Сказка для Алисы

Глава 56. Вирга

В другом мире, в том месте, что называли Тёмной стороной, находился проход в иное измерение. Он вёл за пределы Мира, туда, где в первозданной Пустоте те, кто был отлучен от его создания, устроили себе призрачные чертоги.

Сам Мир, фиолетовой сферой, что была окутана Непроглядной пеленой, висел в центре этой Пустоты… Порой эта сфера казалась маленькой, почти незаметной, не больше Точки, из которой появилась… Но стоило изменить угол зрения, приблизить, и она заполняла собой чуть ли не всё вокруг. И всё же Непроглядная пелена делала своё дело, и разглядеть за ней что-то было почти невозможно…

Вирга, тёмная сущность с огромными и круглыми, как солнца, жёлтыми глазами, облаченная в лохмотья из чёрного тумана, смотрела в фиолетовый шар, что был отражением Мира. Но хорошо было видно лишь то, что находилось под властью Тёмной стороны…

В залу, по центру которого она парила, то и дело меняя свои призрачные очертания, медленно вплыли ещё двое, он и она. Тела их были будто из пепла, из вечно опадающего тлена, что истаивал, не долетая до призрачного пола, и появлялся вновь… На их мрачных лицах горели углями, мерцали алыми кристаллами внимательные глаза…

– Твой брат решился? – обратилась к вошедшей Вирга.

– Да, – ответила женщина, которую звали Гасти, – в мыслях Шабис всегда был с нами.

Имей Вирга рот, она, пожалуй, саркастически бы улыбнулась.

– Он принёс клятву? – прищурив свои огромные, горящие пламенем глаза, спросила она.

– Да, он принёс клятву, – подтвердила женщина. – И теперь хочет знать, что мы затеяли.

– Так расскажи ему, – качнулась в воздухе Вирга.

– Я и сама порой путаюсь, – покачала головой Гасти. – Так что пусть он лучше услышит это от тебя.

– Хорошо, – кивнула Вирга. – Шабис приближен к Зенготту, а потому заслуживает такой чести.

Тот, кого называли Шабисом, молча смотрел на ведьму немигающим взором.

– Итак, – начала Вирга, – Зенготт и Спаррог, как ты знаешь, готовят Вторжение, что должно снести остатки того, что создали таны-демиурги, и подчинить Мир их власти. Ты ведь принимаешь в этом непосредственное участие, не так ли?

Шабис кивнул.

– Брат на хорошем счету у Зенготта, – подтвердила Гасти. – Но понимает, что это до поры…

– Верно, – кивнула Вирга. – Как только в нём отпадёт нужда, от него избавятся, как и от других.

– Если Зенготт и Спаррог завладеют Миром, нам навеки достанется лишь роль лакеев… – произнесла Гасти.

– Нет, – возразила ей Вирга. – Даже роли лакеев они вам не оставят… Сначала они устранят остальных, а затем сойдутся друг с другом. Каждый из них хочет, чтобы всё определялось лишь его волей… Что до меня, то я навеки останусь лишь младшей из трёх, считаться с которой не стóит…

– Так в чём ваш план? – наконец, произнёс свои первые слова Шабис.

– Знаешь ли ты того, кого зовут Харудом? – обратилась к нему Вирга.

– Да, – кивнул Шабис. – Но причём здесь жалкий эл, что служит Спаррогу?

– Харуд служит только мне, и никому больше, – покачала головой Вирга. – И я бы не назвала его жалким. Арин, Харуд и Симунд известны многим, и люди почитают их за богов…

– Люди забыли, что такое истинные боги! – высокомерно произнёс Шабис. – Но вскоре им предстоит вспомнить об этом!

– Так или иначе, во многом благодаря этим трём и создан Низший мир, что зовут Этаринтом, – ответила Вирга.

– Тот шарик с древом внутри, что Спаррог прячет у себя в тайнике? – скривился Шабис. – До сих пор не пойму, какой в нём смысл…

– «И опутают чёрные тенета Око Мира, и посохом сим проложит он дорогу Тьме… Они придут, и свет померкнет с их приходом»… – процитировала Вирга древнее пророчество. – Разве не слышал?

Шабис вздохнул.

– Да, но это недоступно моему пониманию, – произнёс он.

– Всё просто, – ответила Вирга. – В Низшем мире заключена оставшаяся сила всех танов-демиургов, ведь в нём есть частичка каждого из них. Огромная энергия может высвободиться, если правильно этим распорядится. И Спаррог обязательно найдёт способ…

– Пожалуй… – нехотя кивнул Шабис. – Зенготт говорил мне, что Спаррог рассчитывает на этот артефакт.

