Мистер Дневной Кошмар

Глава 1

Что должна испытывать муха под микроскопом? Не знаете? А я знаю! Лежит она, придавленная стеклышком, не в силах пошевелить лапками, а какой-то хищный глаз сквозь призму увеличительного стекла взирает на ее последние конвульсии, и в мыслях у этой самой мухи только одно: «Почему именно меня отдали на растерзание?»

Так и со мной. Я как участник игры «За стеклом», только пространство ничем не ограничено и зритель всего один. И покоя мне нет ни днем, ни ночью.

Одиннадцать часов утра. Пятница, не тринадцатое число. В это время большая часть жителей нашего города занята своими делами. Лишь пенсионеры, мамочки с малолетними детьми и люди, чей режим работы не ограничен рамками «от и до», заполняют улицы, скверы, магазины и рынки.

Ну вот опять! Каждой частицей своего тела я чувствовала этот колкий, пронизывающий насквозь взгляд. С некоторых пор я постоянно ощущала за спиной ЕГО присутствие, ОН мне дышал в затылок, наступал на пятки, вот уже несколько дней подряд провожая меня на работу.

Я шла вдоль высоких витрин магазинов и искала в них отражение моего преследователя, не в силах обернуться, чтобы посмотреть ему в глаза.

«Да что же это такое? Так ведь можно и умом тронуться. Может, мне это только мне кажется? Игра воображения и ничего более? Нельзя быть такой мнительной. Кому я, по большому счету, нужна? Правильно, кроме моего ребенка и мужа, с большой натяжкой, − никому. Что мне стоит повернуть голову и убедиться в том, что за моей спиной нет никакого подозрительного субъекта? Итак, на счет три оборачиваюсь. Один, два, три! – Я резко развернулась на сто восемьдесят градусов. В разноцветной толпе по-летнему одетых людей выделялся тип неопределенного возраста в сером стареньком плаще. – Он! Больше некому. И рожа противная, и весь какой-то гадкий».

Мужчина смотрел на меня и не отводил глаз. Под его взглядом я съежилась, мне захотелось стать маленькой, незаметной, испариться, улетучиться. Короче, исчезнуть, чтобы никогда-никогда с этим типом не встречаться.

Я прибавила шаг, почти бегом преодолела полквартала, влетела в офис туристического агентства «Пилигрим», пронеслась мимо опешившего охранника и заскочила в кабинет директора. Захлопнув за собой дверь, я в изнеможении упала на диван. Моя подруга Алина, заметив, что со мной произошло что-то неладное, налила в стакан воды и протянула мне со словами:

– Что? Опять? Марина, на тебе лица нет. За тобой гнались? Кто? Видела бы ты себя в зеркале. Обычно такая реакция бывает на приведение, – она вздохнула и вопросительно посмотрела на меня, требуя незамедлительного ответа.

– Какое приведение? – раздраженно ответила я. – Это вполне реальный тип!

– Ты только не нервничай! Тебе просто показалось. Мне, например, всегда кажется, что я утюг не выключила или забыла закрыть воду.

– Как так показалось? О чем ты говоришь? Я уже неделю живу в этом кошмаре! Он меня везде преследует! Я выхожу из дома, он идет за мной. Я захожу в магазин, он тоже. Он постоянно у меня за спиной!

– Но ведь ты только это чувствуешь. Тебе это только кажется, чудится.

– Ты думаешь, я душевнобольная? Это плод моей разбушевавшейся фантазии? Галлюцинации?

– Но ведь у тебя нет никаких подтверждений его реальности. Ты можешь сказать, что его видела?

– Могу, теперь могу. Это мужик в сером плаще! Я сегодня обернулась и встретилась с ним взглядом.

– Ну и что! Ты шла, потом обернулась, выделилась из толпы и обратила тем самым на себя внимание. Почему ты решила, что это он? Потому, что он в такую жару в плаще? На дворе май. Ночью заморозки, а днем жарко. Может, он в пять утра из дома вышел. Ты на бабок посмотри, они до сих пор в пальто ходят.

Слушая Алину, я понимала, она хочет меня успокоить, убедить в том, что для меня нет никакой реальной опасности.

– Знаешь, что я тебе посоветую? – продолжила Алина. – Сходи к психологу. – Я замотала головой. – Нет, не к психиатру, а именно к специалисту, который занимается психоанализом. Расскажешь все, как есть. Наверняка он сможет тебе помочь. У меня есть одна подруга, она как раз работает в этой области. Хочешь, я тебя к ней свожу?

