Сказка для Алисы
- -
- 100%
- +
– Подождите, любезный, – буркнул тот. – Дайте сосредоточится…
«А и правда, – подумал Йотт, – может и мне стоит сосредоточится? А то целиком и полностью вверил себя в руки этого мага-недоучки…»
Он закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел, что стоит на краю какого-то обрыва, а перед ним, во всем своем величии, раскинулся необъятный Космос…
Йотт зажмурился и снова открыл глаза.
На этот раз перед ним была зелёноватая планета, вокруг которой гроздьями висели инопланетные корабли…
Отсюда планета казалась безмятежной, но Йотт просто прирос к скале от ужаса – он знал, что там сейчас происходит…
…Их убивали всеми возможными способами, складывая обезображенные пушистые тела в огромные бесформенные кучи… Убивали с наслаждением, давали охотиться на них своим детям… Они даже не забрали их планету, просто решили поразвлечься по пути, после долгих лет странствий… А после просто взорвали её, со всеми, кто уцелел… Жуткие на вид ублюдки, что сотворили это, называли себя «грабберы», и они благополучно продолжили свой путь…
Йотт не мог оторвать взгляда от этой картины. Ему казалось, что он слышит вопли своих братьев и сестер… Голова наполнялась этими воплями, и вот уже он сам кричал, кричал, что было силы…
…
– Что с вами?..
Кто-то тряс его за плечо.
– Что случилось? – услышал он тревожный голос профессора Моргимерта.
Йотт открыл глаза. Видение пропало. Перед ним было всё то же пустынное серое пространство, на котором чёрным пятном выделалось одеяние профессора. Стоял он теперь в нескольких шагах, но Йотт пересилил себя и не стал снова хвататься за подол его мантии.
– Будьте осторожны, любезный, – рассеянно произнёс профессор, – похоже, что в этом месте воплощаются наши глубинные страхи, навязчивые мысли… Так что не стоит сейчас…
– А раньше предупредить не могли, друг мой?! – накинулся на него Йотт. – Поверьте, я сейчас испытал такое…
– Ну, я ещё не разобрался, что к чему, – ответил профессор. – Но пытаюсь… Кстати, я тут тоже испытал не самые приятные чувства…
Подумав немного, профессор решил поделиться с товарищем своими страхами, считая, что, говоря об этом, сумеет взять над ними верх.
– Представьте, – начал он, – что я был единственным из собравшихся, кто знал Истину, и видел вещи трезво… А остальные… Весь этот сброд обвинял меня в ереси… Они несли полную чушь, но так как их было много, а я был один, то их мнение и было правдой!
– Да уж, – покачал головой Йотт, – мне бы ваши страхи, дорогой профессор.
– Но самое страшное в том, – не обратив внимания на комментарий собеседника, продолжал профессор, – что большинство из них знало, что они неправы, но срабатывала круговая порука – никто не хотел прослыть дураком, коим якобы они считали меня… Меня, вы слышите?! И они были все повязаны… Они глумились надо мной, строили мне рожи, плевали в лицо… И, наконец, сами свято поверили в собственную ложь…
– Ну да, – согласился Йотт. – Тоже приятного мало…
– А потом Брисби, этот бугай, толкнул меня… – сжав губы, процедил профессор Моргимерт. – Толкнул у неё на глазах…
Йотт вперил в него испытующий взгляд.
– Но это и к лучшему, – вздохнул профессор. – Любовь – подвиг дураков… Человек теряет способность здраво рассуждать и превращается в полного идиота. И если жизненный опыт подсказывает тебе, что предмет твоей страсти на поверку оказывается недостойным, то только законченный болван будет снова и снова попадать в подобную ситуацию. Это надо лечить…
Йотт не верил собственным ушам – неужели у профессора Моргимерта когда-то была возлюбленная? Впрочем, а что в этом такого удивительного? Но всё же профессор и женщины…
– Вот с чем я всецело согласен, любезный Йотт, – продолжал профессор, – так это с тем, что любовь – это просто инстинкт размножения, как у бактерий. И у всего этого единственная цель – завоевать как можно больший ареал… Так что любовь – это полная блажь…
– И тем не менее, друг мой, – покачал головой Йотт, – любовь, или игра в любовь – это одно из самых интересных приключений, на которые ты можешь здесь рассчитывать… Иначе все получается слишком просто и скучно. Но согласен – каждому своё…
Закончив разговор, профессор вновь постарался сосредоточиться.
