Третий фактор. Хроники затомиса

ГЛАВА 1. Изгнанные из рая

Мерцающая сидела на ровной смотровой площадке, которой венчалась священная гора Сион, и без всякой оптической техники наблюдала за передвижениями двух маленьких фигурок там, внизу, среди плодовых деревьев и кустов небольшого оазиса, специально разбитого для того, чтобы двое перволюдей не страдали от жары и всегда были обеспечены фруктами, овощами и водой: они еще не умели добывать «хлеб свой насущный в поте лица своего». Для создания этого изобилия на песке и голом камне Мерцающей так же пришлось прибегнуть к помощи алхимии, как и к созданию этих перволюдей, шельты которых уже немалое время были обличены в плотные одеяния физических тел. Эти человеческие оболочки хоть и повторяли общие очертания шельтов эдемских существ, в целом казались гораздо грубее и неказистее, как облачко в сравнении с камнем похожих очертаний. Кстати теперь, под лучами жаркого солнца, воплощенная на земле пара огрубела еще больше, как нежная салатная майская листва в июле обретает темные а позже даже бурые тона, и от былой нежности не остается ни следа. Да и с точки зрения современных критериев ни лица, ни тела их не отличались особой красотой, мощью, или гармонией.

Все это Мерцающая легко могла разглядеть даже с расстояния в несколько километров, поскольку управляла земным зрением, словно несуществующим пока на земле оптическим прибором, причем гораздо более совершенным: по мере необходимости она легко могла превращать свои глаза то в телескоп, то в микроскоп.

Собственно, почему «Мерцающая»? Нет, ее вероятностное мерцание и неопределенность появления в пространстве Энрофа была уже преодолена особой санкцией Логоса Шаданакара, правда считала она себя лимурийцем Иего, не Иеговой, и не Аней Ромашовой, поскольку вся информация далекого будущего не была еще проявлена в этом сознании. Да и имя это ей сейчас вряд ли бы подошло, поскольку Анин шельт, как было подробно описано в предыдущей книге, пребывал в теле огромного андрогина, отчасти напоминавшего человека, отчасти – динозавра с одухотворенным и антропоморфным лицом. Сознание Ани находилось в этом теле уже пару десятков земных лет, и считало его своим изначально, правда порой не соизмеряло гигантскую силу этого огромного тела с теми тонкими движениями и действиями, которые ему приходилось осуществлять. В общем и гипотетический наблюдатель узнал бы в этом великане лимурийца Иего, но в действительности человек-динозавр был уже не совсем тем, кем прежде, хотя большая часть умений и возможностей демиурга оставалось в этом существе в потенциальном состоянии в виде энерго-информационного пакета-вставки. Эту вставку этап за этапом Аниному шельту пришлось открывать и осваивать этап за этапом, после того, как она осознала себя не только внутри нечеловеческого тела (это ей приходилось и раньше, осознавая себя Аней), но и как бы заново в нем родившись, когда тело ощущается уже неотъемлемым от души. Аня ничего не помнила из своей «прошлой-будущей» жизни, подробно изложенной в предыдущих книгах, но, как известную нам героиню, ее все время мучило чувство, что она что-то знала, но забыла, что была кем-то другим, но не помнит кем. Зато ей была хорошо известна чрезвычайно долгая биография почти бессмертного лимурийца, с которым она все же не ощущала полной идентичности, сама не понимая почему. С одной стороны она чувствовала, что как личность – все же не совсем Иего, но и о том, что ее душа принадлежит Ане Ромашовой из далекого будущего не знала ничего. Оставалось только Анино «Я», лишенное всех фактов известной нам жизни. И все же, не желая окончательно запутать читателя хитросплетениями земного и метафизического, оставим за комбинированным существом условное имя «Мерцающая», хотя те два человека, сновавшие внизу между деревьев оазиса, называли ее отцом или отче. И это несмотря на то, что она, сама не понимая почему, осознавала себя скорее существом женского пола, хотя телесно не имела половых признаков. С этим она давно свыклась, хоть в душе ее и оставалась некоторая тень недоумения, не без основания относимого ею к области непонятной амнезии, которую она считала болезнью. Да, она была демиургом-иерофантом, была способна осуществлять невообразимые с точки зрения человека вещи – а с собственными проблемами памяти ничего не могла поделать.

