Проклятый морем

Я странствовал в дальние страны,

Я гнал пред собой корабля,

Но никогда не видал я

Той призрачной, странной земли…

Существует в одном из океанов остров, который не указан ни на одной земной карте мира. Мореплаватели договорились между собой не отмечать его на картах, чтобы избежать многочисленных несчастий, которые может принести это место. Один из кораблей с лихой командой на борту, пытавшийся бросить якорь у этого острова во время сильной бури, разбился о прибрежные скалы, а матросы, спасшиеся после кораблекрушения, исчезли бесследно. И так случалось с каждым военным или торговым кораблем, рискнувшим зайти в эти воды. Только рыбаки на своих маневренных баркасах иногда подходили к этому, заваленному черными, каменными глыбами, берегу. Моряки назвали этот неприветливый и таинственный клочок земли Черным островом и после трагических событий, которые происходили со многими кораблями, не подходили к нему даже на пушечный выстрел. Если смотреть в хорошую подзорную трубу и при ясной погоде, за почти непроницаемой дымкой тумана, окутавшего остров, можно разглядеть окружающие весь берег, словно неприступные бастионы крепостей, грозные, черные скалы. А на центральной, самой высокой скале, взметнувшейся в небо, словно ее органичное продолжение, стоит огромный, сложенный из серого камня, замок. Увидев это одинокое и жуткое жилище, которое могло служить пристанищем для потусторонних сил, но никак не для человека из плоти и крови, смотрящий опускал подзорную трубу, словно ощущая, что с той стороны, с этой таинственной земли кто-то за ним с любопытством наблюдает. Но кто кроме нечистой силы и колдунов может поселиться в столь уединенном и страшном месте?

Шло время. Но корабли по-прежнему обходили Черный Остров стороной. Капитаны, помня уговор, по-прежнему не наносили его на карты. И остров оставался страшным миражом на пути мореплавателей. И даже самые отчаянные головы, предводители пиратов, капитаны Морган, Дрейк, Флинт и Блад не посмели отправить к ничейной земле свои шлюпки. Один только Черный Ястреб попытался подойти на шлюпке к самому берегу, но увидев эти неприветливые башни скал, услышав вой пронизывающего ветра, к которому примешивались потусторонние голоса, матросы, сидевшие рядом с прославленным пиратом, попрыгали в воду. Шлюпку захлестнула гигантская волна, взметнувшаяся до черепичной крыши самого замка, и упала вниз, словно в пропасть, образуя в море черную воронку. Ни черному Ястребу, ни его головорезам не удалось спастись. А к Черному Острову с тех пор не подходило ни одно судно, кроме мелких рыбацких суденышек.

1

Сильное, натренированное тело несло его к поверхности. Поднимаясь из океанской бездны, огромная акула, высунула из воды свою уродливую голову, с наслаждением вдохнув зубастой пастью свежего морского воздуха. На одной из скал, о которую разбивались упругие волны, гордо стоял, рвущийся к самому небу, одинокий, мрачный замок. Морда акулы погрузилась в свинцовую воду и снова оказалась на поверхности. Ее внимание привлекал к себе замок, маня к себе и гипнотизируя морскую хищницу. Смутные воспоминания терзали акулье сердце и не давали покоя. Акула в ярости забила хвостом по воде. Ей хотелось выйти на берег и подняться к этому, манящему ее строению. Но у нее не было ног. А до того часа, когда полная луна выплывает из туманной бездны на небо, оставалось еще очень много времени. И чтобы хоть как-то себя развлечь и убить в себе сжигающую ее изнутри ярость, акула погналась за стайкой рыб, которые боязливо жались к камням, не желая встречаться с хозяйкой моря. Акула выхватывала из стайки по одной рыбке и разрезала ее своими зубами-кинжалами на части. Вскоре это развлечение ей порядком надоело. Акула тоскливо смотрела вверх. Наконец луна выскользнула из темной бездны на небо, и освещая свинцовое, почти черное море, печально смотрела на одинокую хозяйку моря, ныряющую в волнах. А акула любовалась морем, которое под бледным светом луны имело совершенно фантастический вид. Серебряные волны со всех сторон омывали ее могучее шершавое тело. Не каждому смертному дано видеть такое. Акула, разрезая своим гигантским телом волны, медленно подплывала к берегу и неуклюже ткнулась в камни. Хвост медленно, словно по неведомому волшебству, разделялся на две части, образуя ноги, толстая шершавая шкура трансформировалась в человеческую кожу, свирепая, тупая акулья морда со множеством смертоносных зубов в черном провале пасти – в человеческое лицо и небольшой рот с алыми губами. И вот уже не акула, а молодой и совершенно обнаженный мужчина лежал на пустынном берегу, отдыхая.