– Тьфу ты, пропасть! – в сердцах воскликнул он. – Что за ерунда в голову лезет?
– Что такое? – спросил Йотт, который изо всех сил старался не думать о чём-то плохом, представляя себе лишь идеалистические картины – к сожалению, они почему-то не воплощались…
– Я будто видел сон наяву, – нахмурив свои седые брови, произнёс профессор. – Я был один, в круглой комнате без окна. И какой-то странный человек предложил мне выбрать себе «личину». Они находились будто на каком-то конвейере, и чего там только не было, скажу я вам… Я остановился на одном из них, и тут вдруг будто увидел свою собственную шкуру… А он, чьего лица я не видел, сказал, что этим я уже играл… Но я всё же попросил ещё раз… Ерунда какая-то…
Не зная, отчего, Йотт вдруг ощутил, как по его спине, покрытой густым белым мехом, пробежали мурашки.
– А не кажется ли вам, любезный профессор, что мы всё же умерли и сейчас в аду? – спросил он. – Уж больно не нравится мне это место…
Профессор наклонился и пристально взглянул на него, поправив пенсне. А затем в его руке вдруг блеснул острый серповидный нож, как у тех, кто…
…
– Что с вами? Что с вами, друг мой! – будто сквозь сон, услышал Йотт знакомый голос. – Вы опять кричали…
Йотт крутил головой во все стороны. Взгляд его при этом вполне можно было назвать очумелым.
– Что… что происходит? – задыхаясь, обратился он к профессору.
– Видимо, вы опять увидели один из этих кошмаров, – ответил тот. – Постарайтесь не думать о плохом. Мне кажется, вскоре у меня должно получиться…
– А вы? Вы не видите кошмаров? – дрожащим голосом поинтересовался Йотт.
– Вижу, один чуднее другого, – ответил профессор.
Он был сосредоточен, взгляд его был устремлен куда-то вдаль.
– А видели, как выбирали себе личину? – спросил Йотт.
– Нет, любезный, – покачал головой профессор. – Но на этот раз я не хочу говорить об этом. Так только хуже…
По верованиям народа, к которому когда-то принадлежал Йотт, не было никакого ада… Само это слово Йотт узнал уже тогда, когда покинул родную планету.
А они, его народ… Они считали, что есть только Светлый мир и Сумерки, где ты будешь наедине с собой. И от тебя самого, от твоих собственных мыслей и будет зависеть, насколько страшным будет твоё пребывание там… Никто, кроме тебя самого, не будет тебя мучить – только твои страхи, только твоя совесть… И тогда ты точно получишь ответ, как прожил свою жизнь. И проведешь там столько времени, сколько понадобится на то, чтобы осознать всё и очиститься… И это справедливо. А потом ты сможешь возродиться, и снова наслаждаться жизнью…
«Сумерки… – пронеслось в голове у Йотта, – так это они и есть… Но что-то я не вижу больших отличий от того, что они называют адом…»
Он ещё раз окинул взглядом унылое серое пространство.
«Я умер, это почти наверняка, – подумал он. – Может быть, сразу, как перешагнул ту злополучную раму… Так что никакого профессора здесь нет… Это – лишь плод моих фантазий, иллюзия… А это значит, что вскоре он просто исчезнет, и я останусь здесь совсем один… Бедный, бедный глупый Моргимерт! Где теперь он сам? Как там, в его аду?»
Он в который раз тяжело вздохнул.
«Но ведь, раз я здесь, значит я не прошёл проверку… Действительно, лишь единицам из бессчётного числа суждено привлечь к себе внимание, показать себя достойными, выбраться из этого круга… А я? Как же я? Я ведь, вроде, был неплохим…»
Йотт поморщился. Он вынужден был признать, что, как он ни старался, помыслы его отнюдь не всегда были чисты.
«Да, – горестно кивнул он сам себе. – Конечно… Этого мало…»
– Дайте руку! – услышал он вдруг повелительный голос. – Быстрее!
Йотт с изумлением обнаружил, что снова видит рядом с собой профессора.
– Что случилось?! – воскликнул он.
– Кажется, я нащупал… – ответил профессор, – и сейчас…
Профессор искал Синту, всецело концентрируясь на ней. И вдруг её огромная тень предстала перед ними… Она медленно поворачивала голову в их сторону, и было в этом что-то зловещее…
Йотт вскрикнул, и профессор сжал его пушистую лапку.
