Квайрид: Безмолвие Тьмы

1

– Ну что скажешь? Красота, не правда ли? – спросил у меня кузнец, выковывая свое новое оружие в форме мизерикорда. – Настоящая, алазийская руда. Это одно из лучших творений, что мне приходилось делать.

– Спасибо Молототес, но это явно не для меня. Я никогда не променяю свой буздыхан на какую-то там саблю, ты ведь меня знаешь. Но такое оружие явно найдет место в святом ордене.

Ничего против не имею, Молототес, как и абсолютно любой гном, выковывает лучшие оружия и доспехи во всем Квайриде. Но последние сто лет я служу и охраняю замок Элаи вместе со своим буздыханом, и он меня более чем устраивает.

– А я тебе его и не предлагаю Кэссади. Просто решил показать и похвастаться. Я так понимаю, ты сегодня заступаешь на службу? Будешь и дальше бессмысленно охранять бастион?

– Ты совершенно прав, полторашка. Через час я заменю на посту Дариуса. А что значит бессмысленно? – пытался поймать я суть слов моего друга.

– Ну а как же еще? Прошел уже целый век, после того, как храбрая четверка победила Чардара и пожертвовали собой, чтобы закрыть его портал. С тех пор наступило мирное время, никаких войн и кровопролитий. От кого вы нас защищаете? Хоть одна демоническая сущность проникла в бастион за сто лет, что ты находишься на службе у Элаи? И почему-то каждый второй в Квайриде верит, что Чардар вот-вот вернется.

Возможно, он прав. За столько времени мне действительно не удавалось хоть как-нибудь себя проявить. Четверка пожертвовала собой, чтобы спасти Квайрид и стать легендой, а хватило бы у меня смелости на такое?

– Тьма всегда настигает именно в тот момент, когда ты этого не ждешь. Мы должны быть готовы к любой угрозе, – ляпнул я в свое оправдание.

– Это уж точно. Кстати, я сегодня рано утром, еще до восхода солнца, наблюдал, как Элая, Дариус и вся стража, возвращались с похода, – поделился любознательной информацией Молототес.

– А вот в этом месте поподробнее. Что за поход? Почему я об этом слышу впервые?

– Понятия не имею. Но стражники несли в клетке человекоподобное существо. У него не было волос, лицо в шрамах. А еще у него видны все зубы, так как кто-то вырвал ему губы, вот бедняга. Ставлю свой молот на то, что он из нечисти.

– Даже если так, что ему делать здесь в бастионе?

– Мне-то откуда знать? – хмыкнул Молототес, – вот пойдешь заменять Дариуса, поинтересуйся у него… а потом и мне не забудь рассказать. Если что, буду в таверне, – последние слова мой друг выкрикнул, уже направляясь к обусловленному месту.

– А то я не знаю где тебя искать? – выкрикнул я ему вслед с дружественной улыбкой. В ответ он махнул мне рукой, так же не оборачиваясь.

Не теряя времени, я направился в Большую палату. В целом, наш бастион представляет собой небольших размеров район Алазии. Здесь же находится шахта, рынок, тренировочный лагерь, портал призыва, таверна, кузница и даже огромный памятник рыцарю Кенрика. А еще зимой здесь прямо по центру ставят ель из Паравийского леса, потому что он растет только там.

Перед личной встречей с Элаей и Дариусом, я зашел в оружейную. Тут же я обнаружил мои доспехи, мой буздыхан, моя маска, мой щит ромбовидной формы, на котором изображена верхняя половина маски. Я быстро переоделся и взглянул на свое отражение, на котором увидел мощного, храброго эльфа. Мои доспехи представляют собой смесь черного, белого, синего и золотого цвета. Хоть это и объединяет большинство высших эльфов, но я среди них выделяюсь. Да… с самооценкой у меня все в порядке.

Я поднялся на самый верхний этаж Большой Палаты и уже стоял перед дверью, ведущая в кабинет Элаи. Я постучался три раза и вдруг осознал, что я никогда этого ранее не делал. Каждый раз, как я приходил к ней, дверь сама открывалась. Элая всегда видит все наперед, почему на этот раз не предвидела меня?

– Заходите, – ответила она. Странно, раньше она всегда была со мной на «ты».

