Сказка для Алисы

Глава 1. Анна

Сидя на лавочке в старом дворе, Алина уже слышала стук высоких каблуков в подъезде. Через пару мгновений в дверях показалась статная фигура её бабушки, и девочка глубоко вздохнула.

Бабушку не впервые вызывали в школу – с поведением у Алины не всё было гладко. Но вот чтобы за неуспеваемость… Учеба всегда давалась девочке легко, даже слишком, и тут вдруг она, отличница, умудрилась завалить годовую контрольную по математике.

До школы было минут пятнадцать пешком. Это время года Алина любила даже больше новогодней суеты, которая дарила ей ощущение бесконечной детской сказки. Яркое майское солнце, свежая, ещё не покрытая пылью зелень и цветущая сирень – в другой раз девочка вертела бы головой, выбирая самый красивый куст. Но сейчас она шла, уставившись себе под ноги.

Не успокаивало даже то, что бабушка, казалось, совсем не сердилась. «Это мелочи, не бери в голову», – вот всё, что она сказала, когда девочка, сама не своя, сообщила ей «ужасную новость». Бабушка лишь подмигнула Алине и, как ни в чём не бывало, продолжила смотреть какую-то дурацкую комедию, давясь от смеха чаем и бутербродами. Вот ей действительно мало что могло настроение испортить…

Что до Алины, то двойку эту она «мелочью» не считала. Она и четверки-то принимала близко к сердцу – их, за все семь лет учебы, можно было по пальцам перечесть. Поэтому девочка очень хотела всё исправить. А ещё – оправдаться, и перед бабушкой, и перед учительницей. Вот только учительница не поймёт, а бабушка…

Виной всему был странный сон, который, как назло, приснился Алине в ночь перед злосчастной контрольной. Он был настолько необычным, что на утро сосредоточиться никак не получалось.

В который раз Алина бросила взгляд на забинтованную бабушкину руку. И тут же странные мысли и образы вновь подхватили девочку и закружили в беспорядочном вихре…

– Ты не поздоровалась с тётей Таней… – голос бабушки, приправленный встряской за плечо, вернул Алину в реальность. – Да ещё наследила… – продолжила бабушка. – Что с тобой? Всю дорогу где-то витаешь…

Девочка тряхнула головой. Она и не заметила, как оказалась в школьном коридоре.

Кабинет располагался на втором этаже. Бабушка негромко постучала и толкнула дверь:

– Добрый день, Елена Андреевна! Вызывали?

Учительница, полноватая женщина лет сорока пяти, повернула голову и, увидев вошедших, поспешно встала:

– Здравствуйте, Анна Николаевна…

Вместо того, чтобы, по своему обыкновению, сразу начать нравоучительную скороговорку, учительница вдруг остановилась и как-то обреченно перевела дух – в присутствии Алининой бабушки она всегда чувствовала себя немного не в своей тарелке.

У Анны Николаевны была довольно необычная внешность для женщины, которой, по документам, исполнилось пятьдесят три года. Выглядела она гораздо моложе, и по всем канонам её смело можно было назвать красивой. Издалека легко было обмануться и вовсе принять её за молодую женщину, и лишь вблизи становилась видна седина в длинных светлых волосах и мелкие морщинки вокруг глаз. Глаза у неё были удивительно синие, и в них часто мелькали смешинки, но порой создавалось впечатление, что глаза эти слишком многое повидали…

Весьма смелую манеру одеваться – на этот раз это были белая блузка с довольно глубоким вырезом, усыпанные стразами обтягивающие джинсы и высокие сапоги – дополняла татуировка с витиеватым узором, во всю левую руку. И, к недовольству учительницы, татуировку эту её обладательница даже не пыталась скрывать.

Ещё одной причиной неоднозначного отношения была работа Анны Николаевны. А работала она в цирке. И те смешанные чувства, которые Елена Андреевна испытывала при виде бабушки своей ученицы, отчётливо проявились пару лет назад, когда они всем классом побывали на представлении, где та, в довольно смелом костюме амазонки, жонглировала кинжалами, саблями и другими острыми штуковинами, за которые и взяться-то было страшно.

Елена Андреевна считала такую работу и манеру одеваться совершенно неподходящими для «приличной женщины в возрасте». И хотя Анна Николаевна всегда была вежлива и приветлива, было в ней, по мнению учительницы, что-то «неправильное». Может, поэтому, несмотря на постоянные шалости Алины, бабушку не так часто вызывали в школу.