Внезапно Синта стала уменьшаться, пока не сделалась совсем маленькой и плоской, будто игральная карта… Порыв ветра подхватил её и понес, а вместе с ней – множество других, порой довольно странных персонажей, магов и волшебников всех мастей. Они, словно в калейдоскопе, сменяли друг друга. Всё роилось и кружилось…
И вдруг всё пропало.
Свет…
Такой яркий, что захотелось зажмуриться…
Но вот свет чуть потускнел, и стало видно, что исходит он из маленького Семечка… Но почему вдруг оно такое необъятное? Размером со Вселенную…
Но вот оно уже просто свечой горит в центре, и свет его очерчивает ровный круг… А за пределами этого круга света, утопая во мгле, стоят величественные троны… Они все разные, и каждый будто отражает чью-то суть…
«… Девятнадцать… Двадцать… Двадцать один, – считал профессор Моргимерт, который, в отличие от Йотта, старался сохранять спокойствие. – Надо запомнить это, за этим я здесь…»
На огромных тронах шевельнулись фигуры… Некоторые из них были почти прозрачны, другие – почти материальны…
Один трон, прямой, чёрный и будто зеркальный, был полностью материален. И он был пуст…
И тут вдруг потянуло чем-то неистово-чёрным и мрачным… Троны закачались и стали падать, будто костяшки домино. Свет, что горел в центре круга, задрожал, а затем погас…
И будто чёрная волна неумолимо надвигалась откуда-то извне, грозя разрушить само Мироздание, поглотить Свет, погрузить всё во Мрак…
Шерсть у Йотта встала дыбом.
– Сделайте что-нибудь… – еле слышным голосом обратился он к профессору. – Это же… Откуда это всё…
Профессор, борода которого развевалась, будто от шквального ветра, молча смотрел на надвигающуюся на них чёрную волну.
Поверхность, на которой они стояли, задрожала. Казалось, что там, на горизонте, где Сумерки встречаются с Тьмой, она рушится и падает в бездонную пропасть… И это – всё ближе и ближе…
Послышался гул, будто какой-то исполинский вулкан готов был выплеснуть наружу океан раскаленной лавы.
– Простите… – прокричал профессор, стараясь перекричать нарастающий шум. – Простите меня, друг мой! Моё упрямство всё же сгубило нас…
Они молча наблюдали, как волна Небытия стремительно приближается к ним.
«Нужны ли сейчас банальные слова? – подумал Йотт. – Мы оба знаем, что каждый из нас хотел бы сказать другому…»
Но тут внезапно будто порыв свежего ветра прорвался к ним… Ветра с запахом земли, моря и солнца… С ароматом травы и цветов…
Он подхватил их, закружил, увлекая куда-то вверх…
И в этом вихре, что будто тонкой иглой пронзал толщу Тьмы, мелькало оранжевое платье и непослушные рыжие пряди…
Глава 42. Боги
– Надрать бы уши вам обоим… – Синта старалась сохранять спокойный тон, но глаза её метали молнии, – ну надо же было такое учудить! Куда вы полезли, спрашивается?!
Она стояла, прислонясь спиной к старинному серванту, а профессор Моргимерт и Йотт сидели напротив, на диване. Вид у обоих был словно у провинившихся школяров.
Лина и Вики примостились на стульях у стены, на которой висел тот самый натюрморт, что служил ключом к тайнику в квартире Синты.
– Ну ладно профессор! – продолжала та, сверля взглядом пушистую мордочку Йотта. – Но вы! Вы, в благоразумии которого я всегда была уверена!
Йотт шмыгнул чёрным носиком, уши у него поникли.
– Вы даже представления не имеете, насколько это место коварно! – не унималась Синта. – Вот сколько, по-вашему, вы там пробыли?
Профессор заерзал на диване и поправил пенсне.
– Ну, по моим ощущениям, около пары часов… – начал было он, – но вполне может быть…
– Шесть дней! – перебила его Синта. – И это вам ещё очень повезло! Несказанно! Ещё немного, и вы запросто могли «промотать» и несколько миллионов лет… Два дня ушло у меня самой, чтобы просто мотнуться за вами туда и обратно! Благо, профессор наследил так, что найти вас не составило особого труда. Стояли и смотрели в пустоту, как два болвана…
При этих словах Йотт и профессор Моргимерт удивлённо переглянулись.
