Методологическое пространство мышления о синергийной антропологии С.С.Хоружего

Name: Методологическое пространство мышления о синергийной антропологии С.С.Хоружего
Rating: 0 (0 reviews)
Author: Вадим Беляев
ISBN: 9785006903715

Вадим Беляев

Издательство:

Автор

Жанры:

религии / верования / культы,общая история,философия и логика,политика и власть

Книжный блогЧитать новые статьи

Последние статьи блога

Как быстро выучить тренд

Как быстро выучить чеченский язык

Как легко выучить спряжение глаголов и исключения

Как легко выучить состав числа до 10

Аннотация

Читать онлайн

Cкачать на Литрес

-
100%
+

Ранее я уже обращал внимание на то, что типология размыканий и Хоружего (онтологическое – онтическое – виртуальное) по своей сути является типологией, которая выделяет только два типа размыкания: онтологическое и противоположное ему, онтическое в широком смысле. Онтологическое размыкание выводит человека за границы земной реальности, а противоположное – удерживает в его в границах земного. В последнем варианте (как и предполагает Васильев) можно выделить множество типов размыкания, объединенных тем, что все они оставляют человека в пределах земного мира. Но если для Хоружего есть только два фундаментальных типа размыкания, то это существенно может изменить его проекцию этой типологии на историю. Между средневековьем и современностью должен располагаться период, который будет стратегической альтернативой онтологическому типу размыкания. Хоружий говорит о «безграничном» типе размыкания, который доминировал в этом периоде. Но по логике противопоставления онтологическому типу размыкания этот период как раз должен формировать и развертывать эту стратегическую альтернативу. У Хоружия даже нет адекватного названия для нее. С моей же стороны, как я ранее старался показать, новоевропейскую культуру (модерн) следует считать ответом на негативное понимание логики средневекового мира. Я говорил о том, что модерн можно считать переходом от «закрытого» общества-универсума к «открытому», от культуры «мостов к трансцендентному» и «человека пассивного» к культуре «прохождения через земную реальность» и «человека активного». В типологическом плане это стратегическая альтернатива средневековью. Человека модерна действительно можно считать «безграничным», так как он реализовывал логику «открытого» общества-универсума. Это логика постоянного познания и изменения (выхода за границы) себя и универсума. То есть здесь можно видеть тот тип «размыкания» человека и универсума, который стратегически альтернативен «онтологическому», то есть религиозному.

От этого типа размыкания легко прорисовать линию, по которой шла актуализация контр-модернистской логики и собственно позиции Хоружего. Контр-модерн присутствовал как постоянная стратегическая альтернатива на протяжении всего развертывания модерна. Но ХХ век сал особой эпохой в этом процессе. С одной стороны, это стало эпохой тех реализаций модерновой программы, которые можно считать ее максимально чистым выражением. С другой стороны, эти реализации показали свои негативные стороны. Модерн в достаточной степени реализовался, и оказалось, что он не может реализовать те идеальные перспективы, которые от него ожидали. Модерн оказался слишком неидеальным. На этой основе можно было развертывать критику модерна. Эта критика развертывалась по двум основным линиям. Первую линия можно считать реализационной самокритикой модерна. Это то, что называют постмодерном. Он критикует модерн с точки зрения его исходных идеалов. Если исходными идеалами в антропологическом смысле были идеалы свободного индивидуального человека, то постмодерн критиковал модерн за его тоталитарные тенденции. В логике этой критики, как я старался показать, отчасти находится и Хоружий. Его бескомпромиссное отрицание всякой «классической», «сущностной» философии является постмодернистским по своей сути. Контр-модерн критикует модерн за то, что тот перенаправил человека на прохождение через земную реальность вместо выхода за ее пределы. Позитивная составляющая позиции Хоружего как раз является контр-модернистской.

