Астарта. Предназначение. Книга 3

Астарта. Предназначение.

Книга третья.

Глава 1. «Ненависть к расам не является частью человеческой натуры; скорее это отказ от человеческой натуры.» (Орсон Уэллс)

Иногда бурные споры могут привести к единству. Преодолев все разногласия, мы наконец обрели спокойствие и разработали стратегию для финальной игры. На рассвете каждый отправился выполнять свою миссию в разных городах мира Лурапис.

Новая тактика базы «Запад» открыла для нас неожиданные возможности – теперь мы получили право привлекать внешние ресурсы. Хотя обычно состав финальной команды определялся исключительно руководством, наш особый статус приближенных Петровича позволил изменить правила игры. Он лично одобрил наш план, тем более что Генерал уже поддерживал эту инициативу. Теперь главной задачей стал поиск новых участников и их интеграция в систему через того же Петровича.

После согласования деталей группа разделилась, ища участников в нашу команду по расовому принципу – тактически это оказалось вернее, чем вести переговоры с чужаками:

Монти и Шелли отправились к вампирам и таханцам;

Бастет с Дохляком вылетели в Либисит к драконам;

Эрдан двинулся в горы на поиски крылатых эльфов-авариэль;

Алина с семьей направилась в Агарп к оборотням;

Генерал взял на себя миссию в Верногии среди троллей.

На базе остались я, Богдан, Клавдия, Дима и Вера, а также Гермес с Геной. Изначально мы планировали делегировать Богдана для переговоров с его народом, но быстро осознали его дипломатическую несостоятельность. Без сопровождения в Линбер он был бесполезен, а всех компетентных уже распределили по другим направлениям. В итоге решили – пусть остается, здесь его навыки пригодятся больше.

Удобно расположившись на футбольном поле, мы с Клавдией наслаждались солнечными ваннами. В это время Богдан с Геной играли в футбол против Веры и Димы.

– Как же приятно иногда просто расслабиться, лежа на траве и ни о чем не думать. В последнее время вокруг нас столько всего происходит… – протянула я, прикрыв глаза.

– Абсолютно согласна, – отозвалась Клавдия с довольной улыбкой. Приподнявшись на локте, она кивнула в сторону пробегавшего мимо Геннадия. – Смотрю на твоего ящера и думаю: если бы он мог говорить, наверное, привел бы своих сородичей в нашу команду. Он же такой быстрый и ловкий.

Как будто услышав ее слова, Геннадий внезапно затормозил и подошел к нам, оставляя за собой след из примятой травы.

– Привет! – Клавдия слегка насторожилась. – Что задумал?

Я приоткрыла один глаз. Геннадий стоял рядом, возбужденно хлопая хвостом по земле, что выглядело одновременно забавно и странно.

– Может, хочет поиграть с нами? – предположила я, наблюдая за его нервными движениями. – Или пытается что-то сказать?

Ящер энергично кивнул, будто сознательно подтверждая мои слова. В голове мелькнула мысль: почему бы не попробовать ментальный чат? Эта система телепатической связи раньше помогала мне общаться даже с животными, если у них был игровой профиль. Помню, как однажды через нее разговаривала с Джованни, когда он принимал облик волка…

– Ты можешь говорить? Просто подумай – и твои мысли станут словами на языке, который у меня установлен, – мысленно объяснила я Гене после того, как создала чат на нас троих.

– Не знаю, – раздалось в ментальном чате.

Геннадий замер, удивленный тем, как его мысли обрели голос – его собственный, знакомый голос. Он ошарашенно огляделся и добавил:

– Значит, могу. Круто!

Со стороны это выглядело так, будто на поле происходила странная немая сцена: мы просто стояли и переглядывались. Но в реальности между нами кипел оживленный мысленный диалог. Когда Богдан с Димой пробегали мимо с мячом, они мельком бросили на нас вопросительные взгляды, и этот момент замешательства позволил Вере ловко перехватить мяч и уже через секунду отправить его прямо в ворота.

– Я все понимал, – объяснял Геннадий, слегка смущаясь, – просто мой речевой аппарат не приспособлен для ваших звуков.

– Главное, что теперь мы можем общаться, – удовлетворенно заметила Клавдия.

Геннадий наклонил голову.

– Я слышал… вы ищете моих сородичей. Василисков. Для команды. Я могу помочь.

