Сказка для Алисы

Глава 4. Москва

Проснувшись, Алина не сразу осознала, что произошло.

Но в следующий миг огненная лавина, которую вчера сдерживал контрастный душ из адреналина и успокаивающего чая, захлестнула её.

Лавина эта, подобно извергающемуся вулкану, грозила окончательно смести разрозненные клочки сознания и остатки здравого смысла.

К тошнотворному чувству нереальности происходящего примешивались волнение, страх, и ещё целая палитра малоприятных ощущений и эмоций. Всё вместе это скорее напоминало какой-то горячечный бред.

Голова кружилась. Реальность, если это всё же была реальность, навалилась тяжким грузом, и казалось, что ещё немного, и она раздавит девочку…

И вдруг, к её несказанному удивлению, всё это погрузилось куда-то… И страх, и отчаяние оказались словно под толстой коркой льда, будто кто-то железной рукой сдавил их и зашвырнул, измятые и изломанные, куда-то глубоко…

Она поразилась тому спокойствию, которое зародилось где-то в глубине, и теперь разливалось внутри, гася разгоравшееся было пламя. Огненная лавина промчалась и исчезла, пусть и не без следа…

Внутри, словно запертая в клетке, всё ещё металась маленькая вопящая девочка, но Алина твердо решила не выпускать её наружу… Когда через десять минут после пробуждения она встала с постели, то почти полностью пришла в себя.

Фёдор Сергеевич в соседней комнате увлеченно смотрел телевизор: по одной из многочисленных программ шла «Кавказская пленница». Очевидно, ему нравилось – на лице то и дело мелькала широкая улыбка.

Алина быстро сжарила яичницу с колбасой и заварила чай.

Увидев поставленную для него тарелку, её новый знакомый заметил:

– Я вполне могу и без этого, но спасибо, не откажусь! В Москву отправимся?

Алина с набитым ртом кивнула, а прожевав, спросила:

– Скажите, а что случилось там, в степи?

Она почему-то считала, что он должен знать всё. Но после того, как заметила недоумение в его взгляде, рассказала свой необычный «сон наяву».

– Вы думаете, что она, то есть я… другая я, погибла? – девочка замерла, ожидая ответа.

– Вероятно… – Фёдор Сергеевич не стал её успокаивать. – Даже на эту несчастную планету «метеориты» и побольше падали, в тайгу и не только… Благо, что удалось уйти подальше… И это, можно сказать, был ещё «точечный» метод…

Алина грустно кивнула. Сама она была того же мнения.

От мысли, что её рассеянность могла привести к гибели всей Земли, она содрогнулась.

– А кто мог быть тот человек, с которым… она разговаривала там, перед взрывом? – спросила девочка.

– Понятия не имею, – пожал плечами Фёдор Сергеевич. – Да кто угодно!

По всему было видно, что Алина не собирается прекращать расспросы.

– И ещё я тут подумала, – продолжила она, – если я – это она, то почему у нас глаза разного цвета? Как такое может быть?

– Послушай, то твоё, скажем так, воплощение, – ответил Фёдор Сергеевич, – прожило довольно долгую жизнь – мы поболтали немного, когда она ко мне заявилась. По местным меркам, ей было бы лет пятьсот или больше… – Рука Алины замерла, не донеся кружку до рта, а он продолжил: – Даже в этой ещё молодой Вселенной есть множество способов продлить человеческую жизнь. К примеру, помимо инъекций, я слышал про источники и ещё много чего. Возможно, что цвет глаз связан с чем-то подобным, а там – кто его знает…

Алина вздохнула, а он, помолчав немного, добавил:

– Даже если захочешь, ты не сможешь повторить её путь. У тебя – своя дорога…

Мысли девочки вихрем унеслись куда-то, и чай они допили молча.

– Ну, готова? – Фёдор Сергеевич, поставив кружку, поднялся и протянул ей руку – как она полагала, чтобы помочь встать из-за стола.

Но в следующий миг они оказались на улице, прямо среди толпы.

– Если появляешься где-то, то лучше или укромное место, или толпа – здесь никто не заметит, откуда ты взялся, – пояснил Фёдор Сергеевич ошарашенной Алине.

