Упасть в любовь. Fall in love

— Да, сэр, — отсалютовал Колл.

— Мгновенная карма, — блаженно улыбнулся Лайнел и тут же пояснил, — Те две крысы, подлые клеветницы, из маркетингового отдела, наши разногласия как раз касались моих страниц в каталогах для выставок. Их готовили к печати тупые куры без зачатка художественного вкуса.

— Только не думай, что это оправдывает твои похожие на харасмент высказывания на их счет, — с деланной строгостью осадила его Айрин, — Джеймс Ройд, как и его должность — явление новое для нашей конторы. Дабы избежать столкновения с возможной негативной реакцией на эти перемены сотрудников отдела маркетинга и влияния на его работу тех, кто не сразу примет эти перемены, он будет работать тут.

— И все же, где он? Из окна вышел? — уточнил Лайнел.

— Линзы новые заказывает, что ты как маленький, — фыркнул Аделард, — линза у человека выпала случайно. Да и вообще ему нужно уладить кое-какие свои дела, тем более, он остается на корпоратив, есть время для этого…

— Аааа… — Лайнел, да и многие другие мгновенно поверили и потеряли всякий интерес к интриге «где Джеймс Ройд».

В кабинете Аделарда упало что-то тяжелое и снова все стихло.

— Я пойду посмотрю, — вскочила Кейт.

Айрин кивнула и, прежде чем закрыть за собой дверь, Кейт услышала окрик Аделарда:

— А ты куда? Ты со мной в конференц-зал и ты, Уилл, тоже…

Джеймс успел поднять стул, придвинутый к дивану, который, очевидно, до этого уронил, вставая.

— Ты теперь наш штатный фотограф и оператор? — Кейт присела с ним рядом.

Выглядел он откровенно паршиво. Бледный, растрепанный, линзы исчезли, глаза покраснели и отражали весь спектр эмоций: усталость, подавленность, растерянность и явное недомогание.

— Аделард очень интересный человек, — хмыкнул он, пытаясь привести себя в порядок.

Кейт застегнула пуговицу на его рубашке, помогла ему вернуть торчащие волосы в благопристойное положение. Она знала, что без линз у него перед глазами все расплывается.

— Ты действительно заказал другие линзы?

— Да, я позвонил Генри, он привезет их. Наверное, уже скоро, — он посмотрел на часы, но, видимо, не увидел точного времени, раздраженно дернул рукой, — Как же я бешу сам себя! Наверняка, меня взяли на работу, потому что мой старик подсуетился пристроить меня. Никто в здравом уме не возьмет такую развалину.

— Аделард может, — усмехнулась Кейт, — Нам действительно нужен кто-то с навыками фотографа и оператора, но я не знала, что ты хочешь такую работу.

— Я это умею. На это меня еще хватает. На что-то более серьезное нет. Я просто хочу работу, где я буду понимать, что я должен делать, как, и смогу это делать достаточно хорошо, чтобы быть довольным результатом. Только на месте Аделарда я бы себя не взял, — грустно улыбнулся он.

— Почему?

— Ну, во время собеседования меня накрыло паникой, я вытер из глаз линзы, раскидал их тут где-то, потом меня свалил приступ головной боли, я выжрал начальственный ибупрофен и заснул. Офигенная самопрезентация, не так ли?

Кейт привалилась к его плечу.

— По секрету, мне рассказывали, что сюда многие приходили не в лучшие для себя периоды жизни: в депрессии, после разводов, рехаба, позорной потери предыдущей работы. Потом все налаживалось. Ты познакомишься сегодня почти со всеми на корпоративе и убедишься сам, все кажутся исключительно успешными профессионалами. У всех бывают непростые времена и они проходят.

Он повернулся к ней, но его взгляд был направлен в никуда, будто он что-то напряженно обдумывал.

— Думаешь, я смогу стать нормальным?

— Думаю, ты скоро поймешь, что ты и есть нормальный. Ты гипертрофированно воспринимаешь свои особенности, это держит тебя в постоянном стрессе, а стрессы крайне не полезны.

Легкая улыбка тронула его губы. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошла Мэй.

— Простите, что помешала, приехал мистер Генри Берроуз, привез линзы, — с этими словами она передала Джеймсу бумажный пакет, — Сказал, одни запасные, раствор для них и капли для глаз.

— Спасибо.