И вот она, комната, где Элая проводит половину дня. По меркам королев и королей, здесь достаточно скромно, а само помещение напоминает скорее библиотеку. Тысячи магических книг, сотни полок, здесь можно найти все, что угодно. Заклинания магов, виды и подвиды демонических существ, история Квайрида, и самое главное, легендарные свитки. Говорят, если их прочесть, можно обзавестись невиданной силой. Но, к сожалению, все эти книги запечатаны магией Элаи, и поэтому, их никто не сможет открыть. Также в глаза бросается статуя Царицы Нервы в натуральную величину. Когда-то эта комната, да и вся Алазия, принадлежала именно ей. К несчастью, более ста лет назад, будучи околдованной Чардаром, она начала войну между Алазией и Вардоном… а вскоре была убита. Ходят легенды, что ее красоте завидовала даже богиня света Лимая. Ну не знаю, хоть я и видел ее в живую, но она меня тогда не впечатлила. Да, у нее были красивые крылья… но на этом все. А после того, как ее заколдовал Чардар, у нее выросли такие рога, что даже оборотни бы позавидовали.

Перед большим, круглым окном на фоне прекрасного вида на Алазию стоит Элая с книгой в руках. О боже, до чего же она прекрасна. Ее рыжие волосы, доспехи, небольшие, золотистые крылышки на плечах, предплечьях, ногах… она сводит меня с ума. Не то что бы я влюблен в нее, просто восхищаюсь ее красотой. А еще и эти лучи солнца, отражающиеся с ее доспехов, мог бы любоваться вечно.

– Ваше величество, – я слегка наклонил перед ней голову, и тут же выпрямился, продолжая утопать в мыслях о ней.

– Аа, Кэссади, – наконец-то заметила меня. – Хорошо, что зашел. Мне надо было тебе кое-что сказать… ах да, ты уволен, – резко отрезала она.

Ее голубые глаза, как можно устоять перед такой женщиной? От нее веет мудростью, храбростью и отвагой… так секундочку, что она сейчас ляпнула? Эти слова меня настолько ошарашили, что я на миг выпал из реальности.

– Простите? – сделал я недоуменный вид, будто не расслышал.

– Ты все прекрасно слышал, – с ноткой раздражительности проговорила Элая. – И тебе ли не знать, что я никогда не повторяюсь дважды?

– Но я буквально сейчас должен был заменить Дариуса, – я все еще не был уверен, что услышанное мной является правдой, не сном, и даже не горячечным бредом.

– Не беспокойся, его заменит Пайтис. А теперь убирайся отсюда, у меня куча дел, – проговорила она, даже не взглянув на меня.

Что я там говорил? Прекрасная и мудрая женщина? Может я просто поддался раннему впечатлению? Но, это – не та царица Алазии, которую я знаю уже сто лет. Что с ней случилось? Может, я и не вижу внешних отличий, но прекрасно чувствую, что передо мной не она. А может я сам ее где-то подвел и не заметил этого? В таком случае, лучше ничего не расспрашивать, а молча покинуть кабинет. Дариус точно должен знать, что за черт с ней происходит.

***

– Какого ифрита происходит?! – выкрикнул я на Дариуса, которого застал в тюремном блоке. Он стоял перед грязной решеткой камеры, в котором находилось упомянутое Молототесом существо.

– Не повышай на меня свой голос, – указал он на меня пальцем. Из-за овальной маски, которая закрывает все лицо, его голос воспринимается так, будто он говорит в себя. Настолько глухая речь, что мне порой трудно разобрать, о чем он вообще там шепчет. Меня раньше всегда бросало в смех, из-за его огромных перьев, торчащих из затылка. Но сейчас, мне не до шуток. – Тебе вообще не положено здесь быть Кэссади.

– То есть ты уже в курсе да? Мы сто лет подряд каждый месяц заменяем друг друга на этой должности, и тут вот сюрприз, меня уволили без причины! Рассказывай, с какого похода вы вчера возвращались, и что тут вообще творится Дариус?

Окуляры на его маске, которые всегда светили тёмно-зелёным цветом, вдруг покраснели. А это значит, либо он в ярости, либо окуляры сломались, либо мне просто кажется, либо… либо все это к черту мимо.

– Все вопросы через Элаю. Я всего лишь выполняю ее приказы. А теперь извини, у меня дела, – буркнул мой уже бывший друг и покинул тюремный блок.

Надо же, я и забыл, насколько здесь жутко, когда ты один. Никакого естественно света, только по одному фонарику со слабым освещением на каждые две камеры, грязные полы, полуразваленные стены, тараканы: именно в таких условиях живут здесь заключенные. А в одном из этих камер должен находиться оборотень по кличке Утробщик. Его поймали в прошлом месяце, говорят, он убивал рапторов в канализациях Корнака, а потом продавал их мясо в виде свинины. Да уж, жуткий тип.

