Сказка для Алисы
- -
- 100%
- +
– Но мы же только вошли… – недоумевала Вики.
– Я же говорю: «контрольная точка», – развёл руками Дагмар. – Скажи, где сейчас твоя подруга Чарна?
– В школе ведьм Килисы, – ответила Вики.
– Отлично, – кивнул Дагмар. – А когда вы только явились, ты оплакивала и её в том числе. Из всех нитей, что можно было протянуть от исходных данных, которые мы посчитали ключевыми и незыблемыми, вы все, и ты в том числе, выбрали ту, где выжили она и Ричи, а не Зигвид и Таин Больт…
Вики растерялась.
– Ты хочешь сказать, что я определила их судьбы? – чуть слышно произнесла она.
– Успокойся, – ответил Дагмар. – Другие варианты имели изъяны, так что это было общее решение…
– Но я не помню ни о каком решении! – воскликнула Вики. – Что ты вообще такое говоришь?! Я не хочу выбирать!
Вики повернулась к Эду и Синте, будто ища у них поддержки. Эд поморщился, а ведьма, казалось, начала кое-что понимать – и всё же пока она лишь усердно тёрла виски.
– Объясни хоть ты своей подруге! – обратился к Лине Дагмар. – Ведь это, в конце концов, именно твоя игра…
– Я сама ничего не понимаю, – покачала головой Лина.
Дагмар в который уже раз тяжело вздохнул.
– Ты знаешь кто такой Джакомо Равиоцци? – спросил он.
– Нет, – покачала головой Лина.
– Ты его творчество в школе проходила, там, на Земле! – всплеснул руками Дагмар. – Вот и я туда же… Вы меня с ума сведёте!
– Так что за Джакомо Риоцци? – недоумевала Лина.
– Равиоцци, – поправил её Дагмар. – В том потоке, из которого вы изначально явились, ты знала его как художника, писателя, философа и изобретателя, причём значительно более талантливого, чем Леонардо, Рафаэль и Микеланджело вместе взятые… А в этом потоке, где мы сейчас, его для тебя как бы и не существовало, как и сотен тысяч других замечательных людей, которых ты якобы знала с детства… Кстати, это лишний раз подтверждает то, что для цивилизаций не существует того, что принято называть «невосполнимыми потерями»…
– Всё, хорош! – не выдержала Лина. – Кое-какую мысль я уловила… – Она помолчала немного, а затем добавила: – Раз уж мы встретились, есть и ещё один вопрос…
– О том, что случилось с той, кого ты считала бабушкой? – опередил её Дагмар. – Да, конечно… Ты постоянно его задаёшь…
Лина снова растерялась. Внутри неё волнами накатывали тревога и любопытство.
– Так что?.. – наконец, произнесла она.
– Она погибла, как ты и думала, – вздохнул Дагмар. – Клан Цирпора, которому было поручено помешать подручным Харуда забрать тебя, добрался до неё первым.
– А что за незнакомец был с ней в степи? – спросила Лина.
– Один из тех, кто должен был помочь. Они как раз обсуждали детали, но он никак не хотел соглашаться на её условия. И это стоило обоим жизни… – ответил Дагмар.
Лина разочарованно кивнула. Признаться, она сама не отдавала себе отчёта, какого ответа ожидала.
– А Харуд? – вдруг спросила Синта. – Он предатель?
– Дела того мира мне неведомы, – хитро прищурился Дагмар. – К тому же, даже если бы я дал ответ, ты бы всё равно его не запомнила… Вы вообще слушаете то, что я вам говорю?
– Так получается, что и насчёт Анны я не запомню? – удивилась Лина.
– Да, – кивнул Дагмар. – Как не помнила сейчас, хотя я уже много раз отвечал на этот вопрос. Это так и останется для тебя загадкой…
Лина снова нахмурила брови. Несмотря на то, что она уже свыклась с необычным, то, что говорил Дагмар, всё же казалось ей совсем уж неправдоподобным.
– Ну, раз уж мы здесь, в этой твоей «контрольной точке», то скажи, что нам делать дальше? – нарушил общее молчание Эд.