– Для начала нужно сделать так, чтобы Низший мир погряз во Тьме, как выражаются его жители, – продолжила Вирга. – Тогда его энергия усилит Спаррога, даст ему силу для Вторжения. Этим он хочет компенсировать вклад Зенготта, его бессчётную армию, что ждёт своего часа.

– Зенготт не допустит того, чтобы Спаррог отнял у него славу, – возрази Шабис. – Он лучше ускорит Вторжение, чем позволит брату претендовать на первенство.

– Пока у Спаррога и так нет шансов, ведь артефакт, что передали ему, – подделка! – усмехнулась Вирга.

– Подделка? – растерянно произнёс Шабис. – Но ведь это всё меняет…

– Уж не жалеешь ли ты о своей клятве? – зловеще произнесла Вирга, окинув Шабиса таким взглядом, от которого тот попятился на шаг.

– Нет! – поспешил успокоить ведьму он. – Сестра подтвердит…

– Кинжал показал, что в нём нет и тени сомнения, – произнесла Гасти, которая до этого молча слушала их разговор.

– Хорошо, – успокоилась Вирга. – Вернёмся к Харуду…

– Постой, – перебил её Шабис. – А где тогда истинный артефакт?

– Наберись терпения, и узнаешь, – ответила ведьма.

Шабис кивнул.

– Так вот… – продолжала Вирга. – Харуд теперь наш… И нам он открыл то, что поможет всё изменить, убрать в сторону Зенготта и Спаррога…

– И что же это? – Шабис весь превратился в слух.

– Давай начнём издалека, – произнесла Вирга. – Когда Арин с товарищами создали Этаринт, они увели туда свои народы. И стали там истинными богами…

Шабис при этих словах скривился.

– Затем они вынуждены были покинуть Низший мир, – продолжала ведьма, – потому что над пещерой, где находился постамент с Этаринтом, нависла угроза. Элы отчаянно сопротивлялись, но мы оказались сильнее. Тогда Арин, с помощью этого проклятого Элфира, вывел из строя портал, который позволял перемещаться между мирами во плоти. С тех пор связь с мирами Этаринта оказалась потеряна.

Но Арин не унимался. Он всячески искал возможность восстановить эту связь, ведь именно с Низшим миром он связывал надежды одолеть то, что элы называют Тёмной стороной.

– Это так? – настороженно спросил Шабис.

– Как знать… – покачала головой Вирга. – Время в том мире течёт быстрее, потому Арин хотел подготовить непобедимую армию и с её помощью разгромить нас. Но для этого ему нужен был путь в наш Мир…

– До сих пор не пойму, как это поможет одолеть Зенготта и Спаррога, – произнёс Шабис. – Тем более, раз связь потеряна… Или ты и впрямь лелеешь надежды привести сюда армию Низшего мира?

– Наш план в другом, – улыбнулась одними глазами Вирга. – Нам не нужна армия, нам нужна лишь одна маленькая девочка…

Шабис окончательно растерялся.

– Что ещё за девочка? – недоумевал он. – Одна из жительниц Низшего мира?

– Да, – кивнула Вирга. – Но не простая…

Дело в том, что Арин всё же нашёл путь в Низший мир, но этот путь не позволял перенестись туда. Он давал возможность появляться там лишь в призрачном обличии, но даже этого оказалось достаточно, чтобы прибрать тот мир к рукам.

Те, кого люди обоих миров считают богами, создали двенадцать «Домов», по числу корон, сотворённых Элфиром, – столько удалось найти магических кристаллов. В конце концов, они затеяли в Низшем мире свою игру, подчиняя местные кланы, объединяя их или стравливая друг с другом…

Но главное – они, наконец, узнали о том, что творилось и творится там. А было так, что однажды мир Этаринта, все его миры, чуть не раскололись на части от всплеска такой силы, о которой они и представления не имели… После этого всё было будто стёрто и воссоздано вновь…

Сначала я не придала этому значения, но потом задумалась. Я стала искать, пронзая своим взором время и пространство, перебирая нити, из которых соткана ткань Бытия… И вот, наконец, то, что я искала, пришло ко мне. Мне привиделась маленькая девочка, на вид – самая обыкновенная. Но за её спиной, расправив чёрные крыла, стояла тень Разрушителя…

Эта девочка, а вернее, её смерть, способна пошатнуть Мироздание. Почему так, мне неведомо, но это я знаю точно. Ведь, прежде всего, я Оракул, даже более могущественный, чем мои сёстры…

Вирга умолкла, а Шабис и Гасти не отрывали от неё взбудораженных взоров.

