Доктор Монэ

Я паковала чемоданы для свадебного путешествия. Пришлось остановиться на Калининграде. Семенов оказался невыездным, уверена, что это во многом из-за нашей совместной работы... И, если с начальством своего мужа я еще могла бы потягаться, то против Настиного заключения не попрешь. Ее арест под моим неусыпным наблюдением оказался непобедим. Вывозить за границу заключенных мне бы даже со всеми нашими связями не разрешили.

Вите дали отпуск всего на две недели. Впрочем, я знала за кого выходила замуж, так что не расстроилась. Две, так две. А Калининград почти заграница. И вообще, главное настрой. Конечно, дети будут мешаться под боком, ну да ладно. Настя посидит с Димкой. Ничего с ними не случится.

Василиса заканчивала собираться. Сегодня у нее была деловая встреча, которая, как она надеялась, перерастет в свидание.

Несколько месяцев назад Вася наткнулась на одном из интернет-порталов для писателей на триллер о маньяках. Тема эта ей всегда нравилась, и книга оказалась жутко увлекательной и также жутко коряво написанной. Она предложила свои услуги редактора и корректора автору. Очень уж ей хотелось, чтобы эту книгу увидело как можно больше людей. Она того стоила.

Девушка переписывалась с автором уже несколько месяцев. Они обсуждали его книгу и все на свете. С Максимом было очень легко общаться. Иногда Вася задумывалась, почему его сообщения куда грамотнее, чем роман, но отметала эти мысли, списывая на свою паранойю.

Неделю назад она, наконец, закончила с первой частью книги, и они с Максимом планировали отметить это событие личной встречей в одном из кафе Петербурга. Место выбирал благодарный писатель. Василисе нужно было только прыгнуть в такси и выйти возле кафе.

Эта излишняя таинственность, которую развел Максим, увлекала девушку, заставляя ожидать личного знакомства еще больше. Сразу видно – творческая личность!

Ровно в восемь вечера к подъезду подъехало такси, в которое Василиса села не раздумывая.

Ехали долго. Улицы Петербурга тонули в ночной темноте, разгоняемой светом фонарей и фар автомобилей. Вася то и дело поправляла волосы, сомневаясь, достаточно ли хорошо выглядит. Она давно нигде не была. Все время занимали книги и работа.

Когда такси остановилось возле небольшого уютного ресторанчика, девушка попрощалась с водителем и зашла внутрь. Ей нужен был человек с газетой и розой на столике. Это условие казалось ей ужасно старомодным и милым одновременно. Максим не захотел обмениваться номерами, они только переписывались по почте, и теперь Вася должна была узнать его таким вот дедовским методом.

Наткнувшись на нужного мужчину взглядом, Василиса приветливо улыбнулась. Писатель оказался очень приятным внешне. Таким спокойно-уютным. Как-то так она себе его и представляла.

Дальнейший вечер проходил за очень увлекательной беседой под вкусный кофе с пирожными. Они обсуждали маньяков, убийства и его новую книгу, которая сейчас пишется. Вася не знала, почему ей так нравятся триллеры и детективы, но, кажется, нашла родственную душу в Максиме.

После посиделок в кафе Макс предложил поехать к нему и посмотреть какой-нибудь детектив. Почему-то Василису это предложение совершенно не насторожило. Они так много переписывались, а потом общались сегодня вечером, что Максим казался ей очень хорошим другом с прицелом на что-то большее.

Он снова вызвал такси, которое мчалось куда-то за город. По дороге парочка продолжала беседовать. Вася не насторожилась даже, когда такси остановилось возле какой-то машины, стоящей на обочине около леса. Макс объяснил, что не любит ездить по городу, поэтому оставляет машину либо у станции, либо у места, откуда быстрее вызвать такси. Они пересели в машину писателя и поехали дальше.

Дом Максима оказался небольшим, но очень уютно-деревянным. Васе такое нравилось. Макс вообще был довольно старомодным, что сейчас выглядело очень романтичным и мужественным.

– Проходи, располагайся. Кинотеатр у меня в подвале, – мужчина протянул ей руку, и они по лестнице начали спускаться вниз.

В полутемной комнате светился только экран проектора, на котором крутилось слайд-шоу из фото трупов. В этот момент Василисе стало не по себе, но виду она не подала; когда Максим захлопнул дверь в подвал, девушка вздрогнула от громкого звука.