– Продолжать свой путь, – пожал плечами Дагмар. – Из множества вариантов этот пока выглядит самым перспективным… Кстати, совсем забыл сказать об одной вещи, – он указал на Вики. – Есть лишь одно, что невозможно изменить – её появление. В пределах одной ветки это невозможно повторить. Этот факт – ключевой, и многое выстроено именно вокруг него. Но это не исключает множества путей, что за этим следуют. И ещё – разговор Синты и Симунда, раз уж он состоялся. Каждый ваш новый виток, из тех, что вы пробовали, включал и этот эпизод. Просто действия в этом мире не могут повлиять на то, что происходит в том, другом… Там теперь это запечатлено как данность, вот и приходится подстраивать…
– Всё, и правда, пора с этим кончать, – произнёс Тарет. – Иначе я сейчас окончательно двинусь…
Дагмар улыбнулся.
– Ты каждый раз так говоришь, и пока ещё не двинулся, – возразил он. – Кстати, не нужно ругать меня последними словами, когда тебе будет казаться, что мы так и не встретились.
Тарет скорчил гримасу, что отражала всю гамму его чувств.
– Так что, нам всем просто жить дальше, как ты говоришь? – выгнула бровь Синта, которая тоже была озадачена тем, что услышала.
– Да, – кивнул Дагмар. – Всё уже сделано, так что очередной виток этой драмы не заставит себя ждать. И будем надеяться, что он окажется удачным. А если нет, то вы снова придёте ко мне. Раньше приходила она одна, – он указал на Лину, – но после встречи с Таретом и эта точка изменилась… Правда, есть одно существенное «но»: мы можем сколько угодно играть со временем этого мира, откатывая назад неудачные дубли, но это не влияет на течение времени того мира, откуда вы пришли, – взглянул он на Тарета и ту, что была воплощением его сестры. – И там время продолжает идти вперёд, так что даже при самом лучшем раскладе, попыток у нас осталось максимум три, не более – тут тоже есть свои правила… Но чтобы немного подсократить путь, я вам помогу…
– Каким образом? – поинтересовалась Лина.
– Когда вы вернётесь, этой же ночью ты увидишь последнего из персонажей своих снов, – ответил Дагмар. – На самом деле до того момента вам пришлось бы ждать около двух лет, но они, как показали эти попытки, были совершенно бесполезными…
– Ты что, перемотаешь время вперёд? – удивилась Лина.
– Не совсем, – покачал головой Дагмар. – Впрочем, чтобы не засорять окончательно твой мозг, считай, что да… Что-то в этом духе. Но в вашей памяти эти два года запечатлеются как предыстория следующего вечера, о чём я постоянно твержу. И всё это для вас произойдёт на самом деле.
Будет лишь небольшая нестыковка – посещение храма задвоится, и будет казаться, что вы уже были здесь и раньше, как раз до тех «виртуальных» событий… Как раз то самое дежавю, которое скоро затрётся…
– Ясно… – кивнула Лина, но по её виду можно было догадаться, что ясно ей далеко не всё. – Кстати, раз уж зашла речь… А какими годами ты это меришь? Земными, Долнонскими? Какими?
– Вселенскими… – улыбнулся Дагмар. – Средним для всех планет этой Вселенной, от карликовых до огромных, с кое-какими поправками. У других вселенных – иные «циферблаты»… Впрочем, не будем лезть в эти тонкости. Мы и так заболтались. Так что пришла пора прощаться…
Порой мы видимся при иных обстоятельствах, но тогда это – часть полотна… Так что некоторые из вас сохранят в памяти загадочного старичка, что встречался на вашем пути, но никто не вспомнит эту нашу встречу, которой как бы и не было…
Произнося эти слова, Дагмар бросил незаметный взгляд на Корнира Морниса, что всё время стоял в стороне, не вмешиваясь в эти разговоры. Тот в ответ чуть заметно улыбнулся…
– И последнее, – будто спохватился Дагмар. – Открыть выход можно только из того, что называют Беспредельной пустотой… А там у времени, как вы уже знаете – свои законы. И если время в этом мире бежит намного быстрее чем там, куда вы стремитесь, то в этом случае может быть с точностью до наоборот… Это – некий механизм «синхронизации»…
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лина.
– Если вам суждено найти выход, то в момент перехода всё может показаться чуть ли не мгновенным, но даже в твоём мире за это время многое может произойти, – ответил он. – И неизвестно, что за сюрприз будет ждать вас на той стороне… А теперь – до свидания! Я и так трачу на вас слишком много времени…
***
– Эй, Дагмар! – звал Тарет, обшаривая дальние углы заброшенного храма. – Чтоб тебя! Ты же обещал мне!
– Бесполезно, – покачала головой Лина.