Обнаженный мужчина поднялся и, отряхивая тело от прилипших к телу мелких ракушек, уверенно зашагал к скале, на который стоял таинственный замок, маня его своими мрачными, зарешеченными окнами. Взобравшись на скалу, он долго смотрел на это монументальное сооружение, сложенное из серого камня, которое устремило свою остроконечную крышу к самому небу. Мужчина подошел к окованным железом воротам, и, открыв их, по опущенному подъемному мосту прошел в это, покоряющее своей величественностью, здание. Длинный темный коридор уводил его вглубь загадочного строения. Факелы, прикрепленные к стенам по обе стороны, освещая ему дорогу, в то же время отбрасывали на его обнаженное мускулистое тело причудливые тени, рисуя на нем диковинные узоры невиданных татуировок. Ни одной живой души не встретил он на своем пути. Молодой человек хорошо знал расположение всех лестниц, комнат и дверей замка. Но он, презирая уют, по старым потрескавшимся ступеням, покрытым слизью и паутиной, спускался в подземелье, где было прохладнее и где пахло тленом и древностью. Посредине подземелья стоял дубовый стол, на котором его дожидалось богатое угощение: жареная рыба, куски дымящегося мяса, разнообразные салаты и другие блюда, не считая разнообразных, остропахнущих соусов. Но где же была та кухарка, что все это приготовила? Молодой человек, голодный, как сто акул, не задавал себе подобных вопросов. Еда стояла перед ним и была самого отменного качества. А что еще нужно голодному человеку? Оборотень сел за стол и начал с удовольствием поглощать угощение. Он сильно проголодался и устал: трансформация из акулы в человека отнимала очень много сил. Тихо скрипнула потайная дверь и в подземелье вошел, шаркая ногами, обутыми в старые, практически развалившиеся от времени башмаки, сгорбленный, седой старик с халатом в руках.

– Оденьтесь, хозяин, ― проскрипел он. ― Здесь прохладно.

– А, мой добрый старый слуга, Амадеус, ― обрадовался молодой человек, прожевывая добрый кусок мяса и запивая его красным вином, ― садись рядом со мной, выпей вина и поешь.

– Мне стало очень тяжело готовить для вас, хозяин, ― произнес старый слуга, кланяясь, ― Я возился с вашим ужином с самого утра и едва успел к ночи. Видно, старею.

Оборотень принял из рук старого слуги халат, накинул его на голое тело, продолжая насыщать свой желудок.

– А что, Альбус, в море перевелась рыба? ― спросил слуга хозяина, широко улыбаясь.

От этой улыбки морщины на его лице слегка разгладились.

– Вы так голодны, мой господин, что дай вам целого быка и то, думаю, что от него остались бы одни только кости.

– Понимаешь, Амадеус, ― стал объяснять хозяин. ― Когда я в образе акулы плаваю в море, я сыт его дарами, но стоит мне оказаться на берегу и превратиться в человека, я сразу же ощущаю сильный голод.

– И угораздило же вас, хозяин, убить дочку колдуна! – вздохнул старик, протирая чистым носовым платком слезящиеся глаза, ― И к тому же, думаю, что вы ее любили.