– Клиентов подруге ищешь? Не пойду! Не хочу, чтобы у меня кто-то в мозгах ковырялся. И что она мне скажет? Что у меня проблемы? Что у меня мания преследования – следствие перенесенного в детстве испуга? И весь мой кошмар – лишь оборотная сторона затяжной депрессии? Дудки, не пойду! У меня после визита к психоаналитику разовьется комплекс неполноценности. Кое-какой опыт на этот счет у меня имеется! Помнишь, в прошлом году ты меня потащила к светиле психоанализа? Я ему все как на духу рассказала, а он меня выслушал и поставил диагноз «заниженная самооценка», в результате – неуверенность в себе по жизни, повышенная мнительность и т. д. и т. п.

– Заниженная самооценка? Всегда считала, что у тебя завышенные амбиции, − пробормотала про себя Алина. – Тогда к невропатологу сходи.

– Спасибо, Алина, уже была.

– И что он тебе сказал?

– Что сказал? Примерно то же, что и ты. Расшатанная нервная система, весенний авитаминоз… Посоветовал себя беречь, никаких отрицательных эмоций, только положительные. Лучше бросить все и уехать отдыхать. Выписал мне кучу медикаментов, начиная от витаминов и кончая антидепрессантами.

– Вот видишь! Не одна я тебе дело советую. Поменьше по сторонам оглядывайся. Придумала себе невесть что и от собственной тени в кусты шарахаешься. Ты лучше скажи, ты работать собираешься? После моей рекламной акции народ стройными рядами шагает в наше агентство, только успевай выписывать путевки.

Надо внести ясность. Мы с Алиной совладелицы туристического агентства. Работаем в этом бизнесе совсем недавно, всего несколько месяцев, и радуемся любой возможности прорекламировать нашу фирму.

Ровно неделю назад в нашем городе прошла выставка «Раритетная безделушка». В этой выставке могли участвовать все: и фирмы, и частные лица, кто владел хоть какой-то исторической ценностью размером не больше стакана. Под стеклом на стеллажах стояли старинные статуэтки, брелки, куклы, фигурки, шкатулки и многое другое, что подходило по размеру и было изготовлено до советского периода.

Выставку организовала фирма «Арт-шедевр», которая расклеила по всему городу афиши с приглашением принять участие. Прочитав афишу, Алина загорелась идеей выставить на всеобщее обозрение какую-нибудь исторически ценную безделушку. По ее плану, мы должны были находиться рядом с нашими экспонатами и распространять буклеты с предложениями от нашей фирмы.

За несколько дней до открытия Алина записалась как участник выставки и стала подыскивать, что бы такое достойное представить посетителям. У меня она отобрала несколько статуэток: крохотного ангелочка и пастушку в паре с пастушком. Фигурки были старинными. Мне их подарила мама, а ей в свою очередь ее мама. Как они достались бабушке, я не знаю.

От себя Алина принесла крошечного барана. Почерневшее серебро было инкрустировано парой камней рубина, очевидно, ювелир предполагал, что именно такого цвета должны быть глаза у этого животного.

– Откуда у тебя такой свирепый баран с красными, должно быть, от ярости глазами? – спросила я Алину, рассматривая сие произведение искусства. На брюхе зверя чем-то острым было выцарапано: «Моте от Пети». – Кто эти Мотя и Петя?

– Мотя – это моя бабушка. Матильда, она с этим барашком никогда не расставалась – ни в детстве, ни в войну, ни позже, берегла его как зеницу ока. А кто такой Петя, я не знаю. Может быть, друг детства, который сделал ей этот подарок. Бабушка мне сама рассказывала, что этой фигурке больше ста лет. После бабушкиной смерти он мой, я его забрала и храню у себя. По-моему, миленькая штукенция. Как он тебе? Симпатичный? Да?

– Надо же! Какая семейная реликвия, – сказала я без восхищения, баран мне абсолютно не понравился. Не то что мои фарфоровые пастух и пастушка! Был в их компании еще и ягненок, но он давно разбился (фарфор – материал хрупкий), только они и без него хорошо смотрелись.

– Слушай, мне тут сказали, что нельзя выставлять только один экспонат, мало. Давай рядом с твоей парой поставим и моего барашка? Как будто они его пасут, – предложила Алина, протягивая мне фигурку.

