Ресторан «Испанский дворик»

Глава 1

В это утро я подругу не узнала. В туристическое агентство, которое мы с ней открыли несколько лет назад, она пришла вовремя! Во-вре-мя! Обычно она опаздывает к открытию минимум на час. А как она выглядела?! Вы бы видели! Волосы — в разные стороны. Юбка помята. Помада не в тон лаку на ногтях. Сумочка почему-то летняя, тогда как за окном промозглый ноябрь.

— Потом-потом, — пробормотала Алина, опережая все мои вопросы.

Она села за свой рабочий стол и замерла, вернее, застыла каменным изваянием.

Я была в шоке, сидела и исподтишка наблюдала за ней, боясь ненароком обидеть ее косым взглядом. Если она такая с наружи, то, что у нее творится внутри?

— У тебя все в порядке? — осмелилась я спросить, после часового молчания, вовремя которого Алина смотрела исключительно в одну точку перед собой, нервно покусывая при этом губы.

— Мой муж взбесился, — удрученно произнесла она.

В ее глазах застыло столько ужаса, что я не на шутку испугалась и за нее, и за ее мужа, Вадима, человека, надо сказать, вообще-то тихого и уравновешенного.

Он у нее профессор, микробиолог. Практически сутками пропадает в своей лаборатории. Его голова занята исключительно научной работой. Он даже в отпуске не умеет расслабляться, все строчит что-то в своем блокноте или печатает на ноутбуке.

«Как он мог взбеситься? Не представляю. Неужели заразу от мышей подхватил? — первое, что пришло мне в голову. — Он же экспериментирует со всякой дрянью. Мышам чуму прививает, а потом от нее же их лечит. Возможно, искал новое лекарство от бешенства и для чистоты эксперимента заразился сам. В истории медицины такие случаи уже были. С Вадима станет, он такой, одержимый научными открытиями. Человечество хочет спасти, здоровья для благой цели не пожалеет. А вдруг правда?

А о семье он подумал? О сыне, которому еще учить и учиться? О жене? Вон как она переживает!».

— Господи, — всплеснула я руками. — А ты врачей вызывала?

— Врачей? — Алина как-то странно на меня посмотрела. — Зачем врачей?

«Заболела, — подумала я. — От него заразилась».

Я инстинктивно отпрянула от подруги. Рука сама потянулась к ультрафиолетовой лампе, которую мы держим в кабинете и включаем в период эпидемии гриппа.

— Как зачем? Надо же что-то делать, — залепетала я, опасаясь, что бешенством можно заразиться и воздушно-капельным путем. Не мог же Вадим ее укусить! Значит, только через воздух. — Уколы, таблетки. Ты ведь не дашь умереть Вадиму?

— Умереть? — Алина нахмурилась. Она явно не понимала, о чем я. — Это мне теперь кранты! Ему-то ничего, а мне хоть петлю на шею, — с надрывом сказала она.

Первым моим желанием было броситься ей на шею, успокоить, утешить, но я пересилила себя и осталась сидеть на своем рабочем месте, только лампу развернула так, чтобы ее ультрафиолетовый свет покрывал меня с ног до головы. Я боялась заболеть. Ведь если я заражусь от Алины, то жизнь моих близких — Олега и Ани — тоже под угрозой.

— Слушай, а ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Алина, втягивая носом специфический запах, идущий от ультрафиолетовой лампы. — Не боишься сгореть?

Я давно ощущала легкое покалывание на коже, но выключать лампу не торопилась — лучше получить ожег, чем умереть от бешенства.

«А вдруг я уже больна? — меня словно ошпарило этой мыслью. — Ведь болезнь проявляется не сразу. Должен пройти какой-то инкубационный период от момента заражения до первых проявлений. Почему она спросила?»

— Почему ты спросила? — озвучила я свою мысль.

— У тебя правая щека свекольного цвета. Марина, не экономь на себе денег. Хочешь загореть, сходи в солярий. Или давай мотнем куда-нибудь к морю? — воодушевленно воскликнула Алина. — Потому как здесь жизни мне нет. Представляешь, Вадим мне сегодня сказал, что я в кулинарии полная бездарность? Пятнадцать лет ему на завтрак жарю яичницу, и пятнадцать лет он ее молча ел, а сегодня у него вдруг голос прорезался. Яичница, видите ли, подгорела! И что с того? Она у меня пятнадцать лет горит. Ел же! И ничего, — повторила она.