– Посмотри, это мое искусство, правда, прекрасно? – мужчина указал на экран.

Василиса испуганно обернулась, и ее взгляд упал на полку над кроватью: там стояло несколько банок, в которых плавали человеческие глаза. Почему-то она точно знала, что это не муляж. Крик ей удалось сдержать, как и нейтральное выражение лица. Она просто оцепенела от ужаса.

– Ах, это... Мои бывшие девушки не смогли оценить моего искусства, теперь они наблюдают за ним постоянно. Ты другая, верно? – убийца подошел к ней и ласково обнял, гладя по волосам.

– Верно, – пролепетала она. – Я понимаю тебя.

Внутри у нее все переворачивалось от ужаса. Интересоваться книгами и фильмами о маньяках это одно, а стать подружкой одного из них – совсем другое. Вася прекрасно понимала, что он ее не выпустит до тех пор, пока не будет полностью уверен, что она на его стороне, а если он уверен не будет, то Василиса станет еще одной парой глаз в банке. У нее есть только один выход – убедить его в том, что она влюблена по уши и разделяет его взгляды. Остается молиться, что ее исчезновение кто-то заметит... Наверняка этих девушек из банок тоже ищут. Если совсем повезет, за дело возьмется психолог-консультант Следственного комитета Галактика Каримовна Моне. Василиса перечитала все ее работы и восхищалась умом этой женщины.

«Гала Каримовна, помогите!» – молча кричала Василиса, оставшаяся в объятиях маньяка.

Вася прекрасно понимала, что либо умрет, либо свихнется: начнет его понимать и принимать или захочет убивать сама.

Наше свадебное путешествие закончилось за три дня. Когда стоишь на страже порядка, выбирать не приходится. Нас с Семеновым выдернули из отпуска в приказном порядке. Пришлось снова паковать чемоданы и вылетать в Питер. СК даже няньку для Насти и Димки прислал. Няньку в погонах, который отконвоировал наших детей домой и присмотрит за ними до окончания очень срочного дела.

Мы с Семеновым ехали в Гатчину на встречу со следователями из Ленинградской области, которые, судя по переданным мне уголовным делам, приютили у себя на территории маньяка и уже два года холят и подкармливают его.

– Уже восемь трупов, почему они так поздно сообщили вам об этом? – не выдержав тишины в салоне, спросила я у Семенова.

– Думаю, это связано с тем, что руководитель по делу, полковник Ленинградского Следкома, однокашник нашего генерала, они всю свою жизнь соперничают. Когда накрыли ОПГ в Ленинградской области и однокашнику генерала вручили орден, генерал заставил отдел по организованной преступности жить на работе, пока они не докажут вину всех своих подозреваемых, – поделился Семенов. – Теперь полковник прокололся, он уже получил взбучку от председателя, и генерал предложил свою помощь по расследованию дела.

– Вы мужчины, как дети ей богу. Один генерал, другой полковник, все чего-то друг другу доказать пытаются, чувствую без женщины тут не обошлось, – сделала вывод я и достала из сумочки планшет.

В деле была замечательная подборка из фотографий жертв: одна при жизни, а вторая после убийства. Я решила вновь их просмотреть.

– Странно, но нашему маньяку ровным счетом наплевать, как выглядят его жертвы, ни одна женщина не похожа на другую: ни ростом, ни возрастом, ни прической и, если откровенно, большая часть из них даже не симпатичные. Ему от них нужно было другое, – вслух размышляла я.

– Глаза, – мрачно заметил Семенов.

– Нет, глаза – это только символ его желания. Думаю, что он хотел, чтобы они смотрели куда-то или на что-то, возможно, он художник или фотограф, который, как и все творческие люди, получает наслаждение от того, что люди любуются его произведениями, – продолжила размышлять я. – Или это может быть наказанием… Вечно смотреть на что-то отвратительное. Может быть, они, наоборот, не оценили его талант. А так как у нас не куклы-мумии, а глаза...Скорее даже второе… Тот, кто хотел бы восхищения, создавал бы зрителей, а не выковыривал глаза.

– Почему ты решила, что это он? – перебил Семенов.

– Я приверженка традиционных ценностей, – пошутила я в ответ и продолжила: – Он обладает харизмой, очарованием, но не красавчик, девушек с красивой внешностью в его коллекции немного, скорее всего, хорошо одевается и ухаживает за собой.