Итак, ближние и дальние окрестности Сиона уже более двадцати лет были заселены современными животными, каждой первой паре из которых Мерцающая в свое время создала алхимические (в современной терминологии генно-инженерные) тела. Животные эти уже успели размножится и постепенно расширяли ареал обитания, выискивая лучшие условия существования. Увы, их облик и поведение так же далеко не соответствовали тем милым, игривым чудесным животным, с которыми мы познакомились в Эдеме – семя эйцехоре меняло их моральный облик все сильнее и сильнее изнутри, а естественный отбор трудился над внешним обликом: коварство и жестокость обзавелись, помимо сильных мышц, острыми зубами и когтями, а чувство самосохранения, все больше обретая очертания трусости, – быстрыми ногами и верткостью. Эти два вектора – внешний и внутренний – с обеих сторон, как охотникам, так и жертвам, обострили все 5 материальных органов чувств и нематериальную интуицию. В общем каждый находил свою экологическую нишу, чтобы лучше других питаться и успешно размножаться, плодовитость компенсировала высокую детскую смертность, и хищники уже не грозили травоядным полным уничтожением: вполне хватало тех, более слабых, больных и менее быстрых, которых неумолимый естественный отбор отправлял им в пищу, заботясь только о постоянном совершенствовании как средств нападения у хищника, так и средств защиты у жертвы, таким образом осуществляя необходимую регуляцию численности. Впрочем все это Мерцающая видела больше в перспективе, и пока наблюдались лишь зачатки этого процесса.

Да, все происходило совсем иначе, чем планировал лимуриец Иего, создавая мини-реальность своего личного творческого мира, и Провиденциальный план, бесчисленный раз скоректированный, уже не напоминал картину милого Эдема, распространенного на физический план земли. Но обратной дороги не было, и предстоял труднейший путь по лезвию бритвы, где крупицы добра, лелеемые демиургами, должны были выжить, укрепиться и взрасти ростком, со временем превратившись в мощное дерево, используя слабые стороны, просчеты и междоусобицу воинства Гагтунгра, чтобы в конечном счете трансформировать их самих. И все это несмотря на кажущееся на первый взгляд многократное превосходство последних.

Впрочем до этого было невообразимо далеко, животный мир уже давно был предоставлен самому себе: ничего не поделаешь, вернуться к его усовершенствованию предстояло в далеком будущем, когда удастся в значительной мере выпестовать главный объект на этой планете: разумное человечество, представленное пока лишь этими двумя маленькими фигурками, снующими между зелеными насаждениями оазиса. Принцип эволюционного авангарда или растущего побега никто не отменял, и вся творческая энергия Создателя уходила прежде всего на поддержание существования этих двух хрупких существ, ведь иначе они бы давно уже погибли от зубов и когтей хищников, рогов и копыт сильных травоядных или от жажды и голода, в раскаленной пустыне Синайского полуострова (существование оазиса поддерживалось магией Мерцающей. Недавно она узнала (информация из информопакета, оставленного Иего, раскрывалась поэтапно), что помимо ее двух человеческих питомцев, на земле по меньшей мере существует еще одна пара перволюдей, проживающая под патронажем атланта Тора где-то в районе горного Алтая – и этим двум парам предстояло встретится – но не раньше, чем у Адама и Евы появится потомство, а его все не было и не было, и причину этого сбоя Мерцающая, несмотря на доступность любой информации, пока не могла установить.

Необходимость такой встречи – собственно даже не этих двух пар, а их детей, Мерцающая осознала после того, как изучила законы биологического воспроизводства у животных. Оказалось, что брак между братом и сестрой крайне не желателен, и ведет к постепенному вырождению рода в перспективе, в силу накопления генетических заболеваний – неизбежный результат встречи идентичных генов в хромосомах. Естественно, этот нежелательный факт в дальнейшем должен обрести моральный базис – табу, запрещающее половой контакт между братом и сестрой, детьми и родителями. Но потомства у Адама и Евы пока не было, и как мы уже говорили, причину их бесплодия Мерцающая никак не могла определить. К тому же магически или на уровне генной инженерии в процесс воспроизводства она не имела права вмешиваться – этого не позволяло Великое равновесие, до тех пор пока его не нарушил Гагтунгр, а он, как назло, давно его не нарушал и вообще ничем не выказывал своего существования.

