Погоня за заморским женихом

Глава 1

Наше традиционное чаепитие подходило к концу, стрелки часов стремительно приближались к двум, а это означало одно – пора отставлять чашки в сторону и занимать свои рабочие места. Но никто из нас расходиться не собирался – уж больно животрепещущая тема была на повестке дня: «Как удачно выйти замуж».

– Ой, девки, девки! И вроде бы уже по разу замуж сходили, должны понимать, какое ярмо на шею вешаете, – с легкой иронией и укором пожурила нас Анна Владимировна, главный бухгалтер бюро по продаже недвижимости «Оптимальный выбор», женщина немолодая, но вполне современная. – Второй раз на те же самые грабли норовите наступить. Сейчас-то вам чем плохо? Ни хозяйством не обременены, ни детьми. А повыскакиваете замуж, сразу начнется стирка, готовка, варка, глажка!

– Это, Анна Владимировна, кому как повезет, – гордо отозвалась Люся, главная виновница сегодняшней дискуссии.

– Ах, ну да, простите. Вы с Ириной принцев заморских выписали. С ума сойти, мужиков по каталогу заказали! Наши-то чем хуже? Чего молчишь, Ирина? Чем тебя твой адвокат не устраивает? Мне так он очень нравится. Представительный. Положительный.

Я не собиралась вступать в полемику. Кому какое дело – за кого я собираюсь выходить замуж, а за кого – нет?

Но Анне Владимировне и не нужен был мой ответ – она ударилась в воспоминания:

– Вот в мое время замуж выходили, что кота в мешке покупали. Не подошел – поменяла на другого. И так, пока хороший не попадется. Я три раза успела замуж сходить. Могла бы, конечно, и не скакать, но тогда время такое было – неприлично одной ребенка воспитывать. А сейчас нет мужика в доме, и хлопот никаких. А вы еще не простую обузу на шею норовите повесить, а непременно импортную. Вот ты, Люся, напомни, твой жених откуда будет?

– Мой Рене из Бельгии, – охотно ответила Люся. – В Льеже живет. Мне с ним крупно повезло: он говорит на французском, а не на фламандском языке.

– А ты у нас чистокровная француженка, – фыркнула секретарша Катя Мартыненко и, чтобы скрыть свое недоброе чувство, опустила глаза и стала тщательно размешивать сахар в давно остывшем чае.

Вообще-то в разговоре она не участвовала, сидела молча, всем своим видом показывая, что ее подобные глупости не касаются, но, глядя на счастливое лицо Люси, не удержалась и все-таки съязвила.

Катя в «Оптимальном выборе» работала с первого дня и все обо всех знала. Это была худосочная девица с неприветливым лицом и тяжелым нравом, очень завистливая и скрытная. Многие ее в нашем бюро откровенно побаивались. Опасались и удивлялись: как это ее наш жизнелюбивый шеф терпит столько лет? Но поговаривают, что именно жена шефа нашла Катю и посадила ее в кресло секретаря. Могу только догадываться, почему.

– Не француженка, но французский я в школе учила, и вообще этот язык легче выучить, чем, скажем, португальский, – Люся скосила глаза в мою сторону. – У Ирочки Карлос из Лиссабона, а у нас мало кто португальский язык знает, даже разговорник купить почти невозможно. В ходу английский, французский, немецкий. А португальский… Вот и приходится ей общаться с Карлосом через переводчика.

Я безмолвно пила чай, не желая посвящать остальных в свою личную жизнь. Примерно полгода назад я поддалась Люсиным уговорам и отдала свои данные в международное брачное агентство. Не могу сказать, что дико хотела на тот момент замуж, но, как видно, желание иметь семью естественно для всякой женщины. А если еще учесть, что я восемь часов в день общаюсь с нашей Люсей и слушаю ее многочасовой треп о неком Рене, какой он есть распрекрасный, добрый и щедрый, то меня можно понять – идея выйти замуж за иностранца стала для меня идей фикс.

Из небольшого количества предложенных кандидатур я выбрала Карлоса. Мой выбор определили два пункта. Во-первых, возраст потенциального жениха: он был относительно не старым, всего каких-то сорок пять лет. Во-вторых, судя по анкете, он являлся владельцем огромного виноградника, а также завода по производству знаменитого португальского портвейна, что сулило мне в случае брака безбедное существование на чужбине.