Немного помявшись, Елена Андреевна всё же перешла к сути:

– Решительным образом не представляю, что делать – никогда от Алины такого не ожидала! Посмотрите, что она сдала мне вместо контрольной!

С этими словами учительница взяла со стола отдельно лежащую тетрадь и протянула бабушке.

Те два задания, которые Алина успела решить, были решены верно. Проблема заключалась в том, что заданий было шестнадцать…

– И ведь такая умная девочка… – качала головой Елена Андреевна. – Но весь урок, видно, думала о чём-то поважнее, чем контрольная! Или голубей считала, не знаю… Раз пять я её одергивала – всё без толку! Уставится в пустоту и сидит! – она пристально посмотрела на Алину и добавила с деланым беспокойством: – Ты, часом, не заболела?

Девочка, которая стояла, переминаясь с ноги на ногу и опустив глаза, отрицательно помотала головой.

– Я не хотела ставить ей эту двойку, – продолжила Елена Андреевна, – но не поставить не могла… А то завтра мне остальные начнут пустые тетради нести! Потом родители придут скандалить, что у меня любимчики есть, и понеслось! Такой класс ещё попался…

Учительница с некоторой робостью посмотрела прямо в глаза Анне Николаевне – бабушка Алины, и так довольно рослая, да ещё в сапогах на шпильке, возвышалась над ней почти на голову.

– Конечно, я вас понимаю, – Анна Николаевна искренне улыбнулась. И продолжила, стараясь соответствовать тону беседы: – Вы абсолютно правы, и то, что она отличница – ничего не значит. Снисходительность тут не нужна! Я тоже заметила, что Алина в последнее время стала какой-то рассеянной…

– Рассеянной – не то слово! – учительница, приободренная реакцией Анны Николаевны, облегченно выдохнула. – Вон, посмотрите на её руку! Детская травма – умудрилась дверью палец прищемить! Пришлось в медпункт вести – хорошо хоть без перелома обошлось…

Бабушка бросила на руку Алины мимолетный взгляд – было видно, что такой ерунде, как прищемленный палец, она не придаёт особого значения. Но вдруг, уже повернувшись было к учительнице и собираясь что-то сказать, она изменилась в лице.

– А где твоё колечко? – сдвинув брови, обратилась она к девочке. Несмотря на то, что бабушка всегда отлично владела собой, на этот раз в её голосе отчётливо прозвучало волнение: – Где твоё кольцо, я спрашиваю?!

Она схватила Алину за локоть. Глаза девочки расширились – вопрос застал её врасплох, и она всеми силами пыталась хоть что-то сообразить.

Ей на помощь пришла Елена Андреевна:

– Наверное, в медпункте и оставили, медсестра сказала снять, когда палец смотрела… Это сразу после уроков было, я с ней сама ходила… Да не волнуйтесь вы так! – махнула рукой учительница. – Там колечко простенькое…

– Это вроде семейной реликвии, – голос Анны Николаевны вновь стал спокойным. – Елена Андреевна, извините, пожалуйста, но мы должны найти кольцо… А с учебой у неё всё будет в порядке. Всего вам доброго!

Ещё не успев договорить, бабушка сгребла Алину в охапку, и они поспешно покинули класс, оставив учительницу в недоумении по поводу столь неожиданно прервавшегося разговора.

«Да уж… – пожала плечами Елена Андреевна. – Ну, если это кольцо для них важнее учёбы…»

Не дожидаясь бабушки, Алина помчалась по коридору, то и дело натыкаясь на кого-то и собирая на себе удивлённые взгляды. Стремительно спустившись по узкой лестнице, она бросилась к школьной столовой, рядом с которой находилась неприметная дверь, что вела на задний двор.

Одноэтажное здание школьного медпункта располагалось за высокими кустами, почти у самого забора.

Анна Николаевна оказалась там через минуту после Алины. Та, обреченно вздыхая, стояла рядом с запертой дверью – в медпункте никого не было.

Девочка уже начала было спускаться по ступенькам, как увидела, что её бабушка – вот уж чего Алина не ожидала – пытается открыть замок, как в фильмах про жуликов. К удивлению девочки, буквально через секунду бабушка распахнула дверь и быстрыми шагами вошла внутрь.