– Ее величество сегодня не в себе? Я вижу, ты разочарован, – послышался низкий и гнусавый голос. Владельцем голоса оказалось то самое существо, у клетки которого стоял Дариус.

– О, святая Лимая, – перепугался я. – Ты еще и разговариваешь, нечисть? Почему тебе с такими ужасными зубами еще намордник не надели?

– Очень остроумно остроухий. Я подслушал ваш разговор… тебя уволили?

– Тебе то что? Сгусток мертвой плоти. Не твое гнилое дело.

– Элая изменилась, верно? И ты не мог этого не заметить. Я знаю, в чем дело.

– Точно, – воскликнул я. – Это ведь тебя притащили сегодня утром. А ну рассказывай тухляк, с какого похода сегодня вернулась вся королевская стража? Почему в этом замешан ты и что случилось с Элаей?

– Ты получишь ответы на все свои вопросы, если освободишь меня, – нагло и дерзко потребовал он. А я больше всего в жизни ненавижу, когда мне ставят условия.

– А губа не треснет? Хотя… ну, разумеется, у тебя их и так нет. Откуда мне знать, что ты не врешь и что информация того стоит?

– Вчера вечером, Элая, сама того не подозревая, высвободила дух древнего, темного эльфа, который в тот же миг захватил ее тело и разум.

– Если честно, звучит неубедительно. Только ЧардарСпособен на такое, да и то он не темный эльф.

– Или же Алекса. О ней не пишут в книгах, но поверь мне, она воплощение зла. У нее всего лишь одна цель, вернуть контроль над Квайридом Темным эльфам… и к сожалению, ее уже не остановить. Без Элаи вы обречены.

Алекса? Темный эльф захвативший Элаю? Ну точно бред. Где такое слыхано, чтобы темный эльф был сильнее высших представителей той же расы?

– Итак еще раз, кто ты такой и откуда все это знаешь? – жаждал я разузнать все больше и больше информации. Стоит признать, ему удалось меня заинтриговать. По крайней мере, он единственный, кто явно не сошел с ума… в отличие от того же Дариуса и Элаи.

– Меня зовут Погамор. Вот уже больше пяти веков, по приказу Элаи, я охраняю артефакт Алексы в закрытой пещере под горами отчаяния к северо-востоку от Алазии.

– Я знаю, где находятся эти горы. Но что за артефакт и почему Элая поручила тебе охранять его? С каких пор она вообще обращается за помощью к нечисти?

– Костяные крылья Алексы. Видишь ли, не все после смерти попадают в вечный рок. Некоторые, могущественные существа, способны сохранять свою душу в специальных артефактах. И уже после их смерти, в того, кто дотронется до артефакта, вселится его душа. За всю историю Квайрида, только двоим удавалось провернуть подобный фокус, Чардаруи Алексе, – поведал мне историю Погамор.

– А артефакт Чардара – это его скипетр? – предположил я.

– Именно. Вижу ты знаком с этой историей. Более ста лет назад, некромант Дель-Кастер добрался до его скипетра, и в него вселилась душа Чардара, потом он уже околдовал царицу Нерву и короля Тайбу, что привело к войне между Вардоном и Алазией. Чтобы ничего подобного больше не повторилось, я охранял крылья Алексы, сдерживая ее мощность своей магической силой. Скипетр Чардара сейчас охраняет Тагамор, где-то под пустыней Драйхана.

– Он тоже из нечисти? – перебивал я его ненужными вопросами.

– Да. Если не сдерживать мощность артефактов, их аура, рано или поздно, привлечет путников. Наша сила не позволяет им этого… однако, вся эта магия, в буквальном смысле, пожирает плоть.

– Вот оно что, поэтому Элая поручила это дело именно вам, ибо ваша плоть уже мертва… да и сами вы мертвы.

– Мы не мертвы, просто нас слишком поздно воскресили. Часть моей души находится в вечном роке. Да и это совершенно не важно, мы теряем время. Алекса с каждой секундой поглощает собой Элаю. Мы должны что-то сделать.

Все в Квайриде знают, что нельзя доверять падшему существу, будь то демон, апостат, темный эльф и тем более нечить. Но я почему-то верю Погамору, хоть меня и пугает его зловещая ухмылка. Но я должен убедиться наверняка.