— Туалет Аделарда свободен, там есть зеркало, — улыбнулась она, — Кейт, ты нужна Хаммонду и Аделарду в конференц-зале. Когда закончите, приходите к нам, у нас есть печеньки, — мягко улыбнулась Мэй, — через час мы начнем готовить конференц-зал для праздника, гости будут подтягиваться раньше…

— Хорошо, — кивнул Джеймс и встал. Казалось, он полностью взял себя в руки и успокоился.

В зале для посетителей Генри помогал доставщику цветов распаковывать букеты.

— О, не беспокойтесь, я справлюсь…

Услышала Кейт возглас Мэй, чей стол завалили оберточной бумагой, прежде чем зайти в конференц-зал. Тут ее ждала работа, обсуждение ее и Хаммонда проекта, правок, сроков исполнения по нему, а также ее первого отдельного проекта — кухни Джеймса.

О странностях их нового клиента и в скором времени сотрудника не было сказано ни слова.

В какой-то момент за дверью стало очень шумно и Аделард поспешил свернуть все рабочие дела. И вовремя. Не успели они убрать ноутбуки и документы, как в зал вошла Мэй в сопровождении вереницы помощников с вазами с цветами, шариками-сердечками и едой.

— Все, господа, работа никуда не денется, а праздник надо отметить, — постановила она, мимоходом раздавая поручения всем, кто подвернулся под руку.

Аделард включил музыку, на интерактивном экране замельтешили плейлисты. Айрин достала из шкафа микрофоны для караоке, Майкл, Уилл, Колл и Кейт убирали рабочую технику и наводили порядок в своих документах, прекрасно понимая, что без этого есть риск ничего потом не найти.

Джеймс вместе с Эйприл, как раз вернувшейся с объекта, вкатили столик, уставленный бутылками с алкоголем. Нанятые официанты обустраивали шведский стол, заполняя его закусками. Севичи, всевозможные канапе с сыром, брускеты, вазочки с фруктами, пирожными. Кейт тут же вспомнила, что проголодалась.

Некоторые «вторые половины» сотрудников уже пришли. Супруг Мэй, Лайнел и супруг Эйприл громко обсуждали недавний мальчишник общего знакомого. Они приходились друг другу родственниками и, видимо, тесно общались. Вскоре пришла жена Лайнела — Адалин и разговоры быстро приобрели благопристойность. Если Эйприл и Мэй спокойно смотрели на скабрезные шутки и оскорбительные, хоть и шутливые эпитеты, которыми они жонглировали во время разговора, то Адалин была явно не фанаткой подобного сленга.

Супруга Коллина Доррея тепло поздоровалась с Айрин и Аделардом. Кейт ее видела впервые и поняла, что обманулась в своих ожиданиях. Зная, что жена Колла профессор в лондонском университете, следящая за мужем в социальных сетях и способная мириться с его армией сетевых поклонниц, она представляла себе суровую леди или неуверенную в себе странную серую мышку. Однако Эмили Доррей была веселой смешливой модельного вида красоткой, которая при этом была абсолютно равнодушна к соц сетям в том смысле, что у нее не было аккаунта, в котором она бы показывала себя. Все ее странички были про кошек, природу, красивые вещи, атмосферные фото и насчитывали лишь небольшое количество подписчиков. И, судя по ее внешности, это было вовсе не от нехватки уверенности в себе или приверженности имиджу преподавателя.

Супругу Майкла Кейт уже знала. Уютная молодая женщина, ростом едва достававшая ему до груди. Она была хозяйкой кофейни-кондитерской и полностью соответствовала образу радушной милой хозяйки кафе. Никакого пафоса или холодной аристократичной чопорности. Однако социальный слой неуловимо угадывался по манерам, одежде, по упрямо прямой спине и отлично читаемой, но трудно объяснимой словами уверенности в том, что и как надлежит делать правильно. И даже если вокруг все не соответствует, улыбаемся и машем и делаем как должно.