– Ба, что ты делаешь?!.. – начала было Алина, вбегая за ней следом.

Но та жестом заставила девочку замолчать.

– Где ты его оставила?! Давай, ищи быстрее! Если оно на месте – это ещё полбеды…

– Вроде здесь должно быть… – Алина растерянно показала на тумбочку в кабинете.

Но кольца там не было.

Бабушка открыла замок в ящике стола – если бы кольцо заметили, то не должны были оставлять на тумбочке. В ящике кольца тоже не оказалось. Потом она вытряхнула на стол содержимое стакана для ручек, предварительно вынув из него охапку разного вида пишущих принадлежностей – по столу рассыпались лишь измазанные чернилами канцелярские скрепки, монеты да пара винтиков.

Собираясь поискать в других кабинетах, бабушка направилась к выходу и прямо в дверях столкнулась с Ириной Васильевной, школьной медсестрой.

Не успела та открыть рот, как Анна Николаевна опередила её:

– Мы заходили за пластырем – девочка поцарапала руку. Было не заперто…

– Что же она все щемит да царапает! – Ирина Васильевна всплеснула руками. – Но я…

– Кстати, раз уж мы вас встретили… – бабушка оборвала медсестру на полуслове. – Вы не видели колечко Алины? Его сняли, когда палец смотрели…

Медсестра на секунду задумалась, устремив взгляд в потолок.

– Помню, снимала… – Она закивала и подошла к тумбочке. – Вот здесь, вроде…

– А сейчас оно где? – в голосе Анны Николаевны послышались надежда и нетерпение.

– Да тут и должно… – растерянно пробормотала медсестра. – Хотя тут столько народу перебывало… – Внезапно она вскинулась и прижала руки к груди: – Но я точно не брала!

– Успокойтесь, я ничего такого не думаю. А кто мог взять, не подскажете? Может, подружка какая, чтобы Алине передать?

– Да нет… Вот голова моя садовая! – разволновалась медсестра. – Я и забыла совсем про кольцо это – хотела же в ящик убрать!.. Сразу после Алинки этого чудика Терентьева с переломом привели… Он так орал, что я света белого не видела! Потом отравленные эти две, потом…

– Спасибо, я поняла, – кивнула Анна Николаевна. – А в других кабинетах точно не будет?

– Да пройдите! – воскликнула медсестра, размашистым жестом подтвердив, что Анне Николаевне предоставлена полная свобода действий. – Только вряд ли…

– Я всё же гляну – мало ли… – кивнула та.

Бабушка тщательно проверила оставшиеся кабинеты, а потом заглянула в туалет, осмотрела раковину и пошарила взглядом по полу. Кольца нигде не было.

– Ну да… – вздохнула она и, повернувшись к медсестре, добавила: – Спасибо! Извините, что вот так…

– Да что вы… – Ирина Васильевна выглядела слегка удивлённой.

Алина, надежды которой таяли с каждой минутой, и наконец, растаяли без следа, чуть не всхлипывала, и бабушка строго посмотрела на неё.

– Мы пойдём, – Анна Николаевна натянуто улыбнулась медсестре. – Если вдруг найдёте или вспомните что – наберите меня, пожалуйста.

Взяв со стола листок и ручку, она размашистым почерком написала свой телефон и отдала Ирине Васильевне, которая заверила её, что обязательно позвонит, если что-то прояснится.

Выйдя из медпункта, бабушка и Алина торопливыми шагами направились домой.

– Сейчас напечатаем объявление, может, за вознаграждение вернут, – говорила бабушка. – Надо будет расклеить по школе. А завтра утром поспрашивай у всех, во всех классах…

– Мы завтра не учимся – суббота… – робко ответила Алина.

Бабушка выругалась так, что проходившая мимо пожилая женщина остановилась. Анна Николаевна, не сбавляя шага, бросила ей через плечо извинения и добавила, уже обращаясь к Алине:

– Тогда звони всем, кому можешь!

Алина даже не спрашивала, что случилось, и почему бабушка так разволновалась. Сколько она себя помнила, это колечко, а вернее перстень в виде небольшого и довольно грубоватого алого цветка, всегда был у неё на пальце. И бабушка строго-настрого запрещала его снимать, повторяя это бессчётное число раз. Какое-то время, когда девочка была ещё маленькой, бабушка даже бинтовала ей палец.

