Счастливые американцы

Американцы расчетливы. Расчетливость не порок. Мы сами ведем, борьбу за режим экономии. Но когда голый коммерческий расчет прикрывается словами о гуманности и справедливости – это уж звучит фальшиво. И не только фальшиво, но и смешно звучит джаз-банд американской гуманности и справедливости, когда узнаешь, что эта «музыка» оплачивается не «благотворителями», а из кармана «облаготворяемых». Это – уж фарисейство и лицемерие.

На такие мысли невольно наводит официальный отчет президенту Министерства Почт Соединенных Штатов Северной Америки за 1924–25 бюджетный год.

Одними из главных вопросов минувшего года, говорит отчет, являлись вопросы повышения зарплаты и… увеличения такс. Эти два вопроса неразрывны. Надо же скорее переложить расходы на увеличение зарплаты на плечи «потребителя». Это – коммерческий закон.

Вопрос об увеличении зарплаты поднимался в начале последней сессии конгресса, но предложение не было одобрено президентом на том основании, что «конгрессом не было принято законодательство, предусматривающее возможности покрытия увеличения расходов, связанных с увеличением ставок». В переводе на простой язык это значит: конгресс еще не определил, за чей счет можно улучшить положение почтовых, работников.

И только 28 февраля 1925 года был принят закон об увеличении ставок.

Когда просматриваешь эти ставки, то первое впечатление таково: счастливые американцы….

Но перелистайте отчет дальше, и в целом ряде разбросанных замечаний о положении служащих вы увидите, что, может быть, они не так уж счастливы.

Впрочем, надо оговориться с самого начала. Мы не собираемся заниматься дешевой демагогией и убеждать читателя, что американский почтовик живет хуже нашего. Конечно, он живет несравненно лучше. Нам еще рано равняться с Америкой. С.-А. С. Ш. неизмеримо богаче. Но «кому много дано, с того много и взыщется». И только под углом; этого мы должны оценивать положение почтового работника в Америке.

По данным официального отчета можно судить, что положение почт работников там нелегкое, по крайней мере, по сравнению с другими американскими рабочими и служащими. Вот факты.

С 1922 года, говорится в отчете, усилился уход со службы почт‹овых› работников. В 1921 г., например, одних старших служащих ушло 5.161 человек. Их пришлось заменять малоквалифицированными. В то же время обмен возрастал. Отсюда – необходимость улучшения зарплаты.

Судя по тому же отчету, не совсем благоприятны и санитарные условия рабочей обстановки. Среди обследованных предприятий в 81 % (!) предприятий условия труда и санитарные условия были улучшены или исправлены.

Сверхурочные работы оплачивались фактически ниже обычных. Ночной труд оплачивался недостаточно и т. д.

Все это и вызывало тягу служащих из почтового ведомства. К улучшению их положения вынуждала необходимость. И улучшение было проведено.

Интересна мотивировка отчета о необходимости улучшения материального положения почтовых служащих. Америка принимает, например, меры к лучшему обеспечению пенсионеров. Закон этот, говорит отчет, проводится «по соображениям гуманитарного характера и справедливости».

Как же строится эта «гуманитарность»?

Фонд, из которого выплачивается пенсия, составляется «путем вычетов из жалованья сотрудников». Причем, чтобы приохотить конгресс к большей справедливости и гуманитарности, отчет спешит пояснить: «Ежегодный расход по пенсиям значительно ниже ежегодного увеличения этого фонда, который в настоящее время равен 45.000.000 долларов. Мы предполагаем, что в течение целого ряда лет правительству не придется покрывать никакой части расходов на пенсии».

Понятно. Почему не «погуманитарствовать», если это нам не будет стоить ни цента и если государство получает в свое распоряжение десятки миллионов рублей в виде пенсионного фонда. На таких основаниях можно порадеть о пенсионерах, т.-е., увеличить пенсионное отчисление путем увеличения вычетов из их же жалованья. Касса государства пополнится еще несколькими лишними миллионами. Пенсионный фонд уже дал государству 45 миллионов долларов. Это, конечно, очень гуманитарно… со стороны служащих.

А обеспечение пенсионеров «до повышения» было такое: наивысшее – 720 долларов, минимальное – 30 долларов в год. Для страны, задыхающейся от золота, 30 долларов в год как будто и не густо.

Но для того, чтобы получить и это пособие, нужно прослужить не менее 15 лет в ведомстве и дожить, – ни много, ни мало, – до 70 лет (для некоторых должностей, например, почтальонов и техников, до 65).

Американцы – народ здоровый. Но, судя по все растущему «свободному» пенсионному фонду, немного из них доживает до этих мафусаиловых лет. Расчет верный.

И еще один штрих. Опасаясь, должно быть, что и приводимых данных для расчетливых янки, сидящих в конгрессе, недостаточно, чтобы провести «гуманитарный» закон, отчет ссылается и на другой довод. Увеличение пенсии побудит старичков скорее освободить места для более молодых, и работоспособных. Теперь же старички, опасаясь американского собезного пайка, цепляются за службу «пока ноги ходят».

А вот и другой справедливый и гуманитарный образец американского соцстраха – коллективное страхование.

Оно построено по тому же принципу: вычеты из жалованья служащих. И тут же соответствующее обоснование американской, гуманитарности: коллективное страхование, как показал опыт, «весьма выгодно для предпринимателя».

Если, к тому же, оно выгодно процентов на 10 и для работников, то принцип американской гуманности выполнен на все 100 %.

Отпуска по болезни с сохранением оклада даются не более 10 дней в год. Здесь гуманность не идет дальше того, что «неиспользованные в течение 1 года дни могут использоваться в течение следующих 2 лет», причем предполагается продлить это право и на последующие годы, но зато увеличиваются строгости по контролю действительных заболеваний.

Далее, не иначе, как в «интересах сотрудников», в 30 крупных отделениях созданы пункты первой помощи. И тут же отчет пробалтывается: «Этой мерой устраняется необходимость отсутствия их со службы», и в результате «расходы на отпуска по болезни уменьшились на 335.028 долларов за 6 месяцев».

Есть и амбулатории. Ими было произведено 8.000 медицинских осмотров, при чем в большинстве случаев (т.-е., значит, в более чем 4.000 случаях – (А. Б.)) осмотренные сотрудники получали советы об улучшении своего физического состояния обыкновенными домашними мерами. Даются ли такие советы по гуманитарным соображениям, из отчета не ясно, но что такой совет дешевле отправки в санаторию, – это вполне ясно.

Таковы черты вынужденной «гуманитарности» Министерства Почт Северо-Ам.‹ериканских› С.‹оединенных› Штатов.

Удовлетворила ли эта гуманитарность почтовых служащих? Так ли они счастливы, как можно думать, просматривая их высокие, по нашему масштабу, ставки? Об этом лучше всего было бы узнать мнение их самих. Впрочем, они дают нам ответ, и мы узнаем его даже из официального отчета министерства: почтовые служащие усиленно бежали из ведомства, «гуманитарные меры» несколько ослабили, но не уничтожили этого бегства.