шепотом произнесла наша клиентка. — Мы пытались с Колей узнать у Лели, где она с Ману познакомилась, где он живет, есть ли у него машина. Наши расспросы очень разозлили девочку. Она ушла, хлопнув дверью, а через три дня позвонила и сказала, что она улетает вместе со своим женихом в Милан за свадебным платьем.

— А средства у вашей Лели на эту поездку имеются? — деловито поинтересовалась Алина.

— Конечно, — не без гордости ответила Софья Никитична, — у нее счет в банке, платиновая кредитная карточка. Она обеспеченная девочка!

— Следовательно, просить деньги на поездку у папы ей не требовалось, — отметила Алина и выразительно посмотрела на меня.

— Давайте не будем делать преждевременных выводов, — предостерегла я ее. — Завтра мы пойдем к Нине. Надеюсь, ей удастся добиться от Николая Антоновича подробного рассказа о его поездке в Индию.

Я проводила Софью Никитичну до дверей агентства и вернулась в кабинет, попутно попросив Алену приготовить для меня и Алины крепкий кофе. В агентстве клиентов пока что не было, поэтому девушка вполне могла поухаживать за своими хозяйками.

— Что скажешь? — спросила Алина, помешивая ложечкой кофе.

Я не ответила. В принципе, пока что ничего страшного не случилось, если не брать в расчет странного поведения Николая Антоновича. Софья Николаевна утверждает, что ее муж тронулся умом: молчит, ничего конкретного не говорит. А что он должен ей сказать — что не нашел родственников их будущего зятя? Боится! Скажи он ей правду, она будет пилить его до конца дней. Вот он и решил сыграть роль сумасшедшего, поскольку суд Софьи Никитичны куда строже, нежели суд присяжных. Конечно, можно и без Нины попробовать с ним поговорить, но вряд ли Софья Никитична оставит его наедине с нами обеими. Надо будет попросить Нину, чтобы она провела сеанс с Николаем Антоновичем в отсутствие Софьи Никитичны.

Не дождавшись моего ответа, Алина заговорила:

— Индия, Раджастхан, «Розовый город»… Как же я люблю Индию — ее пейзажи, роскошь дворцовых ансамблей, легенды и философию буддизма! Дороги Индии — тропы паломников. Эта страна обладает колоссальной притягательной силой для людей самых разных возрастов и национальностей, любого уровня образования, несходных религиозных и философских воззрений. Одни едут в Индию, чтобы составить или расширить свои представления о характере и обычаях индийского народа, увидеть знаменитые памятники истории и культуры. Для других поездка в Индию — это, прежде всего, возможность разобраться в собственной душе, обрести духовную поддержку.

— Эко, куда тебя занесло, — покачала я головой. — Возможность разобраться в своей душе!.. Ну-ну…Вот только с Николаем Антоновичем произошло нечто обратное. Похоже, не покой душевный он обрел в Индии, а забвение души! Занятный случай…

— Послушай, а почему бы нам не поехать в Джайпур? — Алина уже стаяла у карты мира и с неподдельным интересом рассматривала полуостров Индостан, клином врезающийся в Индийский океан. — Смущают расходы? Но ведь Софья Никитична тебе определенно сказала, она все берет на себя. Ну, Марина, пока там еще не очень жарко, поехали в Индию? Найдем этого магараджу, женим его на Леле. На свадьбе погуляем! Ты была на индийской свадьбе?

— Алина, какая свадьба? Найдем или не найдем родителей Ману — это еще большой вопрос, а вот вернуться полупомешанными, как Николай Антонович, можем запросто, — припугнула я ее. — А вдруг у него вирус действительно какой-то?

— Во-первых, у нас есть прививки ото всех тропических болезней! А во-вторых, — и я в этом убеждена — Николай Антонович просто косит под психа! — хмыкнула моя подруга. — Родителей Ману он не нашел — в Джайпуре масса народу носит фамилию Сингх, — вот и боится признаться жене, что зря потратился на поездку.

— Ты так думаешь? Тогда нам вообще нет смысла ехать в Индию. Дела семейные, разберутся сами.