Она говорила, что это кольцо защищает от злых сил. И впечатлительной Алине этого было достаточно. Можно сказать, что колечко стало частью её самой, и со временем она просто перестала его замечать. Да и бабушка, видя, что её наказ глубоко впечатался в подсознание девочки, успокоилась и стала повторять его на так часто.

Конечно, Алине было интересно, что случится, если она снимет кольцо, но теперь ей было не до любопытства…

Кстати, ещё одна странность, в копилку к тем, что уже несколько дней будоражили воображение девочки: кольцо всегда было ей впору. Бабушка как-то сказала, что оно из специального «полимера», и незнакомое слово тогда успокоило девочку. Но теперь Алина понимала, что это, по всему, был самый настоящий металл… Странно, что она раньше об этом не задумывалась. Впрочем, как и о многом другом…

«Но надо же было стать такой рассеянной!» – корила себя Алина.

– Ты ни в чём не виновата, – бабушка словно прочитала её мысли. – Такое могло произойти и произошло… Всё держалось на этой тонкой нити, и она в любой момент могла оборваться… Значит, так суждено…

– О чём ты, ба? – от слов бабушки волнение девочки стало ещё сильнее. – Что теперь будет?

– Я постараюсь тебе всё объяснить, просто сейчас нет времени. Да и рассказывать на бегу – не вариант… – Бабушка хотела было продолжить, но вдруг замолчала, словно ей в голову пришла какая-то мысль. – Давай потом, ладно? Сейчас заскочим домой, заберём кое-что, и бегом к тёте Лире… А пока звони давай!

Тётя Лира была бабушкиной подругой. Вообще, у бабушки было много друзей и знакомых. Она легко сходилась с людьми, и было в ней самой что-то неуловимо-притягательное… Простота, весёлый нрав, и в то же время независимость, мудрость и какая-то внутренняя сила. Казалось, она с любым может найти общий язык: от почтенного профессора до дворовой шпаны, от добродушной соседки до какой-нибудь «важной шишки».

Среди бабушкиных друзей было много и так называемых «творческих личностей»: артистов, изобретателей, философов… Многие из них были по-настоящему интересны и даже талантливы, но, как говориться, не нашли своё место под солнцем.

Бабушка любила жаркие споры, но могла и помочь хорошим советом, причём тонко и деликатно – один-два наводящих вопроса, и мысль будто сама приходила в голову.

Некоторых бабушкиных друзей Алина очень любила, а некоторых считала довольно странными…

Такой вот «странной» была и тётя Лира – имя, со слов его обладательницы, было настоящим, а её отчества Алина не знала. Несмотря на довольно тёплые встречи, создавалось впечатление, что их с бабушкой связывают скорее деловые отношения. Впрочем, по большому счёту, так оно и было.

Тётя Лира была хозяйкой лавки, которая называлась «Тысяча и одна удивительная вещь». Там продавалось всё – от старых книг, статуэток, монет и тому подобного до громоздкой старинной мебели. Бабушка, как она сама выражалась, была «в доле». Она часто ходила к подруге помогать с приемкой и сортировкой товара, и ездила вместе с ней к поставщикам. Иногда они пропадали по нескольку дней.

Зачем сейчас бабушка так спешила к тёте Лире, Алина не представляла.

Как и ожидалось, та пара звонков, которые девочка успела сделать по пути домой, результата не принесли. Но зато к поиску кольца подключились школьные друзья.

Дома бабушка вытащила из прикрученного к полу сейфа старую шкатулку и запихнула её в боковой карман спортивной сумки. В сумку же высыпала содержимое одного из ящиков стола, который обычно был закрыт на ключ.

Сама Алина за это время набрала и распечатала объявления о пропаже кольца и сунула их в рюкзак, вместе с катушкой скотча.

Сумма вознаграждения, продиктованная бабушкой, только подчеркивала серьёзность ситуации – за возврат «семейной реликвии», которая якобы только этим и ценна, было обещано сто тысяч рублей. Алине стало интересно, сколько народу теперь будет тащить им всякую ерунду…

От мыслей, что ещё можно сделать для поиска кольца, девочку отвлекла странная вещь, которую проделала бабушка. Она взяла руку Алины, приложила свой палец к её пальцу, и передвинула с одного на другой колечко в виде змейки, причём старалась сделать это так, чтобы оно постоянно касалось кожи. Когда кольцо оказалось у Алины, оно, как ни странно, пришлось ей впору…

– Так нужно, и пока не задавай вопросов, – сказала бабушка, видя изумленный взгляд девочки. – Сейчас слушайся меня беспрекословно!