– Нет! Неужели ты не видишь, они совершенно друг другу не подходят! Мои беленькие, фарфоровые, а твой – черный, да еще с красными выпученными глазами, со всеми признаками бешенства. Нет, они не могут составить одну композицию! Если только ты его почистишь зубным порошком и он побелеет? – предложила я, не особенно надеясь на результат.

– Ты что! Это же чернь веков! – отмахнулась Алина от моего предложения.

– Тогда не стоять ему с моими пастушками, – категорично заявила я, отводя Алинину руку с бараном в сторону.

Алина на меня обиделась, но спорить не стала, только надула губы и надолго замолчала. Мне стало стыдно, и я, видя, как она расстроилась, в день выставки все-таки разрешила поставить рядом с моей «сладкой парочкой» ее уродливого барана. А поскольку моих экспонатов было больше, то и Алининого барана внесли в мою коллекцию.

Наверное, это была хорошая идея – устроить рекламную акцию на выставке. Посмотреть на разную, на мой взгляд, ерунду пришли толпы народа. Алина с заранее заготовленными листовками стояла вблизи стенда, где рядом с табличкой «Туристическое агентство «Пилигрим» – частная собственность директора Клюквиной М.В.» (то есть моя) размещались наши экспонаты, и, не скупясь, вручала бумажки проходящим.

Я с интересом обошла весь зал. Чего здесь только не было! И лаковые миниатюры, и расписные пасхальные яйца, и всевозможные статуэтки из фарфора и драгоценных металлов. Отдельно лежали церковные атрибуты: кресты, иконки, ладанки. Хотя, на мой взгляд, культовые предметы совершенно не попадают в разряд безделушек, но народ приволок и их.

Я немного постояла с Алиной, раздала с десяток листовок, потом решила, что хорошего понемножку, и пошла домой, оставив Алину исполнять функции заместителя директора фирмы.

Два дня меня не было в городе. Субботу и воскресенье мы обычно с семьей проводим за городом: или к друзьям едем на дачу, или выбираемся в пансионат на берег реки. А затем начался этот кошмар. Я отчетливо помню, как в понедельник вышла из дома и сразу почувствовала этот тяжелый, давящий, словно пресс, взгляд. Я повертела головой, но не заметила никого, кто бы мог так на меня смотреть. Обычный набор старушек на лавочке перед подъездом, мамаши с маленькими детьми в песочнице и дворничиха тетя Клава, регулярно подметающая двор в то время, когда я выхожу из дома. Я человек неконфликтный, и ни одна из перечисленных особ, уверена, не стала бы так сверлить меня глазами.

Дальше было еще хуже, я потеряла покой не только на улице, но и дома. Мне казалось, что и в квартире за мной кто-то незримо ведет наблюдение. Отчетливо я это ощущала, когда подходила к окну.

Ничего более умного я не нашла, как пожаловаться на происходящее своему мужу Олегу. Он в свойственной мужчинам манере высмеял меня и посоветовал меньше читать на ночь детективных романов.

– Ты посмотри, что ты читаешь, – он поднял со стола книгу и демонстративно ею потряс. – «Мой муж – маньяк?», «Кто придет меня убить?» или «Убийца под кроватью». О, а это вообще шедевр: «Отдайте мертвецу его протез». Тут от одних названий копыта отбросишь. Читай лучше лирику или, на худой конец, любовные романы, женщины от них чувственней становятся, а от книг твоей любимой Донцовой только дуреют.

Вынуждена пояснить: много лет назад мы с Алиной стойко подсели на романы этой писательницы. Поскольку собирать такое огромное количество книг, выходящих из-под ее пера, места в квартире не хватит, мы между собой договорились покупать новинки по очереди, а затем ими обмениваться.

Моего Олега так заинтересовали наши бесконечные обсуждения похождений Даши Васильевой, что он не выдержал и сам решил прочесть первую попавшуюся ему на глаза книгу. Как на грех, это была книга, начинавшая серию о Евлампии Романовой.

Через пять секунд после того, как он уселся с томиком в кресло, раздался душераздирающий крик. Я всполошилась, вспомнив, что недавно сидела в этом самом кресле и пришивала Анюте на блузку пуговицу. Вполне возможно, я забыла там катушку со вставленной туда иголкой, и Олег умудрился присесть мягким местом аккурат на нее.

Когда я влетела в комнату, то увидела мужа, брызжущего слюной и нервно сотрясающего книжицей:

– Вот это вы читаете с Алиной? Вот это?!