Альбус перестал есть, бросив обглоданную кость на стол.

Хозяин помрачнел и, опустив голову, произнес:

– Не напоминай мне об этом, Амадеус. Воспоминания о ней терзают меня даже тогда, когда я плаваю акулой в море. Но забыть ее лицо, руки, губы мне не суждено. Она была такой красивой и страстной. Я даже поверил, что и она любит меня. Кто знает, может быть, хотя бы какая-то часть ее сердца принадлежала мне.

Воспоминания туманили его взор, возвращая в далекое прошлое. Но зачем? Неужели лишь для того, чтобы вновь терзать и без того его израненное болью сердце?

2

Отец Альбуса месье Александриус выстроил замок на вершине скалы задолго до рождения сына. Он любил уединение и, женившись на простой сельской девушке, привез ее на Черный Остров, где она впоследствии и зачахла. Но успела принести Александриусу сына. Воспитывал мальчика слуга Амадеус, бывший военный, с хорошим, добрым характером, степенный и зрелый человек, склонный к чтению и размышлению о жизни. Оторванный от своих сверстников, постоянно находясь под присмотром слуги, мальчик рос замкнутым и оторванным от жизни человеком. Его интересовали книги о далеких странствиях, боевых походах, романтической любви. Став юношей, он по-прежнему сторонился людей, которых на острове было и так немного. С отцом они виделись редко, а когда тому пришел срок умереть, владелец замка завещал все свое имущество сыну. Кроме уже упомянутого замка, это было небольшое количество денег и несколько драгоценных камней. Отца Альбуса схоронили под скалой, недалеко от берега моря, для того чтобы покойный мог слышать шум прибоя и чтобы его наследник мог посещать могилу отца. Юношу с детских лет притягивало к себе море. Он мог часами наблюдать за накатывающими на берег волнами или любуясь золотой гладью самой древней из стихий, переливающейся под лучами багрового солнца разнообразными цветами и оттенками, размышлять о смысле жизни. Иногда вместе с ним прогуливался и Амадеус. Большая часть его жизни прошла на Черном Острове, в одиноком и мрачном замке, без семьи и детей. Когда он был помоложе, в отпущенные ему выходные дни, слуга покидал замок и проводил время у одной веселой вдовушки, которая жила в поселке. Поселок был небольшим. Всего несколько семей, по каким-то обстоятельствам покинувшим Большую землю, обосновались на острове, построив себе подобие домов из корабельных досок, которые приносило море, если где-то неподалеку случалось кораблекрушение, и из другого, подходящего под постройку, материала. Но из черных камней, которые во множестве валялись у самого берега, строить себе дома никто ни рискнул. Необычные это были камни, нехорошие, и земля давала скудный урожай. Но с годами слуга стал отказывать себе даже в мимолетном общении с женщинами. Молодой хозяин увядал вместе с ним, как красивый, но не распустившийся цветок. Когда Амадеус смотрел на молодого Альбуса, бледного и хрупкого юношу, лишенного радостей жизни, сердце старого слуги обливалось кровью. Один раз он не выдержал и высказал молодому хозяину все, что он думал о их существовании.

– А что делать? – спросил юноша, ― Я привык к такой жизни и менять ее не намерен.

– Господин мой, вы молоды, красивы, ― убеждал его старый слуга. – К чему губить свои лучшие годы, проживая в этом проклятом замке? Продайте замок, он верно стоит целое состояние, купите себе небольшой домик, обзаведитесь хозяйством и женитесь.

– Я не рожден для такой жизни, которую ты мне описываешь, ― возразил Альбус, ― А потом, я уже на полпути к тому, чтобы получить эликсир бессмертия. Ты хочешь жить вечно, Амадеус?

Слуга задумался, а затем ответил:

– Жить – да, а существовать – нет. То, что, господин мой, вы принимаете за жизнь, не является ей. Вы, молодой и красивый юноша, а еще не ухаживали ни за одной девушкой. Откуда же вам брать соки жизни? Вы зачахнете здесь, как и ваша матушка.