Девочка поняла, что одно дело – говорить о таких вот перемещениях, и совсем другое – испытать это. Ощущения оказались очень необычными.

Спохватившись, она глянула вниз, ожидая увидеть домашние шорты и босые ноги, но на ней оказались джинсы и синие кроссовки.

Её спутник улыбнулся и пожал плечами.

Пробившись сквозь толпу, они свернули в переулок.

Фёдор Сергеевич растерянно остановился, и следующие минут пятнадцать они только и делали, что огибали многоэтажные дома. Но за каждым новым поворотом его ожидало очередное разочарование.

– Что мы ищем? – не выдержала Алина.

– Один дом… Я очень хотел взглянуть…

– Что за дом? Вы в нём жили?

– Да, когда-то…

– Знаете, если он был построен тогда же, когда сделаны рубашка и штаны, в которых вы появились, то мы запросто можем его никогда не найти. Вы что, не слышали о «реновации»? – В этом вопросе сквозила ирония, и Алина с удивлением заметила, что это было слишком похоже на манеру её «бабушки»… – Извините, наверное, он был дорог вам… – спохватилась девочка.

– Ничего страшного, значит, в другой раз… – Фёдор Сергеевич, казалось, был не сильно расстроен, и, заметив удивлённый взгляд Алины, добавил: – Время и вправду очень занимательная штука… Вчера я уже побывал здесь, но вдруг подумал – мало ли… Глупость, правда?

– А когда вы тут жили? – не зная, как прокомментировать то, что он сказал, спросила Алина.

Взгляд у Фёдора Сергеевича стал задумчивым.

Алина уселась на качели в одном из дворов, по которым они плутали, и стала слегка покачиваться, отталкиваясь одной ногой. Её спутник пристроился на краю лавочки.

– Сложно сказать, вернее, тебе объяснить… – начал он. – Если брать сегодняшнюю точку отсчёта, то относительно недавно – я родился в 1914-ом году, а умер в 1978-ом…

– Как умер?.. – глаза Алины полезли на лоб.

– Как обычно умирают… – с грустной усмешкой ответил он. – У меня появилась возможность по-настоящему испытать, что такое обычная жизнь, и мне досталась эта… Но вот сам этот дар я получил и использовал очень давно, по местным меркам – много-много тысяч лет назад…

На этот раз девочка даже приложила руку к виску:

– Ерунда какая-то получается… Вы же сказали, что родились в 1914-ом году? Откуда тысячи лет?

– Я же сказал, что объяснить будет сложно. Особенно сложно объяснять то, в чём сам не очень-то разбираешься… Время – это такая штука…

– Давайте попробуем, я пойму…

– Ну да! – В его усмешке чувствовалась снисходительность. – Уверен, что в этом не разбираются даже те, кто всерьёз считает себя знатоками… – он прищурился. – А впрочем, что мы теряем? Сразу предупреждаю: это – лишь одна из теорий, которую я слышал…

Фёдор Сергеевич погладил подбородок и начал рассказ, стараясь подбирать наиболее понятные Алине образы.

Он попросил представить некий отрезок, или, чтобы ей было понятнее, снятый на старую пленку фильм. И эту «пленку» нужно было выложить на прямую, от некой изначальной точки. А многочисленные копии этой пленки нужно порезать на кадры, и положить эти кадры стопками, друг на друга, таким образом, чтобы от каждого кадра первоначальной, растянутой пленки, вверх стопкой отходило то, что будет потом, а вниз – то, что было прежде. Таким образом, у первого кадра будет только последующее, а у последнего – предыдущее… Если посмотреть сверху, то получался некий ромб, который первоначальная, цельная пленка пересекала по диагонали…

Попасть в нужный «кадр» можно и двигаясь по кадрам первоначальной пленки, последовательно переходя из одного в другой, и перемещаясь «в глубину», двигаясь совсем другим способом, словно сквозь слои «кадров», лежащих в стопках. А ещё – перемещаясь по диагонали, совмещая первый и второй способы.

И если первый путь – это всегда просто «путь вперёд», как просмотр снятого фильма, то для двух других способов существуют свои законы.

