Ааргх в эльфятнике

Лето в горах, что может быть лучше?.. Вопрос чисто риторический, ответа не требует, и, если бы вы даже захотели ответить, мне было бы лень слушать, а уж тем более вступать в спор. Потому что неизвестно, где вы, но я-то лежу себе на зелёном склоне, дышу ароматами трав, рассматриваю облака, и весь мир кажется таким благодушным, что хочется обнять его, насколько хватит ширины рук…

– Эй, Малыш! – раздалось снизу. – А можно мы его убьём?

– Пожалуйста, – не поворачивая головы, прорычал я.

– Но он говорит, что он твой гость?!

– Это его проблемы!

– А-а, ну тогда убиваем…

Опять этот Эшли попёрся знакомиться к молодым ааргхам. Не помню, что ему удалось наплести в прошлый раз, но вырвался он без моей помощи, исключая двадцать восемь аналогичных случаев, когда я был просто вынужден на всех орать и спасать этого несносного хлыща от закономерной гибели.

Его полное имя – граф Эшли Эльгенхауэр-младший, он племянник (троюродный!) какой-то крупной шишки в столице. Дворянин и аристократ до мозга костей, таких никто не любит, но все восхищаются, тощий, самовлюблённый, храбрый, ничего не знающий о жизни. Вот, пожалуй, полный портрет этого писклявого курёнка. А ещё, по воле случая, он мой теперешний хозяин. И самое смешное, что я сейчас встану и его спасу. Кто бы знал, как мне это надоело…

– Гр-р-р!!!

От моего высокопрофессионального рёва толпа молодых ааргхов удивлённо обернулась, прекратив отплясывать вокруг Эшли танец «Отдави ногу мамонту». Суть его предельно проста: партнёры стараются изо всех сил наступить на ногу друг другу. Но Эшли – человек, а они – ааргхи, их шестеро – он один, результат, сами понимаете, предопределён.

– Всё нормально, Малыш, всё нормально… – кривясь от боли в ушибленном колене, поднялся мой худосочный господин. – Мы просто играем…

– Мы просто играем, Малыш, – передразнивая его, захохотали ребята.

Они не злые, недоростки ещё, сила бурлит, а с мозгами туго. Впрочем, мозги для нас, ааргхов, скорее даже противопоказание. Меньше думаешь – дольше живёшь…

– Тихо всем, Малыш думает! – со смехом проорал ещё один.

Ну вот, я же говорил… Пора принимать меры.

– Малышом меня может называть только моя мама, – наставительно напомнил я, без предупреждения врезая ближнему кулаком в челюсть.

Он не удержался на ногах – я старше и тяжелее…

– Начинается… – недовольно пробурчал юный граф, быстренько отгребая в колючие кусты. – Ни дня без мордобоя, что вы за народ такой…

Ааргхи! В принципе этим всё сказано. Я с удовольствием помесил оставшихся минуты две-три, сам словил пару нехилых тумаков, убедился, что молодёжь у нас растёт достойная, и, наваляв всем вдоволь, отправился домой. Утро прошло недаром, но романтическое настроение испорчено. Мама опять будет ворчать по поводу перепачканного килта…

– Да брось ты, – беззаботно махнул рукой Эшли, вприпрыжку хромая рядом. – Я тут у вас уже вторую неделю, и мне здесь нравится! Не столица, конечно, вечером пойти некуда, ни танцев, ни салонов, еда грубая, жители тупые, почитать нечего, пообщаться не с кем… Зато живой! А покинь я ваши милые края? Кто знает, как далеко бы я ушёл под пристальным взглядом тайной полиции… А давай махнём в харчевню к старине Трувору?

– Почему нет? – пожал плечами я. – За ремонт мы ему заплатили, и та новая служанка вроде не очень на тебя дуется. Ты ведь не забыл рассчитаться с ней за несложившееся замужество?

– Во-первых, жениться я не обещал! Во-вторых, щедрость рода Эльгенхауэров давно вошла в поговорку на всех континентах, двух морях и четырёх сторонах Империи! Ей не в чем меня упрекнуть. Ну, в крайнем случае, заплатим ещё раз, делов-то…

На самом деле после той памятной эпопеи, когда мы фактически разгромили Блуждающий замок ведьм, оборвав нить контрабанды опаснейших деревянных кукол, заняться было абсолютно нечем. Я, как последний дурак, согласился взять этого задохлика погостить к нам, в горную деревеньку ааргхов.

