Проект TERRA: Банкрот собственного "Я"

Недалеко от него начал медленно расти цветок. Он был ещё трудно различим среди другой растительности, но пучок крепко сомкнутых пока лепестков цвета мякоти вишни притягивал взгляд.

День и ночь принялись сменять друг друга в считанные секунды. Небосвод то пронзали колючие иглы звёзд, то заливало жизнерадостным светом. Так продолжалось, пока цветок полностью не распахнул маняще мягкие лепестки. Рейвен смотрел на него и боялся дышать, будто лишь одно незначительное движение могло спугнуть это великолепное творение природы.

Когда лёгкие сжались до невозможности, он решился сделать осторожный вдох, но в эту секунду на цветок наступила внушительных размеров металлическая ступня. Всё поле в тот же миг полыхнуло огнём. В отдалении взорвались первые бомбы, а через пару секунд уже казалось, что они рвутся прямо у Рейвена под ногами.

Он перевёл взгляд со ступни, безжалостно раздавившей цветок, на тело металлического амбала, похожего на тех, что были на площади.

– Быстрее! – послышалось вдруг так ясно, что Рейвен удивился: всё вокруг тонуло в громких звуках, они накрывали друг друга, перемешивались, взмывали в бесконечность и растворялись бесследно.

По металлическому корпусу амбала застучала автоматная дробь. Пули высекали из него искры и бойко отскакивали, будто рапортуя о надёжной защите этого железного здоровяка. Он развернулся и открыл отчаянный ответный огонь. Но тут сквозь непроглядную пелену дыма в него влетела ракета, и взрыв вынудил упасть на спину этого закованного в броню, но не бессмертного солдата.

Рейвен наблюдал за всем этим и чувствовал, что не может ничего сделать. Он хотел помочь и в точности осознавал это. Но что-то держало его, будто не давало просочиться сквозь прутья клетки, в которой он был заперт вместе со своими страхами.

И вдруг Рейвен ясно понял, что дальнейшее зависит не от него, и ему стало легче. И тут же почувствовал под собой что-то твёрдое, а в кадык внезапно и резко впился воротник комбинезона. Поморгав и с трудом повернув голову, Рейвен обнаружил себя на внушительных размеров спине того самого солдата, что наступил на цветок. Тот тащил его к небольшому летательному аппарату, который уже завёл свои двигатели и собирался взлетать.

Внезапно прямо перед входом в звездолёт неизвестно откуда возник ещё один здоровенный робот. Он направил на них два дула – продолжение его металлических рук. По центру его корпуса пронзительно жёлтым цветом светился процессор.

Солдат с Рейвеном на спине остановился, тоже вскинул руку и выстрелил. Заступившего им дорогу робота без следа снесло в ту же неизвестность, из которой он и появился.

В горло Рейвена снова врезался воротник, короткий полёт – и спина снова ощутила под собой что-то твёрдое, только это твёрдое уже было ровным и не двигалось. Он в последний раз взглянул на бронированного амбала, после чего дверь звездолёта между ними закрылась, окутав тьмой терявшееся в вопросах и страхах сознание.

Очнувшись на полу своей комнаты, Рейвен почувствовал нестерпимую боль в голове и странный, еле слышимый писк.

«Что это было?» – про себя спросил Рейвен.

Что значил этот сон? Но объяснять это было, конечно, некому. Скорее всего, это эффект той странной таблетки, которую ему скормил робот, решил Рейвен и вдруг вскочил на ноги, застонав от боли: не только голову, всё тело ломило – от сна на жёстком полу затекли мышцы. Но это стало неважным на фоне замелькавших в его памяти ярких картинок – будто кадры из до тошноты странного только что просмотренного фильма.

«Сидигрон, гластеры, команда!» – взрывалось в помутнённом сознании Рейвена.

Но взметнувшуюся до небес панику внезапно сбил отчётливый запах выпечки. Он был так осязаем, что, казалось, лизни воздух – и рот наполнится вкусом еды. Только теперь Рейвен осознал, насколько голоден. Его живот ответил согласным бурчанием. Таким громким, будто он был пароходом, отплывающим от причала в долгожданный путь.

Рейвен тихо подошёл к двери, осторожно приоткрыл её и выглянул: пусто. Неуверенно ступив в небольшой коридор, где запах чувствовался ещё сильнее, он повёл носом. Манящий аромат явно шёл из-за тёмно-серебристой металлической двери в конце коридора.