И тут Алина поняла, что и у бабушки всё это время была такая же «реликвия». Девочку вдруг охватило такое тревожное чувство, что она машинально схватилась за кольцо, словно желая снять его и вернуть бабушке, но взгляд, которым та её одарила, был слишком красноречивым – когда бабушка так смотрела, споры были бесполезны.

– Если бы мы нашли кольцо, – продолжила бабушка, – это было бы одно. А так тебе придётся пока остаться здесь и заняться его поисками. А мне нужно на какое-то время исчезнуть – так будет лучше. Если кольцо найдётся, отдай его тёте Лире. Пока поживёшь у неё. Пойдём быстрее!

Бабушка взяла ошарашенную Алину под локоть и буквально вытащила её на площадку.

Им теперь везде приходилось ходить пешком или ездить на такси, так как бабушкина машина – новенькая «Vesta», купленная пару недель назад, была на ремонте. Один «упырь», как выразилась бабушка, умудрился въехать в неё на светофоре. По её словам, он был нетрезв, да ещё и «выступал».

Поэтому теперь он лежал в больнице со сломанной челюстью, а заявление от него лежало в местном отделении полиции. И с этим бабушке ещё предстояло разбираться. Но теперь это почему-то показалось Алине мелким и незначительным…

Тётя Лира жила в частном доме, к которому и был пристроен её магазин. Дом был большой, в три этажа, и располагался на окраине города, рядом с сосновым лесом.

От старой пятиэтажки, в которой жили Алина с бабушкой, до магазина было минут десять быстрым шагом. На этот раз, по ощущениям девочки, они долетели в два раза быстрее. Такси вызывать бабушка не стала: «Ждать дольше, чем ехать»…

Если честно, Алина не понимала, зачем было открывать такой замечательный магазин в небольшом провинциальном городке, да ещё на окраине. Но тётя Лира говорила, что клиенты у неё постоянные, и отбоя от них нет.

Магазин, хоть и считался антикварным, вовсе не напоминал какой-нибудь старый мрачный подвал, до потолка заваленный хламом. Напротив, всё было в идеальном порядке. И мебель, и картины, и многочисленные полки были расположены так, словно над этим потрудился талантливый дизайнер. В огромном зале можно было найти столько диковинных вещей, что глаза разбегались. Продать тётя Лира могла абсолютно всё, даже если вещь казалась частью интерьера. Вскоре на месте проданной вещи появлялась другая, которая, казалось, подходила туда ещё лучше…

За прилавком тётя Лира никогда не стояла – прилавка в магазине вообще не было. Обычно она сидела в массивном кресле, поджав ноги, и читала очередную книгу. Рядом стояли журнальный столик и большой диван для гостей – так здесь называли покупателей. Кстати, они действительно приезжали со всего мира, и, казалось, что тётя Лира, при необходимости, могла поддержать разговор на любом языке.

Когда огромные витринные окна магазина не были завешены гардинами, в просторном помещении было светло и уютно. Но именно благодаря этим окнам Алина и бабушка ещё с улицы заметили неладное – всё внутри было перевёрнуто.

Бабушка сказала Алине подождать снаружи, а сама, сняв сигнализацию и открыв дверь своим ключом, буквально влетела внутрь.

В следующее мгновение в её руке оказался снятый со стены декоративный меч. Через окно Алина увидела, как бабушка прошла через главный зал и исчезла в глубине дома. Поколебавшись немного, Алина вошла внутрь и, сняв со стены какое-то подобие булавы, последовала за бабушкой. Штуковина оказалась довольно тяжелой, и Алина, поняв бесполезность затеи, прислонила её к стене в углу.

Повернув за угол, она успела заметить, как бабушкина спина исчезает в проходе, внезапно открывшемся за расположенным в коридоре книжным шкафом. Алина окликнула бабушку, и та обернулась. Вместо ожидаемого замечания бабушка лишь опустила плечи и вздохнула, а затем протянула девочке руку.

Пройдя по узкой лестнице, они оказались в странном подвале.