Уже в Гатчине на совещании я высказала свои предположения, но коллеги скептически отнеслись к портрету маньяка, намекнув мне, что это Питер, здесь каждый второй художник или фотограф, и все носят модные бренды и стригутся в барбершопах.

Судмедэксперт подтвердил мое предположение, что это мужчина: удары ножом были глубокие и сильные, иногда кончик ножа пробивал кость на позвоночнике, – женщина вряд ли могла нанести такой удар, и еще он сообщил очень важную деталь, наш маньяк оказался левшой, этого я не заметила.

После вводного совещания мы с Семеновым сняли номер в гостинице с красивым видом на парк и озеро Белое, неподалеку находилось второе озеро с названием Черное, но оно было уже в черте города.

После телефонного звонка детям мы с Семеновым прогулялись по мощеным дорожкам парка. Присмотрев уютное кафе, Семенов предложил перекусить в нем. За стаканом коньяка я поинтересовалась его мнением о расследовании.

– Пока кроме размытого портрета, нарисованного тобой и восьми трупов, я не вижу ничего, – честно ответил он и, сделав паузу, продолжил: – Слишком мало работы проведено, нужно повторно опросить друзей, знакомых, родственников жертв. Местные явно надеялись спустить все на тормозах. Хотя я не понимаю, на что они рассчитывали, такое дело не могло остаться незамеченным. На хулиганов и мигрантов не спишешь.

– Тут я с тобой полностью согласна, интервалы между убийствами порядка трех месяцев, возможно, он следил за ними или ухаживал, кто-то должен был его заметить, может и жертвы рассказывали о ком-то новом в своих жизнях, – разделила точку зрения Виктора я.

Следующий день я провела на кровати пялясь в планшет, вставая только чтобы выпить кофе или коньяк, а иногда и то, и то сразу. Мне не давала покоя их связь. Почему именно эти женщины? Судя по фото у них даже глаза разного цвета... Каким образом они все оказались в его власти?

В одно мгновение несуществующая рука превратила мое существование в страдание, резкая боль поразила меня так, что кружка кофе упала на кровать, прижимая руку к животу, я выскочила из кровати, убегая от стекающего на меня кофе.

Взгляд упал на календарь, а в памяти начали всплывать даты, последнее убийство было ровно восемьдесят один день назад, а это значит, что он сейчас на охоте или поймал очередную жертву, о чем призрак моей руки знает больше.

– Глаза я тебе точно вырежу! – прошипела я в тишину, прижимая к себе протез и выливая в стакан остатки коньяка из бутылки.

Когда стакан опустел, я попросила Семенова купить пару бутылок абсента, на что он даже не возразил, а только сказал, что ему придется сделать крюк, а мне придется подождать. Когда Витя вернулся в гостиницу, первым делом я забрала у него бутылку и, налив стакан, выпила его. Ожог горла и желудка буквально снимали слой за слоем боль с руки.

– Спасибо, дорогой! – выпив стакан абсента и повернувшись к Семенову, произнесла я.

– Я знаю, что тебе больно, но, боль не приходит просто так. Что случилось? – спросил Виктор, культурно выкладывая в морозилку вторую литровую бутылку абсента.

– Ты видел календарь? Прошло почти три месяца с последнего убийства, пора собирать урожай! – громко произнесла я и выпила второй стакан, так как первый не унял боль. Странное ощущение, но призрак руки просто поглощал алкоголь в моей крови, либо мой мозг работал с такой силой, что весь этот яд просто перерабатывался в энергию для вращения мыслей. Я была абсолютно трезва, а боль не стихла, и это меня пугало. Следующим этапом останавливать боль была наркота, любезно выписанная мной мне. И я пошла к аптечке, спрятанной в туалете.

Семенов крепко схватил меня за руку и остановил.

– Там нет того, за чем ты пошла. Я все выбросил. Я знаю, что это, и через год их применения твой мозг превратится в помойное ведро, – грубо произнес он, по-прежнему сильно сжимая запястье моей здоровой руки.

– Отпусти! – произнесла я, и он подчинился.

Я поняла, что боль, которую я терплю уже больше десяти лет, совсем не та боль, которую я получу, если потеряю Семенова.