А ещё нужно представить, что количество кадров, на которые порезана пленка, стремиться к бесконечности, а их размер стремиться к нулю…

Алина старалась хоть что-то уловить, но мысль и вправду ускользнула от неё.

Затем добавилось ещё одно измерение, и всё оказалось умножено на бессчётное число перезаписей каждого эпизода, всевозможных ответвлений, петель и других последствий регулярных вмешательств.

На этом девочка окончательно потеряла нить повествования…

– Представь, что фильм якобы снят, но каждый, кто его смотрит – меняет его снова и снова… – попытался было Фёдор Сергеевич. – Поэтому таких кадров, таких пленок великое множество…

Но в глазах девочки читалось, что пытаться больше не стоит…

– Ну, это было очень образно, лишь для примера. И это далеко не всё, – закончил он с улыбкой. – Ещё раз напомню – я просто слышал это от одного «теоретика». И запомнил лишь потому, что мысль о способах перемещений показалась забавной…

А есть версия, что весь этот мир существовал всего одно мгновение, и всё его бытие – один единственный взрыв, в самой первой точке, и никаких других точек вовсе нет… А сейчас мы просто просматриваем его как в замедленной съёмке. Но вот это уже, как мне кажется – полная чушь…

Слышал я и то, что для каждого из нас время нелинейно. Человек в следующей жизни запросто может оказаться вовсе не в будущем. И того, кто в прошлом бороздил космические просторы, могут запросто вздёрнуть на дыбе или четвертовать на средневековой площади, и именно эти «декорации» станут его настоящим, которое он прочувствует сполна…

Впрочем, чтобы испытать подобное, есть и более простой вариант – без «временных парадоксов». Разные планеты находятся на разных стадиях развития, и если уж говорить о перерождении, то никто тебе не обещал, что ты продолжишь там же, где и закончил… Ну, если верить в перерождение, в принципе…

Кстати, о памяти: с чем совершенно согласен, так это что всё «прошлое» – лишь в нашем сознании. И, вполне возможно, что ещё вчера ты помнила совсем другое. Хотя и самого «вчера», может быть, не существует… Короче, я и сам начинаю путаться, – закончил он уже со смехом. – Не помню точно, откуда в моей голове эти мысли, будто что-то ускользает, раз за разом… Да и вообще, считаю, что это ерунда… Нет смысла размышлять над тем, что всё равно не постичь…

– Так всё-таки бывает следующая жизнь? – Алина уцепилась за услышанную фразу.

Не успев разобраться с одним, она тут же переключилась на другое.

Фёдор Сергеевич задумался:

– Не знаю… – ответил он. – Вот это уж, наверняка, не знаю… Да и никто из живущих не знает. Но размышлять все любят… Многие, да что там – большинство народов считают, что бывает, так или иначе… Некоторые полагают, что существует непрерывное, ну, или почти непрерывное ощущение собственного «я», от самого начала и до самого конца. Просто оно якобы разбито на небольшие отрезки, отделенные друг от друга мгновением «перевоплощения», когда всё начинается с чистого листа… А кто-то верит, что после смерти душа надолго попадает в иное измерение, где расплачивается за свои деяния…

Кто-то считает то, что ты сейчас осознаешь себя – это и есть лучшее доказательство бесконечности бытия: так было раньше, так есть сейчас и так будет и впредь. А ещё якобы бывает, что воспоминания о прошлых воплощениях не до конца стираются – так появляются настоящие гении, способные заглянуть в будущее, но ещё больше сумасшедших, «бракованных»…

Как я уже сказал, большинство не очень развитых цивилизаций сначала свято верят в перерождение на своей собственной планете, пока не столкнуться с «братьями по разуму». Потом их взгляды несколько расширяются, чтобы не вступить в противоречие сами с собой… Но хуже всего… Хуже всего – когда они перестают в это верить… Когда считают, что всё, что у них есть – вот эта самая жизнь, и от неё, во что бы то ни стало, нужно взять сполна…

Он замолчал, устремив взор куда-то вдаль.

Алина напряжённо ждала продолжения, хоть соображать ей становилось всё труднее.