Он сделал паузу, его глаза сузились в раздумье.

– Может быть, я знаю, где они. Хотя… они уже не совсем такие, как я. Эволюция, понимаете ли…

Хвост ящера нервно подергивался.

– Мои родичи разделились на два рода: одни стали меньше – юркие, быстрые. А другие… – его глаза вспыхнули. – Другие обрели крылья.

– Где же их можно найти? И как ты вообще узнал о них? – не смогла скрыть своего удивления я.

Геннадий нервно постучал хвостом по земле:

– В городе Чоси. Я… я часто беседую с животными на конюшне. На днях там появились новые лошади – как раз оттуда. Они-то мне и поведали о моих сородичах.

Клавдия округлила глаза:

– Постой, ты можешь разговаривать с животными?!

– Не со всеми подряд, – поспешил уточнить ящер. – Только с теми, кто обладает разумом или «игровым профилем». Таких, если честно, не так уж много…

Моя рука сама собой сжалась в кулак от возбуждения:

– Это же потрясающе! Мы обязательно должны отправиться в Чоси! Новые приключения – ура!

Странно: еще минуту назад мне казалось, что я смертельно устала от всех этих передряг. Но теперь адреналин снова бешено стучал в висках. Клавдия бросила на меня испуганный взгляд, будто я предложила прыгнуть с обрыва, но через мгновение ее лицо смягчилось, и она одобрительно кивнула.

Мы собрались за считанные минуты. На вокзале я застыла в недоумении, вглядываясь в причудливое здание, чьи стены переливались неоновыми огнями.

– Это вообще вокзал или футуристический ресторан? – пробормотала я себе под нос.

Перед нами возвышалось сооружение, в котором причудливо сочетались классические архитектурные элементы с ультрасовременными инсталляциями. Клавдия скривилась, разглядывая эту дикую смесь стилей.

– Давай попробуем зайти внутрь. Может, там все станет понятнее, – предложила она, толкнув стеклянную дверь.

Внутри вокзала было удивительно уютно. Это место словно сошло с иллюстраций футуристического журнала. Здание воплощало креативные идеи, новаторские материалы и передовые технологии. Пространство сочетало в себе современность и комфорт. Инновационные кассы, интерактивные табло с расписанием, залы ожидания с мягкими креслами и стильные кафе – все это создавало уникальную атмосферу.

Люди торопливо двигались по залу, неся сумки и чемоданы. Их шаги отдавались эхом от гладких стен, а по перрону звучали объявления о прибытии и отправлении поездов.

– Уважаемые пассажиры, транспорт «Квамос – Чоси» прибыл. Ряд номер один, отправление в пятнадцать часов, – раздался механический голос из динамиков.

Мой взгляд скользнул к первому ряду, где одиноко стоял миниатюрный поезд всего с одним вагоном. Когда я двинулась дальше, меня словно окатило волной этого транспорта-хаоса: самолет на воздушной подушке (почти точная копия Генеральского), а за ним – что-то вроде безумного таксопарка, где перемешались десятки невероятных средств передвижения.

Фантастические механизмы причудливых форм соседствовали с конными экипажами и раздутыми, как пузыри, автобусами-амфибиями. Шумную толпу разбавляли ручные гигантские ящеры, готовые к путешествию. Воздушные шары качались на привязи рядом со спартанскими телегами. Казалось, здесь собрали весь транспорт мира Лурапис за последнюю четверть века и выставили на всеобщее обозрение – пестро, нелепо, но удивительно жизнеспособно.

– Что ты ожидала? – обратилась ко мне Клавдия, заметив мой удивленный взгляд. – Здесь даже рельсы есть только частично и на короткие расстояния. Мир всего 25 лет назад вышел из темного века, и технологии тут все еще на низком уровне. На этом вокзале с трудом собрали весь возможный транспорт – и то благодаря нам. Местные жители чинят препятствия и не дают строить полноценные дороги и рельсы. В итоге получилось нечто вроде ярмарки транспорта, собранного за последние 25 лет. Ну что, выбираем подходящий?

Клавдия, как опытный путешественник, уверенно направилась к расписанию. Мы остановились у большого табло и начали изучать варианты маршрутов до города Чоси. В колонках табло было указано: транспорт, время отправления, длительность пути и номер ряда.