– Странно, – думала Мерцающая, рассеянно глядя на зеленый островок, приютившийся у подножия горы, – уж ему-то, Гагтунгру, должно быть выгодно, чтобы люди наконец начали увеличиваться количественно, как это прекрасно происходит у животных, ведь его дальнейшие планы возможно осуществить лишь тогда, когда люди начнут активно размножаться, или я чего-то не понимаю. А информация – заблокирована.

Отвлекшись от своих мыслей, Мерцающая решила пообщаться с Адамом и Евой, которым, похоже, надоело бегать под деревьями и они уселись под раскидистой смоковницей о чем-то раздраженно переговариваясь. Мерцающая бы легко могла подслушать их разговор и с этого расстояния, но почему-то не стала этого делать, хотя в последнее время посещала своих питомцев все реже и реже. Рано или поздно перволюди должны были начать самостоятельную жизнь, полностью избавившись от опеки демиурга, и начать добывать в поте лица своего свой хлеб насущный, но это возможно было сделать только тогда, когда Мерцающая убедилась бы, что их жизненные обстоятельства разворачиваются согласно провиденциальному плану, запечатленному на лепестках цветка Нихрод – информационной матрицы грядущей цивилизации. Пока же все складывалось несколько иначе, и пара бы просто не выжила без магической помощи Мерцающая, существующей в теле демиурга-лимурийца.

Она подошла к краю площадки, оделась грозовою тучей и медленно поплыла вниз, к зеленому оазису, где под развесистой смоковницей раздраженно переговаривалась первая супружеская пара на земле. Уже много лет с тех времен когда Адам с Евой вышли из младенческого возраста, Мерцающая не появлялась им в своем истинном облике человека-динозавра, чтобы у перволюдей сформировалось правильное эстетическое чувство. Первое время – в младенчестве и раннем детстве – она, при появлении, внушала им образ грозного израильского Бога-пантократора, выглядящего вполне человеком, только гигантского роста, поскольку в священной книге Библии, которая появится на земле много позже, должно закрепиться представление о возможном облике Божества, и где будет фигурировать фраза, что Господь создал людей по своему образу и подобию, дабы у потомков Адама и Евы сформировалась мысль о том, что они божьи люди, а, допустим, не дьявольские. В дальнейшем же, по мере того, как пара росла и взрослела (уточним, что алхимические тела прошли все фазы развития из одной клетки в специальном инкубаторе и развивались как обычные человеческие организмы), гипнотическое влияние на их сознание становилось все менее желательным, поскольку Адам и Ева прочно должны были врасти в законы существования плотно-материальной среды, и в перспективе стать полностью самостоятельными. Именно поэтому Мерцающая уже много лет (правда все реже и реже) появлялась перед ними окутанная вполне реальным облаком, показывая им через треугольный размыв свой всевидящий глаз. Вначале это несколько пугало ее питомцев, но затем они к этому привыкли, младенческие воспоминания стерлись, и они постепенно стали считать глаз внутри облака истинным обликом их Создателя.

Итак, Мерцающая в плотном грозовом облаке плавно спикировала вниз и зависла в воздухе рядом со смоковницей, под которой лениво развалились Адам с Евой, укрытые импровизированной одеждой из плотных пальмовых листьев, которые хотя бы частично уберегали от прямых солнечных лучей.

– Здравствуйте, дети, – обратилась она к своим давно уже взрослым воспитанникам, которые, впрочем, вели себя во многом как дети, благо по прогнозам Провиденциального плана жить им предстояло более девятисот лет – так что двадцать лет земного телесного существования были совсем еще детским возрастом в сравнении с почти тысячелетней жизненной перспективой.