Рейвен буквально на цыпочках преодолел небольшое расстояние до заветной двери и услышал за ней голоса:

– После полигона сходим с ним на полуфинал.

– Смотри глупостей не натвори. А то я тебя знаю!

– Да что может пойти не так?

Рейвен сразу узнал голоса Лизы и Грека и обрадовался им, хотя и был знаком с ними всего один день. В новых товарищах он ощущал небывалую простоту. И это казалось удивительным, учитывая, в каких условиях они существуют. Ведь они военные, они каждодневно рискуют жизнью на других планетах. Их тоже лишили родины, они потеряли всё… Но при этом – такое лёгкое, такое открытое отношение к жизни, к другим людям. Это оно привлекало в них Рейвена, ведь ему этого свойства так недоставало!

Он бы и дальше продолжил подслушивать, если бы краем глаза не уловил в нескольких шагах от себя чьё-то присутствие. Рейвен медленно повернул голову. На него заинтересованно смотрел кот. Таких малахитовых глаз у животных Рейвен не видел никогда. Ухоженная мышасто-серая шерсть блестела в приглушённом свете коридора. На кошачьей шее висел золотой медальон с уже знакомым Рейвену знаком, заключённым в ровный зелёный круг.

Рейвен растерялся и не придумал ничего лучше, чем наклониться и пальцем поманить мохнатого незнакомца:

– Кыс-кыс-кыс.

– Девчонок в баре так зазывать будешь, – сказал кот голосом молодого профессора. – Давай заходи уже.

Рейвен обомлел. Говорящий кот?! Неужто он так сильно приложился головой?!

Кот не спеша направился к нему. Ошарашенный Рейвен попятился и упёрся спиной в дверь. Его мохнатый собеседник подошёл вплотную, Рейвен дёрнулся и локтем случайно нажал кнопку на стене, отчего дверь отъехала, открыв вход на кухню. Рейвен, потеряв опору, запутался в ногах и с грохотом упал на спину. Лиза от испуга чуть не выронила стопку тарелок.

Кот вальяжно прошёл мимо лежащего парня, махнув хвостом прямо над его носом.

– Ты как раз вовремя, – опомнилась Лиза и принялась расставлять тарелки на круглом деревянном столе в центре небольшого помещения.

– Как спалось, терпила? – с ухмылкой «поздоровался» Грек.

Он развалился на белом диване. Сидел нога на ногу, пил пиво из бутылки и что-то читал с полупрозрачной панели над своими часами.

Кот тем временем подошёл к окну и с лёгкостью запрыгнул на белый широкий подоконник. Удобно примостившись, он начал вылизывать лапу, изредка без интереса поглядывая на потуги Рейвена встать.

Закончив с посудой, Лиза подошла к новенькому.

– Матрас мягкий был? БИ-8 пришлось чуть ли не на край квадрата за ним летать, – спросила она, помогая подняться новому члену команды.

– Угу, – промычал Рейвен.

– Ты уже познакомился с Тимой? – поинтересовалась Лиза, указывая на кота.

Рейвен зажмурился:

– Он… он действительно… разговаривает?

– Я голосовал «за»? – оторвавшись от мытья лап, уточнил кот.

Лиза упёрла кулак в бедро и холодно взглянула на него:

– Да, Тима. Ты проголосовал «за».

– А я тебе говорил, – перевернув страницу тонкой книги, сказал молчавший до того парень.

Он сидел скрестив ноги в кресле возле окна. На нём были только свободные чёрные штаны, так что Рейвену не составило труда разглядеть, что парень довольно худощав, но не щуплый.

– Это Ланс, наш книжник, – пояснил Грек. – Будешь с ним на пару автомат держать. А то он сам не справляется… – Грек согнул мизинец и с деловым видом пальцами другой руки попытался нащупать на нём «бицепс».

– А это Грек, наш алкаш, – не отрываясь от книги, сказал Ланс. – Будешь с ним на пару бутылки собирать. А то он сам не справляется.

– «Бутылки собирать…» – кривляясь, передразнил Грек, – Умник!

Рейвен не знал, куда ему приткнуться, и робко осмотрелся. Сбоку от дивана он увидел стоящего на зарядке робота, что вчера уронил бутылки. Тот не двигался, ничем не светил и вообще, кажется, был выключен. Но вдруг, словно почувствовав взгляд Рейвена, в верхней части его корпуса загорелся синий неоновый круг. Робот тут же двинулся прямо на новенького.