Город Чоси:

Поезд, отправление в 15:00, сутки в пути, прибытие в 14:00 – первый ряд.

Самолет-телепорт, отправление в 14:00, прибытие в 16:00 – второй ряд.

Летающий корабль, отправление в 12:30, прибытие в 14:00 – двадцать восьмой ряд.

– Сейчас двенадцать, так что выбор очевиден! – воскликнула я, указывая на табло. – Мне интересно узнать побольше про летающий корабль. Пойдем посмотрим?

– Ничего подобного, – возразила мне Клавдия, скрестив руки на груди. – Я бы выбрала самолет. Да, там много остановок, и укачивает, но его надежность вне конкуренции. Вокруг столько подозрительных типов, что на другом транспорте можно вообще не доехать.

– Нетушки! – отреагировала я тут же, слегка вздрогнув от воспоминаний о поездке на самолете Генерала. Этот опыт я бы не хотела повторить ни за что.

– А я до сих пор дергаюсь, вспоминая нашу поездку в Бездну и обратно, – поддержал меня Богдан, нахмурившись. – Телепорты – это не для меня.

Я понимающе кивнула.

– Вот когда придумают телепорт с одним прыжком прямо на указанное место, тогда можно будет подумать.

Клавдия только закатила глаза, но спорить больше не стала. Несмотря на ее протесты, мы отправились искать двадцать восьмой ряд.

Когда мы наконец добрались до нужного места, нас встретила… пустота. Никакого транспорта, ни пассажиров, ни признаков отправления. Мы растерянно оглядывались по сторонам.

– А где транспорт? – озадаченно спросил Богдан, оглядываясь.

– Через десять минут он должен отправиться в Чоси! – возмутилась Клавдия, раздраженно качая головой. – Неужели опоздали?

Вдруг сверху раздался резкий крик:

– Поберегись!

Мы поспешно отскочили в сторону, и тут прямо рядом с нами с грохотом упал огромный якорь. Цепь заскрежетала, растягиваясь, пока массивный крюк не закрепился на специальной металлической балке.

– Ну, конечно, – протянула я. – Это же летающий корабль. Логично было догадаться, что его нужно искать наверху.

Мы задрали головы и увидели, как в небе, над самой стоянкой, парил огромный корабль. Он напоминал древний парусник, который был адаптирован для полетов. Корпус из темного дерева, с изысканной деталировкой, придавал ему величественный и внушительный вид. Высокие мачты были обтянуты канатами, хотя паруса отсутствовали. Верхняя палуба была оборудована несколькими надстройками, которые, возможно, служили для управления или наблюдения. Нос судна украшали резные узоры, а по бокам виднелись иллюминаторы и декоративные элементы. Корабль плавно скользил среди облаков, создавая ощущение свободы и величия.

В этот момент с корабля по цепи ловко спустилось странное существо. Оно двигалось с удивительной грацией, словно акробат, который мог в любой момент перейти с двух лап на четыре. Когда оно спрыгнуло на землю, мы наконец смогли разглядеть его.

Это был не человек, не карлик и даже не гном. Существо было небольшого роста, с крупными ушами, маленькими рожками, большими круглыми глазами и мордочкой, напоминавшей то ли зайца, то ли собаку. Его тело покрывал короткий серый мех, а на плечах была накинута коричневая накидка, слегка потертая, но явно прочная. Хвостик суетливо подергивался, пока существо осматривало нас с интересом.

Над его головой засветился профиль:

«Мотя / Пипи / Воин-Берсерк / Пилот / уровень 37»

– Ну чтос, выс со мнойс? – спросил он нас, стоя на якорной цепи и с интересом разглядывая нашу компанию. Кого-то мне это сразу напомнило. Дохляка! Точно. Только он несколько букв не выговаривал. Монти ему помог в этом вместе с нами. А этот чудик, наоборот, добавлял «с» почти к каждому слову.

– Мы хотели узнать про транспорт и понять, подойдет ли он нам, – сказала задумчиво Клавдия, все еще глядя куда-то вверх. Впрочем, не только она: вся наша дружная компания, открыв рты, смотрела на летающий корабль, парящий высоко над нами.

– Всес нормульс, тетяс! Онс в полной боевой готовностис! Шевелим булкамис и топаемс на палубус! – скомандовал Мотя с таким энтузиазмом, что мы все невольно оторвались от созерцания корабля.