Выглядела девушка крайне разочарованной – никакого Дагмара они так и не нашли.
– Мы уже битый час бегаем по этому храму, – проворчал Эд. – Вон, Корнир сразу на это забил и ждёт снаружи. Уверен, он сразу почувствовал, что здесь ничего нет…
– Тоже считаю, что пора закругляться, – согласилась с ним Синта. – Так что попробую вернуться к своей идее с алтарём.
– Да, незадача… – смущенно произнёс Тарет. – Как-то неловко вышло…
– Да брось! – ответила ему Лина. – Ты-то здесь причём?
Разочарованные, они вернулись к себе.
А когда Лина легла спасть, в её памяти, помимо посещения храма песочных часов, что, казалось, было и этим вечером, и ещё когда-то, хранились воспоминания об очередном рассказе Синты, которая так и не сумела больше разыскать Симунда – старые алтари, все до единого, оказались разрушены.
Помнила она и о поисках первой планеты этого мира, той самой, на которую боги привели народ Эда. Вики утверждала, что её родная планета под названием Айсида, которая давно должна была закончить свой путь, теперь существует, но с иной судьбой – любой анализ подтвердит, что она никогда не была обитаемой. Отсюда девушка сделала предположение, что такая же судьба могла постигнуть и ту планету, где, по идее, должен был сохраниться проход между мирами… Ведь, как пояснила Синта, даже если вход с той стороны разрушен, выход в теории мог работать – таково было свойство некоторых порталов. Но поиски эти, к которым остальные изначально отнеслись скептически, успехом не увенчались.
Лина помнила и ещё множество историй: о том, как Тарет чуть ли не в одиночку сокрушил целое полчище каких-то жестоких тварей, что, по всему, присягнули Ягри, богу войны, и уже начали было творить бесчинства; о крепкой дружбе, что завязалась между Таретом и Рихэддартом, что лишний раз подтверждало общность характеров людей (пусть Эд в этом мире и перестал быть таковым) и тех, кого они считали богами; об успехах профессора Моргимерта, который вместе с Йоттом организовал мощнейший аналитический центр, с помощью которого Тальвирелла с её «Белое Братство» стали всё чаще расстраивать планы «Ордена»; о Триге Каур, которая, спустя почти год, всё же приняла ухаживания профессора, и теперь не могла представить себе жизнь без своего умного и забавного кавалера; о трагической гибели Истира Эрри, ходячего «детектора лжи»; о встрече с Чарной, которая теперь умела творить такие вещи, что в голове не укладывалось; о навязчивой идее Ричи разыскать убийцу Верны Гиллард и о том, что когда Синте это, наконец, удалось, у Ричи просто не поднялась рука на того увальня, отца троих детей, который просто «выполнял свою работу» по заказу таинственного незнакомца (как предположили – служителя Исмура); о нападении тёмных ведьм Ферны на небольшой городок, где находился один из древних артефактов, который они решили прибрать к рукам, и о ранении Синты, что оказалась одна против шестерых, и всё же сумела сдержать их до появления Килисы, которая разделалась с нападавшими за несколько минут.
Помнила она и о том, что Синта и Килиса снова и снова пытались раскрыть талант Вики, но у них так ничего и не вышло.
Была в её памяти и скорбь Тарета, когда он узнал о том, что в этом мире вернуть к жизни его отца не получится – иначе он снова подпадёт под власть Тьмы и может натворить бед. И его разговор с Корниром Морнисом, который заверил его, что сейчас Турну ничего не угрожает. Но для того, чтобы появился шанс, нужно найти выход в его родной мир и разыскать волшебника Элфира.
Сохранились у Лины воспоминания и о бесчисленных пирамидах на самых разных планетах, которые были ими тщательно исследованы. Но нигде не было и следов выхода в её родной мир. Что касается заклинания, то его она пока так и не вспомнила, как ни старалась…
И всё чаще стало звучать имя Ликина, Сумеречного демона. Синта говорила, что он погрузил один из параллельных миров во Тьму, обратив его жителей в настоящих чудовищ. И теперь эта армия готовилась вторгнуться в другие миры Этаринта…
Глава 67. Последний
Филис Брант, который когда-то был Первым комиссаром Кадетского корпуса на планете под названием Долнон, сидел на лавочке и, собрав остатки терпения, слушал бредни своего нового товарища по имени Суар.