– Извини меня, Виктор, и прошу, наполни стакан.

– Гала, ты одна из умнейших людей на планете, не стоит. Просто не стоит это того! – сказал он, отвернувшись и наливая в стакан абсент.

– Что ты узнал? – спросила я и, принимая стакан из рук Семенова, чмокнула его в губы.

– Немного, я сегодня успел поговорить со свидетелями по делам только двух жертв, но это интересно. Все обратили внимание на то, что жертвы стали следить за собой, хотя из дома почти не выходили… – Начал рассказывать Семенов.

– Интернет! Мать его! – поняла я и продолжила: – Сейчас в интернете встретить маньяка намного проще, чем в темном парке в самом ужасном районе любого города.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался Семенов.

– Попробую не разорить вашу контору, но мне нужна помощь профи, чтобы вычислить адресата, а эти подружки Лиза и Люся дерут просто огромные деньги, я узнаю стоимость услуги, а тебе придется договариваться со своим руководством, чтобы ее оплатили, – обозначила я задачи своему мужу, после чего подошла к нему и, обняв, повалила на кровать.

Лиза и Люся были частными детективами. Первоклассными. Мы познакомились пару лет назад, когда они обратились ко мне за консультацией по психологическому портрету одного из преступников, которого искали. С тех пор мы иногда пользуемся услугами друг друга. Я прошу кого-то найти, они – кого-то описать. Стоят эти услуги крайне дорого…

Семенов, целуя меня, выплеснул токсичный яд: – Когда-то Галактика Моне ловила маньяков без чужой помощи даже в глубине леса.

Я вскипела так, что даже затухающая боль в руке убежала с криками.

– Ты сейчас сказал, что я постарела?! – сидя верхом на офицере специального отдела Следственного комитета, спросила я.

– Почему сразу постарела, просто расслабилась, со своими подружками, они за тебя делают всю работу, ты только выходишь на охоту на загнанного зверя, – искренне сказал он.

Убить мне его хотелось прямо сейчас, и я сняла протез. Меч раскрылся, и я приставила его лезвие к горлу Семенова.

– Семенов, восемь женщин погибло, а ты бросаешь мне вызов? – спросила я.

– Да, с детьми ты, наверное, и забыла, что значит настоящий офицер в постели! – произнеся это, он каким-то приемом скрутил меня и оказался сверху.

Под утро я капитулировала и, выпив стакан абсента, сварила себе и Семенову кофе.

– И как тебе старушка? – спросила я, когда он подошел за кофе. В ответ он начал целовать меня с губ и закончил на лодыжках.

– Гала, посмотри на себя, девочки в двадцать лет выглядят в разы хуже тебя, ты идеальная. Больше всего в жизни я горжусь тем, что ты моя жена! В этом мире любой мужчина хотел бы тебя в жены, а ты моя. И любишь меня! – поцеловав меня в губы, довольно засмеялся он.

– Семенов, я наверняка тебя убью! – ответила я на его смех.

Василиса провела в доме Максима уже две недели, во всяком случае, так ей казалось.

Кроме того, что мужчина кайфовал от убийств, он был все тем же интересным собеседником и внимательным партнером. Днем они вместе выходили гулять по саду его дома. Вася не пыталась сбежать, потому что понимала, что сбежать из загородного поселка не так-то просто – нет никакой гарантии, что первые же соседи ей откроют, что они вообще будут там или мимо проедет такси, которое ее подберет. Это только в кино можно скрыться от маньяка, и то, смотря какого жанра фильм...

Девушка просто старалась вести себя естественно и не вызывать у Максима подозрений в том, что она не разделяет его взглядов на искусство из человеческих тел. Хотя, надо отдать должное, фотографии с трупами, которые показывал ей фотограф, были по-своему прекрасны, если бы были инсценировкой, а не реальными убийствами. Вася вспомнила, некоторые из этих убийств, очень уж они оказались запоминающимися: кто-то убивал людей по всей стране, воспроизводя картины с пытками святых с полотен художников. Маньяка так и не поймали, потому что в какой-то момент он просто исчез, перестав убивать. Теперь Василиса знала, почему – решил найти себе пару и того, кто разделит его увлечение... Вот только предыдущие восемь кандидаток не оценили красоты фотографий Максима.