– Здравствуй, отче, – нехотя вразнобой отозвались Адам с Евой, словно они и не рады были своему Создателю, хотя не видели его уже несколько месяцев и раньше всегда встречали оживленно, поскольку их положительные эмоции подкреплялись мелкими подарками, которые, впрочем быстро тем надоедали.

– Что, устали? – натянуто спросила Мерцающая. Она вдруг почувствовала волну отчуждения, чего ранее никогда не наблюдалось. Впрочем, чего удивляться – ее визиты случались все реже и реже, да к тому же, как можно разумным существам любить облако с глазом посередине? Ничего, это даже к лучшему, рано или поздно их все равно придется избавить от опеки, но к тому времени они должны стать гораздо самостоятельнее и инициативнее. Надо будет несколько снизить урожайность оазиса, пусть им будет не хватать естественно произрастающих фруктов и овощей – пусть сами догадаются сеять и возделывать поле, как это предусмотрено в провиденциальном плане. Тогда к тому же у них будет меньше свободного времени на бессмысленное лежание под деревом и переругивание друг с другом (в последнее время наша пара все чаще и чаще ссорилась, словно бы переживая супружеский кризис).

– Да ничего не устали, – несколько раздраженно ответил Адам, – скучно…

– Но я показал вам столько спортивных игр и упражнений, – удивилась Мерцающая, – они необходимы для развития мускулатуры и поддержания хорошей физической формы. Это необходимо проделывать ежедневно по несколько часов. Тонус вашей мускулатуры заметно ослаб в последнее время.

– А зачем? – зевнул Адам, – кому нужна хорошая физическая форма, если здесь ничего не происходит и каждый день одно и то же? Никаких форс-мажоров, никаких опасностей, никакой романтики!

«Похоже, я переборщила с охраной их безопасности и благополучия, – подумала Мерцающая, – от болезней они защищены мощным иммунитетом, еды и питья у них пока вдоволь, какие-то природные катаклизмы допускать пока рано – к борьбе со стихией они пока не готовы. Может я зря установила отпугивающие приспособления вокруг оазиса, боясь, что их могут загрызть хищники и забодать быки? Может пора допустить некоторый риск и непредсказуемость в их безмятежное существование, ведь они уже достаточно взрослые? Но тигры и львы очень сильны и опасны – с ними им никогда не справиться, да и быки в своей ярости не лучше! Конечно, если я слишком активно буду контролировать ситуацию, они никогда не научатся борьбе за существование, но предоставить все случаю и естественному отбору тоже нельзя – их всего двое и слишком велик риск, что они не выживут. Возможно надо все же снять полную блокировку периметра, пусть она будет выборочной, видовой, и на территорию оазиса смогут проходить некоторые травоядные – допустим дикие козы и овцы, они не агрессивны, и не крупные хищники – допустим камышовые коты и шакалы. Но в этом случае все же на время придется усилить надзор, а то я расслабилась, пользуясь тем, что люди надежно защищены моей самовоспроизводящейся магией, с ней вообще пора постепенно заканчивать – их жизнь должна этап за этапом перейти в естественное русло, без всякой магии – по крайней мере у первых поколений – пусть до нее додумываются сами Адамовы потомки, иначе не накопят достаточно личной силы.

– Да, действительно, зачем нужен этот спорт? – присоединилась к супругу Ева, – пустая трата времени и сил!

– Как это, пустая? – удивилась Мерцающая, – я же сказал (к ним она обращалась от мужского лица), что спортивные игры необходимы для поддержания физической формы. Тело должно быть сильным, стройным и красивым! Да и потом вам все равно пока больше нечего делать. Если же вы окончательно распуститесь, то быстро ожиреете, станете больными и некрасивыми, и перестанете нравиться друг другу. А в этом случае вас перестанут привлекать плотские утехи и у вас не появятся дети…

– Ну, не знаю, – проворчал Адам, – как на это посмотреть! А может мне вообще толстушки нравятся, откуда я знаю? Тут все равно никого нет, кроме Евы. Пусть она будет хоть трижды красавицей (чего, увы, не наблюдается), но сравнивать-то все равно не с кем!