Синта, которая отправилась вслед за профессором и Йоттом, на самом деле отсутствовала довольно долго. Лина и Вики, что вместе с Эдом провели всё это время здесь же, в квартире Синты, уже стали за неё волноваться. Но Эд поспешил их успокоить, сказав, что по-другому редко бывает. Хотя порой, по непонятным причинам, время может повести себя с точностью до наоборот…
– И ладно бы ещё пошли по верному следу! – распалялась Синта. – Но вы же искали совсем не там, где нужно! Просто полезли на рожон, следуя первой, ни на чём не основанной догадке! О чём первом подумали, туда и полезли! Благо, чана с кипятком у меня в шкафу не оказалось! – всплеснула руками она. И, сверкнув глазами, добавила зловещим тоном, чтобы их побольше проняло: – И ведь запросто могли жизнью поплатиться, причём не просто так…
Большие глаза Йотта, казалось, стали ещё больше. На его милой мордашке читались испуг и раскаяние…
– Вам действительно нет прощения! – вставил свою «шпильку» Эд, который сидел на пуфе, вытянув и скрестив ноги. – Зачем делать то, о чём понятия не имеешь? У этого места – свои законы, и их нужно понимать и соблюдать…
Профессор тяжело вздохнул.
– И насчёт времени она права, – продолжал Эд. – Даже если бы вам посчастливилось вернуться, вы могли бы вообще не сообразить, где оказались.
В свое время Анна, «бабушка» Лины, отыскала Эда именно в том странном месте, что называли Беспредельной Пустотой – именно там он, намеренно забыв себя, воссоздал дорогие его сердцу картины. И именно поэтому он не сумел вовремя прийти ей на помощь. Впрочем, сама Анна побывала там не во плоти, поэтому рисковала только рассудком…
Там же, в этой Беспредельной Пустоте, Эд, и не только он, коротали время, когда уставали от этого мира. Порой и миллиарды лет пролетали почти незаметно.
Это место жило по своим таинственным законам, которые до конца не были ясны никому из живущих. И порой в Беспредельной Пустоте бывало очень опасно…
Профессор и Йотт ещё долго оправдывались, и Синта, которая понимала, какие мотивы ими двигали, наконец, смягчилась.
– Пообещайте мне одну вещь, – обратилась она к ним обоим, – что никогда больше вы не совершите подобной глупости…
Профессор замялся.
– Но позвольте, дорогая, – усмехнулся он в свою седую бороду, – многое из того, что я делаю, может показаться вам подобной глупостью… Так что, давать такое обещание…
– Вы прекрасно поняли, о чём я! – воскликнула Синта. – Мало ли, куда меня ещё занесёт! И я должна быть уверена, что вы не броситесь меня спасать, сломя голову… Этого мне ещё не хватало!
– Хорошо, – вздохнул профессор. – Обещаю, что не повторю такого, пока у меня не будет полной уверенности…
– Ха! – фыркнула Синта. – Уверенности у вас хоть отбавляй! Так не пойдёт!
На этот раз вздох профессора был ещё глубже.
– Ну ладно, – сдался он, – обещаю, что пока вы сами не признаете меня пригодным, я больше туда не сунусь…
– И…– подбадривала его Синта.
– И… всё… – пожал плечами профессор.
– И вообще не будете больше меня спасать и вмешиваться в мои дела! – всплеснула руками она. – Есть ещё куча опасных мест!
– Нет, – твёрдо покачал головой профессор Моргимерт. – Этого я обещать не могу! Хоть убейте!
Их спор, в который вмешался и Эд, продолжался ещё довольно долго. Профессор, которого поддерживал набравшийся смелости Йотт, оставался непреклонен до тех пор, пока Синта не пригрозила ему, что, в противном случае, прекратит его обучение.
В конце концов, они сошлись на какой-то замысловатой формулировке, в которую Лина и Вики уже не хотели вникать. Впрочем, Лина, с её темпераментом, чуть было тоже не встряла в этот спор, причём на стороне профессора, но подруга, которая предпочитала роль слушателя, вовремя её одёрнула.
Сама же Вики думала о Чарне. Дорого бы та отдала, чтобы присутствовать при этом разговоре. Пожалуй, это существенно расширило бы горизонты её познаний о «необычности» этого мира…
После того, как Чарна познакомилась с Эдом, она просто не давала Вики прохода, умоляя подругу «замолвить за неё словечко». Она посчитала, что Эд – какой-то «чародей», и, во что бы то ни стало, хотела у него учиться.
