Мистер Дневной Кошмар

– Нужно вызвать полицию. Мне кажется, у нас были незваные гости.

До приезда полиции я еще раз прошлась по комнатам, заглянула в шкафы с одеждой, проверила наличие аудио- и видеотехники, пересчитала колечки и цепочки в шкатулке.

Ничего не пропало.

Но ведь кто-то в квартире был!

Через час приехала полиция.

– Капитан Воронков. Слушаю вас, что у вас случилось? – с порога отрекомендовался капитан.

– Вы? – удивилась я, увидев перед собой знакомого полицейского. Некоторое время назад с моим мужем произошла скверная история, на счастье, закончившаяся вполне благополучно, но сколько же нервных клеток извел мне Воронков со своими коллегами, пока все не разрешилось.

– Вы? Опять? Не ожидал так скоро встретиться. Так что у вас стряслось на этот раз?

– В моей квартире были посторонние. Что-то искали.

– Вы все внимательно осмотрели? Пропажа есть?

– Видите ли, все вещи, драгоценности и деньги на месте.

Воронков с недоумением посмотрел на меня.

– То есть – как? Все цело, ничего не забрали? С чего тогда вы взяли, что у вас в квартире были воры?

– Я не сказала, что были воры, просто посторонние. Моя домработница пришла и нашла кухню в плачевном состоянии.

– Не понял?!

– Все баночки-скляночки, каким-то образом были выставлены из шкафа на стол, а те, что не поместились, – на пол.

– Ну и что?

– Как что? Ни я, ни моя домработница Женя не делали этого. Моя дочь и муж физически не могли сделать этого, они сейчас в отъезде.

– Алиби у них, говорите. А он не мог этого сделать? – Воронков показал носком ботинка на Бобби, мирно лежавшего на подстилке.

– Вы шутите?

– Отчего же! У меня кот запросто открывает холодильник и с верхней полки стягивает сардельки. Самому не достается, он все сжирает. Представляете, я, работник полиции, под одной крышей живу с ворюгой и ничего не могу с этим поделать.

– Он же маленький, – я с недоверием посмотрела на щенка. – Как он может вытащить коробку, не рассыпав, и поставить ее на стол? Цирк, да и только. И как вы себе это представляете? Щенок на задних лапах тянет передними лапами банку с мукой?

– Да, неувязочка, – Воронков потер рукой затылок.

В комнату вошел второй полицейский.

– Сергей Петрович, замок как замок. Видимых повреждений нет. Может, отпечатки пальцев снять?

– Думаю, не стоит. Криминала никакого нет, со слов хозяйки, ничего не похищено. На звонок мы отреагировали, но дело возбуждать не будем.

– Как же так? А вторжение в чужую квартиру, частную собственность, между прочим.

– Так вы же сами сказали: ничего не похищено, никого не убили. Все живы и здоровы. Радуйтесь. Я вам по секрету скажу: у нас частенько случается, что и из квартиры все вынесут, и хозяев прирежут. А в вашем случае ни того ни другого. – Воронков разочарованно посмотрел на меня, живую и невредимую.

– Хорошо, должна вам признаться, меня преследует странный тип. Могу вам его описать.

– Какой тип? Он вам угрожал? – заинтересовался Воронков.

– Нет, я вообще с ним не разговаривала.

– А почему вы решили, что он вас преследует? Как давно вы стали видеть его рядом с собой?

– Сегодня утром. Он шел за мной на расстоянии.

– Он к вам приближался? Может, действия угрожающие были с его стороны? Что-то непристойное показывал? Психи разные бывают.

– Да нет, ничего этого не было. Просто шел за мной и в спину дышал.

– Вы меня разыгрываете? Я каждое утро в час пик плечом к плечу с сотнями жителей нашего города пробираюсь в родное отделение полиции, и мне в голову не приходит, что они меня преследуют. А вы сегодня человека увидели, он вам чем-то не понравился, и тут же решили, что вас преследуют?

Ну почему меня никто не понимает? Ведь все совсем не так! Взгляд взгляду рознь!

– Дело совсем в другом! Я заметила, что он за мной следит, еще в понедельник.

– Каким образом?

– Я почувствовала.

– Почувствовали, – разочарованно выговорил Воронков. – И что же вы почувствовали?

– Я на протяжении недели чувствовала его постоянное присутствие где-то рядом. Знаете, у него такой тяжелый взгляд, просто мурашки по спине пробегают, когда он на меня смотрит. Я это кожей ощущаю.

– Голубков, подойди сюда. – Воронков о чем-то спросил у подошедшего к нему Голубкова.

– Нет, на моем участке на учете в психоневрологическом диспансере состоит только Андреев из сорокового дома, других нет, – отрапортовал Голубков, абсолютно не щадя моего самолюбия.

– Но у меня свидетель есть! – схватилась я за последний шанс не выглядеть сумасшедшей. – Этого мужчину в плаще видела моя подруга.

– При каких обстоятельствах вы его видели?

– Он подсматривал за нами через стекло, когда мы обедали в кафе.

– И все?

– Все. А разве этого мало?

– Смотря для чего, – вздохнул Воронков, и я поняла: он, как и все прочие, не верит ни единому моему слову.

– Вы не будете его искать?