Так наш умник умудрился втереться в доверие к моей маме, натаскал ей каких-то цветочков с луга, всё расспрашивал о здоровье и о том, какой я был маленький, а в результате – прижился. Мама пару раз «высказала своё мнение» тем из соседей, кого это не устраивало, ещё пару голов разбил я, и маленького графа никто всерьёз не трогал. Вопрос лишь в том, как долго мы с ним будем испытывать терпение общества. Я и без того тут не в особом фаворе…

Примерно часа три спустя мы топали в долину – до харчевни бывшего наёмника, друга моего отца, было не очень далеко. Над трубой его заведения призывно клубился синий дымок, на дороге не попадались врлаки и хнары, а из кустов не выскакивали невежливые, агрессивные рыцари в чёрных плащах.

Лично я вот так уж особо об этой тайной полиции Империи даже не беспокоился. Они наверняка просто вернулись в столицу за новыми указаниями. Пока туда-сюда-обратно, да отдохнуть, да набрать новых людей, да разобраться, где мы прячемся… Минимум месяц форы у нас есть! Поэтому в харчевню Трувора мы шли абсолютно спокойно, не ожидая ни малейших неприятностей, а зря… Эшли и неприятности – близнецы-братья! Надо запомнить и записать.

В харчевне (трактире, постоялом дворе, распивочной, гадюшнике, бандитском притоне – любое название верно) нас встретили одобрительным рёвом и подняли вверх кружки:

– Да здравствует достославный граф Эльгенхауэр!

Угу. Обо мне ни слова. Я кто? Я ааргх. К тому же неправильный. В смысле, умею читать, считать, увлекаюсь философией и вообще – мыслящий индивидуум, когда нам полагается быть просто тупорылой горой мышц!

Свободный столик расчистили быстро, традиционно в самом углу, подальше от стойки. Бывший наёмник всё ещё никак не привыкнет к тому, что я периодически разбиваю ему всю колоннаду бутылок чьим-нибудь очередным ретивым телохранителем. Хотя, с другой стороны, примерно так я и познакомился со своим теперешним хозяином…

– Привет, Малыш, привет, Эшли! – мимоходом поздоровался Трувор, собственноручно ставя перед нами две кружки с выдержанным элем. – Глаза б мои на вас не смотрели!

– А на наше золото? – Мой господин величаво выставил на стол монету достоинством в пять обедов или две хорошие пьянки.

Старику ничего не оставалось, как выругаться, накрыть монету ладонью и распорядиться насчёт жаркого. Когда он развернулся уходить, я поймал его за рукав:

– А почитать ничего нет?

– Ничего. Книги к нам попадают редко. Разве что ребята кого из купцов ограбят…

– Искренне жаль. Нехватка хорошей литературы пагубно сказывается на моём вынужденном времяпрепровождении, – опустив голову, загрустил я. – Дядя Трувор, если будут торговцы с книжками, попросите убить парочку, ради меня…

– О небо, Малыш, да все давно об этом знают! – раздражённо вырвался он. – Как только на фронтире мелькнёт хоть какая-то книга, включая новогодний справочник по племенному животноводству, я тут же отложу её для тебя.

– Спасибо! За мной не заржавеет…

– За нами, – значимо поправил граф.

Трувор страдальчески вздохнул и вернулся к себе за стойку. Буквально через десять минут рыжая Эльза с грохотом поставила перед нами блюдо дымящейся свинины. Большое такое, скорее даже корыто, с учётом аппетита такого крупного ааргха, как я. Мы удовлетворённо перемигнулись, дружно чокнулись за здоровье моей мамы и… начались неприятности. Хотя лично я, с высоты своего роста, заметил их не сразу.

– Хозяин, эй! Подать нам два быстро просим пива!

Вот согласитесь, хотя бы эту ничем не пробиваемую манеру речи я был бы должен узнать сразу. Так нет! Я предпочёл углубиться в креплёный эль и сделать вид, что ничего не слышу.

– Хозяин, ау?! Повторить нам надо, или рост наш недостаточный причиной невнимания служит твоего? Напрасно, хозяин, тогда судьбу искушаешь ты борзо…

– Мне кажется, – нехотя оторвался от свиных рёбрышек мой вездесущий наниматель, – или ты слышишь то же самое?

– Хозяин, чтоб!.. Кровь лить не хотели с братом мы, однако… О, пиво! Пиво, о!!! А сидит там кто, не друзья ли наши они?!

Я попробовал максимально пригнуться, дабы выглядеть как можно меньше и незаметнее, но поздно. К нашему столику уверенно пробирались два гнома, в левой руке – по боевому топору, в правой – по кружке пива размером с их же голову!

