Мотисказы

© Оксана Беляева, 2024

ISBN 978-5-0062-2588-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мотисказы

Главное – быть рядом

Жил был мужик на селе.

Приглянулась ему как-то девица соседская. Стал он в дырку в заборе на неё посматривать. Та с утра огород прополет, коров надоит, хату приберет. Он глядит в дыру. Любуется.

Она к колодцу, воды наберёт, тащит ведра – а он любуется. Выйдет она дрова колоть. Колет, тащит их в дом – он любуется.

Вечером сядет он у забора и мечтает, что она «егошняя». И аж сам себе завидует.

Шли годы. Девка с хозяйством сама в одиночку справляется. А мужик всё любуется, да мечтам предается. Состарилась девка. Силы не хватало хозяйство в одиночку тащить. Померла.

Пришёл мужик на могилку её, присел и взгрустнул.

«Эх, хорошо ж жили… И рядом я ж всегда был…»

Сны солдатки

Я влетела в казарму в тот момент, когда сигнальная сирена уже завыла, разрывая мои перепонки. Вокруг всё двигалось, суетно, нервно.

2 минуты на сборы. Вечность и ничего. Первое – если ты был готов. Второе – когда разбит после ночного дежурства.

– Подъём! – расталкивая какого-то парня, лежащего на койке и не реагирующего на вой сирены, ору я.

Плац. Построились быстро. Опустила глаза на свои башмаки. Мельком. «Пятно! Сука!» Пронеслось в голове.

В роте только парни. Кроме меня. Хотя яйца, пожалуй, у меня покрепче, чем у многих из них.

Дальше день в голове сохранился урывками.

Марш бросок. В экипировке.

– Помочь? – подмигивая, кричит рядом бегущий.

– Себе! – рявкаю в ответ. И добавляю скорости, оставляя его позади.

В ушах целый день то ли гул, то ли музыка. Дурацкая мелодия. Зомбирующая. Как ганлин. Бежать!

Вечер. Отдых. Парни собираются покидать мяч в кольцо.

– Присоединишься?

– Чё нет?

– Беляева! Выйди с поля!

Старшина. «Тупой утырок!» Рывком откидываю мяч, процедив сквозь стиснутые зубы:

– Да пошёл ты…

И уже отойдя от площадки метров 20, слышу голос старшины:

– Беляева, да что с тобой?

– Она просто истеричка…

Стоп! Нет! Не может быть. Ответ прозвучал прямо у меня за спиной. Оборачиваюсь и замираю.

– Вы кто? – вытаращив глаза на стоящего напротив меня, произносит «утырок».

Я набираю воздуха в грудь. Слова вылетают сами, правда голос предательски срывается и звучит абсолютно неестественно:

– Товарищ старшина, это ко мне. Это мой… мужчина…

Шаг. Один единственный. Но он даётся с невероятным трудом. Я утыкаюсь ему в грудь. Прижимаюсь носом к его ярко синей майке с вырезом буквой V. Он обнимает меня за голову…

Воздуха больше нет. И я просто, как обычная девчонка, слабая и глупая, начинаю реветь.

***

Я проснулась от того, что реву…

Но мне можно. Я не солдат. Я девочка.

Купите душу!

– Купите душу! Товар штучный, эксклюзивный!

На площади в центре ярмарки собралась толпа. Народ с интересом разглядывал странного мужика, орущего во всю глотку о не менее странном предмете продажи.

Мужик действительно был примечательный. Серое, видавшее виды и явно предназначенное для кого-то более крупного, пальто, было одето на голое тело. Штаны же, наоборот, чересчур обтягивали его тощие ноги и едва доходили до щиколоток. Будто он позаимствовал их у какой-то юной и весьма стройной особы. Обувь на его ногах отсутствовала вовсе. Зато цилиндр, украшавший голову мужчины, был выше всяких похвал. Новый, с отливом! Хорош цилиндр!

В руках мужик держал непонятный предмет. Да и не сказать чтобы держал. Да и не сказать, чтобы предмет. То, что парило между его ладоней, скорее напоминало мыльный пузырь, внутри которого хаотично двигалась, переливаясь разными цветами, непонятной формы субстанция.

Удивительным было и то, что отражение в пузыре походило на калейдоскоп, картинки в котором сменялись сами собой. Небо, с проплывающими по нему облаками, оказывалось то сверху шара, то скатывалось, стекая куда-то вбок. Фигуры людей, отражаясь, то топтали это небо, то наваливались на облака, сбившись в кучу-малу. И только перевернутое вниз головой отражение мужика всегда находилось в центре этой композиции, как будто нарочно приклеенное к стенке пузыря.

Периодически мужик театрально выставлял одну ногу вперёд, вытягивал одну руку в сторону зрителей, пока пузырь зависал над его второй дланью. Застыв в такой позе он, что есть дури, начинал орать:

– Купите душу, господа! Не пожалеете! За дёшево не отдам, так вы и сами потом доплатите!