Самой последней приехала Маргарет Уинтслей с супругом. Она редко появлялась в офисе, но Кейт ее хорошо знала. Марго была одним из инженеров и также прорабом на всех объектах конторы, находящихся в Лондоне. Вот чья внешность была самой обманчивой. Молодой образ инженю: милая, стройная, улыбчивая блондинка с длинными пушистыми ресницами, со стальными нервами, физически сильная, с поставленным голосом. Ей ничего не стоило при необходимости переорать, не напрягая связки, десяток разгоряченных спором мужчин, не потратив никаких эмоций. За нею ходила слава «железной леди», обычные эпитеты, которыми часто награждали мужчины успешных женщин руководителей, к ней не прилипали, слишком уж диссонировали с ее безобидной внешностью «интеллигентной девочки». Правда, один эпитет все же прижился и ходил именно в их офисе. «Саблезубая белка» — так однажды назвал ее Лайнел. И на это она не обижалась и даже сама представлялась так на корпоративах, подобных нынешнему. Ее супруг, Оливер был музыкантом и играл в собственном баре. У них было трое детей, причем, именно Оливер преимущественно занимался их воспитанием, поскольку Марго работала в два раза больше. Ему нравилось то, что он делает, он записывал альбомы, его группа собирала довольно многочисленную публику, иногда они выступали на летних сценах, на местных фестивалях и в лондонских клубах, но дальнейшее продвижение музыкальной карьеры Оливера принципиально не интересовало. Он считал, что оно могло бы «убить вдохновение» и помешать «качеству жизни». Большой бородатый татуированный рокер любил проводить время со своими детьми, любил готовить, расслабленно играть в собственном баре и не зависеть ни от поклонников, ни от продюсеров, ни от каких-либо работодателей или деньгоплатителей.

— Творчество должно быть свободно от необходимости творить за деньги, — любил повторять он всякий раз, когда кто-то намекал ему на возможности «сиять ярче».

Оказалось, Джеймс знал Оливера и его группу и если и не был фанатом, то, по крайней мере, не раз специально ходил в те клубы, где они выступали, потому был очень даже рад его видеть.

— А ты, значит, заказчик наш, — улыбнулась Марго, когда их представили друг другу, — Это из-за тебя мне сегодня нельзя перебрать с выпивкой.

— Можно, я не думаю, что смогу приехать на объект как вы говорите ни свет, ни заря. Я видите ли, не намерен отказывать себе в выпивке, — хмыкнул Джеймс.

Кейт вдруг поняла, что он расслабился по-настоящему, как будто почувствовал себя в привычной или комфортной среде.

— Воробьи еще не начали срать, слишком рано, бары закрыты… тра-та-та-та, жизнь тяжела… — пропел он, видимо хорошо знакомую Оливеру и Марго песню, потому как они рассмеялись.

Веселье быстро набрало обороты. Закуски, выпивка и тосты. За любовь, за вдохновение, радость бытия, за праздник виноградарей и виноделов Болгарии, откуда, как неожиданно выяснила для себя Кейт, были предки Аделарда и Айрин. А также за всех влюбленных, помолвленных и женатых.

Никто никого не стеснялся. В подобном составе собравшиеся пили регулярно, примерно знали, что от кого и после какой кондиции ожидать и неукоснительно соблюдали два непреложных правила и одну заповедь — никаких съемок и фоток, никакой агрессии. Если хочется с кем-то сцепиться «пойди убейся об стену в толчок» — как говорил Аделард. И самое важное — все, что было на корпоративе, остается на корпоративе. В офисе никто после не должен был обсуждать, кто, что вытворял или говорил на подобных общеофисных пьянках. Где-то между собой, сколько угодно, но не в рабочее время и не в рабочем пространстве.

Джеймс влился в эту тусовку быстро и легко, Кейт откровенно не ожидала. Сама она все еще стеснялась некоторых сотрудников и не всегда находила общие темы для разговоров с их вторыми половинами.

Вайлет и Эмили учили всех желающих танцевать тверк и вог. Естественно, «ученики» выглядели нелепо и все вокруг от души хохотали над их перфомансами. Потом настала очередь караоке баттлов и приз за «самый невыносимый голос» получил супруг Мэй. Он ничуть не стеснялся отсутствия у себя вокальных данных и петь очень любил. К тому же, призом служила бутылка хорошего шотландского виски.

После восьми вечера народ стал потихоньку расходиться. Первыми ушли Марго и Оливер, им нужно было отпустить няню. В начале десятого Мэй толкнула Кейт, доедающую очередной кусок заказанной под «занавес культурной программы» пиццы.

— Мы уходим, тут останутся только самые близкие начальству люди. Возможно, им захочется поговорить более откровенно.

Кейт заметила, что Лайнел и Эйприл с супругами уже прощаются со всеми.