Альбус снял с шеи медальон и всмотрелся в черты лица своей матери.

– Эликсир бессмертия, ― говорил он монотонно, ― даст мне силы и жизненные соки, и много других радостей.

Альбус был уверен в своей правоте. И как не пытался слуга убедить его переменить образ жизни, все его попытки разбивались о непонимание и упрямство юноши. Отчаявшись убедить молодого хозяина в бессмысленности подобной жизни на острове, Амадеус решил бежать из замка, где растратил впустую половину своей жизни. Но как убежать от человека, который значит не меньше, чем родной сын? Амадеус смирился со своей судьбой и остался с Альбусом. Так бы и дожили они вдвоем до глубокой старости, на этом пустынном берегу моря, в величественном замке, если бы не случилось приехать в эти края человеку средних лет, в черной сутане, с молодой девушкой, которой едва ли исполнилось шестнадцать. Зачем приехали они в этот пустынный край, который лишь изредка посещали рыбачьи суда, оставалось загадкой и покрытой мраком тайной. Рыбаки иногда, по сходной цене, доставляли в замок рыбу и разные припасы. Но получив двойную плату, сразу же старались покинуть берег негостеприимного острова. А на этот раз, вместе с припасами, они доставили на Черный Остров мрачного незнакомца и молодую девушку. Оставив их стоять на пустынном берегу, рыбаки налегли на весла и вскоре уже были далеко от «острова призраков», как они его между собой называли.

Лицо незнакомца было мрачным, нездорового желтоватого цвета. Его черные глаза, бездонные, как два высохших колодца, с интересом смотрели на громаду замка. Девушка, которую Амадеус принял за дочь незнакомца, совершенно была на него не похожа. Свежее личико, кожа которого напоминала собой спелый персик, живые и умные глаза зеленого цвета, слегка пухлые (что кстати ее не портило, а придавало дополнительное очарование юному облику девушки) губы, вздернутый носик, тонкие дугообразные брови, высокий лоб и вьющиеся каштановые волосы – все это вместе взятое, в сочетании с пропорционально сложенной фигурой, заставило бы какого-нибудь провинциального художника: молодого, прекрасного, но бедного, на коленях просить эту юную богиню стать хотя бы на час натурщицей для его картины. Но эта девушка непременно отказала бы юному творцу, потому что гордость не позволила бы ей стоять обнаженной перед мужчиной, к которому она не питает совершенно никаких чувств. Такие девушки скорее погибнут от голода, но не пойдут на панель. Амадеус был рад такому подарку судьбы, хотя незнакомец в черном ему сразу не понравился. Чем? Очень трудно понять почему те или иные люди с первого взгляда нравятся вам или вызывают чувство отвращения. Это происходит на уровне подсознания. Ум и сердце не участвуют в выборе. Девушка же, наоборот, пришлась Амадеусу по душе. И он подумал, что она очень подошла в подружки одинокому Альбусу. А почему Амадеус обрадовался появлению незнакомцев? Старый слуга отдал рыбакам, снабжающим его провизией, последний драгоценный камень и не знал, на что они с Альбусом будут существовать в дальнейшем. И тут, словно по воле небес, появляются постояльцы, которые, хотя бы на какое-то время, помогут преодолеть денежные затруднения. И действительно, человек в черном вместе с очаровательной девушкой поднялись к замку и попросили за хорошую плату выделить им в замке две небольшие комнаты.

Амадеус с радостью согласился на это предложение и проводил их в комнаты, отличающиеся пуританской обстановкой. Но постояльцы были рады и такому жилью. Альбус, в то время занятый своими бесконечными опытами по получению эликсира, узнав о постояльцах, едва не накинулся на старого слугу с кулаками, что случилось впервые за время их совместного проживания.

– Старый ты дурак, ― говорил молодой хозяин, ― пока я бьюсь над созданием эликсира бессмертия, ты, без моего на то согласия, поселяешь в замок неизвестных людей. Кто знает, с какой целью они проникли сюда? Может быть для того, чтобы похитить секрет эликсира. Кто хозяин этого замка, я или ты?