– И всё же я не пойму, – наконец, произнёс Шабис, – как то, что случилось когда-то в Низшем мире, поможет нам одолеть Зенготта и Спаррога и самим возглавить Вторжение?

– А в том-то и дело, что нам не придётся его возглавлять, – ответила Вирга. – Пусть Зенготт и Спаррог, со своими свитами, готовятся к этому Вторжению, мы же пойдём другим путём.

– Каким же? – с долей сомнения спросил Шабис.

– Мы уничтожим этот Мир! – ответила Вирга. – И когда он перестанет существовать, всё начнётся заново! И вот тут уж мы и возьмём дело в свои руки. Подобно Демиургам, что когда-то устранили вас от сотворения Мира, мы создадим своё детище, не дав прикоснуться к нему другим. Мы сделаем его таким, какова будет наша воля. Ведь мы будем ждать, и будем готовы…

Для этого нужно собрать достаточно тех, кто внесёт свою лепту, чтобы не допустить остальных к творению, как оказавшиеся когда-то в большинстве Демиурги не допустили вас. Но именно вы с Гасти будете править тем новым Миром, а я займу при вас место, что мне подобает…

– То, что ты говоришь, мне нравится, – согласно кивнул Шабис. – Но всё же я не могу понять, как именно ты хочешь этого добиться?

– Харуд должен был сделать так, чтобы эта девчонка оказалась здесь, – ответила Вирга. – Она – словно слабая точка на калёном стекле, критическая уязвимость системы…

– Постой… – нахмурился вдруг Шабис. – Но ведь её смерть уже случилась, разве не так? Что-то я совсем не пойму…

– Низший мир податлив, – нетерпеливо оборвала его Вирга. – Время и пространство там подчиняются иным законам, и они для меня – что открытая книга. Да, я не всесильна, ибо грубая сила способна спутать все карты, но кое-что могу… К примеру, могу заглянуть в ту реальность, что перестала существовать, будто её и вовсе не было… Когда Харуд передал мне свою корону, я убедилась, что сумею сделать так, чтобы добыть девчонку из Небытия. И пусть всё случилось иначе, чем планировалось, но сейчас она уже возвращена к жизни…

– Но как она окажется здесь? – спросил Шабис. – Ведь ты сама говорила, что связь между мирами потеряна, и можно лишь заглянуть туда…

– А вот тут и начинается самое интересное, – прищурила свои огромные глаза Вирга. – Дело в том, что Арин не оставлял своих исканий. Он нашёл новый проход, и знаешь, где он оказался? В тайной комнате, что находится в Уделе Ликина, в самом сердце наших владений!

– Не может быть… – удивился Шабис. – Проход в Низший мир у нас под носом? И кто об этом знает?

– К сожалению, уже слишком многие, – покачала головой Вирга. – Но давай по порядку, иначе тебе будет трудно понять…

Как рассказал мне Харуд, во время своих странствий Арин встретил того, кого Ликин когда-то привёл из созданного им мира. Именно эти воины положили начало тому, что зовётся Великой битвой, которая и открыла нам дорогу в Мир.

Вот так Арин и узнал о существовании прохода. А так как в нём самом есть следы тёмной крови, то он может попадать на Тёмную сторону, как они её называют. Та сила, что подчиняет нам этот Мир, считает его «своим» и не трогает…

Арин был хитёр и умён, а ещё у него был удивительный дар находить пути и ответы. Словно само Провидение управляло им…

Через тайный ход, который люди, что живут в тех местах, принимали за путь в Преисподнюю, он проник в тайную комнату в чертогах Ликина. Долго они с Элфиром разбирались с тем, что Арин там обнаружил, и в процессе этих экспериментов Арин не раз бесплотным духом переносился в Низший мир. Было и так, что он будто встроил неприметную частичку себя в семерых жителей того мира, чтобы прочувствовать, каково это. В конце концов, Арин нашёл путь. Правда, сначала этот путь вёл лишь в одну сторону.

Теперь и я его знаю, и даже воспользовалась им, чтобы подчинить себе Харуда.

– Да, кстати, – мотнул головой Шабис. – Как тебе это удалось? Как он вообще оказался одним из тех, кто принёс нам присягу?

– У каждого героя есть слабое место, – ухмыльнулась Вирга. – И для Харуда таким слабым местом стал его сын, Турн.

Вряд ли вы слышали эту историю, – Вирга окинула взглядом Шабиса и Гасти, словно ища подтверждения своим словам, – лица их и правда выражали недоумение. – Но и не время сейчас рассказывать её целиком, – покачала головой ведьма.