– Мне нужны доказательства, – потребовал я у существа, который находится в клетке. Ну конечно же он мне сейчас все докажет.

– Они будут. Сходи к Ведунье, попроси у нее корни лореаны, сожги и добавь к его праху каплю крови темного эльфа, а после тщательно перемешай. Получится что-то вроде прозрачной муки, окуни в него руку и постарайся как-нибудь дотронутся до Элаи. Если в нее действительно вселилась Алекса, мука начнет жечь твою руку и примет красный цвет.

– Это все дико интересно, но где я тебе сейчас найду темного эльфа? Только если в таверне. Что ж, ладно мертвяк. Я все сделаю, и если вдруг окажется, что ты прав, я тебя освобожу, и ты мне поможешь уничтожить Алексу. А если нет, то я освобожу Трупоеда и запру вас в одной камере.

– Вряд ли ему понравится моя гнилая плоть, но будь, по-твоему.

***

– Корень лореаны? Тебе после увольнения вообще делать нечего? – недоумевала Ведунья, сверля меня своим саркастичным взглядом. – Даже не помню, когда в последний раз кто-то приходил в мою лавку за ним… да и в какой коробке они вообще находятся.

Ведунья – одна из самых талантливых алхимиков из высших эльфов во всей Алазии. Выше нее только Майна, но та служит конкретно Элае. А наша Ведунья трудится во благо простых смертных. Здесь, в ее лавке, можно найти любое растение, любой минерал, любое зелье. И даже если у путника нет денег, она обязательно постарается ему помочь. Светлой души эльф, хоть и рождена в ночь тьмы.

– Прошу тебя, перерой всю свою лавку, но найди мне этот корень. Я заплачу тебе хорошие деньги… уж очень не хочется идти к Майне.

– А что, вы с ней не ладите? – полюбопытствовала Ведунья.

– Можно и так сказать, к тому же… она рождена в ночь созвездия Баракрона, мне трудно найти с ней общий язык.

– Но с Молототесом же ты общий язык нашел, хотя он дитя духа. Ладно… на самом деле, я тоже недолюбливаю Майну. Она слишком высокомерная и эгоистичная. Будь ты хоть при смерти, она ни за что тебе не поможет, пока ей не заплатишь. А еще эта ее страшная маска… вечно в дрожь бросает.

– Да даже твоя белая, короткая стрижка намного лучше, чем ее маска, – попытался я пошутить. На самом деле, ни один наш диалог не обходится без моего упоминания о ее прическе.

– Я давно привыкла к твоим шуткам Кэссади, и скажу тебе по секрету… легко привыкнуть к плоскому. Возвращайся через час, я постараюсь найти корень, и даже не буду спрашивать, зачем он тебе.

– Спасибо, я знал, что на тебя можно положиться.

Не теряя времени, я побежал в сторону таверны в бастионе, перед входом которой красуется табличка «Территория мира и пива». И честно признаться, так оно и есть. Эта таверна – самое мирное место во всей Алазии. Здесь собираются представители всех фракций, и даже конфликтующих между собой. Ведь любой конфликт отходит на второй план перед кружкой пива.

И вновь тут огромная толпа народа. Я же устремился к бару, где молча сидел Молототес, выпивая золотистую жидкость. В пару словах я рассказал ему все, что услышал от Погамора. Он молча выслушал, иногда кивал, иногда рыгал. В целом, я даже не уверен, что в таком пьяном состоянии, он вообще меня понял.

– Может уже хватит пить? Или ты хочешь довести себя до его состояния? – указал я на здоровенного огрина в рваной, зеленой рубашке, который за столиком лежал лицом на своей блевотине и слюнях. Не то, чтобы я против алкоголя, просто из-за нее Молототес игнорирует мои слова.

– Так это же Фемлок, ни одно другое существо во всем Квайриде не пьет так, как он. Ладно, успокойся, это последняя кружка. Так что ты там говоришь? Ты должен найти темного эльфа?

– Да, и желательно поскорее. Ты не видел здесь такого?

– Я видела, – вдруг кто-то воскликнула писклявым голосом слева от меня. Я обернулся и увидел перед собой огромную голову мыши с красными глазами и милыми усиками. И при этом, все остальное тело у нее человеческое.

– Какие оборотни! Здравствуй Сейт, давненько не виделись, – обрадовался я.

Сейт – оборотень. Когда-то они могли принимать форму любого существа, и слишком сильно злоупотребляли этим. В конце концов, боги превратили их в нечто среднее между животным и человеком. И если мне не изменяет память, Сейт единственная мышка из всех оборотней.