Единственно, что омрачало наш роман по Интернету, так это то, что я не понимала по-португальски, а Карлос не разговаривал ни на каком другом языке, кроме родного. Конечно, в перспективе я намеревалась выучить этот язык, но взяться за учебники не спешила. Посудите сами, с какой стати я буду тратить клетки своего серого вещества, запоминать иностранные слова и зубрить грамматику, если при личной встрече он мне не понравится или, что мало вероятно, я ему не придусь по вкусу. Все мои труды пропадут даром? Вот поэтому я не торопила события и довольствовалась переводчиком, предложенным брачным агентством.

Благо фразы, присылаемые по электронной почте, были короткими и предельно ясными. В основном Карлос желал знать: мои внешние данные, вес, рост, чем я занимаюсь, мое материальное положение, имеются ли у меня дети, а также насколько многочисленная у меня семья. Последнее его особенно волновало. Ведь иной раз как случается: женишься на одинокой и бездетной женщине, а у нее оказывается несметная орда родственников, жаждущая побывать за рубежом за чужой счет. И приходится бедному мужу обеспечивать не только жену, но и ее маму с папой, а также сестер, братьев, тетей и дядей с многочисленными племянниками.

Чтобы Карлоса лишний раз не волновать, я отправила ему сообщение, что бездетна, имею вполне обеспеченных родителей, личную жилплощадь, престижную работу и в деньгах не нуждаюсь.

В свою очередь, португалец написал мне, как он одинок, причем до такой степени, что даже не знает, куда ему девать свои немалые, честно заработанные деньги. Это сообщение растрогало меня до глубины души, и я решила разделить с ним одиночество: не дожидаясь, когда меня позовут в далекую Португалию, сама позвала Карлоса в гости.

Только не подумайте, что меня прежде всего заинтересовали деньги жениха, просто мне по-женски захотелось его, всеми забытого и брошенного (именно так он мне представлялся в посланиях), пожалеть, обогреть и приголубить.

Карлос с радостью принял приглашение, мы договорились встретиться в конце сентября. Я срочно стала запоминать часто употребляемые португальские слова и фразы. Мой переводчик, Леша Кузнецов, пытался мне всучить учебник для начинающих, но я от него отказалась. Главное – понравиться друг другу, а на каком языке мы будем разговаривать, это уже вопрос второстепенный. Возможно, мне удастся убедить Карлоса выучить русский язык или хотя бы английский, на котором я мало-мальски общаюсь. На худой конец я договорилась с Лешей, что приглашу его в качестве переводчика на пару дней и хорошо заплачу, естественно, из кармана португальца.

Я предложила Карлосу снять номер в лучшей гостинице города или съездить на недельку-другую к морю, сейчас самое время – «бархатный сезон», море теплое, фрукты в изобилии, и отдыхающих не так много, как летом. Что может лучше способствовать сближению душ и тел, чем романтический отдых на берегу моря?

Но Карлос меня страшно удивил своим желанием поселиться и провести две недели не на берегу Черного моря и не в лучших апартаментах гостиницы, а в однокомнатной квартире с маленькой кухней и совмещенным санузлом. Ну что ж, вполне возможно, он тоже не торопился тратить деньги и хотел ко мне приглядеться.

В этом плане Люсе повезло больше. Она недавно вернулась из Бельгии и была полна впечатлений. А поскольку она девушка очень общительная и разговорчивая, мы всем коллективом, уже который день, слушали ее повторяющийся рассказ.

– У Рене хорошая квартира, но в ней только три спальни. Это что же получается? Одна спальня наша, одна – если к нам вдруг приедут гости, и одна для детей? Мало! Я хочу, чтобы у нас было много детей. Трое или четверо, а еще лучше пятеро. И Рене тоже хочет детей, ему пятьдесят четыре, и него никогда не было детей.

– Не было детей? – переспросила Анна Владимировна и осторожно заметила: – Знаешь, Люсенька, в таком возрасте может уже и не быть детей. А что, помоложе кого не было? Если уж тебе так хочется иметь детей, могла бы подобрать жениха и не такого старого.

– Что вы, Анна Владимировна, мне, кроме моего Рене, никто не нужен. Он самый умный, самый добрый, самый красивый, – Люся мечтательно возвела глаза к небу, то есть уперлась взглядом в натяжной потолок комнаты отдыха и замерла, вспоминая милый сердцу образ.

– Да ты не завирайся, видели мы твоего Рене на фотографии. Маленький, толстенький, лысенький, – опять язвительно отозвалась Катя.