Словно почувствовав это, Фёдор Сергеевич сказал, хлопнув себя по коленкам:

– А впрочем, давай как-нибудь в другой раз, ладно? Эта тема ещё мудрёнее, чем время…

– Хорошо, – быстро согласилась Алина.

Она поняла, что ещё одну «мудрёную» тему сейчас не осилит… Тем более, что её больше заинтересовало другое – то, чему виделось практическое применение.

– А как путешествовать во времени? – спросила она.

– Ну, если «своим ходом», всё просто – живи себе…

– Нет, не… – она запоздало усмехнулась.

– Да понял! – он улыбнулся в ответ. – А вот по-другому – намного сложнее. Можно получить или найти «ключ», но это очень и очень непросто. Впрочем, иногда перемещения случаются сами по себе, по необъяснимым причинам. Есть, наверное, и те, кто обладает подобным талантом. Существуют и некоторые артефакты, причём, довольно капризные. А вот все рассказы про изобретённые машины времени пока оказывались лишь фантазиями… Время – особая материя, которая защищена от людей и их влияния. Так что путешествия эти – уж точно штука непростая…

Алина задумалась. Получается, что как минимум, один раз ей это удалось…

Они немного посидели молча, а затем Фёдор Сергеевич сказал:

– Слушай, раз уж мой дом мы вряд ли найдём – перепутать я не мог, мне бы хотелось сменить образ. Ты сама попросила этот, но думаю, что задача выполнена… Мне он по-своему дорог, и я не хотел бы, скажем так, его «занашивать».

– А вы довольно сентиментальны для джинна…

– Наверное… – он снова улыбнулся. – Хотелось немного побыть «им», но это – совсем не то…

– А я уже привыкла…

Алина почему-то захотела, чтобы он остался прежним. Она и вправду успела привыкнуть к Фёдору Сергеевичу, да и эмоций за эти дни ей было достаточно…

Он на секунду задумался:

– Ну, тогда давай совсем чуть-чуть…

При этих словах Фёдор Сергеевич вдруг словно стал моложе, и черты его лица немного изменились. Образ почти сохранился, но воспринимался совершенно по-другому.

Теперь модные джинсы и футболка подходили ему гораздо больше, а вот имя внезапно подходить перестало.

– Давай всё-таки я буду Эд, мне так привычнее, – улыбнулся он. – И перейдем на «ты»…

Он протянул руку, которую Алина пожала. Неожиданно для него, пожатие девочки оказалось довольно крепким.

Они покинули двор, пересекли несколько улиц и неспешно зашагали по проспекту. Алина с любопытством разглядывала всё вокруг – в Москве она была во второй раз. Поездки до аэропорта и обратно – не в счёт.

– А что дальше будем делать? – спросила она.

– Да ничего особенного… Ты пока останешься у себя дома – так будет проще. Я расскажу, как со мной связаться, поэтому, как только увидишь очередной сон – сразу зови! Я сначала кое-что разведаю, а потом сообразим, что делать. И как-нибудь вместе наведаемся к тому, кого удалось спасти – мало ли, может, проясниться что… Я вообще люблю загадки – за столько лет не мудрено немного заскучать…

– А сколько вам… тебе лет?

– Я уже сбился со счёта. Но я постарше, чем эта Вселенная – она уже не первая на моей памяти… Так что находить себе занятия становится всё сложнее…

Алина, удивление которой с каждым разом будто выходило на новый уровень, хотела продолжить расспросы, но её спутник вдруг остановился, словно прислушиваясь, а потом потянул её в проулок.

Четверть часа они плутали по дворам, которые становились всё невзрачнее, пока не остановились перед входом в какой-то подвал.

Эд попросил Алину остаться снаружи, а сам, тихонько приоткрыв дверь, скрылся в темноте. Алина уселась на проржавевшую лавочку, у которой осталась лишь одна из четырёх дощечек.

Внутри проходило собрание какой-то секты. Его предводитель, за спиной которого стояли два «адепта», воздел руки к потолку и бормотал какую-то тарабарщину. Потом он распластался на полу и с минуту лежал недвижимо, почти в полной тишине. А когда поднялся, то произнёс, обращаясь к присутствующим, которых набралось человек тридцать:

– Я говорил вам, друзья, что мне было откровение! – Его пылающий взор выдавал психически нездорового человека, который свято верит в ту чушь, что несёт. – Могучий дух явится нам, и я хочу, чтобы вы были этому свидетелями!