На коленях у Бранта посапывало небольшое существо с гладкой кожей и выпуклыми глазами. И в отличие от надоедливого Суара, это существо Брант, пожалуй, мог назвать своим другом. Он так и звал его – Дружок. Только ему одному бывший комиссар мог поведать то, что беспрестанно терзало его душу. Не каждому выпадает такое – пережить сначала закат, а затем и гибель своей родины, а заодно и всей цивилизации… Наверное, Филис Брант остался единственным долнонцем, который уцелел. Но он вовсе не считал это удачей…
– Ты представляешь, что такое пространство?! – не отставал от Бранта Суар. – Нет, ты и представить такое не можешь! Сколько же всего вон там… – Он потыкал пальцем в небо. – А мы… Мы тут, на этой жалкой планете… И даже не знаем, что…
Брант снова напряжением мышц постарался заглушить свой слух, чтобы этот беспрестанный поток из раздражающего рокота превратился в еле слышный ручей. Язык Суара слегка заплетался – позавчера в санатории, где они оба проживали, прошёл грандиозный банкет в честь праздника, что считался главным на планете Татура. Эта планета должна была стать для Бранта второй родиной, но всё никак не становилась…
Банкет закончился, но неугомонный Суар и не думал останавливаться, то и дело дозаправляя движитель опостылевшего Бранту красноречия…
– Да ладно пространство! – вещал он. – А время! Время! Это же такое… Такое, что и… – он снова приблизил к Бранту своё лицо и продолжил заговорщицким тоном: – Есть теория, что каждый из нас проживает каждый момент времени, существует в разных временах и в разных потоках, которые принято называть «измерениями»… Мы живём вечно, и ни один момент не обходится без нас, без того, чтобы мы видели и чувствовали мир изнутри себя. Душа перерождается тут же… И вот тут время неприменимо, оно течёт параллельно, независимо…
– Где ты нахватался этой чуши? – наконец, не выдержал Брант.
– Чуши? – отстранился Суар. – Сам ты чушь! Много ты понимаешь…
Суар насупился и отсел от Бранта, скрестив руки на груди. И тот сразу пожалел, что был столь резок. В принципе, этот Суар был неплохим парнем. У него была лишь одна проблема: когда он был трезв, из него и слова не вытянешь, а когда заливал за воротник, то его было не остановить. Да и вся его личность будто состояла из переплетения крайностей и противоречий: от апатии до одержимости, от медитации до кипучей деятельности, от оголтелых житейских радостей до столь же неуёмных мыслительных исканий… Был период, когда Суар ударился в мистику, а сейчас он всецело посвятил себя изучению теорий о времени и пространстве…
«Эх, знал бы этот балбес… – вздохнул Брант. – Если бы даже я с перепоя и решился рассказать ему свою историю, он бы ни за что не поверил, вопреки всем своим измышлениям, которые считает правдоподобными… Пока он ещё только мыслит об инопланетянах, а мне… Мне пришлось с ними столкнуться… Мерзкие отродья, чтоб вам пусто было!..»
Брант уставился в небо, будто ища глазами родной Долнон. Только теперь там всё было иначе, и Брант ни за что на свете не хотел знать, как именно эти гады там всё обустроили…
С тех пор, как Рихэддарт забрал его из госпиталя и доставил сюда, на эту планету, прошло уже несколько лет. Брант ни в чём не нуждался, ведь таинственный друг его бывших курсанток обеспечил его до конца жизни. У Бранта был шикарный дом в пригороде столицы одного из крупнейших государств под названием Иррата, были кое-какие увлечения, был круг знакомых…
Вот одним из этих знакомых и был Суар, который накануне праздника умудрился поругаться со своей женой. Когда он стал уговаривать Бранта отправится с ним в санаторий, тот и слушать не стал. Но когда позвонила несчастная супруга, и стала слёзно просить о том же, чтобы её горемычный муж не остался без присмотра, Брант сдался. Путёвку они взяли на две недели, и завтра должны были прибыть ещё друзья, так что Бранту не так долго оставалось в одиночку терпеть общество своего странноватого, но при этом беззлобного товарища.
– Ничего ты не понимаешь, – тяжело вздохнул Суар. – А всё потому, что просто мещанин… Все вы… Все вы просто мещане… Только бы пожрать да поспать… Вот какие у тебя увлечения, помимо твоей тупой рыбалки? А?
– А у тебя? – улыбнулся Брант. – Тебе бы только языком чесать. Знаешь, сколько таких теорий я слышал? И что толку? Зачем забивать себе голову этой ерундой?