Несмотря на бойкий характер, она не решалась подойти к Эду напрямую, боясь отказа, окончательного и бесповоротного. И Вики никак не могла переубедить подругу, что это – не по его части…
«Ты не понимаешь! – говорила Чарна. – Я чувствую его ауру… Он будто выведен за рамки системы, той самой “программы”, о которой я тебе твердила… Загадочней его, пожалуй, – только ты. Но ты и сама не знаешь, что к чему, а он, вероятно…»
И надо же было Вики упомянуть в том разговоре Синту, заявив, что, если уж кто и нужен Чарне, так это она. С тех пор подруга просто потеряла покой…
Но Чарна, как и остальные, осталась в замке – «разбор полетов» решили провести узким кругом в квартире Синты, куда она с час назад и доставила изрядно перепуганных профессора и Йотта.
Несмотря на то, что разговор порой шёл на повышенных тонах, на душе у всех было спокойно, ведь, в конце концов, всё закончилось благополучно. Теперь оставался только Домиан Фрай, но пока все усилия друзей, что были направлены на его поиски, оставались тщетными.
Когда увещевания и споры подошли к концу, профессор перешёл к рассказу о том, что им довелось увидеть в том странном месте.
– Я полагаю, – говорил он, – что там, каким-то образом, материализовались некоторые наши страхи…
– Это уж точно… – ввернул Йотт. – Я, как я ни старался, так и не смог переключиться… Пожалуй, эти страхов во мне гораздо больше, чем я думал…
– Каждый из нас полон страхов, – кивнул Эд. – И даже самый стойкий воин боится оказаться беспомощным перед лицом врага, боится, что окажется не в состоянии защитить своих близких… А ничего не боятся либо дураки, либо те, чьи души пусты… Или те, кому нечего терять, что, в принципе, то же самое… Так что с вами всё в норме, уважаемый Йотт. Просто нужно соблюдать некоторые правила, о которых вы понятия не имели. Поэтому мы с Синтой на вас и накинулись…
В конце своего рассказа профессор Моргимерт поведал о том самом круге света и стоящих вокруг него тронах. Услышав это, Синта заметно оживилась, с удивлением и тревогой глядя на профессора.
– Сколько, вы говорите, было этих тронов? – уточнила она.
– Ровно двадцать один! – с самодовольной миной ответил профессор. – Несмотря на то, что там творилось, я успел подсчитать. Почему-то подумал, что это может быть важно…
– Да, пожалуй… – словно задумавшись о чём-то, согласилась Синта. – И вы говорите, что один из этих тронов был пуст?
– Да, – подтвердил профессор. – Он был сделан будто из чёрного зеркального камня… И он, как бы это сказать, был материален. Не так, как другие…
Синта поджала губы.
– А скажите, дорогой профессор, не было ли там чего-то, напоминающего грифона? – вкрадчиво спросила она.
– Был, вне всякого сомнения… – удивлённо взглянул на неё профессор Моргимерт. – Резной трон с изображением грифона… На этом троне я видел женщину в костюме воительницы… Откуда вам это известно?
– Да так, – отмахнулась Синта. – Раздумываю над одним интересным вопросом… А что ещё было?
– Были и другие фигуры на тронах, – ответил профессор. – Некоторые были почти материальны, как та женщина, а некоторые – совсем призрачные, можно сказать, бестелесные…
– А символы? – задала вопрос Синта. – Какие-нибудь ещё символы вы видели, кроме грифона?
Профессор задумался.
– Пламя, молот, глаз… – начал перечислять он, – а ещё цветы, трезубец, меч, звезда… Порой они были едва заметны, но почему-то я помню их… А ещё…
Синта, профессор Моргимерт и Йотт перешли к столу, и профессор попытался карандашом изобразить то, что видел. Впрочем, художник из него вышел так себе…
Пока они были заняты этим делом, Эд пересел на диван, поближе к Лине и Вики.
– Похоже, старина Моргимерт наткнулся на что-то значимое… – погладил подбородок Эд. – Полагаю, что это – благодаря его необычной сущности, которую он до конца так и не готов принять…
Было заметно, что Вики хотела задать Эду какой-то вопрос, но не решилась. Будто сердясь на саму себя, она откинулась на спинку стула.
– Ну давай, что ты хотела? – подбодрил её Эд. – Думаю, не ерунду же какую-нибудь…
– Забудь, – махнула рукой Вики. – Как раз ерунду…
– Выкладывай! – улыбнулся он.
Лина с любопытством глядела на подругу, и та, наконец, набралась смелости.
– Чарна… – произнесла Вики, – ну, та миниатюрная девчонка с фиолетовыми прядями…
– Я понял… – кивнул Эд.