Подавляющее большинство присутствующих, судя по их ухмылкам, экстаза не разделяли – это было обычное отребье, которое заманили сюда лишь обещанием трех ящиков палёного вискаря – один из адептов, которому поручили любой ценой найти свидетелей «пришествия», другого способа не нашёл. В накладе он не остался – в очередной раз довольно приличная часть средств, выделяемых на развитие «братства», осела в его кармане.

– Я чувствую, что он близко! Давайте же призовем его! – исступленно вопил глава секты.

После этих слов он начал рисовать на бетонном полу неровный круг, а рядом с ним – какие-то знаки. Рядом виднелось нечто подобное, только затёртое подошвами. Судя по всему – следы предыдущей неудачной попытки.

Тихо стоящий в углу бывший Фёдор Сергеевич закатил глаза.

Когда сектант закончил, он снова воздел руки к потолку, и стал то бормотать, то выкрикивать какую-то бессвязную чушь.

Затем обратился к толпе:

– Повторяйте за мной: Риххэддарт-тор-Вандаран, взываю…

Среди присутствующих раздались смешки. Но один из «адептов», стоящих за спиной главы секты, замахал руками, и смех прекратился.

Глава строго осмотрел присутствующих и, тяжело вздохнув, продолжил:

– Повторяйте: Рихэддарт-тор-Варндаран, взываю к тебе из глубины…

На этот раз смехом дело не ограничилось – послышалась нецензурная брань, с которой несколько человек вышли на улицу, хлопнув железной дверью.

– Вы дураки! Говорю же вам! Он явится! Явится мне! И вы увидите…

В эту минуту глава секты с изумлением узрел стоящего перед ним мужчину в джинсах и футболке, который обратился к нему со словами:

– Ты идиот! Как они смогут повторить то, что у тебя самого не получается? А то, что ты нарисовал – вообще никуда не годится! Смотри, как надо…

В подвале внезапно воцарилась тишина…

Трое охломонов, которые, не выдержав, покинули сборище, не могли обойти своим вниманием такую девчонку, как Алина – выглядела она, и правда, старше своих лет.

От ухмылок и похабных шуток девочка совсем растерялась, и уже хотела звать на помощь, как дверь подвала с грохотом распахнулась, и из неё, давя друг друга, повалили горе-сектанты. Некоторые спотыкались и продолжали ползти на карачках…

– Андрюха! – крикнул один из пристававших в Алине, схватив за локоть пробегавшего мимо толстяка с татуировкой на шее.

Глаза у того были безумные, а речь целиком состояла из нецензурных выражений.

Тут рядом остановился тощий тип с впалой грудью, и, раскинув руки, проорал не своим голосом:

– Там, мать твою!.. Там!.. Долбанный!.. Демон!..

И, если отбросить ругань, именно этим смыслом были наполнены вопли и всех остальных.

Толпа рванула в переулок и увлекла за собой тех, кто приставал к Алине.

Несмотря на то, что всё осталось позади, девочке хотелось плакать от ощущения собственного бессилия – с кем она собралась бороться и какие тайны открывать, если до полусмерти испугалась какой-то дворовой шпаны?

И её спутнику, который вышел из подвала последним, не сразу удалось её успокоить.

Они дошли до летнего кафе и, усевшись за столик, сделали заказ.

– Послушай, твоя реакция абсолютно нормальная. С чего бы ей быть другой? – продолжал Эд успокаивать Алину. – Ты начнёшь относиться к этому по-другому, когда срубишь свою первую голову…

Алина вспомнила отвратительные сальные рожи хулиганов и подумала, что была бы не против начать прямо сегодня. Но потом ей стало стыдно за такие кровожадные мысли. Хотя…

Желая утешить себя картиной их позорного бегства, она спросила:

– А что было там, в подвале? Это ты устроил?

Эд широко улыбнулся собственной проделке:

– Просто маленькая иллюзия – главный лишился чувств, остальные разбежались.