– Да, а что тебя так взволновало? Правда, хорошо написано?

– Что? – рассвирепел Олег. – Хорошо? Читаем, – он раскрыл книгу на первой странице и завопил: – «Я ненавижу своего мужа…» Читать дальше? Муж приносит ей кофе в постель, а она его, видите ли, ненавидит. Абсурд! Бред! Патология! Да любая женщина только об этом и мечтает!

– Олег, понимаешь, ты судишь о книге по ее первой странице, а если бы почитал подольше, то узнал бы, что ее муж – законченная сволочь.

– Сволочь, говоришь? Объясни!

Стоит ли сообщать, что мы до ночи вели дискуссию на тему современной литературы и семейных взаимоотношений вообще. Каждый остался при своем мнении. Я, как и прежде, читаю книги исключительно авторов-женщин, а он облюбовал серию «Спецназ» и прочую муру, которую женщины не будут брать в руки даже под страхом пытки.

И опять же, вместо того, чтобы меня выслушать и уразуметь, что моей жизни угрожает опасность, он все объяснил излишней моей впечатлительностью.

– Олег, пойми, я даже не могу подойти к окну, мне кажется, меня кто-то рассматривает из дома напротив.

– Подумаешь, какой-нибудь извращенец. Задерни шторы и живи спокойно.

– А на улице я постоянно чувствую, как мне дышат в затылок.

– Кто?

– Я даже не знаю. Я не видела.

– Вот видишь. Не знаешь, не видела, а утверждаешь. Что я могу тебе сказать? Ты женщина красивая, на тебя заглядываются мужчины. Сейчас весна, кровь играет. Глаза-то всем не заклеишь.

– Ты меня не понимаешь! – бросила я упрек мужу.

– Да как тебя вообще можно понять? Придумала себе черт-те что! Кто-то подсматривает за ней, кто-то наблюдает, кто-то в спину дышит. Уймись, Марина, не создавай проблем себе и другим, – на этом мой разговор с Олегом закончился.

Он углубился в чтение своей любимой газеты «Финансовый вестник», а я пошла задергивать на окнах шторы и запирать дверь на все замки и запоры.

– Ты смотри не переусердствуй, – услышала я реплику и легкий смешок в свой адрес, – а то в случае пожара мы не сможем быстро эвакуироваться из квартиры.

Он еще смел шутить, когда я была в таком состоянии. Нет, все-таки мужчинам нельзя доверять свои чувства. Имела неосторожность высказать ему о наболевшем. И что получила? Ничего, кроме гнусных намеков на мою неустойчивую психику! Осталась непонятой самым близким мне человеком – мужем по закону и защитником по долгу.

«Вот уж порадуюсь, когда меня прирежет этот тип в подворотне. Вот буду умиляться, глядя на семью, рыдающую над моим гробом», – я вмиг представила себя в белых одеждах, утопающую в цветах, и воющего, не стесняющегося своих слез Олега. Я сладко вздохнула, предвкушая час возмездия за мои обиды. И в этот сладостный миг моих грез услышала за спиной бесстыжий голос благоверного:

– У нас к чаю ничего нет. Может, в магазин сбегаешь?

– Ты что?! Уже половина десятого! – возмутилась я.

– Он работает круглосуточно. Если страшно, возьми себе в провожатые Бобби.

Бобби – шестимесячный фокстерьер. Кого он может защитить, если сам от кошек шарахается? Я никак не отреагировала на подобную наглость, просто молча легла перед телевизором и не открывала рта до самого утра. Все, больше защиты и сострадания я у мужа искать не собиралась и весьма надеялась на то, что он когда-нибудь пожалеет о не оказанной мне в свое время поддержке.

– Марина, ты опять думаешь о своем. Ты работать собираешься? Народ косяком валит. Лето на носу. Только сегодня мы уже три путевки оформили. Если так пойдет, то к концу лета, мы миллионерами станем.

– Ой, Алиночка, это уже будет без меня. Достанет меня этот тип в сером.

– Как достанет?

– Может, обухом по голове. Может, ножиком по горлу. Может, шнурком задушит.

– Ты точно свихнулась! Обухом, ножиком, шнурком, – перекривила меня Алина. – Это же надо такое придумать. Вот взяла бы и для интереса спросила этого мужика, каким способом он тебя собирается убить. Я думаю, он бы так от тебя, ненормальной, убегал, что пятки сверкали бы.