— Да, уже поздно, — опомнилась Кейт, оглянувшись в поисках Джеймса.

Тот что-то увлеченно обсуждал с Аделардом, стоявший рядом Колл, смеялся в голос. Мэй проследила за ее взглядом и хитро подмигнула:

— А с другой стороны, для тебя, возможно, будет полезнее задержаться.

Аделард и Колл отвлеклись на прощание с Эйприл и Лайнелом. Воспользовавшись ситуацией, Кейт приобняла Джеймса за пояс, заставила наклониться и шепнула ему в ухо:

— Когда домой собираемся?

Тот лишь плечами пожал и слегка покачнулся, обнаружив тем самым, что он несколько пьянее производимого впечатления.

— Хоть сейчас. Только позвони, пожалуйста Генри сама, я опять куда-то дел телефон.

Кейт достала его телефон из своей висящей на плече мини-сумочки и протянула ему.

— У меня нет телефона Генри, — улыбнулась она.

— А лучше бы был, — Джеймс вновь покачнулся и присел на край стола, едва не угодив в тарелку с куском пиццы.

Кейт слегка отодвинула ее подальше, на секунду столкнувшись взглядом с что-то строчащей в своем телефоне трезвой как стекло, несмотря на обилие выпитого Айрин — взглядом понимающим и одновременно встревоженным. Кейт улыбнулась. Джеймс склонил голову к ее плечу, забыв про телефон.

— А можно мне телепорт и оказаться в своем кресле сразу, минуя путь до него? — усмехнулся он так, что услышала только Кейт.

— Не выйдет, я боюсь телепортов, я девушка старомодная, — она вновь забрала у него телефон и попросила снять пароль.

— Хочешь послать всем моим бывшим мои голые фотки? Их нету у меня, — хмыкнул он, послушно выводя на экране зигзаг пароля-картинки.

— А как же, только не твои, а свои, чтобы были в курсе, что им не тягаться со мной в моей весовой категории.

— Ты не толстая, — буркнул Джеймс, уже конкретно усевшись на стол и привалившись к ней.

Кейт набрала номер Генри.

— Добрый вечер, а вы не могли бы подняться за нами и нас забрать?

Рядом оказались Айрин и Колл, причем Колл тоже уселся на стол, хлопнув Джеймса по спине.

— Вы на машине? Не хотите довезти нас с Эмили до дома? — широко улыбнулся он.

Джеймс засмеялся и слегка пришел в себя, вернее собрался.

— Заманчивое предложение. Почему нет. Куда вас везти?

— Да тут недалеко, в Кенсингтоне, — Колл назвал адрес, но Джеймс замотал головой.

— Я не запомню, но Генри помнит все, он такой специальный человек.

Генри как раз сказал по телефону Кейт, что готов немедленно подняться.

— Ну, тогда пойдем, — постановил Колл, обменявшись взглядом с Айрин и подошедшим Аделардом, — Господа, вынужден откланяться, где моя благоверная? Пните ее в сторону выхода, пожалуйста.

— Я тебе пну! — громыхнула Эмили, показав ему кулак, — Что за воспитание?! Выпорю!

— Ой, да я ж не против, — оскалился Колл.

— Только не здесь, пожалуйста, начинайте ваши любовные игры, — флегматично отозвался Уильям.

— А то кому-то станет завидно, — вставил Аделард.

Кейт понимала, что они все смеются и все сказанное не имеет ни для кого никакого значения, но ей все равно было неловко от таких разговоров. Джеймс же явно не ощущал никакого дискомфорта, гораздо больше его напрягало то обстоятельство, что теперь ровно стоять он не мог.

И тут Колл, как ни в чем не бывало, подхватил его за пояс, пока Эмили обнималась на прощание с Айрин, Вайлет и супругой Майкла.

— Так, ну, где твоя машина, мы готовы ехать…

— Там, — Джеймс махнул в сторону выхода.

На пороге их встретил Генри. Кейт быстро переобулась и попрощалась со всеми. Айрин вручила ей ее пальто, куртку Джеймса и его пакет с линзами.

— Спасибо! — от души поблагодарила ее Кейт.