Клавдия бросила на него недовольный взгляд, затем обернулась ко мне, ожидая, что я приму решение. Но я пока не была уверена. Богдан выглядел испуганным, Геннадий тоже, а вот Дима с Верой, наоборот, прыгали от радости, дергая меня за руку.

– Летим, летим, мама, полетели! – радостно выкрикивал Дима, сияя как новогодняя гирлянда.

Тем временем Геннадий сидел рядом с выражением, которое читалось так ясно, будто он сам говорил: «Мама, забери меня отсюда, я обещаю быть хорошим!»

Я вздохнула.

– Летим! – наконец решилась я, понимая, что Дима и Вера просто не оставят мне выбора. – Как нам попасть на корабль? – уточнила я, бросив взгляд вверх. Все-таки карабкаться по якорной цепи, как это ловко сделал Мотя, я совершенно не собиралась.

– Всес простос! – ответил Мотя, но прежде чем он успел объяснить, Геннадий вдруг громко закашлял.

Мы все повернулись к нему, а он, словно желая привлечь еще больше внимания, выдал такую оглушительную отрыжку, что Богдан мгновенно рухнул в обморок.

– Ну вот и полетали, – мрачно заметила Клавдия, закатывая глаза.

Секунду мы молчали, затем Мотя, почесав свои рожки, задумчиво сказал:

– Этос нормульс. У насес такое бываетс. Воду ему дайтес, и полетитс как новенькис!

Я только тяжело вздохнула, уже жалея о своем решении.

И, посмотрев на упавшего Богдана, я бросила укоризненный взгляд на Геннадия.

– Со мнойс так всегдас, ни ктос не хочетс, – грустно сказал Мотя, опустив плечи. – Вы уже пятыес в этомс городес.

– Спускай корабль, мы летим, – решительно заявила я, больше не желая тянуть время.

Мотя, обрадованный, тут же взобрался по цепи обратно на корабль, шустро, как мартышка. Вскоре корабль начал медленно спускаться. Когда он завис над землей, мы поднялись на палубу. Мотя вернулся с носилками, ловко подхватил Богдана, словно тот был пушинкой, и закинул его на них. Затем он с легкостью перенес его на борт.

Мы с Клавдией переглянулись, удивленные его силой. Геннадий с детьми, не дожидаясь дальнейших указаний, побежали в трюм искать себе комнаты.

– По оплатес, 100 манк плюс едас. И еще дележка набранного грузас, – объявил Мотя, глядя на нас с ожиданием ответа.

– Деньгис ОК-ейс, еда – без проблемс, груз – под вопросомс, его не будетс, – ответила Клавдия, слегка подражая манере речи Моти.

Я хмыкнула. Честно говоря, мне тоже захотелось добавить это «с» к концу каждого слова – настолько заразительной была его речь.

Мотя задумался, почесал затылок, затем кивнул.

– Ладнус, – произнес он, и тут началось настоящее шоу, от которого мы не могли оторвать взгляд.

Мотя, как оказалось, был не только капитаном, но и всей командой в одном лице! Он с невероятной скоростью переключался с одной роли на другую, играя их настолько мастерски, что мы едва успевали следить за ним. То он был матросом, ловко управляющим парусами, то капитаном, командующим с мостика, то механиком, проверяющим состояние тросов и якоря.

– Якорь вышел из воды – чист! – выкрикивал он, стоя на носу корабля, а через секунду уже несся к якорю, чтобы проверить его состояние.

– Якорь под клюзом! – докладывал он, и тут же, меняя голос, добавлял: – Якорь на месте!

Мы только успевали поворачивать головы, наблюдая за тем, как он перемещается по кораблю с бешеной скоростью.

Когда корабль начал медленно подниматься, а затем резко рванул вперед, мы с Клавдией переглянулись.

– Если этот чертик все это делает один, то зачем «играть», да еще и озвучивать якобы команду? – тихо спросила она, покачав головой.

– Наверное… от скуки, – медленно ответила я, не сводя глаз с Моти.

Мотя же продолжал носиться по кораблю, выполняя все обязанности с точностью до миллиметра. На мостике он отдавал приказы сам себе, а через секунду уже выполнял их, не теряя ни секунды.

– Канат как? – спрашивал он, тут же отвечая: – Канат натянут, капитан! – и снова сменял роль.