Скажу лишь, что Турн был доблестным воином, и храбро бился против нас. Но вот однажды довелось ему схватиться с Исмуром, что был тогда наполовину обращенным.

Вероятно, Турн одолел бы его, но Исмур хитростью заманил его на землю, что пропитана была тем, что элы называют Тьмой, а мы – Силой. Когда чуждое проникло ему в кровь, стал Турн слабеть. Всё неуверенней становились его удары, все медлительней извороты… В конце концов, силы оставили его. Тогда Исмур отсёк ему руку, что сжимала молот, но не стал добивать.

«Вскоре станешь ты одним из нас, – произнёс он. – И тогда верну я тебе обидные слова, что бросил ты сегодня мне в лицо».

А дело всё в том, что когда-то Исмур был другом и соратником Турна, но жажда власти и скрытая злоба в душе толкнули его к нам.

Исмур ушёл, оставив Турна лежать, оплетённого тёмными тенетами. Но он всё же нашёл в себе силы вырваться. Зная, какая участь ему уготована, он сам оборвал свою жизнь…

Безутешным был Харуд, почувствовав его смерть, ведь он любил сына больше всего на свете. Много лет он искал возможность вернуть его, но даже волшебник Элфир был не в силах выполнить его просьбу.

Много лет прошло, и Харуд, потеряв последнюю надежду, наконец воззвал к силам, что сам считал Тьмой, и просил их вернуть ему сына. Вот тогда я и услышала его…

Поступив ко мне в услужение, рассказал Харуд многое о похождениях Арина. Ведь сам он, как и странник Симунд, был его ближайшим другом. Так и узнала я то, что помогло мне составить наш план…

– Так, если девчонка, что нам нужна, жива, то нужно просто отправиться в этот Низший мир и забрать её, – вернулся к сути Шабис. – Раз ты говоришь, что знаешь, как пользоваться проходом…

– Погоди, – покачала головой Вирга. – В том-то и дело, что я знаю лишь то, как отправить что-то отсюда в Низший мир. А вот как забрать что-то сюда, мне пока неведомо… Об этом знал лишь Арин…

– И что же тогда? – нахмурился Шабис. – Получается, что весь твой план ничего не стоит? Зачем же…

– Ты снова торопишь события, – покачала головой Вирга.

– Пойми, – встряла в разговор Гасти, стараясь развеять опасения брата, – это наш единственный шанс возвысится. А может, и единственный шанс уцелеть…

– Я сказала Харуду, чтобы он принёс мне кровь своего сына, что осталась на камнях в том месте, где он бился с Исмуром, – продолжала Вирга. – А когда он выполнил это, я возродила Турна в Низшем мире. И теперь Харуд больше всех заинтересован, чтобы найти выход оттуда.

– Но раз выход знал только Арин, а он мёртв… – начал было Шабис.

– Арин потому и мёртв, что никак иначе нам не удалось бы заставить его открыть тайну, – вновь оборвала его Вирга. – Он был большим хитрецом, а потому сделал так, что теперь без его крови не обойтись. На то, чтобы разгадать эти загадки, и настроить всё иным образом, у нас уже нет времени. Так что пусть лучше он сам укажет путь…

Дух Арина силён, да и убит он был особым оружием, на которое я наложила своё заклятие. А потому не оставит он попыток вернуться к жизни.

Харуд рассказал мне, что слышал однажды, как Элфир говорил Арину, что частички его теперь в тех, к кому он прикоснулся когда-то. И добавил, что это теперь и залог его бессмертия, ведь если добыть хоть малую толику, Арина удастся возродить.

Вот этим мы и решили воспользоваться. Желая возродиться, стал Арин являться своей внучке, которую зовут Алета. Он стал просить её помочь ему – отправится в Низший мир, и привести оттуда тех, чья кровь вернёт его к жизни. Никому, кроме Алеты, он бы не открыл этой тайны, да и никто другой не сумел бы попасть в удел Ликина, где находится портал, если бы только сам не был пропитан Тьмой. Но главное, что никто другой не смог бы вернуться, ведь кровь Арина теперь только в ней…

Когда Алета оказалась бы в Низшем мире, к ней должен был явиться призрак Харуда, давнего друга её деда. Он попросил бы её захватить с собой возрождённого Турна. А заодно – и ту самую девочку, которую Харуд представил бы подругой своего сына, и которой якобы нет места в том мире. Недаром пути их должны были пересечься.

Вот так бы Харуд и выполнил свою миссию, и сразу получил бы обещанную награду. А уж далее я бы решила, что делать с ними…

– А почему ты говоришь об этом так, будто этому не суждено сбыться? – с тревогой спросил Шабис.