Это тот взгляд на позицию Хоружего, который удерживает позитивный смысл социокультурной революции модерна. Это взгляд рассматривает, прежде всего, именно то противопоставление, которое в типологии Хоружего должно было выразиться как противопоставление «онтологического» и «онтического» типов размыкания. При этом онтический тип размыкания следовало бы проинтерпретировать как тот, который связан не с логикой бессознательного, а с логикой земной реальности в целом. Причем у такого типа размыкания появилась бы позитивная логика, связанная с революцией модерна. Если бы Хоружий принял все это во внимание, то он должен был бы поставить в центр своего рассуждения революцию модерна и ее проекции на типы размыкания. Но этого не произошло. Прочему? Потому что контр-модернистская критика в целом отказывается видеть позитивный смысл в модерне. Чем более радикальна такая критика, тем более она отказывает модерну в чем-то позитивном. Васильев критикует концепцию Хоружего за его отказ от сущностного рассмотрения человека, но при этом никак не реагирует на его отказ рассматривать логику модерна как фундаментальную для такого рода исследований. Васильев тоже демонстрирует себя как контр-модернистского теоретика, который отрицает логику модерна и не хочет рассматривать ее как нечто стратегически позитивное.

9. Критика «неадекватного» традиционализма с точки зрения нормативного варианта. Модерн как посткультурно-интеркультурная революция

Теперь рассмотрим то, как Хоружий критикует своих теоретических конкурентов, современных традиционалистов (в статье «Злоключения традиции, или Почему нужно защищать традицию от традиционалистов»)12.

Вот что Хоружий пишет в аннотации: «Представлен критический анализ идейных течений в современной России, входящих в общее русло традиционализма (византизм, неоевразийство, теории на базе „изначальной традиции“ и др.). После обозрения всего спектра наличных версий традиционализма автор раскрывает их общие методологические и эпистемологические принципы. Выясняется, что во всех версиях дискурсивные стратегии основаны на фикциях и произвольных манипуляциях. Проанализированы два главных вида таких стратегий: А) манипуляции хронотопом (теории на базе изначальной традиции), Б) манипуляции дискурсом (византизм). В первом случае проводится простая трехходовая схема: 1) находится „чистое пространство“ – часть исторического хронотопа, о которой почему-либо истории ничего не известно, 2) чистое пространство заполняется сочиняемой „изначальной традицией“, 3) историческая реальность толкуется в свете изготовленной фикции. При этом сочинение „изначальной традиции“ – работа точно того же рода, как изготовление подделок под старину на арт-рынке, в антикварном деле и т. п. Во втором случае свобода выдавать вненаучные спекуляции за научные теории добывается за счет смешивания источников и дискурсов несовместимой природы (рациональных и хаотически-мистических, фактов и легенд и т.п.), когда итоговый дискурс не имеет никаких критериев достоверности и проверки. Так возникает политическая мистика русского византизма, для которой мы обнаруживаем ее общую форму, „матрицу Нилуса“, активно эксплуатируемую сегодня»13.

Проанализируем сказанное.

На что я сразу же хочу обратить внимание? На то, что в статье Хоружего мы не встретим постановки вопроса о том, чем является традиционализм вообще, в своем фундаментальном смысле. Казалось бы, что прежде рассмотрения адекватных и неадекватных форм традиционализма нужно задать именно такой вопрос. Ответ на него должен бы стать основой для сравнения различных форм традиционализма. Свою синергийную антропологию Хоружий недвусмысленно позиционирует как адекватную форму традиционализма. Так вот сравнить ее с другими формами традиционализма логично было бы через сравнение решаемых проблем и способов их решения (жизненных вызовов и ответов на вызовы). Но в статье Хоружего этого нет. Он сразу задает список неадекватных традиционалистских теорий, задает критерии адекватности, неявно отсчитывая адекватность от своей формы традиционализма. Мы не встретим у него исследования на предмет того, какие жизненные задачи решает традиционализм как таковой и как эти задачи решаются в разных его вариантах.

Фундаментальным является вопрос о стратегической альтернативе традиционализму. Позиция Хоружего по этому поводу вообще неясна. Он не задает вопросов в этой сторону. С его точки зрения можно анализировать традиционализм, не анализируя противоположную стратегию. Но эту стратегию реализует модерн. Следовательно, полный разговор о традиционализме невозможен без разговора о социокультурной логике модерна. Но этого у Хоружего нет вообще.