– Доброе утро, дорогая, – дверь в подвал открылась, на пороге стоял Максим с подносом еды.

Запах кофе и свежих булочек вызвал у Василисы воспоминания о детстве, когда мама каждое утро готовила отцу кофе, пекла булочки и кормила всю семью. Как ей хотелось вернуться туда, в счастливое детство и вырваться из этого ада, который начинал ее увлекать.

Эти постоянные слайд-шоу с телами, замаскированными под картины, которые Вася не могла отключить, проникали в ее подсознание. Она заражалась идеями Макса, переставала считать их такими уж сумасшедшими. Может быть, в этом искусстве, действительно, есть смысл, а не только ужас.

Семенов все-таки задел мое самолюбие, и я решила не обращаться к детективам Лизе и Люсе, а найти птенчика самостоятельно. Теперь после того, как полиция сделала программу с моим методом поиска, я на планшете обозначила места, где находили трупы, приложение создало круг и вывело его центр в южный пригород Санкт-Петербурга, куда попали три довольно густонаселенных поселка. Мне было понятно, что свои преступления маньяк совершал у себя дома. Операция по извлечению глаз – сложная процедура, а, судя по ранам на жертвах, он делал это очень аккуратно чтобы не повредить глазные яблоки. Такую операцию не сделаешь, озираясь по сторонам. По расстоянию от центра круга до мест обнаружения трупов, которое достигало двухсот километров, было понятно, что у него очень дорогая машина, такая на которой можно возить трупы не боясь, что тебя остановит патруль инспекции безопасности дорожного движения. Полицейские не любят без ориентировки тормозить дорогие автомобили, во-первых, если они нарушают правила, их сложно догнать, а во-вторых, это всегда заканчивается судом. Богатые за то и платят юристам большие деньги, чтобы те оспаривали все, что им не понравится и наказывали оппонентов.

Может быть художник в Питере и каждый второй, но богатых художников не так уж и много в этих местах.

Хотя в мою голову закралось сомнение, что мой маньяк популярный художник. Художником скорее всего он считает сам себя. Обычный художник зрителем выбрал бы красивую девушку, которая могла бы радовать его взор. Здесь же было что-то другое, не только разделение его вкуса.

Я набрала номер Семенова и, когда он поднял трубку спросила: – Почему ты со мной, маньяком, а не с хорошей полицейшей?

– Что за дурацкий вопрос? Потому что я люблю тебя! – недоумевая, ответил он.

Услышав его ответ, я положила трубку.

Похоже мой маньяк ищет любовь, родственную душу, как он и, если девушка не подходит на эту роль, наказывает претендентку, оставляя ее глаза наблюдать, какой бы могла стать жизнь, если бы она не отвергла его мир.

Банки с глазами Василиса трогать боялась, хотя больше всего на свете хотела их куда-нибудь убрать. Ей казалось, что она куда трусливее этих девушек, которые попытались дать отпор маньяку и погибли. Наверное, ей стоило поступить также, а не пытаться выжить в этом дурдоме эстетичных трупов.

Вася все думала, тут он их убивал и потом выбрасывал или все-таки это происходило где-то в другом месте. Подвал оказался чистым и уютным, если не считать чертова проектора с мертвыми людьми и банок на полке. Неужели можно так убраться после извлечения чьих-то глаз?

Максим появлялся теперь реже, судя по всему, он вышел на работу. Фотографом. Ну почему этот талантливый человек с совершенно уехавшей психикой? Почему Василисе не мог встретиться такой вот Макс, но без маньячной составляющей? Она бы как в кино встретила крутого парня, которого увлекли ее мозги, а не напускной лоск, которого девушка себе позволить не могла.

Почти целыми днями Вася сидела одна в подвале. Радовало, что кроме экрана в комнате были еще и шкафы с книгами, а еще ноутбук без выхода в интернет, к сожалению. Но на нем можно было продолжить редактировать книги Максима. Стараясь не сойти с ума, Василиса отгородилась от реальности, она всем правдами и неправдами убеждала себя в том, что происходящее – часть сюжета книги. Она все отредактирует и выйдет отсюда, вернется к своей скучной, но вменяемой жизни без реального насилия и убийств, будет смотреть какого-нибудь «Ганнибала» и гадать, как же возможно, что образованный эстет сошел с ума и зациклился на убийствах.