– Да как ты не понимаешь! – хлопнул по коленкам Суар. – Если не понять главного: кто мы, откуда и зачем, то другое вообще смысла не имеет!
– И как, удалось тебе понять? – ухмыльнулся Брант.
К своему облегчению он понял, что его товарищ сейчас не в том настроении, чтобы строить из себя обиженного, как с ним бывало время от времени.
– Я хотя бы пытаюсь! – возразил Суар. – А ты… А-а! – махнул он рукой. – Пресная у тебя жизнь, Филис, скучная и однообразная. Сидишь в своих хоромах с этим твоим животным, – он указал на дремлющего Дружка, – и ничего на свете тебя не волнует…
– Ну почему же, – пожал плечами Брант. – Меня волнует, чтобы был мир, чтобы все были живы и здоровы. Чтобы ты, дурень, помирился со своей женой. Она у тебя замечательная женщина, раз терпит все твои закидоны…
– А какие у меня закидоны?! – взвился Суар. – Ну давай, назови!
– Ты то поёшь, то играешь, то ищешь что-то, то строишь эти свои безумные теории, – ответил Брант.
– И что? – удивился Суар. – Кому от этого плохо? Человек должен чем-то гореть, иначе просто погаснет, как заброшенный костёр…
– Человек должен видеть то, что у него под носом, а не шарить своим куцым умишком непоняти где, – возразил Брант. – Сосредоточься лучше на жене, на семье – они и есть реальная жизнь. Они здесь, живые и тёплые…
Суар тяжело вздохнул.
– Я пытался, – покачал головой он. – Надолго не хватает… Ну не могу я вот так! Просто день за днём, день за днём… Всё сливается в кашу… Ну, тебе не понять: ты, видать, к такому привык. Тебе это в радость, потому что…
Суар не договорил: вдруг прямо из воздуха перед ними возник какой-то мужчина и несчастный «философ» потерял дар речи.
– Привет, комиссар, – обращаясь к Бранту, произнёс он. – Я должен тебя забрать: дело срочное, и сюда ты больше не вернёшься.
Брант просиял – признаться, он уже начинал сходить с ума от скуки, а потому был несказанно рад Рихэддарту. Взгляд, которым он одарил несчастного Суара, был одновременно виноватым и насмешливым. Бедолаге теперь не видать покоя, но и поделом, раз обычная жизнь всё равно была ему не по нраву.
– Пока, Суар, – вздохнул Брант. – Завтра ты проспишься и забудешь всё это. Я просто уехал, далеко и надолго. Но на всякий случай дам совет: брось всё это и вернись к жене. Если что, приключения сами тебя найдут…
Подхватив левой рукой всё ещё дремлющего Дружка, Брант протянул правую Рихэддарту и они тут же растворились в воздухе.
Суар сидел на лавке и таращился в пустоту, открыв рот.
«Всё, пора бросать пить, – пронеслось у него в голове. – Ну его, этот санаторий! Сейчас же к жене…»
Подскочив со скамейки, он бегом припустил по асфальтовой дорожке, к павильону, откуда раздавались весёлые крики вперемешку с хлопками фейерверков. Праздник продолжался, а потому планам Суара не суждено было сбыться. Мысли его, как обычно, разошлись с делом, и вместо того, чтобы собрать вещи, он влился в этот хоровод и довел себя то такого состояния, что на утро никак не мог отличить сон от яви… Впрочем, это был как раз тот случай, когда это пошло ему только на пользу…
***
Предыдущей ночью Лине приснился бывший комиссар Филис Брант, и сначала она видела его смерть в какой-то инопланетной тюрьме, где он непонятно каким образом оказался. Но вдруг это изображение задрожало, и сон будто перескочил на другие рельсы: теперь она видела бывшего комиссара на планете под названием Татура, где он погиб в автокатастрофе, отправившись встречать каких-то знакомых…
Проснулась девушка с очень странным и неоднозначным чувством – пожалуй, такого не вызывали не только её необычные сны, но даже те, где она видела и ощущала себя Алетой.
Уже свесив ноги с кровати, Лина вдруг замерла, открыв рот. Только в этот миг она осознала, что Филис Брант, тот самый Филис Брант, которого она знала уже давно, и есть последний персонаж её необычных снов…
От осознания этого девушка чуть не задохнулась. «Да как так! – пронеслось у неё в голове. – Он же… Он же столько времени был рядом!»