– Приветствовать тебя рады мы, Малышом ааргх прозываемый, – дружно поклонились оба братца, касаясь бородами пола. Учитывая их рост, это было не особо трудно…

– Допустим, – сухо откликнулся я, присутствие двух гномов в многолюдной харчевне Трувора граничило с прямым вызовом завсегдатаям. – Чего забыли в наших краях?

– Откровенности хочешь ты ли? – начал вроде бы Туром, я их вечно путаю. – Тоска взяла сердца наши без друзей недавних…

– Ну мне-то гнать не надо…

– Тогда деньги у нас внезапно, так страшно даже, кончились, хоть и было довольно их, – доверчиво довершил его родственничек, как я понимаю, Нетуром.

– Ясно с вами всё, – автоматически переходя на гномью манеру речи, вздохнул я. – Работу что пришли у нас искать ли? В краях так наших не любят сильно пришлых…

Собственно, вот этого я мог бы и не говорить. Практически вся харчевня уставилась на бородачей с таким нездоровым интересом, что поставить хоть грош за их жизни в течение ближайшего получаса мог бы только самый отпетый лох! Гномы не успели даже пожать плечами, как за их спинами поднялся первый громила…

– А какого хрена бабуинова эти недомерки делают в приличном заведении?!

Повисла нехорошая тишина. Народ начал выползать из-за столов, а Трувор, взглянув на меня, демонстративно провёл ребром ладони по шее – в смысле, прирежу, провокатор! Хотя за что он меня таким неприличным словом, не понимаю… Братцы мигом встали спина к спине, вздымая топоры и торопливо дохлёбывая пиво.

– Господа, господа, это ко мне, – встал наш шибко умный дворянчик, наивно полагая, что сумеет всех удовлетворить.

Или я не так выразился? Но вы-то поняли меня правильно…

– Я сам пригласил этих достойных маломерк… упс!.. гномов для участия в следующем походе! Очень сожалею, если лишил законной работы остальных, но мне нужны именно эти двое. Они хорошо зарекомендовали себя в прошлый раз, поэтому…

Тут я просто прикрыл голову руками и тихо застонал. Вся деликатная, интеллигентски выдержанная речь Эшли грубовоспитанными жителями Приграничья воспринималась примерно следующим образом: «Вы все козлы и неудачники! Лучше я найму занюханных гномов, с которыми промучился в прошлый раз, и чем хоть кого-нибудь из вашего отребья. Им я буду платить золотом, а вы сосите лапу! Или чего иное, на ваш выбор…» И не подумайте, что я намеренно опошляю, я ещё облагораживаю мысли здешних обитателей. Фронтир! Этого не объяснишь, здесь надо жить, чтобы хоть что-то понимать. В крайнем случае выжить, что тоже немало…

– У меня, может, жена или две и дети некормленые, – обернувшись к остальным, продолжал громила. – А тут нам всякие не пойми кто работу отбивают?! Ежели графу нужны наёмники, так вот они мы! А всякая пузатая мелочь…

Договорить он не успел – пиво из кружки Турома выплеснулось ему в лицо, а потом и сама кружка крепким донышком впечаталась в лоб! Начинается-а…

– Без оружия! – громовым раскатом взлетел под потолок угрожающий голос старого Трувора.

Все нехотя закивали, убрали ножи, кинжалы, топоры, секиры, мечи, кастеты, кистени, копья, рогатины, алебарды, булавы и рассыпной «чеснок», дружно закатывая рукава.

– Но я не могу нанять всех?! – тоскливо взвыл граф Эльгенхауэр, делая последнюю попытку остановить неостановимое.

– А уже без разницы… – любезно ответили ему, после чего харчевня превратилась в ад!

На бедных гномов набросилась такая куча народу, что, не будь они в доспехах и привычны к обвалам в шахтах, расплющило бы там, где и стояли… Бравый Эшли кинулся растаскивать нападающих за ноги, и его бы точно убили (не лезь под горячую ногу!), если бы я вовремя не поймал своего нанимателя за шиворот и не забросил на качающуюся люстру. Но и оттуда он, яростно размахивая рученьками, пытался руководить всем сражением!

Вздымались табуреты, ломались скамьи, хрустели столы (ну это уже, честно говоря, больше я), взад-вперёд летали выбитые зубы, на полной скорости застревая в белёных стенах, умеренно лилась кровь, пухли уши, сворачивались носы и заплывали глазки. Я трудился не хуже остальных, а может, и куда старательнее, оба братца в погнутых шлемах направо-налево щедро отмахивались натруженными в рудниках кулачищами.