– Это ты, Катюша, со зла, из зависти говоришь. И пускай он маленький и лысенький, а для меня он самый красивый и самый добрый. Знаешь, как я его люблю?!

– Только его? Или деньги его тоже?

– Катя, нельзя быть такой злой! – Люся замолчала и уткнулась взглядом в стену, всем своим видом демонстрируя обиду.

– Ты, Люся, Катьку не слушай, она на всех ополчилась, потому что самой замуж хочется, да не получается. Не отвлекайся, рассказывай, а то перерыв закончится, – попросила Анна Владимировна. – Хочется послушать, как кому-то в жизни повезло.

– Было бы сказано, – не унималась Катя. – Пусть сначала на ней женится.

– А мы в ноябре собрались венчаться, – поставила всех в известность Люся и хвастливо оттопырила безымянный палец левой руки. – Мне Рене предложение сделал и на помолку подарил вот это колечко.

– Вот это да! С бриллиантом?! – восторженно заохали женщины и потянулись посмотреть на кольцо.

– Да, с бриллиантом, – подтвердила Люся и горделиво подняла руку так, что луч света упал на камень. Бриллиант засверкал всеми цветами радуги, а дамы застонали от умиления.

– Как он тебя любит! Как любит! Вот какое счастье бывает. Люся, ты выигрышный билет вытянула. Повезло так повезло.

– Да, повезло, – Люся утвердительно закивала головой и поправила кольцо на пальце. – А на свадьбу я сама выберу кольцо.

– Что, еще и на свадьбу он тебе кольцо подарит? – не поверила Анна Владимировна.

– А как же! Это кольцо на помолвку, а на бракосочетание должно быть другое, особое. Я, девочки, все узнала. Кольцо должно быть с бриллиантами, с тремя, но лучше с пятью камнями. Бриллианты должны быть высокого качества и не маленькими. Согласитесь, я собираюсь замуж надолго, может, даже на всю жизнь. Так разве можно экономить на кольце?

– Нет, экономить нельзя, – поддакнули хором женщины, а Анна Владимировна так растрогалась, что даже всхлипнула от счастья за Люську:

– Повезло же тебе, девочка. За всех нас повезло. Ну и пускай, что маленький и лысенький, а то, что у него детей прежде не было, – это даже хорошо, твоим больше достанется.

– А еще я Рене сказала, что, выходя за него замуж, я начинаю новую жизнь, а начинать, как правило, нужно в новом доме, – продолжала восхищать наших дам Люся. – Три спальни – это никуда не годится. И квартира не годится – тесно. Перед свадьбой мы выберем с ним дом. Собственно, я уже присмотрела. Уютный такой домик в пригороде.

– А сколько, сколько спален?

– Пять спален, пять туалетов, столовая, гостиная, два кабинета и игровая комната для детей. Скромный такой домик.

– Уфф! – выдохнули присутствующие.

– Конечно, чтобы мне добираться в город, понадобится машина. Но тут уже вообще не до экономии: детей придется возить в школу и бассейн, на теннис и музыку, в магазин, в конце концов. У Рене есть машина, но одной нам никак не обойтись, придется покупать вторую. А что делать? Дети есть дети.

Дамы наши сочувствующе вздохнули, соглашаясь с тем, что без машины Люське – труба. Одна Катя ехидно подметила:

– Не успела родить, а уже на теннис детей записала.

Но ее мало кто слушал, публику больше интересовало, как Рене относится к непомерным аппетитам нашей Люси.

– А жених как твой? Машину тебе покупает?

– Конечно, он мне предложил на выбор или «Ауди», или «БМВ». Не знаю, девочки, на какую соглашаться.

– Вау-у-у! – вместо ответа раздался протяжный стон.

Но чем дольше я слушала Люсю, тем больше склонялась к выводу – меня обманули. Почему Люсе достался жених, который покупает ей бриллиантовые кольца и машины, а меня мой не хочет вывезти к морю? Жмот? Или он полагает, что моя однокомнатная квартира – это одна спальня, а к ней в придачу идет гостиная, столовая, кабинет, кухня и джакузи вместо обычной полутораметровой ванны, в которой можно только сидеть, поджав ноги? Похоже, он глубоко ошибается, если думает, что моя квартира никак не уступает по роскоши крутому гостиничному номеру, годному для проживания преуспевающего винодела.