Кроме того, выше была рассмотрена критика концепции Хоружего с точки зрения традиционной религиозной философии (статья С.Ф.Васильева). То есть можно было бы подразумевать, что Хоружий, рассматривая адекватные и неадекватные варианты традиционализма, коснется и вопроса о том, насколько его собственная концепция соотносится с традиционным православием и традиционной религиозной философией в целом. Но и этого у него нет. Хотя, если иметь в виду критику Васильева, то позиция Хоружего должна выступать не только в роли основания для критики традиционализма, но и сама должна становиться объектом такой критики. Логичен вопрос: а как критические утверждения, направляемые Хоружим в адрес неадекватного традиционализма, относятся к его собственной концепции? Вполне может оказаться, что для непредвзятого взгляда позицию Хоружего можно критиковать тем же самым способом.

Имея в виду все сказанное, можно так задать программу предстоящего анализа: 1) Надо поставить вопрос о проблемах, которые решает традиционализм как таковой. Вне контекста этого рассмотрения нельзя сопоставлять различные варианты традиционализма. 2) При этом разговор о традиционализме надо поставить в контекст исторической логики развертывания модерна. Традиционализм существует именно в этом стратегическом контексте. Все разговоры о традиционализме и его адекватности/неадекватности не могут вестись вне этого контекста. 3) Анализируя критическую логику Хоружего, направленную к видам традиционализма, надо направлять эту логику на саму концепцию Хоружего. Вполне может оказаться, что его концепция имеет те же самые точки уязвимости. 4) Надо иметь в виду критику Васильева, направленную на концепцию Хоружего. Она в самом общем смысле уже показывает эту концепцию как нечто нетрадиционное в негативном понимании.

Если раскрывать первые два пункта программы анализа, то в первую очередь следует прорисовать социокультурную логику модерна, от которой можно отсчитывать логику традиционализма как такового. Выше я в целом проделал работу в этом направлении. И результаты этой работы таковы. Модерн можно считать эпохой, которая осуществляет переход от «закрытого» общества-универсума к «открытому» и от культуры «мостов к трансцендентному» и «человека пассивного» к культуре «прохождения через земную реальность» и «человека активного». Это то, что задает контр-традиционалистскую логику модерна. «Закрытое» общество-универсум надо понимать как то общество и тот универсум, фундаментальная системная структура которого предзадана индивиду. Последний не изобретает и не изменяет ни общества, ни универсума, а только реализует через себя их формы. «Открытое» общество-универсум предполагает, что указанные системные структуры не предзаданы индивидуальному человеку. Он может менять и то и другое. В этом суть «открытости». Человек создает проекты себя, общества и мира и реализует их. Затем критикует, перепроектирует и снова реализует и так до бесконечности. У этой стратегии есть бесконечная деятельностная перспектива.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хоружий С. С. Пришла антропологическая мелкотравчатость. В философии мировой и особенно российской – безвременье: [интервью] / беседовала М. Кучерская // Российская газета. 2005. Февраль. URL: http://www.antropolog.ru/doc.php?id=307 (дата обращения: 11.01.2026).

2

Хоружий С. С. Синергийная антропология // [Польская энциклопедия]. 2011. URL: https://synergia-isa.ru/wp-content/uploads/2012/05/sin_anthrop_enciklopedia.pdf (дата обращения: 11.01.2026).

3

Там же.

4

5

6

Там же.

7

Васильев С. Ф. Критический анализ концепции синергийной антропологии С. С. Хоружего // Человек и мир человека: материалы всероссийской научной конференции (Рубцовск, 2008). Вып. 5. С. 58—72. URL: http://elib.altstu.ru/disser/stat/Vasiliev-2008hor.pdf (дата обращения: 11.01.2026).

8

Там же.

9

10

11

12

Хоружий С. С. Злоключения традиции, или Почему нужно защищать традицию от традиционалистов // Вопросы философии. 2017. №9. URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1749 (дата обращения: 11.01.2026).

13

Там же.

Купить и скачать всю книгу

<1234