Она стремглав вылетела из своей комнаты и бросилась искать Эда. Как назло, на этот раз ни его, ни Синты не оказалось на месте. Так что вся буря эмоций, что захлёстывали Лину, досталась Вики.
Те полтора часа, что прошли в ожидании, показались Лине настоящей пыткой. Больше всего на свете она боялась не успеть.
Как она ни старалась, ритуалы, что когда-то подсказал Эд, не срабатывали. Но при этом контакт якобы был установлен. А это означало лишь одно – он был где-то неподалёку…
«Ну где ты!.. Ну же! – призывала она своего друга. – Ты сейчас нужен, как никогда!»
Вперемешку с нарастающим волнением Лина ощущала и несказанное облегчение, особенно когда вспоминала свой предыдущий сон. Девушка была очень рада, что этим самым последним персонажем, которого и предстоит забрать в другой мир, оказался именно Филис Брант. Лучшей кандидатуры и представить было сложно. Бывший комиссар был хорошим человеком, к тому же он был одинок и подсознательно сам искал приключений на свою голову.
«Поверить не могу! – всё ещё думала Лина, мотаясь по комнате туда-сюда. – И всё же просто не могу поверить в это!»
– Успокойся! – одёрнула её Вики. – Этой беготнёй ты только накрутишь себя, и, чего доброго, напугаешь его, когда он появится. Думаешь, легко будет ему всё объяснить? И что вообще ты собираешься сказать?
Лина остановилась, как вкопанная. Её подруга была права. Даже если Филис Брант появится, то что дальше? Ведь вряд ли он тут же превратиться в Арина и расскажет про выход и все свои планы…
К счастью, в этот самый момент объявился Эд. Как выяснилось, ему просто захотелось немного проветриться.
Лина сбивчиво объяснила ему, что к чему, и он, не став терять времени, тут же отправился за бывшим комиссаром. Признаться, Эд был удивлён не меньше, чем сама Лина.
А уже через несколько минут обескураженный Филис Брант сидел на широком диване, атакуемый по очереди Линой и Вики, которые наперебой расспрашивали у него о том, чем он жил последние пару лет.
Главное, что теперь он был здесь, и оставалось лишь дождаться Синту, которая и должна была взять всё в свои руки.
– Ой, какое милое существо! – улыбалась Лина, рассматривая питомца, которого Филис Брант держал на руках. – Как его зовут?
– Дружок, – отвечал растерянный бывший комиссар. – Я подобрал его у дома и решил, что это судьба…
– Эд говорил, что у вас всё в порядке, – произнесла Вики. – Так чем занимались это время?
– Да так… – пожал плечами Брант. – Ничего особенного не делал. Вы лучше скажите, зачем я вам так срочно понадобился?
– Это долгая история, – вздохнула Лина. – И я прошу набраться терпения. Она покажется совершенно неправдоподобной, даже более неправдоподобной чем та, про «бабушку», которую я когда-то уже рассказывала…
– Да, припоминаю, – кивнул Филис Брант. – А тут что, ещё более мурдёная?
– Ага, – кивнула Лина. – Если в двух словах, то я пришла из другого мира, чтобы забрать вас с собой, потому что в вас заключена частичка моего деда, который знает, как противостоять тому, что называют Тёмной стороной… И от этого зависит судьба и этого, и того мира. Вот, как-то так… Только я сама не помню про выход, и надеюсь, что вы мне как раз подскажете, когда… Когда сами вспомните…
– Так… – перекосился Брант. – Давай-ка теперь не в двух словах… С вами я уже ничему не удивляюсь, но всё же это, по-моему, перебор…
Следующий час Лина, во всех подробностях, стараясь подбирать слова, рассказывала Бранту о путешествии в своём родном мире, о чудовищах и Тёмной стороне, о проходе в уделе Ликина, самого коварного из танов-демиургов, о других персонажах своих снов и их судьбах, о неожиданной встрече с братом…
Тарет, который подоспел к тому времени, тоже внёс свою лепту.
Признаться, Брант был ошеломлён. Он не остановил весь этот поток, который казался ему сказочным бредом, лишь потому, что перед ним были живые подтверждения того, что в этом мире возможно всё, что угодно. Один Рихэддарт чего стоил – Брант до сих пор не понимал, как можно в одно мгновение переноситься с одной планеты на другую, да и другие «фокусы» однозначно подтверждали, что законы этого мира писаны не для всех…