– Стерва, – сообщил ему робот, объехал его и выкатился в коридор.

– А-3 – наш домашний робот, – запоздало представил её Тима. – Она очень чувствительная, поэтому не обижай её больше, пожалуйста.

– Эм-м… – безуспешно искал слова Рейвен, пока ещё не отошедший от новости, что на Сидигроне водятся говорящие коты. – А как ты…

– Говорю?

– Это долгая история. Потом узнаешь, – бросила Лиза через плечо. Она стояла у шкафчиков и кухонной техники, приглядывая за грилем.

Рейвен проследил за её взглядом и понял, что завлёкший его на кухню аромат выпечки исходит именно оттуда. Но сейчас куда больше аппетитных запахов его интересовал кот:

– А ты тоже… ну… солдат?

– Я инженер и пилот, если ты это хотел узнать, конечно.

– А по совместительству ещё и тряпка половая, – ухмыльнулся Грек, сворачивая панель на часах. Он уставился на Тиму с предвкушающим огоньком в глазах.

Ланс кашлянул и перевернул очередную страницу. Тима спрыгнул на пол, а Лиза со вздохом заняла его место на подоконнике и, перехватив вопросительный взгляд Рейвена, рукой похлопала возле себя, приглашая его присоединиться.

– Если гриль сломаете, я заново готовить ничего не буду, – предупредила она.

Но Грек и Тима её уже не слышали. Они не мигая уставились друг другу в глаза. В малахитовом взгляде Тимы горела ненависть, а Грек натянул на лицо самоуверенную ухмылку, лениво покачивая в руке пивную бутылку.

– Не забудь стеклотару сдать, а то на градус не хватит, – прошипел Тима.

Грек демонстративно допил пиво и интригующе улыбнулся. Но тут же его лицо исказилось злобой, и он сплеча метнул пустую бутылку прямо в кота. Тот увернулся, но несколько осколков рикошетом скользнули по его вздыбившейся шерсти.

Рейвен от неожиданности подпрыгнул на месте. Лиза лишь тяжело вздохнула, а Ланс вообще продолжал невозмутимо изучать свою, наверняка очень интересную, книгу.

Обращаясь вроде как к зрителям, Грек протянул:

– Кажется, кошачьей мочой запахло. Не чувствуете?

– Скажи что поинтересней, ты, хрен проспиртованный! – оскалился Тима.

– Я могу вообще не говорить, – со злобной гримасой ответил Грек. Не отрывая взгляда от противника, он нырнул обеими руками под диван, а вытащил их уже украшенными здоровенными силовыми металлическими перчатками: каждый палец, казалось, был больше, чем весь кот.

Рейвен не решился спросить, как Грек вообще смог их поднять. Побоялся выставить себя дураком, ведь на этой планете – страсти-то какие! – доже коты разговаривают.

Следующий ход был за Тимой. И теперь Рейвен не то чтобы постеснялся задавать вопросы, он просто физически ничего не смог бы выговорить: у него отвисла челюсть.

Знак на медальоне Тимы вдруг полыхнул зелёным. Мгновение – и кот оказался внутри овальной капсулы: снизу металлической, серебристого цвета, сверху прозрачной, будто стеклянной, – на виду осталась только голова мохнатого бойца.

Капсула левитировала. Она поднялась на уровень лица Грека, и от неё книзу побежали зелёными неоновыми линиями небрежные очертания мускулистого мужского тела: плечи, руки, торс, ноги… Как только этот «набросок» был дорисован, он словно по волшебству стал объёмным и плотным. Теперь на Грека живыми кошачьими глазами смотрела высокотехнологичная силовая конструкция. По связующим элементам её фаланг пробегали всё те же зелёные неоновые искры. Это было… завораживающе!

В отличие от Рейвена, Грек не тратил времени на любование соперником. Едва дождавшись формирования тела, он прыгнул на Тиму. Тот встретил его взмахом массивной руки, но Грек пригнулся и ударил в живот. Тима не мог почувствовать боли, но отшатнулся и пропустил ещё один удар, прямо в капсулу. Тут-то мохнатый и рассвирепел.

Двумя руками он схватил Грека за плечи, оторвал его от пола и швырнул на стол. Грек упал плашмя на широкую деревянную поверхность. Тима взмахнул огромным, как кувалда, кулаком и сплеча, будто отрезал кому-то голову, обрушил его на своего противника. Грек увернулся в самый последний момент, упав грудью на пол. Но тут же взвился в воздух и атаковал кота боковым в капсулу.