– Можно пригласить её сюда? – с мольбой во взгляде произнесла Вики.
– Зачем? – удивился Эд.
– Ну, она, как бы, тоже не совсем обычная, – пыталась найти оправдание девушка, – и очень интересуется подобными вещами… Можно сказать, что она тоже немного «ведьма»…
Вики, еле заметным движением головы, указала в сторону Синты, которая, вместе с профессором и Йоттом, возилась у письменного стола.
– Ну, пожалуй, на этот раз и правда ерунда, – вздохнул Эд. – Не вижу никакого резона посвящать её в наши дела…
– Просто она тоже стала моей подругой, – вздохнула Вики, – и я уверена, что ей нужен кто-то, кто поможет развить её способности, – она снова бросила взгляд в сторону Синты. – А ещё у неё очень своеобразный взгляд на вещи…
– И что же у неё за взгляд? – с иронией спросил Эд.
– Ну, она считает, что всё вокруг – виртуальная реальность, – ответила Вики. – Программа, в алгоритмах которой можно найти лазейки. Похоже на то, о чём говорил Домиан…
Эд наморщил лоб.
– И несколько раз я видела подтверждение её слов, – продолжала Вики. – К примеру, как-то она показала мне часы, которые шли, но в них не было никакого механизма… Она сказала, что просто хочет, чтобы так было, поэтому «обманула» программу… И она тоже ищет ответы…
Эд с сомнением покачал головой.
– И раз уж мы разгадываем загадки, – не отступала Вики, – она могла бы пригодиться… Я уверена… – переведя дыхание, она добавила: – По крайней мере, она понимает больше, чем, к примеру, я сама…
Лицо Эда всё ещё выражало скепсис.
– Ладно, спрошу у Синты, – наконец, пошёл он навстречу. – В конце концов, это её квартира…
Он прошёл в другой конец комнаты, где Синта склонилась над письменным столом, и аккуратно тронул её за плечо.
Вики напряжённо следила за выражением лица Синты, которая тоже бросила не неё мимолетный взгляд. Хорошо было уже то, что она, вроде, не выглядела раздражённой…
Внезапно Синта кивнула, и направилась прямиком к Вики, которая тут же вскочила со своего места.
– Ты говоришь, что эта твоя подруга – ведьма? – подойдя к девушке, спросила она.
– Ну… – Вики замялась, – пожалуй, да… Порой она вытворяет странные вещи… Намного более странные, чем все остальные. Она пытается понять, что к чему, научиться…
– Понятно, – кивнула Синта. – Ты готова поручиться за неё?
– Да, – без колебаний ответила Вики. – Полностью!
– Ну что ж, – пожала плечами Синта, – я не против. Но сначала мне нужно будет переговорить с ней с глазу на глаз.
– Хорошо, – кивнула Вики.
Синта повернулась к Эду:
– Смотаешься за ней? – спросила она.
– Без проблем, – ответил тот.
Была и ещё одна причина, о которой Вики решила не упоминать: Чарна очень любила Верну Гиллард, и, во что бы то ни стало, хотела найти того, кто так вероломно её убил.
«У твоих друзей – свои вопросы, – говорила Чарна, – и им не будет до этого дела… Я ни в коем случае их не упрекаю, но… Но раз убийство Верны как-то связано с вашими тайнами, мне просто необходимо в этом разобраться. Думаю, что ты поймёшь и поможешь…»
Вот Вики и старалась помочь. Эту причину она считала веской. Девушка была бы не против участия и остальных членов отряда, которым она полностью доверяла. К тому же, рассказ «Командора» тоже был довольно занимательным, и не помешало бы узнать мнение Эда и Синты на этот счёт…
Но оправдать всеобщее участие было бы затруднительно, так что Вики решила ограничиться Чарной.
Впрочем, Эду, когда он забирал Чарну из замка, стоило больших трудов урезонить остальных и убедить их, что к поискам убийцы Верны Гиллард это отношения не имеет. Особенно разошёлся Ричи Маврис, и успокоить его смогла только Трига Каур.
Оказавшись в квартире Синты, Чарна с удивлением озиралась по сторонам. Но растерянность её длилась недолго.
Пройдя вслед за Эдом в комнату, где собрались остальные, Чарна в первую очередь заговорщицки подмигнула Вики. В ответ та чуть погрозила ей пальцем. Да и взгляд подруги был довольно красноречив: «Сиди тихо, и ни во что не вмешивайся!»