– Не понимаете вы меня.

– Да понимаем, понимаем. Тебе отдохнуть надо. Вот отправим всех на моря и сами мотнем туда же.

Алина не обманывала, люди шли и шли. Кто-то просто интересовался, кто-то выбирал и сразу оплачивал тур. Кого-то привлекал отдых у моря, а кто-то рвался в центр цивилизации с обилием магазинов и исторических памятников. Но наше турагентство могло предложить маршрут по выбору для самого взыскательного клиента. Выбор у нас был действительно богатейший.

В этом плане день с утра удался. К полудню мы продали десять путевок, и еще столько же было отложено с оплатой на следующий день. У меня даже улучшилось настроение.

– Алина, пойдем перекусим в кафе. Должен же быть у нас перерыв?

Алина со мной согласилась, и мы пошли к нашим соседям, в кафе, разместившееся на противоположной стороне улицы. Я выбрала столик в глубине зала. К нам тут же подлетел официант, сияющий от счастья нас лицезреть.

– Приятно видеть вас вновь в нашем заведении. Что будете заказывать?

Мы сделали заказ и в предвкушении сытного обеда разложили на столе кроссворд. На третьем разгаданном слове карандаш в моих руках задрожал, я стала вертеть по сторонам головой. Опять, началось!

– Что-то случилось? – поинтересовалась Алина, заметив мой затравленный взгляд.

– Ищи! Он где-то должен быть рядом.

– Кто? Человек в сером плаще?

– Да, – прошептала я.

– Сумасшедший дом. Тебе не отдыхать, а лечиться… – вдруг Алина запнулась и уставилась в одну точку за моей спиной.

– Не молчи. Он там?

– Там.

– В сером?

– В сером. Прилип носом к витринному стеклу и наблюдает за нами. Посмотри, может, это не он?

Я достала из сумочки зеркальце и скосила глаза, глядя себе за спину.

– Он! Тот, что был утром. А ты мне не верила. Мне никто не верил. А он есть на самом деле, этот субъект в сером плаще.

– Может, это какой-то сумасшедший? Вид у него, скажем, внушает опасение за внутреннее содержание черепной коробки. На улице жара, а он в плаще.

– Ну так ночью же заморозки, бабки до сих пор в пальто ходят, – повторила я Алинины слова.

– Твоя ирония в данный момент не уместна.

– Ваши салаты и минеральная вода, – к нам подошел официант и начал выкладывать на стол салатницы и столовые приборы.

– Молодой человек, у нас к вам большая просьба. Видите, за окном стоит мужчина и голодными глазами смотрит в нашу сторону. Не могли бы вы ему передать деньги, чтобы он нас не терроризировал своим взглядом. Вот, возьмите, – Алина протянула официанту купюру и отослала на улицу.

– Этот мужик просто бомж. Сейчас официант даст ему денег, и он исчезнет навсегда из твоей жизни.

И правда, через несколько минут я набралась смелости, повернула в сторону окна голову и не заметила никого. Вот здорово! Какая у меня умная подруга. Этот мужчина ходит в жару в плаще по простой причине: ему негде оставить одежду.

– Принесите, пожалуйста, мне и моей подруге по бокалу вина, лучше красного, – попросила Алина официанта.

Молодой человек мигом слетал к барной стойке и в ту же секунду поставил перед нами бокалы с вином.

– Вот и все, можешь забыть свой страшный сон. Выпей, выпей. Красное вино успокаивает.

– Как я сразу не догадалась? Тронутый умом бомж. Как все просто!

Мы с удовольствием пообедали и опять поспешили в офис организовывать отдых нашим клиентам. Уже стоя на пороге, моя голова сама повернулась назад, наверное, со своей манией преследования я приобрела дурную привычку – непроизвольно вертеть головой. И опять рядом с книжным магазином, соседствующим с кафе, стоял все тот же тип в сером плаще.

– Алина, он никуда не ушел, – испуганно прошептала я.

– Значит, дали мало. Я сейчас к нему подойду и спрошу, сколько он хочет, чтобы мы его никогда не видели.

– Так нельзя. Если его действительно интересуют деньги, он будет постоянно у нас их клянчить.

– Тогда фиг с ним, ничего ему не дадим. Пошли, – Алина подтолкнула меня к двери.

Стоит ли говорить, настроение у меня вновь испортилось. Меня уже не радовали многочисленные клиенты, и я с трудом досидела до закрытия, волнуясь, как доберусь домой.