– Вы, мой господин, ― спокойно ответил Амадеус, ― Но, что толку будет от вашего эликсира, если мы подохнем с голоду? А люди эти обещали хорошо заплатить. Я поселил их в комнатах рядом с подземельем. Они ведь вам пока не нужны?

Альбус решив, что он напрасно накричал на своего слугу, принес ему свои извинения.

– Прости меня, Амадеус, ― сказал он, ― За своей работой я совсем забыл о делах бренного мира. Ты заботишься обо мне, добываешь еду, кормишь и поишь меня. И поэтому, поступай как знаешь. Но наверх никого не пускай. Там моя надежда на бессмертие – секретная лаборатория. Если хочешь, мы поднимемся наверх, и ты посмотришь, над чем я работаю.

Слуге хоть и тяжело было подниматься по крутой лестнице, но чтобы не обидеть молодого хозяина, он согласился.

Они поднимались вверх, освещая свой путь колеблющимся светом факела. Альбус провел слугу в свою секретную комнату и закрыл дверь на ключ. В комнате стояли разнообразные колбы с зелеными, синими и красными растворами. От колб в различных направлениях отходили изогнутые трубки, из которых раствор попадал из одной емкости в другую. А на выходе стоял кран, который используется, чтобы из бочек наливать старое вино. Но из этого крана текло не вино, и не вода, а ядовитая и дымящаяся жидкость грязно-коричневого цвета. Старый слуга сомневался, что эта жидкость может быть чудодейственным эликсиром, но видя, с какой гордостью смотрел на него Альбус, не стал высказывать свое мнение вслух. Амадеус хотел только быстрее спуститься вниз и как можно скорее покинуть комнату, наполненную ядовитыми испарениями. Если Альбус занимался алхимией, не познав ее сути, составляя растворы наугад и руководствуясь записями в старых фолиантах, порой ошибочными и устаревшими, то постоялец в черной сутане был настоящим колдуном. И его учили мастера темного искусства, за промашки наказывая плетью или сажали на целую ночь в холодную темную камеру. Скрипя зубами по ночам от бессильной злости, превозмогая боль, залечивая кровавые рубцы, следы от ударов плети, изготовленной им же самим мазью, он постигал искусство, стремясь к самым его вершинам. Но ему не суждено было стать первым, но и последним его назвать было нельзя. В комнате этого мрачного человека постоянно что-то взрывалось, светилось, слышались какие-то странные голоса, иногда глухие, словно раздающиеся из могилы, а иногда звонкие, как серебряные колокольчики. Возможно, он вызывал демонов из Бездны, а затем загонял их обратно. Никто не знал и не видел, что творилось за запертой дверью. Но видеть подобное для простого смертного было делом не обязательным и, более того, опасным. Девушка проводила время на берегу моря, дыша свежим морским воздухом или складывая из камушков причудливые строения. И вот в один из тех пасмурных дней, когда море особенно штормило, заливая волнами берег, стараясь подобраться к неприступному замку, девушка и Альбус встретились. Увидев особу противоположного пола, юноша смутился, покраснел, хотел сразу же уйти, но остался, пораженный красотой незнакомки. Девушке, которой нечего было делать в этом пустынном, неприветливом месте, где ее окружали одни скалы и камни, (и оказалась, она здесь только по прихоти отца) тоже заинтересовалась молодым человеком. В делах интимных она была опытней Альбуса, (а он не имел даже понятия, как обращаться с противоположным полом) и, заговорив о погоде, о море, о прочих ничего не значащих мелочах, незаметно для неопытного юноши, составила о нем свое первое впечатление, приблизившись к нему почти вплотную. Он и не заметил, как поддался ее чарам, а вечером они были уже очень близки. С этого дня Альбус забросил работу в своей лаборатории, забыл о своем эликсире бессмертия, сосредоточив свое внимание на очаровательной Эльвире. Мрачный отец девушки сразу же заметил, что отношения между его дочерью и юнцом зашли достаточно далеко. И однажды, встретив Альбуса на лестнице, преградил ему дорогу.