Я с облегчением вздохнула и выключила лампу.

— А потом он спросил, что у нас будет на ужин. Никогда ведь не спрашивал. Что дашь, то и ест. Как теперь жить, не знаю. И мужа терять не хочется, но и жизни с таким привередой не мыслю. Но это не все! — предупредила меня Алина. — Заглянул Вадим в холодильник. «У нас кроме пельменей и вареников ничего в морозилке нет?» — спрашивает. А чего спрашивать? И так видно, что нет. «Мяса хочется». Я пожимаю плечами, мол, мало ли чего хочется. Мясо старит. Он смотрит на меня с осуждением и выдает: «Да, в кулинарии ты полная бездарность. У меня от твоих пельменей заворот кишок скоро будет». Марина, но ведь до сих пор не случился этот заворот кишок! Мясо ему подавай. Допустим, я его куплю. И что мне с ним дальше делать? Испорчу ведь! Или мне все бросить и на кулинарные курсы записаться? Нет, точно он взбесился, переработался, шарики за ролики зашли. Я считала, что мне так с мужем повезло, а он… он не оправдал моих надежд и ожиданий. Вот он конец семейного счастья! — Алина пустила слезу.

— Неужели Вадим скандал учинил? — спросила я, полагая, что одним высказыванием дело не ограничилось. Уж больно Алина была не в себе.

— А это, по-твоему, не скандал? Я до сих пор под впечатлением. Как он мог такое сказать? Я молча развернулась и вышла с кухни. Через пять минут меня в квартире не было. Хорошо, что Санька не видел, как его отец распоясался. Каково ему было бы смотреть, как его мать обижают.

— Подожди-подожди, значит, дальше того, что он обозвал тебя бездарностью в кулинарии, дело не пошло?

Алина надула губы и процедила сквозь зубы:

— Нет.

— Уф-ф, — выдохнула я. — Ну и напугала ты меня. Из-за тебя, дуры, у меня теперь щека облезет, — не сдержалась я, потирая обожженную на щеке кожу. — Знаешь, что, милая, коль не вышла замуж за миллионера, научись готовить хоть несколько приличных блюд. Когда-то же ты готовила и вполне сносно!

— Время тогда было жутчайшее!

— Полуфабрикатов приличных не было? — с ехидцей спросила я.

— Да, а на ресторан денег не хватало. Вот и приходилось готовить. Картошечка, селедочка, огурчики мамины соленые. Отбивные с рынка по праздникам… — У Алины просветлело лицо. Она окунулась в воспоминания пятнадцатилетней давности, когда после развала СССР магазины отнюдь не радовали разнообразием продуктов. — Да не хочу я у плиты стоять! — очнулась, словно от наваждения, Алина. — И картошку с селедкой не хочу есть! Соленое вообще вредно. А в картошке миллион калорий! — бухтела она, упершись взглядом в стол. Некоторое время она молчала, потом подняла на меня глаза и заискивающе спросила: — Может, это у него пройдет? Как ты думаешь?

— Если будешь чередовать яичницу с омлетом, а пельмени с котлетами, пройдет обязательно.

В дверь постучали.

— Алена, входи, — сказала я нашей секретарше.

— Марина Владимировна, можно вас пригласить в зал. Тут одна клиентка … Настя Ольшанская, — девушка перешла на шепот.

— Кто такая Ольшанская? — так же шепотом спросила я.

Фамилия определенно была мне знакома, но кто такая эта Ольшанская, я, убей бог, вспомнить не могла. Алина мои мысли полностью переключила на себя.

— Ресторанный критик на первом региональном телевизионном канале, — еще тише ответила Алена.

— Вот! — оживилась Алина. — Вот что мне нужно! Ходишь за телевизионные деньги по ресторанам, семью кормишь и получаешь от всего этого громадное удовольствие — и от работы, и от жратвы! Брошу все к чертовой матери и пойду в критики. А как я критикую, никто критиковать не умеет.

«Хвастать никто так не умеет, как ты», — мысленно парировала я ей.

— Она просит отправить ее в Испанию, — продолжила Алена. — Индивидуальный тур ее не устраивает, потому что дорого, а туристические группы в ближайшее время, как на грех, не предвидятся. Может, вы ей это объясните?