Если кто-то думает, что гном высоко не подпрыгнет и удар в челюсть вам не грозит, могу огорчить: он и не будет прыгать, он бронебойно найдёт что вам расколоть гораздо ниже. И после особо удачного попадания прямо в «гнездо» уже мало кто мог встать, дабы внятно, без пошлого писка выразить своё недоумение столь неаристократическим методом ведения боя…

Трувор на пару с рыжей Эльзой успешно обороняли стойку от желающих выпить под шумок. Я уложил пятерых или шестерых, без особого желания, но так принято, куда денешься, положение обязывает, когда общая драка стихла в один миг, словно бы поражённая невероятным событием. Хотя правильнее было бы сказать зрелищем.

В дверях харчевни Трувора, прямо на пороге, стоял молодой эльф. Знаете, классический такой, как на рождественских картинках, – высокий, красивый, остроухий, длинноволосый, в зелёных одеждах, с луком за плечами и с надменно горящим взором. Поверьте, остановились все! Памятуя о печально известных походах в Эльфийскую поляну, мало кто относился к этим лесным бандитам хоть с малейшей долей уважения. То есть уважать их – значило не уважать себя! Они посылали стрелы в спину, они не давали прохода ни одиноким путникам, ни купеческим караванам, ни имперским войскам. Смерть от эльфийской стрелы считалась высшим мерилом позора и неприспособленности к жизни на фронтире.

Взаимные упрёки и претензии были забыты, гномы впали в ничтожество, общество обернулось к новому, всеобщему врагу. Если кто ещё не понял, то в двери питейного заведения Трувора мог войти только эльф-самоубийца! Но мы, к сожалению, одного такого всё-таки знали…

– Эландер?!

– Друзья мои! – радостно улыбнулся он.

– Ложись, идиот!!!

В тот же миг десяток ножей и прочих более-менее подходящих для метания предметов в едином залпе просвистели над его головой. Остроухий вовремя успел увернуться, у лесных жителей вообще отменная реакция…

– Вот что, Малыш, – между завсегдатаями и эльфом встала могучая фигура старого наёмника с двуручной секирой в руках, – забирай отсюда своих дружков и проваливай подобру-поздорову. Я больше не позволю вам громить моё заведение. Здесь собираются приличные люди, и всяким реликтовым расам тут не рады, это факт!

– Но, дядя Трувор, я же никого первым не трогаю, они сами.

– Вон! И ты, столичный выхухоль, чтоб духу твоего на моей люстре не было! За пиво, что вылакали ваши бешеные гномы, заплатите позднее, в двойном размере!

– Ну уж это несправедливость совсем уж полная… – привычно заворчали бородатые родственнички, но хозяин был неумолим:

– Вон! Все вон! И не доводите меня до греха…

Ну в конечном счёте мы все, разумеется, пришли к разумному решению. Правда, для этого нам пришлось применить целых три способа воздействия: a) старый наёмник дал по башкам самым неуправляемым клиентам; b) мой господин граф Эшли выставил за свой счёт двойную выпивку остальным; c) нас пятерых загнали в винный подвал, заперев снаружи и разрешив (априори) бесконтрольный подход к бочкам. Так что в целом никто не пострадал. Гномы по-любому без драки днём, как эльфы без поцелуя на ночь. Все в своей тарелке, шишек не считают, претензий не имеют, кроме одной: а почему это всё так быстро кончилось? Разборки начал я с характерного:

– Гр-р-р!!!

– Малыш, это была угроза, предложение, крик души или ты просто так рад нас видеть? – понимающе переглянулись все.

Пришлось отбросить воспитанность и поиграть в ааргха…

– Гномы! Какого вы сюда припёрлись? Вам своих гор мало?!

– «Лучше гор могут быть только горы, где встречается жёлтый металл…» – Процитировав всем известную песню рудокопов, Туром вздохнул и скорбно отхлебнул этак с полкружки махом. – Увы, Серые горы у нас, а в горах Серых золота нет. Бедные мы, церковные мыши богаче и те…

– Вы же нагребли у ведьм не меньше чем по сундуку?! – От такой наглости у меня перехватило горло, и мой заботливый хозяин подсунул полную кружку.

– Родни у нас сколько, знаешь? – виновато вступился за братца Нетуром. – Корми всех, одевай, доспехи покупай, инструмент горный, учителям плати, сувениры опять, подарки же, что зря считать их?! Бедны мы. Трудиться пришли монетки ради.