– Кэссади, – с интонацией на первом слоге произнесла она. – Начальник охраны бастиона. Все еще защищаешь наши границы от озерных блевотников? Или Элая тебе уже разрешает охранять свои туфли?

– Мне всегда нравилось твое чувство юмора, моя усатая подруга. И вот тебе еще дрова для печки шуток – меня уволили, – последнюю фразу я кинул с заметной досадой.

– Вон оно как, ну поздравляю. Наконец-то ты свободен, – вылила мышка в меня сарказмом. – Как отмечать будем?

– Слушай, если бы у тебя была человеческая голова, я бы пригласил тебя к себе вечером. Тебя и пару бутылок Гальдмирского пива, – я ответил с нарочитой ухмылкой, но тут же сделал суровый вид. – Однако, у меня сейчас проблемы посерьезнее, нет времени на объяснения. И так, где ты здесь видела темного эльфа?

– В углу у входа сидит твоя бывшая подружка Фурия. И кажется, она в растерянности.

– Кто? Фурия?! – воскликнул я привстав. – Это я удачно зашел. К этой красноглазой у меня отдельный разговор.

О да, а вот и она, сидит одна за столиком, спиной ко мне. Очень надеюсь, что Фурия не знает о моем присутствии. Теперь лишь надо достать из нее каплю крови. К счастью, у меня есть один верный вариант. Когда-то я встречался с ней, и мне прекрасно известны все ее достоинства и недостатки. Во-первых, она очень резвая и опасная. И во-вторых, я как никто другой знаю, что округленные и острые кончики ее наручей касаются трицепса, когда она держит руку прямо. Так что, план по добыче эльфийской крови назрел сам по себе.

Я подошел к ней сзади максимально близко, слегка прислонился и резко похлопал по плечу. Реакция не заставила себя долго ждать, она мгновенно развернулась, чтобы ударить меня, ну и ожидаемо выпрямила руку.

– Ай, да будь ты съеден Трупоедом, Кэссади! – дала моя бывшая волю эмоциям.

Кончики наручей коснулись трицепса, и пошла темная эльфийская кровь. Я любезно предложил ей платок, чтобы вытереть рану, и, как я и предполагал, она не отказалась от помощи.

– Сколько раз я тебе говорил дорогая, да поменяй ты эти наручи. И развяжи этот пучок из волос на голове.

– А сколько раз я тебе говорила, не пугать меня подобным образом? Ты видишь, сколько у меня уже шрамов от таких шуток? Нравятся мне эти наручи, менять не буду. Да и к тому же, я привыкла.

– Ты все так же прекрасна, – сделал я ей комплимент. – Рад тебя видеть.

– Извини, но это чувство не взаимно, тем более после такого приветствия.

– Как поживает твой муж? – решил я сразу начать с интересующей меня темы. – Все еще охраняет восточные врата Паравийского Леса?

– Ты не поверишь, к нему даже перестали обращаться по имени, все зовут его просто Охраняющий. И к тому же, он теперь мой бывший муж. Мы расстались месяц назад.

– Святая Лимая, – без капли совести плюнул я на нее сарказмом. – Это ты, получается, рассталась с тем, на кого меня променяла? Какая неожиданность. По-моему, этому даже есть название… ах да точно, карма.

– Хватит издеваться. Ты прекрасно знаешь, почему мы не могли быть вместе. Ты высший эльф, я темный, – опустила она глаза. – Элая подобное не одобряет, а ты к тому же у нее на службе.

– Она меня уже уволила, – усмехнулся я, делая вид, будто меня это радует.

– Правда? Пусть так, это все равно ничего не меняет. Нам не быть вместе.

– А я тебе и не предлагаю, хах, – усмехнулся я, резко выхватывая платок с кровью из ее рук. – Было приятно тебя увидеть, но на этом все. До скорого.

С чувством собственного достоинства, я, не оборачиваясь, направился обратно к бару. Одна лишь новость о том, что Фурия рассталась с Охраняющим, подняла мне настроение. Не могу поверить, что я когда-то любил ее. Может она и права, нам действительно не суждено было быть вместе, пока я на службе у Элаи… но это уже в прошлом.

– Ну что, достал ее кровь? – поинтересовался Молототес.

– Да, проще простого, – похвастался я, наблюдая за тем, как мой друг придвинул к себе новую порцию выпивки. – Так, это что такое? Еще одна кружка? Ты же сказал, что та была последняя.