Хотя, кажется, я Карлосу не писала, сколько комнат или спален в моей квартире. Просто упомянула, что в жилплощади не нуждаюсь. Возможно, я сделала ошибку, но меня нельзя упрекнуть во лжи – я не соврала, лично мне квадратных метров вполне достаточно.

Но как Карлос отнесется к моему более чем скромному обиталищу, когда его увидит? Ведь у каждого свое представление о жилплощади. Может статься, моя квартира по их, западным, меркам сгодится только для проживания кота или собаки среднего размера. И что тогда?

Господи, да чего я заранее переживаю? Приедет, вот тогда и проверим, жадный он или нет. На мой взгляд, всякий нормальный иностранец, перешагнув порог моей квартиры, должен захотеть сразу же выйти, потому как жизненно необходимого объема в ней хватает только на одного человека мелкой комплекции. Повторюсь, нормальный человек должен тут же побежать в гостиницу и снять для себя и своей избранницы апартаменты. А дальше, подышав вечерком местным воздухом, насыщенным выхлопами автомобилей и газами, сопутствующими металлургическому производству, на следующий же день увезти меня если не на атлантическое побережье Португалии, то хотя бы на неделю-другую к Черному морю, исходя из той позиции, чтобы самому не отравиться.

Итак, мое настроение портилось с каждой минутой. Я ведь не могла похвастаться перед сотрудниками ни кольцом, ни домом, ни «БМВ». Я даже в глаза своего Карлоса еще не видела. Только фотографию, где он был сфотографирован в полный рост с довольно-таки приличного расстояния на фоне огромного памятника. Мне вообще показалось, снимали не его, а памятник – Карлос стоял не по центру, а как бы в стороне, не заслоняя собой исторической ценности. Единственно, что можно было определить по снимку, так это то, что мой избранник был брюнетом спортивной комплекции. О цвете глаз, форме рта и носа я могла только догадываться. Конечно, мне надо было попросить у него фотографию, где он запечатлен покрупнее, но я почему-то этого не сделала, постеснялась и в данный момент об этом жалела. Сейчас внешность Карлоса была бы моим единственным козырем против непомерной щедрости Рене, ведь даже издали, не вдаваясь в подробности, мой жених выглядел красавцем.

Люся заливалась соловьем, рассказывая о своем бельгийце, а я злилась, ведь если сейчас зайдет разговор обо мне, я не смогу вразумительно ответить ни на один вопрос и буду выглядеть глупее не придумаешь. Но ситуацию спас наш шеф, он заглянул в комнату отдыха и дипломатично постучал о косяк двери.

– Девочки, подъем, – скомандовала Анна Владимировна, первая поднялась из-за стола и направилась на свое рабочее место, захватив с собой чашку с недопитым чаем.

– Ира, а ты когда расскажешь нам о своем принце? – съязвила Катька, попытавшись остановить меня на выходе.

– Отстань, не лезь не в свое дело, – не останавливаясь, огрызнулась я.

– А что ты так нервничаешь? Тебя что, замуж еще не позвали? – продолжала тиранить меня Катя.

– Катя, добром прошу, иди работай.

– Ясно, не всем так везет, как нашей Люське.

Этого я стерпеть уже не могла.

– Не всем так везет, как мне! Мой Карлос в сто крат лучше Рене. Ты его не видела – и помалкивай. Вот уж где красавец писаный! Только ты зря не облизывайся, с тобой я знакомить его не собираюсь. И кстати, передай шефу мое заявление на отпуск.

Я достала из папки давно написанное заявление и вручила его Кате.

– Ты собираешься в отпуск?

– А ты малость оглохла? Да, собираюсь, через неделю, в последних числах сентября.

– И куда поедешь? – насторожилась Катя.

– Мы с Карлосом еще не решили. Может быть, в Крым, а может быть, и на Кипр рванем.

– Ирочка, покажи фотографию, – взмолилась Катерина, мгновенно став добренькой и учтивой. – Знаешь, как мне нравятся южные мужчины?

– Когда из отпуска вернусь, тогда покажу, свадебные, – ответила я и, гордо вскинув голову, вышла из комнаты.

Жгучий Катькин интерес к моему португальцу, как ни странно, меня успокоил, я уже не злилась и не волновалась, что мне достался не лучший жених.

Когда я шла по коридору в свой кабинет, меня окликнула Люся:

– Ира, подожди. Я услышала, Карлос приезжает? Чего молчишь? – обиженно спросила Люся. – Я ведь не последний для тебя человек. Забыла, что это я тебя надоумила отнести свои данные в брачное агентство?