– Они издеваются, Малыш, успокойся, – подняв мою челюсть обеими руками и вращательным движением возвращая её на место, предупредил Эшли. – С нашими бородатыми героями всё ясно. Но, к сожалению, на данный момент работы у нас нет. Наймитесь к кому-нибудь другому.

Гномы едва не всплакнули. Но нет так нет. Налили ещё по одной, прекрасно понимая, что возиться с двумя взрослыми недомерками никто не обязан. Взаимных обид не было, да и по определению быть не могло. Поэтому закалённый командирскими обязанностями граф незатейливо переключился на эльфа:

– Дорогой наш Эландер, ты просто не представляешь себе, до чего я рад тебя видеть! Да и любой из здесь присутствующих охотно присоединится к моим словам. Отсюда возникает всего лишь один необременительный вопрос: тебе-то чего здесь надо, а?

– Меня послали!

– Это мы понимаем, сами такие, – кивнул Эшли, но молодой эльф торопливо развеял наши заблуждения:

– Я прислан именно за вами! Моему народу грозит страшная опасность, и наших сил не хватает, чтоб её предотвратить. Старейшины бросили клич, но никто не хотел идти за помощью к людям…

– Почему? – удивился мой господин. – Разве эльфы не такой же народ Империи?!

– Э-э… мм… мы не платим налогов, – осторожно напомнил Эландер.

– Это серьёзно меняет дело, – согласились все.

Хотя налогов в Приграничье вообще никто не платит, ни ааргхи, ни гномы, ни гоблины, ни чёрные орки, ни ведьмы, ни… Короче, никто! Последнего сборщика налогов ещё мой дедушка сплавил вниз по реке, раздельно, в четырёх коробочках, надеясь, что дойдёт. Дошло, до всех дошло – жители фронтира имеют право на самое льготное налогообложение уже потому, что ежедневно рискуют жизнью, сохраняя незыблемыми границы Империи. Но если что, то Империя в свою очередь также и пальцем не шевельнёт ради нашей защиты… Всё честно, всё всех устраивает. Мы глубокомысленно промолчали, после чего Эшли провозгласил:

– Что ж, мы готовы тебе помочь, брат наш остроухий!

– Вообще-то я пришёл просить о помощи ааргха…

– Малыш?! – строго обернулся ко мне покрасневший граф.

– Чего? – намеренно затупил я. – Мы наёмники. Покажет золото – будем разговаривать. Без аванса нет романса…

– Справедливо только оно будет, – хором поддержали гномы, всегда ищущие выгоды. Хотя их-то вроде никто и не приглашал.

Эльф молча выложил три золотые монеты.

– Четыре, – потребовал Эшли. – Я тоже пойду!

Эландер переглянулся со мной, понял, что от графа не избавиться по-любому, и без вздоха добавил ещё одну. Отчаянный парень! Идти к людям, вооружённым до зубов, да ещё с наличными в кармане? Вкус к самоубийству у него в крови, такое нельзя не уважать. Туром воодушевлённо предложил первый тост за начало новой кампании. Вообще-то традиционно гномы пьют без тостов, для них это пустая трата времени, но сейчас горняки могли позволить себе упасть бородой в салат перед столичным дворянином.

– «Ахнет Запад и хрюкнет Восток – кружка в гномьей руке!» – тожественно пропели братцы нестройным хором, вздымая пенные кружки.

Я присоединился, Эландер пожал плечиками (всё-таки он пришёл за мной, а не за гномами), но тоже глотнул вина. Все обернулись к Эшли…

– «Девять звёзд, первый глоток… Девять звёзд на коньяке!» – в свою очередь почти без ошибок процитировал он, демонстрируя хотя бы поверхностное знание священной книги гномов.

Это он у меня нахватался, его аристократические учителя подобную литературу не жалуют, предпочитая пичкать воспитанников проверенной, но устаревшей классикой. Все выпили ещё раз. Молодое вино казалось безумно лёгким.

– А куда мы, собственно, идём? – несколько запоздало поинтересовался я.

– В великий поход за будущим нашей расы! – значимо провозгласил стройный эльф, плеснул себе ещё больше чем с полкружки и ещё более весомо заключил: – Немногие вернутся назад…

Старая песня. Ладно, задержимся на этой теме чуть позже, остроухие быстро пьянеют, сам всё выложит. Я поманил пальчиком Эшли, гномы наливали себе сами, а нам требовалось поговорить. Точнее, обсудить одну, но очень-очень важную деталь, чётко определяющую схему грядущих взаимоотношений, – кто у кого в подчинении?