— Какие мелочи, — улыбнулась Айрин, — Видела бы ты Лайнела на прошлый Хеллуин или Кемаля на выставке в Париже…

Услышав ее слова, Аделард хрюкнул, подавив смешок. Кейт краем глаза заметила, что Майкл, его жена и Уилл по очереди примеряют перед зеркалом откуда-то взявшееся сомбреро, напевая хором песню Дуа Липы.

— Обычная штатная ситуация, — резюмировал Аделард и добавил на порядок громче, — Спокойной ночи.

Колл и Джеймс, повисший уже на Генри, дружно проорали в ответ: — «Сладких всем порнушных снов».

Эмили и Кейт вышли следом за мужчинами.

— Жаль завтра рабочий день, я бы не против была бы тоже расслабиться, — заметила Эмили, — рада была познакомиться с вами, рождественский корпоратив мы прогуляли.

— Я тоже рада, я все еще привыкаю и очень мало знаю о своих сотрудниках.

— О, возможно, это к лучшему, — улыбнулась Эмили, — есть иллюзия, что вокруг приличные люди.

Как и Айрин, Эмили осталась совершенно трезвой, да и Колл больше старался казаться «навеселе», чем был на самом деле. Сама Кейт старалась много не пить, ей стоило определенных усилий сохранить трезвое восприятие.

— Я завидую немного умению пить, не пьянея, — вдруг призналась она вслух.

— Я бы с удовольствием бы расслабилась и напилась, но мы недавно удочерили двух девчонок, нам необходимо сохранять лицо, — усмехнулась Эмили.

— Я не знала, — оторопело заметила Кейт.

Тем временем они дошли до машины и пока усаживались, разговор прервался сам собой.

Колл уселся вперед, Джеймс едва оказался в полутьме салона, привалился к стеклу и мгновенно отключился, Кейт и Эмили легко смогли продолжить разговор.

— В ноябре прошлого года мы официально стали родителями сразу двух детей.

— Причем, довольно больших, — отозвался Колл, услышав ее слова, — одной нашей дочери 5, второй 7 лет. Мы рассчитывали взять одного ребенка, но у нашей потенциальной дочери, оказалось, есть сестра.

— Это смелый шаг, — заметила Кейт.

— Аделард называет это читерством, — засмеялся Колл, — мол, мы хитро избежали периода пеленок и бессонных ночей, аж два раза.

Кейт улыбнулась.

— О, да, мы очень хитрые, — согласилась Эмили, — теперь, правда, почти не пьем. Стесняемся перед детьми, наверное.

— Мы все еще привыкаем к изменившимся условиям жизни, алкоголь расслабляет, а пока сложно позволить себе расслабиться, — кивнул Колл.

Супруги Доррей жили в своем доме. Кейт о таком могла лишь мечтать. Дом достался Коллу от бабушки, покинувшей мир практически в один день с королевой Елизаветой. Вся Англия скорбела вместе с Коллом, который был очень привязан к своей бабушке. У него были сложные отношения с родителями, а вот с бабушкой и умершим несколько лет назад дедом он всегда был близок. Наверное, именно поэтому Колл казался Кейт самым понятным ей человеком в офисе. Их будто бы роднили семейные обстоятельства. Что, безусловно, было иллюзией, Колл принадлежал другому социальному слою. И, тем не менее, с ним ей всегда было легко общаться. То, что у него есть дети, она, конечно, знала, но вот, что они появились у него так недавно, никто в офисе не упоминал. Сам он тоже не часто говорил на детные темы.

Кейт вдруг осенила мысль: скорее всего, в их офисе сплетничают исключительно на темы, которые не несут в себе сложных болезненных переживаний для героев сплетен. То, что Эмили следит за мужем в соц сетях, вероятно, что-то из разряда их привычных «любовных игр», которые они вполне готовы обсуждать на публике сами. Вот свое родительство и проблемы с ним пока не готовы и не со всеми. И никто не трогает этой темы. Даже Лайнел, которому, «язык стоило бы вырвать», по словам Мэй, регулярно жаждущей это сделать.

— До завтра. Не опаздывайте, — хмыкнул Колл, выбираясь из машины, — Иначе я покусаю и тебя и заказчика за то, что встал слишком рано.

— Может, в 11 утра? — осторожно предложила Кейт.

— Вот это дельная мысль! — обрадовался Колл, — Я напишу Майклу.