Там было светло, но Алина не видела ни одной лампы и так и не поняла, откуда исходит свет.

На стенах висели картины с изображением пейзажей или каких-то комнат. Алина окинула их взглядом, и ни на одной не увидела ни людей, ни животных. Некоторые картины, что странно, были полностью чёрные. Иногда идеальные чёрные квадраты и прямоугольники обрамляли белые поля.

«Прямо Малевич…», – только и подумала Алина.

К удивлению девочки, между картинами было развешено самое разнообразное оружие: от кинжалов и мечей до странного вида пистолетов и винтовок.

В центре комнаты на полу был очерчен круг. Когда Алина подошла ближе, то рассмотрела тонкий металлический обруч, который был словно вмурован в каменную плиту, поблескивавшую мелкими кристалликами.

Рядом с плитой, на высокой подставке, располагалась какая-то матовая зеркальная пластина, из центра которой торчал тонкий, усыпанный синими каменьями кинжал.

При виде этого кинжала бабушка с тяжёлым вздохом оперлась на рукоять меча, который до того сжимала в руке. Несмотря на всё её самообладание, было видно, что эта картина выбила её из колеи…

Покинув подвал, бабушка и Алина обошли все три этажа дома, но не обнаружили ни хозяйки, ни вообще чего-либо интересного.

Оказавшись в главном зале магазина, бабушка, вернув меч на стену, тяжело опустилась на диван. По взгляду было видно, что она пытается сосредоточиться, и Алина решила не мешать.

К тому же вид бабушки с мечом вновь вернул её мысли к тому необычному сну, который стал причиной вызова в школу. А если точнее, то снов этих было два…

Порой сны, даже яркие и необычные, быстро стираются из памяти. Кажется, что сможешь передать сон в деталях, и вдруг понимаешь, что детали эти, словно бабочки, упорхнули куда-то с пробуждением, оставив после себя лишь дурное или хорошее настроение да пару назойливых штрихов…

Но эти сны были другими – Алина и сейчас могла до мелочей воссоздать картины, которые уже несколько дней стояли перед глазами…

В первом сне, который приснился девочке чуть меньше недели назад, она видела странного человека. Вернее, кого-то, очень похожего на человека. У него была зеленоватая кожа и странные чёрные глаза, и он напомнил девочке персонажа какого-нибудь японского мультфильма…

Стояла ночь. Он сидел на краю скалы и смотрел на раскинувшуюся внизу деревню – многочисленные факелы выхватывали из темноты очертания причудливых домов, напоминавших юрты кочевников. Рядом с ним лежал топор с длинной рукоятью.

Тишину нарушал лишь свист ветра в скалах и доносившийся из долины неблизкий вой какого-то зверя, первобытный и тоскливый…

…И вдруг стрела вонзилась сидящему прямо в середину спины… И он, со сдавленным криком, сорвался с уступа…

Оборвавшийся сон был настолько реалистичным, что Алина проснулась в холодном поту. Она долго ещё слышала этот сдавленный крик. Увиденное будто преследовало её. К видениям примешивалось и какое-то странное, доселе незнакомое чувство: словно что-то позабытое, ускользнувшее, пытается вырваться наружу, напомнить о себе… К своему удивлению, девочка вдруг поняла, что знает имя убитого дикаря, знает планету, где он жил, и даже может назвать какие-то мудрёные координаты…

Но ещё удивительнее оказался тот сон, что приснился позапрошлой ночью и стал причиной её непонятной рассеянности.

Алина снова видела того же зеленоватого человека, но теперь она смотрела на него словно с другой стороны, с другой точки.

Свистел ветер, и из низины вновь донёсся тот же звериный вой. Как девочка того ни желала, проснуться не удавалось. С содроганием она ждала продолжения…

Вдруг она перевела взгляд и увидела лучника – он схватился за торчащий из груди метательный нож. Рядом упали ещё два тела.

С удивлением Алина осознала, что эти ножи вылетели из её рук…

Но потом ощущения изменились, и она вновь стала лишь сторонним наблюдателем. А наблюдать было за чем.

Некая фигура в считанные мгновения перестреляла с десяток воинов, облаченных словно в средневековые доспехи. Оставшиеся бросились к уступу, где сидел спасенный человек. Но фигура, отбросив пистолет и выхватив меч, преградила им дорогу.