– А что теперь с ними будет?

Эд пожал плечами:

– Не знаю, может, подумают, что это массовая галлюцинация, или что-то в этом духе. Не важно! Там почти все и так были не в себе, и это ещё мягко сказано… Но, самое интересное, что главный придурок, в общем-то, оказался прав… – он снова улыбнулся. Но потом вдруг сделался серьёзным и даже вздохнул. – Проблема в том, что весь этот цирк – послание для меня…

– В каком смысле? – удивилась Алина.

– В самом прямом… Кто-то даёт понять, что прекрасно знает, где я сейчас… А может быть и о том, что происходит. И у меня есть несколько вариантов. Но это позже. Если бы нам хотели помешать, то не стали бы заниматься ерундой…

Алина насторожилась.

– А это могут быть те, кто охотился за бабушкой… за мной, то есть?

– Уверен, что нет. Это что-то другое… – покачал головой он. И, желая её успокоить, добавил: – Не волнуйся, скорее всего, с тобой это никак не связано…

Всё же его слова не сильно успокоили Алину. Вдруг ещё одна деталь, которую она было пропустила, заставила всё у неё внутри сжаться в комочек:

– Скажи, а ты не демон? Ну, как кричали те…

В глазах девочки вдруг появился страх. Чувствовалось, что с демонами она точно не хочет иметь никаких дел…

Он открыл было рот, чтобы ответить, но она перебила его – в голову ей пришла очередная догадка:

– Ты сказал, что ты джинн, чтобы не пугать меня? А на самом деле ты демон, так ведь?!

Эд нахмурился, и Алина отпрянула…

Выгнув одну бровь, он глянул на неё с прищуром, а потом разразился весёлым смехом, от чего напряжённая, как струна, девочка обмякла на стуле.

Женщина, которая сидела через два столика от них, повернулась и машинально улыбнулась.

– Вижу, пришло время немного рассказать о себе, а то придётся тебя потом по всей Москве ловить… – Эд все ещё улыбался. – Я не демон, по крайней мере, в том смысле, в котором ты думаешь. А кто я – сама потом решишь. Постараюсь покороче, но это ты тоже просила рассказать – сказала, что обязательно должна знать…

Алина придвинулась поближе, и вся превратилась в слух.

– Так вот, – неспешно начал он, – мир, где я родился, был совершенно не похож ни на одну из планет этой Вселенной…

Всё, что осталось в памяти моего народа – постоянные войны. Мы сражались с порождениями того, что называли «Тёмной стороной». Мне тоже довелось участвовать в двух битвах. А иногда мы воевали и с другими народами…

А потом случилось так, что наши боги нашли для нас новый мир…

Но ушли не все. Я не смог бросить своих родных, которые желали уйти, но мне пришлось оставить очень дорогого для меня человека – её семья уходить отказалась…

Его глаза были устремлены вдаль, а на лице застыло странное выражение…

Алина воспользовалась паузой:

– Боги? – в её голосе чувствовался неподдельный интерес.

– Ну да…– тут он спохватился. – Но это не то, что ты подумала… Они вполне материальны – с некоторыми мы, можно сказать, жили бок о бок… Например, Фирлинн, который командовал «Серебряным Легионом»… Некоторые являлись изредка. Хотя большинство верховных богов мы никогда не видели… Сейчас я полагаю, что они были скорее неким «высшим народом»… И у нас очень любили рассказывать о них предания…

– Получается, что-то вроде древнегреческих?

– Пожалуй, но не совсем… – он улыбнулся. – Так на чём я остановился?

– На мире, в который вы попали…

– Ах да… – Эд собрался с мыслями. – Наш народ был многочисленным, и мы быстро взялись за освоение этого мира. Боги помогали нам, и для нас, казалось, было сделано всё. Это был рай… Мы не знали нужды, забыли о болезнях… Но той планеты, как и той Вселенной, давно уж нет… Впрочем, и тогда благоденствие продолжалось не так уж долго…

Случилось так, что боги ушли – мы так и не знаем, почему… И на свет появились целые поколения, которые не знали их. Прошло много лет, и рассказы о них стали считаться лишь сказками…