— А на Канарские острова она не хочет? — спросила я, поднимаясь из-за стола. — Или подождать до зимы, чтобы в горах покататься? Нет? Ладно, попробуем ее уговорить на другую страну.

— Ты иди, — «разрешила» мне Алина, скептически разглядывая себя в зеркале, — а я тут, из кабинета послушаю.

Светловолосая девушка сидела на диванчике для посетителей и листала рекламный журнал. Мне она показалась невероятно худой, во всяком случае, в моем понятии на ресторанного критика она явно не тянула. Длинные ноги, скрещенные крест на крест, на метр торчали из-под коротенького пальто. А вообще-то она была прехорошенькой и это при том, что на лице не было ни грамма косметики.

«Не может быть, что бы это была она. Скорей всего это однофамилица Анастасии Ольшанской, — подумала я. — Алена все перепутала».

Но когда девушка повернула ко мне свое лицо, с темными как вишни и чуть раскосыми глазами, я ее узнала. Да-да, именно ее я видела в телепередаче «А что у нас на ужин?». Фишка этой передачи заключалась в том, что Настя, каждый раз меняя свой образ, ходила по ресторанам со своим помощником и снимала все скрытой камерой, а потом с экрана или хвалила заведение, или наоборот ругала.

Надо отдать должное, что Настя была объективна. Ее мнение часто совпадала с моим: какие-то рестораны мне не нравились, а в какие-то я ходила с удовольствием.

«Правду говорят, что камера добавляет лишние килограммы. Надо же, в жизни она совсем худышка», — отметила я, придирчиво рассматривая телевизионную звезду.

— Здравствуйте, Настя. Решили раскритиковать рестораны загнивающего Запада? — пошутила я.

— Нет, что вы! Напротив, решила в Испании поучиться ресторанному бизнесу, — широко улыбнувшись, ответила Настя.

Меня несколько озадачил ее ответ. Вообще-то мы не организовываем учебных туров. А что касается ресторанов, была когда-то у Алины задумка сделать несколько тематических вояжей: «Париж — рай для гурманов», «Франция винодельческая», «Италия — родина пиццы». Но ее мечта так и осталась не реализованной. Может быть зря?

— Настя, — начала я, — даже не знаю, как вам помочь. У нас экскурсионные программы.

— Это не страшно, — улыбнулась она. — Главное, чтобы вы в Испанию отправляли туристов, лучше в южную ее часть. А дальше я разберусь. Мне рекомендовали ваше агентство, потому что вы предоставляете самый широкий спектр туристических услуг, — этой фразой она меня и подкупила. — Другие агентства до весны забыли об Испании. Индивидуальный тур я не потяну, сразу говорю, но, может, есть какая-то возможность осуществить мою мечту? Неужели вы меня разочаруете? — удивлено вскинула брови Настя.

«А вдруг она от критики ресторанов перешла на критику туристических агентств? В одной пуговице скрытая камера, в другой — микрофон, и завтра наш «Пилигрим» в передаче с названием, скажем, «Галопом по Европам» представят как самое никудышное туристическое агентство?», — мелькнуло в моей голове.

Я мельком бросила на себя взгляд в зеркало. Внешний вид — вроде бы ничего. Прическа, костюмчик, туфельки — все на должном уровне. Доброжелательностью от меня несет за версту. Я улыбнулась еще шире.

— Ну что вы, Настя, мы еще не разочаровали ни одного клиента. — Я присела рядом с Ольшанской на диван и, заглядывая собеседнице в глаза, сказала: — Мои коллеги вам отказали, потому что сориентированы на морской отдых. Сезон в Испании май — сентябрь. Но мы — другое дело! Расскажите, Настя, что вас подтолкнуло к поездке в Испанию. Где именно вы хотите учиться? И мы постараемся вам помочь.

Как ей помочь я пока не представляла. Туристы действительно предпочитают ездить в Испанию летом, чтобы купаться в средиземном море и загорать на пляжах Коста- Браво и Коста-дель-Соль. Зимой популярен отдых на горнолыжном курорте Сьерра Невада, но там собирается в основном европейская молодежь, люди более солидного возраста по старинке предпочитают Альпы. Зимой летают и на Канарских островах. Это тоже испанская территория, но материковая Испания и Канары — далеко не одно и то же, хотя природа весьма похожа.

— Вы, наверное, в курсе, что я веду передачу на телевидении.

— Да, Настя, я видела несколько ваших передач. И в восторге от них. Должно быть, очень интересно вести такие передачи?