Причем в командах он почему-то не добавлял свое привычное «с».

– Это будет незабываемое путешествие, – прошептала Клавдия, наблюдая, как хаотичные на первый взгляд действия Моти превращались в удивительно слаженный процесс.

Я молча кивнула, уже предвкушая, какие приключения нас ждут с таким капитаном.

Внезапно корабль резко ускорился. Нас с силой прижало к мачте, за которую мы вцепились изо всех сил. Неистовый ветер выл вокруг, словно живое существо, жаждущее сбросить нас в бурлящую бездну.

Услышав грохот, Геннадий и дети бросились к выходу на палубу.

– Нет, оставайтесь внутри! – крикнули мы в унисон.

Они послушались, поспешно отступив обратно в каюты.

Тем временем корабль вошел в устойчивый поток воздуха. Движение стало плавнее, свист ветра стих, позволяя нам немного расслабить хватку.

На штурвальной площадке Мотя жестом показал нам на небольшое укрытие – своеобразную веранду, напоминающую раскрытую морскую раковину. Ее полузакрытая конструкция надежно защищала от ветра.

– Тудас, – коротко бросил он.

На четвереньках, цепляясь за поручни, мы перебрались к указанному месту. Там действительно было безопаснее, и ветер уже не казался таким беспощадным. Мы уселись, пока Мотя оставался у штурвала, сосредоточенно глядя вперед.

– Через полтора часа будем в Чоси, – объявил он важным тоном, даже не поворачивая головы.

Клавдия, наконец переведя дух, бросила на него любопытный взгляд:

– Можно узнать больше о твоей расе? – спросила она. – Мы впервые встречаем супермена.

Мотя обернулся, его мордочка растянулась в зубастой ухмылке:

– Ха! Панда спрашиваетс – а ведь вы самис редкий зверь в Лураписес. Мы – пипи. Помесь всего на светес: собаки, зайца и пустынной лисицы. – Он сгорбился, его хвост бессильно упал на палубу. – Мы своего рода «изгои», божьи подмастерья, отвергнутые самими творцами. Мечтали создать шедевр – а получились… мы.

Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, как будто вспоминая что-то неприятное.

– Нашей расы почти нет в этом мире, кланов тожес никогда не существовало. Родились несколько нас, и все были отброшены как неудачный эксперимент. Взрослые достигают только 70—80 сантиметров в высоту. А я еще ребенок. Мой рост – 50 сантиметров. Нас отвергли все: черти, собаки, волки. Мы всегда оставались сами по себе. Я не знаюс, сколько таких, как я, еще существует. Давно никого не встречал.

В его спокойном голосе звучала такая бездонная печаль, что Клавдия, собиравшаяся ответить резкостью, внезапно замерла. Ее черты смягчились, когда она задумалась о сказанном.

– Я… я хотела огрызнуться, – призналась она наконец, меняя интонацию, – но теперь мне важнее знать: как ты сумел не просто выжить, а достичь такого мастерства?

Уголки рта Моти дрогнули в слабой улыбке, но глаза оставались темными и печальными.

– Просто… хотел житьс, – прошептал он, и в этой простой фразе заключалась целая вселенная боли. – Работалс до седьмого пота. Отец… он строил этот корабль всюс жизнь, мечтая улететь от этого бессердечного мира. Умер, когда мне былос пять. – Его пальцы крепче сжали штурвал. – Остался один. Совсем одинс.

Тишина, наступившая после этих слов, была насыщенной и тяжелой. Мы смотрели на это неугомонное существо по-новому; за его эксцентричностью скрывалась глубокая рана, а сила воли не сломилась даже под гнетом таких испытаний.

– Ты не один, – мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. – Иди с нами. Наша команда бросает вызов всей этой нелепой системе. Нас называют «Демонами» из-за разнообразия наших рас. Но именно это делает нас сильнее.

Мотя медленно покачал головой, его взгляд стал тяжелым.

– Я не могу. Я раб, – тихо ответил он, опуская уши. – Мой хозяин ждет меня в Чоси с грузом людей.

Он опустил голову, словно стыдясь своих слов, и медленно отошел от штурвала. Прежде чем полностью отвернуться, он бросил короткий взгляд в нашу сторону и едва слышно прошептал:

– Простите.