– Это сбудется, я уверена. Но не совсем так, как было задумано, – ответила Вирга. – Начну с того, что у Алеты не всё получилось так, как дóлжно.

Как только отправилась она в путь к Краю Мира, в сопровождении Симунда и Тарета, тут же за ними бросились орды тех, кого Исмур направил по следу. Исмур не доверяет Харуду с самого первого дня его появления, хоть и служат они теперь одним хозяевам. Харуд не знал имени того, с кем бился его сын, и не знает до сих пор. Но он тоже чувствует пристальное внимание Исмура.

Много усилий я приложила, чтобы Алета достигла цели, даже послала за ними своих слуг, чтобы уничтожали тех, кто шёл по их следу. Те, кто преследовал путников, должны были убить Симунда и Тарета и захватить девчонку – будь она внимательной, она бы заметила, что на неё толком и не нападали. Не всегда мне удавалось перехватывать посланцев Исмура, но тех, кому удавалось проскочить, поджидали секира Симунда и меч Тарета.

А когда я встретила их, как и было задумано, то поняла, что и без меня им суждено было добраться до места… Тогда я оставила всё как есть, и не стала больше вмешиваться…

Но дальше случилось непредвиденное: откуда-то Исмур прознал, что в Уделе Ликина есть тайная комната, куда и предстоит попасть Алете. Может, он приставил шпиона к Харуду. Пока Харуд – лишь наполовину обращенный. Он стал нелюдим, но всё же несколько раз встречался с Таретом, который приходится ему внуком. По материнской линии Тарет – двоюродный брат Алеты, ведь сыновья Арина и Харуда, Керхион и Турт взяли в жены родных сестёр. Может, тогда и рассказал Тарет своему деду о целях путешествия, и это, через шпиона, стало известно Исмуру, кто знает…

Так или иначе, слуги Исмура, с помощью Хранителя Удела, отыскали тайник Ликина. Но Исмур не стал никому говорить об этом, потому что захотел, по возможности, обернуть всё в свою пользу. Может даже грезилось ему, что обретёт он могущество Сумеречного демона…

Харуд тоже следил за Алетой. Он должен был сообщить мне настройки портала, чтобы я подсказала ему, где и когда искать её в Низшем мире.

Когда Алета уже готова была шагнуть в портал, на неё набросились прислужники Исмура. Благо, сам он в то время вынужден был предстать перед Спаррогом, потому не смог в этом участвовать.

Харуд, для которого это тоже стало сюрпризом, попытался было защитить Алету, но не сумел. По счастливой случайности, её отражение всё же отправилось в Низший мир, и только это теперь сохраняет в ней искорку жизни. Харуд, перебив нападавших, забрал Алету, которая не умерла, а потому не исчезла, и ушёл тем же путём, которым и проник туда. Даже если бы кто-то, непосвящённый, стал бы его преследовать, то угодил бы в ловушку.

Этаринт, Низший мир, Харуд также унёс с собой и передал мне…

– Артефакт сейчас у тебя?! – удивилась Гасти.

– Да, – подтвердила Вирга. – Но беда в том, что владыки Зенготт и Спаррог, через Исмура и других тёмных богов, всё же могут на него влиять. Когда они убили Арина и остальных и забрали короны, то получили доступ к Этаринту, независимо от того, где он находится.

– А что же с этой девчонкой, Алетой? – спросил Шабис.

– Стрела Яззира сделала своё дело, – ответила Вирга. – Если бы Алета попала в Низший мир во плоти, со всем своим могуществом «богини», да ещё при памяти, она давно бы закончила свою миссию. А духу значительно труднее свершить то, что должно было свершить тело. Сейчас она – лишь призрачная тень, что блуждает по мирам Этаринта, множась и путаясь, но так и не находя выхода… Но я знаю, что нити судьбы сплетутся так, как нужно. И я, как могу, способствую этому…

– Стóит поторопиться, – произнесла Гасти. – Вторжение уже скоро, и тогда всё пропало. Зенготт и Спаррог заставят всех сойти в Мир, и тогда его разрушение станет опасным для нас самих.

– Да, – кивнула Вирга. – Но мы должны успеть. Так или иначе, как ты и сказала, другого шанса у нас нет и не будет. И даже если ничего не выгорит, мы ничего не теряем. Если наш заговор не удастся, и ты, и Шабис останетесь служить тем, кому служите.

– Так в чём сейчас сложность? – спросил Шабис. – Неужели так трудно сделать так, чтобы она вспомнила?