– Это даже не вопрос, мой верный ааргх! Я по-прежнему твой отец и командир.

– Гр-р-р!

– Хорошо, не будем касаться памяти твоего папы. Но во всём остальном ты, надеюсь, понимаешь моё безусловное превосходство? В образовании, тактике, стратегии, жизненном опыте и так далее? О, недаром столько поколений моих предков показали себя блестящими полководцами Империи, а мой дядя даже сейчас является…

– Гр-р-р!

– Понял. Давай ещё короче: тебе налить?

– Наливай.

Вот и поговори с ним. Хотя мне, наверное, так даже лучше. Если Эшли будет командовать, я хотя бы избавлюсь от вечно ворчащих гномов, да и суицидальные вздохи Эландера порой дико утомляют. А к чему я всё это? А к тому, что на самом деле я по всем им ужасно соскучился и жутко рад видеть…

– Малыш, ты чего? Придушишь ведь…

Ровный голос графа вернул меня к действительности – в моих широких объятиях нервно пытались отдышаться два гнома и эльф. Увлёкся, бывает… Редко, но если уж… Или всё это от вина? Чушь, ааргхи не пьянеют!

– Чувствую, всем вам тут очень хорошо. – В подвал неторопливо спустился старина Трувор с двумя буханками хлеба. – Народ наверху расходится. А теперь введите в курс дела и меня. Никто не поверит, что вы, молодёжь, чего-нибудь не замышляя…

Его слова прервал жуткий грохот! Впечатление было такое, словно на харчевню упал половозрелый мамонт, приняв её за зазевавшуюся курицу. Трувор рухнул со ступенек носом об земляной пол, гномов стряхнуло с бочонков, стукнув головами, эльфа облило пивом, и только мы с Эшли удержались на ногах, хотя всё вокруг тряслось и громыхало.

– Что происходит. Малыш?! Это конец света?!

Понятия не имею, чей это конец… Землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось. Повисла какая-то неприятная, по-особенному режущая уши тишина. Вдобавок с тонким, но нарастающим запахом гари. И бывший наёмник первым понял, что это значит…

– Какая безмозглая сволочь посмела жечь мою замечательную харчевню?!!

Он ринулся на выход, но люк был чем-то прижат снаружи. Я подключился, не дожидаясь незаслуженных обвинений в непроходимой тупости и вечном магните для бед. Кое в чём друг моего папы, разумеется, прав, но, когда ругается, вечно перегибает палку. Причём из любви ко мне. В смысле он сам так говорит. А я ему верю…

– Не копайся там, горе мое! Клянусь пушистой задницей Берлобога, если бы твой отец не вытащил меня, раненого, брошенного боевыми товарищами, из-под развалин пылающей башни вовремя… Да ломай её на фиг! Ты ведь ааргх, примени силу!

Я послушно поднажал, и крышка люка рассыпалась на отдельные досочки.

– За ремонт вы мне заплатите отдельно, – абсолютно без всякой логики заявил лишённый чувства благодарности трактирщик и, отпихнув меня, первым рванулся наружу.

Я осторожно выглянул следом. Ну что можно сказать утешительного? Харчевни больше не было. На её месте чернело и догорало здоровущее пепелище. Сгорело всё! Стены, крыша, мебель – всё, казалось, было в единый миг уничтожено одной невероятно мощной волной пламени. Даже большущая кирпичная печь на кухне и та сплавилась в дико неприглядный комок. Люди тоже не все успели уйти, три или четыре завсегдатая этого питейного заведения уже не покинут его никогда…

– Я очень сожалею, дядя Трувор…

Старый наёмник стоял на горячих углях в середине того, что ещё недавно было его домом, средством заработка, гарантией обеспеченной старости, и молча плакал. Вот уж не подозревал в нём такой сентиментальности. Меня он всегда учил радоваться тому, что хоть сам живой…

Из люка выскочил в высоком вертикальном прыжке остроухий Эландер. Он сделал сальто через голову и твёрдо приземлился на обе ноги, с луком в боевой готовности, в беглом поиске врага! Врагов в радиусе ближайшей мили заметно не было, зато туча золы и пепла взлетела вверх, мигом превратив бледного эльфа в заморского папуаса. Я таких у дедушки в книге видел, нарисованных, только голых и с перьями…

Следом осторожно выползли гномы.