В тот же миг у меня вспыхнуло тревожное «Предчувствие», предупреждая о надвигающейся опасности. Но было уже поздно. Веранда, в которой мы укрылись, захлопнулась, будто раковина, защищающая свою жемчужину. Мы оказались в полной темноте, плотно прижаты друг к другу.

– Ну что я говорила?! – возмущенно воскликнула Клавдия, явно не упустив момента, чтобы выразить свое недовольство.

– Ох, не переживай! Мы справимся, – ответил я, пытаясь ее успокоить. – Но, если честно, мне хочется урегулировать это мирным путем. Он ведь ребенок.

– Со мной мой сын! – крикнула я, надеясь достучаться до сердца Моти. – Как ты собираешься жить с таким тяжелым грузом на совести? Неужели ты настолько прогнил изнутри, что готов отдать нас своему хозяину? Подумай, Мотя! Поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой! Я не раз говорила это своему сыну и повторяю тебе. Только ты можешь решить, кем станешь: никчемным рабом, изгоем или достойным представителем своей расы, у которой может быть клан и будущее!

Молчание. Ответом нам была лишь тишина, гнетущая и тяжелая. Но вдруг в нашей импровизированной темнице пробился тонкий луч света. Я заметила, как Клавдия закатила глаза и издала характерный цокающий звук.

– Я понимаю твои страхи, малыш, – неожиданно произнесла Клавдия, взяв инициативу в свои руки. Ее голос прозвучал мягко, но уверенно. В отличие от меня, она всегда умела находить общий язык с детьми, предпочитая говорить просто и искренне.

– Ты не одинок в этом мире, даже если иногда так кажется, – продолжала она, ее слова звучали обнадеживающе. – У тебя есть возможность выбрать свой путь, и я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Не позволяй тьме захватить тебя, найди свою внутреннюю силу и стань тем, кем хочешь быть. Я помогу. Я буду рядом.

Повисло молчание. Я затаила дыхание, гадая, подействуют ли слова Клавдии.

И вдруг мы услышали.

– Я не хочу быть гнилым внутри, я хочу быть лучше! – донесся до нас дрожащий, заплаканный голос Моти.

Эти слова прозвучали так искренне, что я почувствовала, как на душе стало легче. Мотя был еще ребенком, и в нем оставалась надежда. Клавдия улыбнулась, а я с облегчением выдохнула.

– Вот и хорошо, малыш, – мягко сказала она. – Давай начнем с того, чтобы ты открыл нам эту раковину.

Ракушка чуть приоткрылась, вероятно, чтобы обеспечить циркуляцию воздуха. Снизу выдвинулась решетка, блокирующая выход, но это позволило нам наконец разглядеть, что происходит снаружи. Мотя замер, услышав наши слова. Его маленькие лапки дрожали, и он выглядел потерянным. Медленно повернувшись к нам, он посмотрел своими большими глазами, блестящими от сдерживаемых слез.

– Вы правда хотите, чтобы я был с вами? – неуверенно спросил он, его голос звучал тихо и хрупко.

– Конечно, хотим, – ответила я, протягивая руку через решетку. – Мы все здесь такие же, как ты. Мы ищем свой путь и пытаемся найти себя в этом мире. Ты уже сделал первый шаг.

Мотя, поколебавшись, подошел к штурвалу и ввел какие-то команды. Веранда начала медленно открываться, и мы выпрямились, наслаждаясь свежим ветром, который вновь захватил палубу.

Мотя стоял, дрожа, не зная, что делать дальше, и не понимая, кем он теперь является в этом мире. Никогда в своей короткой жизни он не знал нормального общения, только унижения и пинки, которые получал вместе с отцом. Что он мог предложить этому миру в ответ? Какой выбор ему предоставили, и знал ли он, что у него он есть?

Я подошла к нему, осторожно взяла его на руки и крепко обняла. На мгновение он застыл, но затем завилял хвостиком и, с тихим всхлипом, прижался ко мне.

– Мы сами создаем себя, Мотя, – мягко сказала я. – И я рада, что ты выбрал светлый путь. Он ведет к свободе.

– Я… я не знаю, что мне делать теперь, – пробормотал он, захлебываясь в слезах. – Помоги мне. Я не хочу быть изгоем.

– И не будь им! Не бойся. Остальное предоставь нам, – ответила я, снова крепко его обняв.