— Да, но, увы, практически все рестораны я обошла. Надо менять тему, — она покачала головой, — но не хочется. Я так увлеклась кулинарией, что решила открыть свой ресторанчик в испанском стиле. Я даже название придумала. «Испанский дворик». Как вам? Там все будет в испанском стиле. Белые стены, пол выложенный плиткой наподобие брусчатки. Темные деревянные столы и стулья под старину. Светильники, подвешенные на цепях к потолку. И обязательно связки лука и чеснока, поскольку основу традиционной испанской кухни составляют лук, чеснок, сладкий перец и зелень.

— Но почему вы решили открыть ресторан именно в испанском стиле, а не, скажем, во французском стиле?

— Французская кухня хороша, спору нет, но мне больше нравится испанская. Она славится исключительным разнообразием. Треска «по-бискайски», превосходный овощной суп «Гаспачо», паэлья, воздушные булочки из слоеного теста, ветчина «хабуго», — Настя с таким воодушевлением сыпала названиями, что Алина не выдержала и выглянула из кабинета, чтобы посмотреть на гостью. — Испанская кухня — это одновременно и европейская кухня, и мусульманская. Восемь веком в Испании господствовали мусульмане. Они ввезли в Европу новые неизвестные доселе овощи и фрукты: баклажаны, абрикосы, бананы и лимоны. Рис для Европы тоже открыли мусульмане. Без них не было бы национального испанского блюда паэлья, ведь его основной продукт именно рис. А вина? Какие прекрасные в Испании вина! На любой вкус: легкие столовые, десертные, портвейны, вермуты! Существует около шестидесяти винодельческих регионов. Солнце балует Испанию — вина получаются отличные, и они не уступают по вкусу французским. Вино в моем ресторане будет подаваться только испанское!

— Вы так вкусно рассказываете, что у меня слюнки потекли, — призналась я, сглатывая слюну.

— Я хочу побывать в Испании, — перешла к делу Настя, — походить по ресторанам, попробовать, как можно больше блюд. Меня интересует все: интерьер ресторанов, традиции, на какой посуде подается то или иное блюдо. В общем, чтобы создать первоклассное заведение, мне как воздух необходима поездка в Испанию. Желательно на юг Испании, — повторила она.

Я вздохнула. Настя мне нравилась, и мне хотелось ей помочь, но как назло ни одной группы не предвиделось. Можно было бы бросить клич, запустить на телевидении рекламный ролик, но это время и деньги. К тому же по опыту знаю, что ноябрь — не туристический месяц. Летний сезон закончился, зимний только предстоит. Людей собрать будет трудно. Следовательно, деньги на рекламу будут выпущены на ветер.

— Индивидуальный тур вас не устроит?

— Мог бы устроить, увы я ограничена деньгами. Авиаперелет очень дорогой. Значительно дешевле путешествовать по Европе автобусом.

— Автобус мы заказываем только тогда, когда у нас сформирована группа. А сами без сопровождения вы не хотите? Мы помогли бы вам открыть визу, заказали бы билеты на поезд. Поездом дешевле, чем самолетом, — уговаривала я Настю, хотя про себя уже решила: «Не буду экономить. Если упрется рогом, пошлю ее за свой счет»

— Нет, к сожалению, я плохо владею языками. Только мечтаю пойти на курсы испанского.

— Минуточку, — попросила я и, оставив Настю с Аленой, вернулась в кабинет. — Алина, а ты не хочешь съездить в Испанию? — обратилась я к подруге.

— Я?

— Да, полчаса назад ты хотела сбежать от Вадима. Заодно выучишь несколько рецептов испанской кухни.

— Нет, на фоне продвинутой в области кулинарии Ольшанской я буду выглядеть полной дурой. Уж лучше я начну с простейшего — омлета и макарон по-флотски, — отказалась Алина. — Боюсь, что если я сейчас уеду, мне придется с Вадимом развестись. Есть у меня такая мысль, что сегодняшний скандал он учинил неспроста. Вдруг его уже кто-то начал прикармливать? А? Пока я буду учиться делать в Испании паэлью, его запросто заманят в сеть котлетами. Слушай, — вдруг вспомнила Алина. — А что если Настю отправить с руководством винзавода и группой директоров винных магазинов. У них в Андалусии что-то типа симпозиума.