– Люся, не обижайся, но я не умею, как ты, напоказ выворачивать свою личную жизнь. И не люблю трепаться с каждым о том, что еще вилами по воде писано. Когда приедет Карлос, тогда погляжу на него и решу, стоит ли с ним идти под венец. А пока он не приехал, и разговаривать не о чем. Ведь может случиться так, что мы вообще не понравимся друг другу.

– Оно-то, конечно, так, у тебя планка завышенная. Тебе не всякий подойдет, – задумчиво проговорила Люся. – Ты меня, Ирочка, извини, но я так хочу, чтобы ты была счастлива. Так когда он приезжает?

– В следующую пятницу чартером через Вену.

Со спины к нам подлетела Катя.

– Ира, Аркадий Семенович не принимает твоего заявления. Говорит, ты две недели летом отгуляла, и тебе не положено. К тому же работы сейчас полно.

– Как это не положено? У меня еще полторы недели отпуска осталось! – завопила я и, отшвырнув Катьку в сторону, бросилась по коридору в кабинет шефа.

Аркадий Семенович сидел, уткнувшись глазами в монитор компьютера. Изображения на экране я видеть не могла, но в тот момент была полностью уверена – наш шеф резался в преферанс с виртуальными соперниками. И при этом он смел говорить, что бюро загружено работой? Да с начала месяца к нам зашли всего три калеки! Две старушки продавали свои убогие квартирки, и один заезжий иностранец хотел на полгода снять приличное жилье. Желание иностранца мы удовлетворили, а вот «божьи одуванчики» продавать свои хоромы передумали. Что и говорить, в последнее время наше бюро захирело, на ладан дышит. Вот Семен Аркадьевич и злится. А чего, спрашивается, злиться? Деньги экономить надо, людей в бессрочные отпуска выгонять. А он в меня вцепился мертвой хваткой. Будь он женщиной, подумала бы, что завидует. А так непонятно. А может, про Карлоса узнал и ревнует?

Я постояла минуту молча, а потом обратила на себя внимание:

– Аркадий Семенович!

Он поднял на меня затуманенный взгляд, протянул руку к монитору и погасил экран. Скорей всего, я была права – мой шеф в рабочее время играет в карты.

– Аркадий Семенович, у вас ко мне есть претензии? Я не заслуживаю положенного отпуска? Я плохо работаю?

– С чего ты взяла? – от удивления он приподнял очки, дабы лучше меня рассмотреть.

– Тогда почему вы не отпускаете меня в отпуск?

– Работы много, – спокойно ответил шеф и вернул очки на место.

– Где она, эта работа? Дайте мне ее! Я хочу работать с девяти до шести, не покладая рук, до одури, до мушек в глазах. До полного изнеможения!

– Глебова, ты себя хорошо чувствуешь? – насторожился Аркадий Семенович. – У тебя голова не болит?

– Нет, Аркадий Семенович. Я здорова и готова ринуться в бой! Более того, у меня есть рацпредложение. Если никто не идет к нам с куплей-продажей, давайте будем меняться жилплощадью между собой. Допустим, вы продаете свою квартиру Анне Владимировне, а сами въезжаете в квартиру Кати. Я меняюсь…

– Замолчи, – вскипел Аркадий Семенович. – Что ты себе позволяешь? Работу я тебе найду, можешь не переживать. И не надо язвить! Сейчас у нас трудный период, нам надо отказаться от привычной формы работы и искать клиента самим. Я предлагаю заняться продажей домов в сельской местности. Многие горожане хотят прикупить дома в деревне, чтобы использовать их под дачи. И мы им в этом поможем. Еще я хочу собрать сведения о желающих предоставить свои дома для последующей аренды в летний период. Эту работу я и хотел тебе поручить. Так что, пока не зарядили дожди, помотайся по живописным окрестностям. У тебя, кажется, и машина имеется, деньги на бензин я дам. И помни, эта работа на перспективу! Давай. До одури, до мушек, до полного изнеможения. Вперед!

– Аркадий Семенович, тронута вашим ко мне доверием, но я вынуждена от этой работы отказаться.

– Почему? – спросил шеф.

– Потому, что я собираюсь в отпуск, у меня еще не использованы две недели. Отказать вы мне не можете, тем более что от этого отпуска зависит вся моя дальнейшая личная жизнь. Судьба, если хотите.