– Пока тебя не было, принесли свежее Вардонское пиво. А ты прекрасно знаешь, что я не могу от него отказаться, – уже с трудом выговаривая слова, оправдывался мой собеседник.

– Считай, что ты нашел хорошую отмазку. А теперь мне пора к Ведунье, надеюсь, она нашла то, что я просил.

– Давай, удачи. А я, пожалуй, останусь здесь, прослужу, – гном икнул, – прослежу, чтобы мой пивной живот не взорвался.

***

Дорога к Ведунье проходит около тренировочного лагеря. Я всегда останавливаюсь здесь, если вижу своего старого приятеля Бервульда. И вот сейчас как раз тот случай… хотя, когда я направлялся в таверну, он мне не попался на глаза.

– Все тренируешь рекрутов перед боем на арене друг мой? – поприветствовал я его.

– Ну а кто же кроме меня КэссадиТ

Бервульд – варвар. Он почти в полтора раза выше меня. Огромный, здоровенный дядька с не менее огромным, прямоугольным мечом, который излучает синее, магическое свечение. А еще у него маленькая, по сравнению с телом, голова… хотя не исключено, что половина его лица просто находится где-то под седой бородой. Каждый его мускул размером с мою голову. Все говорят, что варвары авантюристы, и что они служат только тому, кто больше заплатит. Но Бервульд не такой, он просто любит сражаться и издеваться над теми, кто у него обучается.

– Как успехи старина? Ты что, опять подрос?

– Или же это ты начал сутулиться после увольнения, хаха, – ответил мне Бервульд, смеясь над собственной шуткой.

– Надо же, как быстро информация распространяется. Что тут у тебя? Кого обучаешь?

– Меня! – воскликнул костлявый рыцарь, который до этого нелепо махался мечом на манекене.

– Убей меня Баракрон, – не поверил я своим глазам. – Серьезно? Бервульд, ты же легенда! Ты рожден в ночь тьмы, какой еще к черту костлявый рыцарь? Эту груду костей воскресил какой-то второсортный маг, а ты его собираешься протащить на арене?

– Прошу, уважительнее, Кэссади, – отозвался хиляк, – я когда-то был баннеретом, сражался в войне Вардона и Алазии. Я не просил, чтобы меня воскрешали. Лучше бы находился в вечном роке и ждал, пока меня призовут, – с долькой жалости произнес рыцарь.

Возможно, я погорячился. Ужасная война унесла много жизней. В отличие от меня, эта нечисть знает, что такое умереть. Надо проявить хоть капельку уважения к падшим от той кровавой войны.

– Скажи честно Бервульд, тебя на слабо взяли? – вновь прозвучала нелепая шутка от меня. От сказанного мне стало неловко, ведь я только секунду назад думал в своей голове о каком-то там уважении.

– Да, тут ты прав. Мы с Воебоем поспорили, чей ученик покажет лучшие результаты на арене к концу лиги. Он тренирует немощь, а я вот, – пренебрежительно указал на рыцаря.

– И кстати, я уже во второй бронзе, – похвастался обрадованный рыцарь.

– Вторая бронза? Великолепно! Глядишь через пару лет и до третьей бронзы дойдешь, мой костлявый друг, – я попытался вывести разговор на дружественный лад, все же, нехорошо над ним измываться.

– Глянь, я научился метко кидать топор, – достал он оружие и практически без прицеливания кинул в сторону манекена. Но промахнулся и попал по Сохе, который находился прямо за манекеном. К счастью, Соха, как и любой другой баннерет, одет в тяжелые доспехи. Он не пострадал и даже не стал конфликтовать, просто жестом показал, что в следующий раз он свернет рыцарю его позвоночник.

– Неплохо. Но здесь манекены для ближнего боя, топоры метают в другой стороне, – напомнил я ему. – И скажи спасибо, что Соха сегодня добрый. Не советую вставать на пути его алебарды.

– Это просто моя неудобная каска, вечно глаза закрывает, – быстро нашел отмазку костлявый.

– Ладно, на сегодня все, – воскликнул Бервульд, – Кэссади, ты придешь сегодня глянуть бой воинов из золотой лиги на арене? Там будет Круция, ты ведь вроде пытался ухаживать за ней после расставания с Фурией.

– Вот именно, пытался. Спасибо за приглашение Бервульд, но у меня дела. Рад был тебя видеть, старина.