К моей великой радости, когда я в сопровождении Алины и охранника появилась на улице, мой преследователь ничем не дал о себе знать. По тротуарам спешили в свои семьи люди, и не было видно никаких подозрительных типов ни в плащах, ни без таковых. За неделю я научилась видеть затылком и чувствовать кожей. В данный момент никто за мной не наблюдал и не преследовал, в этом я была уверена. Мне сразу стало легче. Я вздохнула полной грудью и сделала шаг в сторону дома.

– Давай залезай в машину, подброшу тебя домой, – окликнула меня Алина и гостеприимно распахнула передо мной дверцу своего «Опеля».

– Почему нет? – Я воспользовалась приглашением и забралась в машину.

По пути мы заехали в супермаркет и основательно отоварились. Я впервые за неделю бродила по залу свободно, не опасаясь, что кто-то может меня настигнуть и причинить вред. Это было ощущение свободы. На радостях я завалила тележку продуктами, совершенно не думая о том, как я все это втащу на второй этаж.

Глава 2

Алина затормозила перед моим подъездом, и я, озираясь по сторонам, нет ли где поблизости моей дочери Ани, гуляющей с подругами во дворе, выползла из машины. Я уже хотела было заорать: «Аня!», но вспомнила, что с утра отправила ее с классом на экскурсию и приедет она только к восьми часам вечера.

Как на зло, ни одного знакомого мальчишки, который смог бы мне помочь донести многочисленные пакеты, во дворе не оказалось. Мне самой пришлось использовать каждый палец руки, чтобы подхватить свои покупки.

С горем пополам я добралась до второго этажа и остановилась перед дверью. О том, чтобы достать из сумки ключи, не могло быть и речи, во второй раз собрать воедино все пакеты мне точно не удалось бы. Хорошо, что была пятница, по этим дням к нам приходит домработница Женя, и в это время она еще должна находиться у нас. Я посмотрела на недосягаемый для меня звонок и приготовилась уже бить коленом в дверь. Но бить не пришлось, дверь оказалась не заперта, а лишь прикрыта.

С чего бы это Жене оставлять дверь нараспашку? Я протиснулась с поклажей внутрь и с порога услышала возмущенные вопли нашей домработницы.

– И что это за люди? Что за люди? Как за малыми детьми. Искали что-то, повытягивали, разбросали. Так убери за собой! Трудно? Нет! Зачем? Женя придет – все по своим местам разложит.

– Женя, ты чего бурчишь? – подала я голос, заходя на кухню.

Женя стояла среди выставленных из шкафа емкостей с сыпучими продуктами. Банки и коробки заполняли весь стол. На полу громоздилась гора упаковок с макаронными изделиями и батарея мешочков с не использованными за зиму сухофруктами.

– Женя, ты что, решила травить тараканов? Так я их давно не видела.

– Какие тараканы? Я прихожу сегодня, а на кухне такое безобразие. Решили устроить грандиозную чистку – предупредите заранее. Я не ходила бы сегодня к доктору, сразу бы к вам пришла. Как я теперь все уберу к приходу Олега Александровича? Седьмой час уже. Или я до ночи должна возиться? – обиженно бурчала Женя.

– Погоди, я ничего этого не делала.

– Так, значит, ваша Аня нашкодила и удрала на улицу, с подружками гоцать.

– Она не могла. Они с классом с утра поехали на загородную экскурсию. Детей только к восьми часам привезут.

– Ну не знаю, зачем это понадобилось вашему мужу.

– И он здесь ни при чем! Со вчерашнего дня Олег в командировке, ночью обещал приехать.

– Так что же это я, по-вашему, дурью маюсь? Сама все повытаскивала?

– Нет, Женя, я так не думаю. Такое безобразие только в кухне? – гадкая мысль, что нас обворовали, ударила мне в голову, я бросилась в другие комнаты. Женя поспешила за мной.

В остальных комнатах был относительный порядок, но это ни о чем еще не говорило.

– Женя, у тебя глаз наметанный, посмотри, может, здесь что-то пропало?

Домработница зорко окинула взором комнату, затем пожала плечами и сказала:

– Да вроде бы все на месте, а там кто его знает? Хотя… Смотрите, эту вазу переставили на другое место, след от донышка остался. Пятачок без пыли, на этом месте она должна была стоять. И светильник тоже сдвинули. И подушки диванные криво стоят, вроде как их поднимали.