– Молодой человек, вы хоть и хозяин этого замка и я приношу вам свою благодарность за предоставленный нам с дочерью кров, но ваше чрезмерное внимание к моей девочке не может не насторожить благородного родителя. Моя дочь получила строгое воспитание и не похожа на тех девиц, которые задирают подолы юбок выше колен перед тавернами. Если ваше чувство к моей дочери более глубокое, чем обычная похоть, то с моего родительского согласия вы могли бы заключить брачный союз, стать мужем и женой, как принято у порядочных людей. Но это случится лишь в том случае, если вы скажете, что Эльвира станет хозяйкой этого замка.

Альбус что-то промычал в ответ, но видя, что отец Эльвиры не удовлетворен невразумительным ответом, сказал, что ему нужно подумать и как следует все взвесить. Усмехнувшись, колдун пропустил молодого человека, который тотчас же передал разговор с постояльцем своему старому слуге. Амадеус, умудренный житейским опытом, решил, что мрачный постоялец пытается с помощью своей дочери (если она таковой является) окрутить молодого хозяина и завладеть замком. Конечно, после этого разговора можно было бы попросить постояльцев съехать, но колдун щедро платил за постой и именно на эти деньги они с Альбусом безбедно жили в последние месяцы. Если бы приток этих средств каким-то образом прекратился, Альбус со своим старым слугой стали бы обычными нищими. И им, скорее всего, пришлось бы питаться крысами, которые в больших количествах водились в подземелье. А рыбаки в долг продовольствие не подвозили и не были дураками, чтобы за просто так, под честное слово, рисковать своими головами. Их баркасы к острову гнала бедность и нищета, и многодетные семейства.

Амадеус, взвесив все обстоятельства этого дела, решил не торопиться. «Может быть, и к лучшему, если Альбус женится на хорошенькой дочке этого колдуна, ― думал он, ― Не всю же жизнь ему одному быть». Но настойчивость постояльца в таком щепетильном вопросе настораживала и пугала старого слугу. «А дочь ли она ему? – задавал себе вопрос Амадеус, ― Если он отдает ее за первого встречного в обмен на замок». Старый слуга не спал ночами, обдумывая положение своего молодого хозяина и свое, собственное, но прийти к какому-то конкретному ответу на все эти непростые вопросы не мог. «Ох, уж эти проклятые колдуны, ― думал он, ворочаясь в постели с боку на бок, ― И все у них не так, как у обычных людей. А потом не спи ночами и разгадывай их загадки». И в эту ночь заснуть Амадеусу так и не удалось. И он, накинув плащ и, взяв с собой фонарь, вышел из замка. Осторожно спускаясь по известной ему тропке, старый слуга кое-как добрался до берега. Но наслаждаться бодрящим и свежим морским воздухом, глядя на залитое лунным светом море, ему не удалось. К берегу осторожно подошла рыбацкая лодка, которую встречал постоялец в черной сутане. Амадеус спрятался за выступом скалы, прижавшись к холодному мокрому камню щекой. Рыбаки передали колдуну небольшой сундук, который он принял и поставил на камень. Рассчитавшись с рыбаками звонкой монетой и, махнув им рукой, постоялец взял сундук и начал подниматься по скале. Амадеус вжался в камень, надеясь, что колдун его не заметит. Но слугу выдал фонарь, который он прятал под плащом. Как ни старался Амадеус замаскировать свое присутствие, колдун заметил свет. Поставив сундук на выступ и, убендившись, что он не свалится в море, постоялец выхватил длинный острый нож, который мог сойти и за короткий меч, и оказался рядом со слугой. Встречи с неприятным постояльцем избежать было невозможно, и поэтому Амадеус вышел из―за скалы, делая вид, что прогуливается по берегу.