Все, что происходит с Василисой сейчас – не реально. Это просто разыгравшееся воображение. Сон. Бред. Фантазия. Когда-нибудь она очнется, и все будет как раньше.

Вася сама не заметила, что смотрит на очередную фотографию с трупом и восхищенно улыбается. Нет, ну правда, в том, как играет свет на одеревеневших мускулах, в том, как стекает кровь по телу – есть своя красота, застывшая навечно. Такая красота куда лучше той, что исчезнет через пару лет. Она гораздо лучше той красоты, которую отберет старость.

– Это, мать твою, еще что?! – воскликнула я, сидя одна в номере с планшетом.

Моя несуществующая рука не болела, как это бывает обычно, а горела так, будто ее облили бензином и подожгли, несуществующие пальцы искрились, как бикфордов шнур. От руки все тело начало разогреваться. Медицину я знала, но таких симптомов не припоминала. Казалась, что шелк на мне сейчас расплавится. Включив в ванной ледяную воду, я легла в нее.

Что это со мной творится? В голове замелькали картинки о жизни с Семеновым вперемешку с воспоминаниями ловли и казни дичи. В какой-то момент я закрыла глаза и попала в кромешную тьму. Ощущения были странные, все происходило на уровне подсознания. Тень мучительно рожает очередного ребенка, а я радуюсь, нет не удачным родам тени, а новой охоте.

Очнувшись в ледяной воде от того, что тело начало трясти от переохлаждения, я спустила воду и принялась отогреваться под теплой струей, льющейся из крана.

«Похоже, Гала, крыша твоя теряет фундамент, раз ты уже путешествуешь по своему бессознательному», – подумала я, вылезая из ванной и надевая халат.

Максим был на выездной съемке. Сегодня проходил показ новой коллекции очередного молодого модного дизайнера. Анорексичного типа девушки вышагивали в нелепых платьях. Глядя на все это, Максу захотелось выкинуть фотоаппарат в мусорку и больше никогда не заниматься съемками, но в этот момент в голову пришли приятные воспоминания о первом настоящем произведении искусства. Тогда тоже был показ коллекции, только одежда представлялась в стили милитари, и моделями выступали брутальные мужчины. Когда он увидел одного из манекенщиков, что-то в голове Максима щелкнуло, и он понял, что этот мужчина прямо копия святого Эразма с картины Пуссена.

В этот момент фотограф понял, что нужно спасти этого человека от жуткой современности и сделать его частью мира искусства, увековечить на своем снимке. Сам не понял как, он предложил ему индивидуальную фотосессию через неделю. Ваня согласился.

Всю эту неделю Макс готовился. Изучал, как человека обездвижить, чтобы не испортить вид. Закупил ткань, лебедку, сам смастерил скамью, на которой планировал устроить своего Эразма. Потом искал место, где бы его не потревожили. К началу фотосъемки все было готово. Он спланировал, как и куда доставить свою модель. Решил взять на права Ивана каршеринг. Сейчас их везде полно, и машины эти не привлекают к себе внимания. Вот он плюс больших городов. Камеры, конечно, напрягают, но это не беда, в квартале, который он выбрал для своего шедевра, их мало. К тому же искать мужчину в темной куртке с капюшоном в многомиллионном городе можно вечно. И все пути отхода он уже тоже продумал. Оставалось дождаться Ивана…

Максим изнывал от нетерпения. Он чувствовал, что рожден для этого! Когда мир будет готов увидеть его шедевры, все поймут, что Макс гений. Все, кто считал его посредственностью, заткнутся! А главное заткнется его отец, который никогда не верил в сына. Все бил его и орал, что фотограф – не профессия, что надо идти на завод, а не становиться позором семьи. Он им всем покажет, что такое искусство! Они все поймут, как ошибались!

Опоить Ивана снотворным оказалось просто. Сработал стандартный метод соблазнительниц из фильмов – алкоголь и клофелин. Все гениальное – просто. Потом Максим разблокировал телефон своей модели, нашел приложение каршеринга, выбрал машину поблизости, подогнал ко входу в студию. В это время в здании никого не было, поэтому попасться Максим не боялся. Он тащил мужчину к машине и все думал, как удачно вышло, что он видел, как Иван уезжал на каршеринге с показа. Звезды помогают ему. Все складывается идеально. Сама Вселенная хочет, чтобы он творил!