– Поговори мне еще! – возмутилась Ева, – лучше бы на себя посмотрел! Ты же знаешь, что мы на земле одни, что еще за извращенные фантазии? Было сказано: «Муж да прилепится к жене своей»! Кстати, а зачем вообще нужны эти дети? Я например не вижу в них вообще никакого смысла. Как представлю пеленки, бессонные ночи, невозможность отойти по своим личным делам даже на пять минут! А перед этим несколько месяцев с огромным животом ходить и рожать в муках! Ему-то хорошо, – сверкнула она глазами на супруга, – его дело – не рожать!

– Сунул – вынул – и бежать! – фривольно зарифмовал Адам строчку, – не боись, глупая, куда я от тебя в этом оазисе денусь? А вокруг – пустыня на сотни миль, попробуй ка под палящем солнцем от тебя убеги! Ты извини, это я просто от скуки болтаю, надоело все.

«Откуда у них эта извращенная информация о детях? – подумала Мерцающая, – я ведь даю им ее весьма дозированно, чтобы не испугать раньше времени? Неужели опять началась активизация Гагтунгра? Ведь и в Эдеме их информированность пошла именно от его едва уловимых внушений. Но я-то пока его ментальной энергии здесь не ощущаю, или он настолько поднаторел в маскировке своих информационных артефактов, что я их принимаю за что-то другое, сугубо местное? А ведь я старалась воспитывать перволюдей так, чтобы у них возникло естественное желание обзавестись потомством! Радость от материнства и отцовства, игрушки, первый лепет, первые шаги, первые слова, хрупкая трогательная беззащитность существа, полностью от тебя зависящего! Нет, надо активизировать поиски ментального воздействия противобога! Если удаться их обнаружить – у меня развязаны руки и я получаю право на энергоинформационное воздействие с целью устранения бесплодия. Кстати, еще раз убеждаюсь, что пора им позволить контакт с животным миром: если они увидят счастливых мамаш – козочек и овечек в окружении резвящихся детенышей, возможно они пересмотрят свой взгляд на материнство и отцовство».

Тут только Мерцающую озарила догадка, которая по непонятной причине не приходила к ней в голову прежде: причина их бесплодия – в свободе выбора! Ведь создавая шельты перволюдей, Иего предоставил им неотъемлемое право свободной души самой выбирать свою дорогу, свою судьбу из множества вариантов – то, чего нет у демонического потомства, то, что делает человека уникальным творением с огромным потенциалом. В дальнейшем, как намечено в Провиденциальном плане, это право свободного выбора несколько видоизменится и станет не таким уж однозначным и абсолютным, но у первой пары это качество проявлено максимально, и если они не хотят детей в сердце своем, то их и не будет в действительности, несмотря на вполне нормальную сексуальную активность, присущую людям. Впрочем в последнее время этот процесс у них заметно захирел. Похоже, они действительно надоели друг другу, либо их души все более захватывает лень. Но откуда она? Это вредное качество никак не планировалось Провиденциальным планом. Еще одна улика против Гагтунгра! Что ж будем собирать улики, рано или поздно он все равно попадется с поличным, как бы ни маскировался, и мы получим право чуток подкорректировать закон свободы выбора, без этого, похоже, у них никогда не будет детей!

– Кстати, Отец, – неожиданно ворвался в размышления демиурга-Мерцающей Адам, – мы вот все бегаем и делаем всякие дурацкие упражнения по твоему настоянию, а почему мы не можем летать? Вон, птицы – летают и ты можешь, а ведь сам говорил, что сотворил нас по своему образу и подобию! Откуда такая несправедливость? Мне кажется, что мы и скучать в последнее время стали от того, что летать не можем и торчим столько лет в этом дурацком оазисе. Я понимаю, что пустыню так просто не перейти, я как-то попробовал без твоего ведома выйти за территорию оазиса и понял, что долго под этим палящим солнцем без воды не продержусь – да и укрыться там негде. Но ведь орлы и грифы над нами летают, похоже им ничего не стоит преодолеть эту пустыню. А ведь так хочется посмотреть мир, заморские земли… а вдруг мы с Евой не одни на свете, вдруг где-то там еще люди есть? Да и вообще, вдруг там не так жарко, как здесь, а то от этого солнца даже мозги плавятся!