– Честно? Нет. Он никого не убил и не ограбил. У меня нет оснований для возбуждения уголовного дела и нет оснований для подачи в розыск на неизвестно кого.

– Понятно, пройдемте, я вас провожу до двери. Может, где-то кого-то убили, а вы тут рассиживаетесь, время со мной теряете.

Я проводила Воронкова к выходу и, не простившись, закрыла за ним дверь. Женя к этому времени успела сложить баночки и коробочки обратно в шкаф. На кухне все вновь было приведено в идеальный порядок.

Часы показывали без четверти восемь. Бедный мой ребенок! Должно быть, детей уже привезли к школе, а я еще даже из квартиры не вышла, чтобы своего встретить.

– Женя, бросай все, хватит на сегодня уборки. Я хочу тебя попросить сходить со мной за Аней в школу. После всех этих событий мне как-то боязно выходить одной из квартиры.

– Хоть куда, лишь бы не работать, – быстро согласилась Женя, отбросив в сторону кухонный фартук.

Успели мы почти вовремя. Моя Аня стояла рядом с автобусом и вращала головой по сторонам в поисках матери, то есть меня. Общительная учительница взахлеб рассказывала родителям об увлекательной экскурсии. Порядком уставшие дети с кислым видом скучали в сторонке.

– Аня! – окликнула я дочь.

– Мама! Ну почему ты меня всегда забираешь последней? – упрекнула меня Анютка.

– Но почему же? Иногда и первой! Лучше скажи, как экскурсия?

– Да так себе! Мура! Заповедник называется! Ехали туда четыре часа да обратно столько же. А что увидели? Двух перепелок и норку – то ли суслика, то ли землеройки. Зря я вообще поехала. Лучше бы дома осталась, в кино со Светкой сходила бы.

– А Нине Петровне понравилось. Смотри, как она живо рассказывает родителям, как было здорово.

– Ага, – присвистнула Анюта. – Она нам всю дорогу стихи читала о поле, о степи, еще о чем-то.

– Да, на лирику современные дети совсем не настроены. Компьютер вам все заменил. Рационалистами растете, красоты вокруг не видите, – с укором сказала я, взглянув на дочь.

– Мама, пошли скорей, есть хочу.

Женя проводила нас домой, убедилась в том, что в наше отсутствие никто в квартире не нашкодничал, и, простившись, ушла.

Я быстро сообразила ужин, накормила Анюту и бросилась к телефону сообщить Алине о происшествии.

– А полицию ты вызывала?

– Разумеется. Приехали, посмотрели, походили по квартире и уехали.

– И ничего не сказали?

– Не сказали, но подумали. Догадываешься, что? Этот капитан Воронков «ненароком» спросил своего напарника, сколько психоневрологических больных проживает на нашем участке.

– Хам! – Алина с полуслова поняла направление моих мыслей.

– Полностью с тобой согласна.

– Акт составили?

– Какой акт, Алиночка? Кому нужна лишняя головная боль? Воронков открестился от меня, как поп от сатаны.

– Как же так? К тебе пробрались в квартиру – и ничего?

– Объясняю по пунктам. Из квартиры ничего не вынесли. Меня не убили. А это значит – все в полном порядке.

– Бесстыжий этот Воронков! Что же получается? Страдания беззащитной, пока еще живой, женщины его не волнуют? А вот если бы она была трупом, он бы ею заинтересовался? Извращенец!

– Алина, тебя иной раз трудно понять, но в корне ты права.

Ночью приехал Олег. На сон грядущий я не стала его грузить информацией, но утром все-таки рассказала о выставленных из шкафа емкостях с крупами. История с банками на него не произвела никакого впечатления. На мой вопрос: «Как ты думаешь, кто это мог быть?» – он ответил просто: «Полтергейст».

Более заумно и кратко высказаться никто бы не смог.

– Все шутишь? Ну-ну, а я, между прочим, его вчера видела. И Алина тоже его видела, – гордо изрекла я.

– Кого? Того, кто за тобой следит?

– Да! Это – противный тип в сером плаще!

– И что, он к тебе приставал или просил автограф? О! Я знаю, кто бы это мог быть. Это не удовлетворенный отдыхом ваш клиент. Он так тебе мстит. Ха-ха!

– Ты, как видно, издеваешься надо мной?

– Ничего подобного, я только хочу, чтобы ты не вертела головой в поисках подозрительных субъектов, их на улице сколько угодно, а жила спокойно. А что касается выставленных из шкафа банок, я думаю, это работа самой Жени. Сколько раз замечал за ней: приходит в квартиру за час до нашего появления и пытается за это время навести мало-мальский порядок.

– Когда это было?

– На прошлой неделе. Сидел дома с головной болью до трех часов. Вышел на улицу, думаю, голова пройдет на свежем воздухе. Через час возвращаюсь, Женя с тряпкой порхает по квартире. «Ой, а я с самого утра убираюсь. Сил никаких нет!» Менять надо домработницу!

Может, Олег и прав. Я сама в последнее время замечала, что Женя недобросовестно относится к своей работе.

– Но если тебе станет от этого легче, давай сменим замки, – предложил Олег.

– Давай, – согласилась я. – Это уже хоть что-то. И решетки не мешало бы поставить. Не дом, а проходной двор!

– Замок я тебе сегодня поставлю, а решетки нужно заказать.