— Это я покусаю тебя завтра, мне вставать на работу рано, а ты будешь валяться, — проворчала Эмили, также выходя из машины, — Спасибо, Генри, доброй ночи, Кейт, Джеймсу поклон от меня…

В конце концов, они попрощались. Генри обернулся, мельком взглянул на спящего Джеймса и обратился к Кейт:

— Машина с вещами мастера Джеймса стоит у вашего дома. Вы позволите сегодня все занести?

— Конечно, — опешила Кейт, — Я помогу, если что.

— Что вы, там два грузчика скучают весь вечер. Кроме чемоданов и телевизора с приставкой там еще кресло и оно довольно массивное. И коробка с книгами и мелкими вещами. Можно это внести тоже?

— Я думаю, в моей гостиной это все поместится.

— Если угодно, мы отправим на склад все, что вы сочтете лишним, — тут же предупредил Генри, заметив ее растерянность.

— У меня много места, — заверила его Кейт, подумав, что как раз минимум мебели в гостиной смущал ее на этапе просмотра квартиры. После, ей очень это понравилось, меньше уборки, — Моя квартира на третьем этаже.

Она достала из сумочки ключи и отдала шоферу.

— Благодарю вас, мисс Шеридан, — улыбнулся он.

Машина тронулась, Джеймс дернулся и проснулся, какое-то время соображал, что происходит и где он находится. Кейт молча привалилась к его плечу.

— Что я проспал? — все же спросил он, пытаясь разглядеть за окном, где они едут.

— Выгрузку супругов Доррей у их дома, нам разрешили приехать завтра на твой объект в 11.

Джеймс вздрогнул.

— Генри, а ты ключи запасные нашел?

— Да, сэр, все в порядке, все ваши вещи уже у дома мисс Шеридан. Я припаркуюсь, отдам ребяткам ключи, они все занесут.

— Что я без тебя бы делал, — вздохнул Джеймс, — спасибо.

Машина въехала на знакомую улицу и вскоре остановилась позади небольшого крытого фургона.

— Вам лучше подождать тут, пока ребятки делают свою работу, — посоветовал шофер, открывая свою дверь.

Возражений не последовало. Кейт пригрелась, глаза непроизвольно стали закрываться.

— Кресло! Я забыл про кресло… — охнул над ухом Джеймс, вырвав ее из сладкого забытья.

Она увидела, как два грузчика затаскивают в дверь что-то больше похожее на кровать.

— Они сами вспомнили, не переживай.

— Ты не против этой штуки у себя дома? Понимаю, я опоздал с вопросом…

— Не против. Я думала, оно поменьше, но ничего, надеюсь, поместится как-нибудь в гостиной.

— Надо было сказать им, чтобы разувались у тебя там, — вновь вздохнул Джеймс, — натопчут.

— Как ты себе это представляешь? — засмеялась Кейт, — С креслом наперевес они снимают обувь? Ничего, уберусь, не каждый же день ты ко мне переезжаешь с креслом и телеком.

Как раз в этот момент грузчик достал из фургона коробку с телевизором, размером как раз с ее стену, разделяющую гостиную и кухню. Второй грузчик вытащил, по всей видимости, подставку-тумбочку для него, тоже довольно габаритную.

— Приставка хоть маленькая? — с надеждой спросила Кейт.

— Прости…

— За что? В кое-то веки я буду смотреть «великих пекарей» на огромном экране, — улыбнулась Кейт, взяв его ледяные руки в свои, — Даже не парься.

— Хорошо, а то я уже приготовился запаниковать, — хохотнул он и она почувствовала, что шутки в сказанном было не так много. Его действительно начало знобить, в переплетенных с ее собственными пальцах явственно ощущалась дрожь.

— Ты должен меня научить играть и, надеюсь, у тебя есть не только стрелялки.

— Гонки, футбол есть и фэнтэзи квесты.

— Вот! Идеально, — обрадовалась Кейт.

Тем временем фургон покинул гигантский чемодан и еще один поменьше а также вешалка с несколькими чехлами для верхней одежды и коробка, в которую поместилась бы стиральная машинка или посудомойка.

— Знаешь, если после ремонта я все-таки перееду к тебе, я возьму с собой все мои запасы, — решительно заявила Кейт, — только так я смогу набрать сопоставимое по габаритам имущество. Иначе половина твоей квартиры, где буду обитать я, будет казаться пустой.

— Я думаю, тебе стоит и мебель выбрать, какую ты захочешь. Я видел каталоги с дизайнерской у вас…