«Ну вот, – подумала Мерцающая, – новый романтический бред… впрочем, не совсем и бред, когда-нибудь, в далеком будущем их потомки вполне смогут левитировать – по крайней мере отдельные особи, в совершенстве овладевшие магией. Правда это будет очень не скоро, ведь магия – это не их основной путь в отличие от лимурийцев. А предоставить им это искусство на блюдечке с голубой каемочкой (Опять фразочка из БИВ – Банка Исторических Вероятностей) я не имею права, иначе разрушаются основные принципы формирования их цивилизации, заложенные в матрице. Если они изначально все будут владеть магией, то получится еще одна версия лимурийской расы, к тому же основательно уменьшенная и ухудшенная. Нет, они должны быть совсем другими, и завоевывать этот мир в поте лица своего: возможно они научатся летать и без всякой магии, создавая материальные механизмы и конструкции – БИВ явно сигналит о такой вероятности.

– Увы, – вздохнула Мерцающая гигантскими легкими демиурга, – летать вам не положено по природе. Летать могут только птицы, а вы относитесь к семейству приматов из рода млекопитающих, а из приматов никто летать не умеет, таковы законы биологии. Я же вам все это объяснял, когда вы в школе обучались. – (Был и такой этап в их жизни, поскольку все, что перволюди знали, будучи ментальными фантомами в Эдеме, Иегова стер. Несомненно, демиург имел возможность вложить все необходимые знания в их разум непосредственно, но, согласно Провиденциальному плану, делать этого было нельзя).

– Несправедливо, – пробормотал Адам, – им можно, а нам – нельзя.

– Ничего не поделаешь, каждый вид развивает те качества, которые обеспечивают ему максимальные шансы для выживания. У человека это – высокоорганизованный разум, у птиц – крылья. Именно разум позволит вам выжить в межвидовой конкуренции, ведь и тигры, и львы, и слоны гораздо сильнее человека, но господином земли будет именно человек – и все благодаря его (то есть вашему) разуму. Я же все это на уроках вероятного будущего вам объяснял.

– А почему ты, отче, когда нас создавал – если уж мы избранные и нам предстоит стать господами земли, не дал нам силу слона, зубов льва и крыльев орла, насколько бы проще было бы тогда стать этими господами, и не надо было бы расставлять эти отпугивающие приспособления вокруг оазиса! Мы бы и так легко справились с любым тигром или быком, и жили бы где хотели. Да и тебе насколько бы было меньше хлопот с нами!

«Ишь, как он повернул, – с досадой подумала Мерцающая, – не могу же я им разъяснять принцип разворачивания матрицы цивилизации и формирования Провиденциального плана! Тогда ведь нарушится ткань вероятного будущего, в котором мне, лимурийцу-демиургу нет места. Все эти сакральные знания их потомки должны будут обрести в далеком будущем и собственными усилиями», – вслух же она сказала:

– Если вы будете физически совершеннее и сильнее всех остальных животных, то ваше главное преимущество – разум не будет развиваться в постоянной борьбе за выживание и вы быстро скатитесь до остального животного мира – я объяснял вам главные принципы эволюции и естественного отбора. К тому же сочетание высокого интеллекта с большей, чем у остального животного мира силой и ловкостью, при отсутствии альтруистической морали, неизбежно приведет к вымиранию других живых существ. Нельзя какому-то виду давать слишком большие эволюционные преимущества, иначе он займет все экологические ниши. Это не имеет значения, пока вас только двое, но станет первостепенно, когда людей станет легион, а желание господствовать подавит все нравственные императивы, которые я в вас упорно вдалбливаю.

– Тем более, – огрызнулся Адам, – зачем тогда дети, если из них в дальнейшем образуется человечество, которое столь опасно для животного мира!

– А вот потому-то вам и не даны сила слона, зубы льва и крылья орла! Есть законы природы, которые не зависят от наших прихотей, но именно благодаря этим законам все еще существует вселенная. Если вы хоть немного заботитесь о будущем, о ваших потомках, о человечестве, о котором мы с вами битый час ведем беседу, вам необходимо иметь детей, я же вам подробно объяснял, каким образом происходит зачатье!