— Точно! Как я забыла? Пятнадцать человек, одни мужчины решили под маркой серьезного научного мероприятия «Когда пить и с кем» оторваться вдали от жен. Думаю, они не будут возражать, если с ними поедет Настя. Опять же испанское вино по ее теме. Среди пятнадцати человек обязательно найдется такой, кто составит ей компанию в походах по ресторанам. Возможно, даже расходы на себя возьмет. А что? Настя девушка интересная, с такой закрутить роман одно удовольствие. Пойду, обрадую.

Пока я разговаривала с Алиной, Алена достала карту Испании и разложила перед Настей.

— В основном мы отправляем наших туристов в район Барселоны, — она ткнула пальцем в район северо-восточного побережья Испании. — Я там была, мне там понравилось. Да везде на побережье хорошо.

— Да-да, я знаю, эта область называется Каталония, — кивнула Настя, продолжая рассматривать карту.

Своим появлением я отвлекла ее от этого занятия.

— Настя, а что, если мы предложим вам посетить Андалусию? Как вы смотрите на то, чтобы посетить эту область в компании молодых респектабельных мужчин.

Здесь я соврала. Директор винзавода хоть и выглядел респектабельно, но был уже далеко не молод. Главный технолог настораживал постоянно красным носом. Главный бухгалтер был язвенником со стажем, он вряд ли бы составил Насте компанию. По большому счету из пятнадцати человек можно было увлечься лишь тремя: директором винного погребка «Лоза», Максимом Крыловым. И директорами фирменных магазинов Антоном Литовченко и Дмитрием Карагузовым. Всем было около тридцати лет, и выглядели они весьма импозантно.

Когда Дмитрий Карагузов принес в «Пилигрим» свои документы, я подумала, что к нам пришел артист. Замшевый пиджак песочного цвета, болотная рубашка и шелковый шейный с восточным орнаментом. Согласитесь, так мог выглядеть только человек от искусства: художник, поэт, артист.

Максим Крылов похож на депутата — всегда в безупречно выглаженном костюме и белой сорочке.

Антон Литовченко сразил меня на повал своим сходством с Дольфом Лунгреном. Когда высокий блондин с косой саженью в плечах появился в «Пилигриме» я даже на секунду задержала дыхание. Глаза стального цвета, слегка тяжеловатая нижняя челюсть, прямой нос и взгляд человека, знающего себе цену — вот так должен выглядеть красавец с глянцевой обложки журнала «Все о кино».

— Андалусию?! — с восторгом воскликнула Настя. — Я только мечтать могла о том, что туда попаду.

— Через неделю мы отправляем группу в Севилью. Поездка, правда, коротенькая. Без учета дороги, получается, пять дней. Вам этого хватит?

— Пять дней, — нахмурилась Настя. — Ну что ж пять так пять, — согласилась она.

— Тогда я вас жду с загранпаспортом и деньгами. Поторопитесь, пожалуйста. У всех из этой группы виза уже открыта.

— Я сегодня все принесу, — пообещала Настя и, не прощаясь, торопливо вышла из агентства.

Глава 2

Минуло почти три недели. За это время Алина освоила несколько новых блюд. Теперь по утрам Вадим мог есть овсянку, которую Алина заваривала с вечера в термосе, и горячие бутерброды. Ужины семьи Блиновых разнообразились котлетами, зразами и тефтелями. Еще Алина к своей невообразимой радости узнала, что говяжья печень не только полезное и вкусное блюдо, но и готовится быстрее любого мяса. Пять минут на сковородке, да с жаренным лучком — пальчики оближешь.

— Не знаю, на сколько меня хватит, — простонала в это утро Алина. — Не представляю себя в роли домохозяйки. Субботу и воскресенье жду с ужасом. Помимо завтрака и ужина добавляется обед. А я собиралась в парикмахерскую посетить. Что своим мужчинам готовить, понятия не имею.

— Сходите в ресторан, — посоветовала я. — Иногда можно и себя побаловать.

— Интересно, почему Ольшанская к нам не заходит? Могла бы и «спасибо» сказать — мы ей такую поездку выкатили, — в ресторан пригласить. Вот так, делай людям добро.

— Может, еще не вернулась? Хотя «симпозиум» виноделов уже два дня как закончился. Не знаю, что и сказать, — пожала я плечами.

Дверь скрипнула. Просунув голову в образовавшуюся щель, Алена доложила:

— К вам молодой человек. Друг Анастасии Ольшанской.