Кто-то из потенциальных покупателей не выдержал:

– Да что-то потрепанная она больно, душа твоя!

– Что потрёпано, то залатано! – бойко парировал продавец. – А залатано на совесть, не пробьёшь теперь!

– А чё она у тебя мечется?

– Не мечется, а порывами творческими движима!

– Да и старая она у тебя! Смотри, не свежая!

– Сам ты старый, осёл! А она взрослая! Сформировавшаяся!

Диалог продолжался. Народ наблюдал, толпился. Кто похихикивал, кто шушукался, кто у виска крутил в сторону мужика. Равнодушных не было. Желающих купить столь эксклюзивный товар, однако, не находилось.

Мужик уже было отчаялся. Видно было, что подустал.

– Я куплю твою душу. – стальной голос прорезался сквозь толпу.

– Как? – мужик растерялся и как-то автоматически прижал пузырь к себе, судорожно пытаясь прикрыть товар обеими руками.

– А как покупают? За деньги! Цену-то обозначь.

Толпа смолкла и расступилась. И между продавцом и покупателем не осталось препятствий.

Они стояли и смотрели друг на друга. Мужик, прижимавший к себе душу – испуганно. Старик, сгорбленный, одетый с иголки, сжимающий в руке, будто в орлиной лапе, золотую трость – взглядом уставшего льва.

– Так какова твоя цена?

– Душа… она… она… – почему-то перешёл на шепот мужик, – не продаётся.

– Всё в этом мире продаётся.

Старик сделал несколько шагов вперёд, вытянул руку, и его трость уперлась в пузырь. Мгновенье и…

Странного вида мужик лежал на площади в центре ярмарки. Люди проходили мимо не обращая на него внимания. Складывалось ощущение, будто они совсем его не замечают. Будто его нет…

К выходу с ярмарки шёл не менее странный старик. Одетый с явным лоском, он опирался при ходьбе на золотую трость. Походка его была неровной. Казалось, что он весьма навеселе, что вполне подтверждалось его поведением: он плакал и смеялся одновременно. А те, кому довелось взглянуть ему в глаза, сразу отмечали озорные огоньки совсем юного мальчишки, преисполненного надежд…

***

В нашем странном, похожем на ярмарку мире, всегда найдётся тот, кто решит, что душа лишь товар. И всегда найдётся тот, кто знает ей цену.

Сашка

Жила была Саша. Хотя скорее и не жила, а просто была. Да и звали её всё чаще «Сашкою», так как на девку она не особо походить пыталась.

Сашка со всем справлялась сама. И в избе приберет, и дров наколет, да натаскает, и кобылу подкует, коли надобность такая возникнет. И вроде неплохо это, да вот только выглядит она не пойми как. То ли девица, то ли молодец – не разберешь. Оттого и не сватается к Сашке никто.

– Ты б косу отпустила, да сарафан принарядила. – советуют ей соседки.

– Вот ещё! – отмахивается. – Одно неудобство от сарафанов ваших. Да и коли приглянусь кому, то и таку полюбит.

А парни на селе Сашку любили. Искренне. Как брата. Вот только как на девицу на неё и не смотрели вовсе. Кака ж она девица, ежели фору в любом деле мужику даст, а в чём не очень сильна – так на равных справится.

Хотя со временем нашёлся один молодец. Пристроился. Речи сладкие Сашке на уши наплел. Та за него замуж и пошла. Троих детей ему народила. Да только девкою от этого так и не стала.

Ведь теперь ей приходилось и дров больше колоть, и в поле за всех пахать. Так как суженый её хоть и умел рассказывать сказы красиво, да детей делать, а вот в хозяйстве оказался совсем непригоден. Только команды, да указки успевал Сашке раздавать. Да упрекать её:

– Вон, глянь, вокруг все девицы, как девицы, а ты?! Хоть бы косу отпустила, да сарафан одела, а то и смотреть-то на тебя не хочется.

– Дак некогда мне милый в сарафаны рядиться, дел-то по горло. Лучше бы помог мне.

– Вот ещё. Ты мне и так благодарна должна быть, что вообще тебя в жёны взял!

Так и жили бы они долго. Не факт, что счастливо. Пока однажды не приснился сон Сашке. Будто изба их погорела, а муженек её, вместо того, чтобы детей спасать, да ей помогать, только прихорашивается, смеётся над ней, да потешается.

Проснулась Сашка сама не своя. Глянула на мужа и поняла, что так и будет оно. И пока жизнь до греха не довела, собрала она котомки любимого, да за дверь избы их с хозяином и выставила.

Долго милай её под дверью возмущался. Угрозы сыпал, проклятия посылал:

– Кому ты с тремя детьми, да недобаба такая, нужна будешь, дура?!

А Сашка не слушала. Некогда ей было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.