Аркадий Семенович переменился в лице, ему редко перечили, при всем своем жизнелюбии и веселости, он мог быть строгим и возражений от подчиненных не любил. Я уловила изменение в его настроении и поторопилась предупредить:

– Если вы мне не подпишете заявление на отпуск, я подам заявление на расчет.

Уверена, никто из служащих нашей фирмы ничего подобного шефу не сказал бы, но я была у Семена Аркадьевича на особом счету.

Во-первых, я дольше всех работала в «Оптимальном выборе», не беря в расчет Катю. Во-вторых, в свое время я спасла «Оптимальный выбор» от наезда братков. Дело было так: один из уважаемых авторитетов решил прикупить дом в центре города и дал нам команду расселить жильцов. Деньги были выделены под эту операцию солидные, жильцы улучшали свои жилищные условия и претензий ни к кому не имели. Все были довольны, кроме одной бабули, которая жила в этом доме и собиралась в нем умереть. Люся год к ней ходила, предлагала разные варианты, но бабка ни в какую съезжать не соглашалась. Братки заволновались. И тогда я спасла агентство. Не подумайте, что я отправила старушку на тот свет. Просто я нашла удачный обмен, переселив несговорчивую бабушку рядом с ее любимой соседкой по старому дому.

– Ты не ерепенься, дай задний ход. Я тебя что, чем-нибудь обидел? Ты и зарплату хорошую у меня получаешь, и процент от сделок имеешь. В отпуск, говоришь, надо? Езжай, я не держу. Давай свое заявление, подпишу, – в миг подобрел Аркадий Семенович, когда почувствовал, что об увольнении я говорю вполне серьезно. – Небось замуж собралась?

«Он уже в курсе. Кто же у нас такой болтливый? Катька, точно Катька. Она обо всем шефу докладывает», – подумала я, вспоминая ехидное выражение лица, когда она передала мне отказ шефа.

– Я еще, Аркадий Семенович, до конца не решила, но не исключено, что и выйду замуж.

– А что, среди своих никого не присмотрела? Обязательно нужно за иностранца выходить?

«И об этом он тоже знает. Ну и язва Катька. Не зря ее замуж никто не берет. И Аркадий Семенович ей под стать, старый сплетник, слухи собирает», – я не на шутку рассердилась и зло ответила на бестактный вопрос:

– Значит, не на кого здесь смотреть, если за иностранца замуж выхожу.

– Ну-ну! Иди, Ирина. Я бумажку твою подписал, – с укором сказал Аркадий Семенович и протянул мне мое заявление. – Отдашь Катерине, пусть зарегистрирует.

Я пулей вылетела из кабинета, молча положила бумагу Катьке на стол и направилась на свое рабочее место. Радости от приближающегося отпуска я не испытывала. Даже наоборот, мне хотелось повернуть события вспять, чтобы никакой Карлос ко мне не приезжал и никто в связи с этим не задавал мне глупых вопросов. И чего я затеяла эту канитель с замужеством? Где-то, конечно, шеф прав, нечего на иностранцев западать, и здесь можно удачно устроить свою личную жизнь. Но, как видно, желание встретить заморского принца заразно. Люська так ярко живописала о достоинствах своего Рене, что и я поддалась искушению.

Глава 2

Неделя пролетела быстро. Перед тем как ехать в аэропорт встречать Карлоса, я еще раз критически осмотрела свою квартиру. Генеральная уборка и новые гардины не спасли интерьера – моя квартира ни в какое сравнение не шла с гостиничными апартаментами «люкс». Парадный сервиз, вытащенный из недр посудного шкафа, на моей кухне отчего-то смотрелся дико, как нечто чужеродное и противоестественное. Везде натыканные вазочки с хризантемами не красили комнату, а, наоборот, только ее захламляли.

– Да, видок оставляет желать лучшего, – с горечью сказала я Люсе, которая пришла поддержать меня в волнующий момент.

– Не поняла, а почему Карлос отказался остановиться в гостинице? – спросила она, не переставая рыться в моем шкафу в поисках наряда, соответствующего первой и судьбоносной встрече.

– А фиг его знает?! Может, он жлоб? А? Как ты думаешь?

– Да, нет, – засомневалась Люся. – Может, хочет ускорить процесс знакомства и обойтись без парадных церемоний? Так сказать, рассмотреть тебя в быту.