— Приглашение на ужин принес, — радостно потерла ладонями Алина. — Скорей зови сюда.

В кабинет вошел худосочный парень. В коротенькой спортивной куртке и рваных джинсах «от кутюр» он выглядел совсем как подросток. Присмотревшись, я поняла, что лет ему двадцать пять, а может и больше.

— Андрей Жаров, — представился он.

— Вы от Насти? — радостно закивала Алина.

— Я пришел о ней узнать, — заметно волнуясь, сказал он. — Настя не вернулась из поездки. Ее мобильный телефон не отвечает, — прозвучало как гром среди ясного неба.

Я переглянулась с Алиной — вот так дела. Клиент не вернулся из поездки — это могло означать все, что угодно: от банального «отстал от автобуса» до смертельного исхода. Да-да и такое случается. У меня защемило сердце

— А когда вы последний раз связывались с Настей? — спросила я.

— Я знал только, что она уехала и должна была вернуться два дня назад. Когда она не появилась на работе, я стал ей звонить. Трубка отключена. Дверь не открывает. Соседи уверяют, что ее нет уже больше недели, то есть, как уехала так и не возвращалась.

— Андрей, а кем вы ей приходитесь? — поинтересовалась Алина.

— Я оператор на телевидении. Мы работаем вместе в одной программе. Наверное, видели. Приходим в ресторанах и разыгрываем то деловых партнеров, то влюбленную парочку, чтобы рестораторы не сразу нас раскусили. Снимаем ужин на скрытую камеру, а потом Настя или хвалит ресторан, или критикует.

— Значит, партнеры. И только?

— Не только. Мы хорошие друзья. Я люблю Настю, — признался Андрей. — Все было хорошо, пока она не заразилась идеей открыть свой ресторан.

— Испанской кухни, — вставила я.

— Ко всему прочему ей этой головной боли не доставало. Чтобы открыть ресторан, какие деньжищи надо иметь? Я в спонсоры не гожусь. И никто из наших общих знакомых тоже. А ей втемяшилось: «Хочу ресторан — и все!» Из-за этого мы и поссорились перед ее отъездом. Где она собиралась брать деньги на ресторан, не представляю.

— Может быть, она собиралась брать кредит в банке под залог своей квартиры?

— Может, — протянул Андрей. — Она в последнее время вообще странная. Но какие мозги надо иметь, чтобы заложить свою квартиру? А если не получится? Если прогорит? Было бы у меня свое жилье, я бы не волновался, с радостью принял бы Настю, но я сам снимаю квартиру, и когда будет свой угол неизвестно.

— Может, Настя вернулась не в свою квартиру? — спросила я, многозначительно посмотрев на Алину. Вдруг она спонсора нашла в поездке?

Он меня не понял:

— Настя одна. Кроме меня и Ритки у нее никого нет, — покачал головой он и пояснил: — Ритка ее подруга. Родственников нет, других близких подруг тоже. На всякий случай я позвонил всем общим знакомым. Настя не давала о себе знать. Ритка в панике.

— Она могла с кем-то познакомиться в поездке, — решилась я расстроить молодого человека.

— Потому я и пришел к вам, — обреченно сказал Андрей. — Мне бы только знать, что она жива и здорова.

— Вы садитесь, — Алина заботливо усадила юношу на диван. — Алена, принеси нам три чашки чая, — крикнула она в открытую дверь. — Или вы предпочитаете кофе?

— Нет. Лучше, чай.

Я тем временем нашла папку с анкетными данными виноделов.

— С кого начнем? — спросила я, придвигая к себе телефон.

Хотелось начать с тройки красавцев — Крылова, Карагузова и Литовченко, — но я все же остановилась на главбухе винзавода, Алексее Ивановиче Кучеренко. Рассуждала я так: директору всегда некогда, главного технолога тоже можно не застать на месте, а главный бухгалтер, как правило, в своем кабинете, счета подписывает.

— Алло, — отозвался Кучеренко.

— Алексей Иванович, это Марина Владимировна Клюквина. Как в Испанию съездили?

На том конце провода молчали. Я предположила, что Алексей Иванович вспоминает, кто такая Клюквина. Чтобы не терять времени — когда он еще вспомнит? — я добавила:

— Вы через «Пилигрим» в Испанию ездили. Я хозяйка этого туристического агентства.