Раздался звон, словно кто-то от души влупил по колоколу в прохладное воскресное утро. Тима отлетел к шкафчикам. Он оторвал от одного из них дверцу и со всей дури сверху врезал ею по голове Греку. Макушка парня пробила в дверце дыру, и у него на шее будто повисла деревянная медаль.

Оглушённый Грек не сразу очухался, и Тима воспользовался моментом: он ударил противника в живот, отчего тот сложился пополам, уткнувшись лицом в надетую на шею дверцу от кухонного шкафчика.

Мохнатый боец с видом победителя подошёл к Греку, схватил его за шиворот, поднял над головой и нарочито медленно занёс механическую руку для контрольного удара. Кулак силового костюма пару раз крутнулся вокруг своей оси, втянулся в предплечье и снова выдвинулся, будто разминаясь.

Внезапно раздался негромкий, еле уловимый звон, и Лиза живо соскочила с подоконника, подбежала к грилю и открыла его.

– Готово, – радостно сообщила она своей команде.

Бойцы замерли и дружно повернули к ней головы. Потом переглянулись, и Тима медленно опустил Грека на пол.

– Что-то ты сегодня не в форме, – сказал кот. – Вначале вроде был ничего, но сразу сдулся.

Грек с недовольным лицом снимал с себя дверцу от шкафчика

– Да это ты валерьянки напился и спал как Ленин, а я всю ночь слушал, как механические сердца отношения выясняют. – Грек наконец снял «украшение» и надел его на капсулу Тимы, как шляпу: – Вот, это твоё.

Как раз в этот момент неоновые огоньки силового костюма забегали быстрее, и несколько секунд спустя Тима стоял на четырёх мохнатых лапах, взятых в плен пробитой дверцей.

В наступившей благодатной тишине слишком громко прозвучал звук отъезжающей двери, и на кухню зашёл робот с двумя большими пластиковыми пакетами в руках.

– БИ-8, вот и ты, – улыбнулась роботу Лиза. – Всё купил?

– Надеюсь, ничего не забыл, – отозвался тот звучным, будто в трубу говорил, голосом.

Он медленно прошёлся взглядом по деревянным обломкам. После чего поглядел на Ланса, словно хотел убедиться, что тот цел и невредим.

Рейвен стоял совсем рядом с книголюбом, и не заметить его было так же сложно, как надоедливую рекламу. Но БИ-8 переключил на новенького внимание не столько из-за самого факта присутствия, сколько из-за выражения его лица.

Рейвен таращился на БИ-8, будто на ожившего монстра из страшного сна: робот был точь-в-точь как тот, в переулке. Такой же чёрно-серебристый цвет. Точно такие же очертания корпуса и головы. Рейвен на всю жизнь его запомнил.

БИ-8 в ответ на такой «интерес» изобразил максимально миролюбивую позу и вопросительно мигнул синим огоньком объектива. Рейвен от этого сигнала дёрнулся, как от удара. Перед глазами возникла вчерашняя сцена: вот злобный робот держит за горло сына тёти Клэр, а вот он оборачивается и уже пристально смотрит на самого Рейвена, сверкая из темноты переулка красным глазом камеры…

Их странные переглядки не остались без внимания. Всем почему-то стало неуютно. Кроме Ланса, конечно: его, казалось, и ядерным ударом от книги не оторвёшь.

– Так, ладно, – немного нервно сказала Лиза, – давай продукты.

БИ-8 поставил пакеты на пол у холодильника, и она принялась проворно разбирать и раскладывать покупки по местам.

Робот снова взглянул на Рейвена, протянул ему ладонь и произнёс, включив приветливые модуляции:

– Меня зовут БИ-8, я являюсь единицей пехотного распределения, а также пилотом и штурманом. Надеюсь, тебе будет комфортно с нами.

Металлическая ладонь одиноко повисла в воздухе. И неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не Ланс.

Он встал и громко захлопнул книгу:

– Я так понимаю, сегодня нас оставят голодными.

Лиза встрепенулась и торопливо начала выкладывать из гриля на две большие прямоугольные тарелки чиназы.

Хлопок привёл в себя и Рейвена. Он очнулся, пару раз моргнул, увидел протянутую руку робота, который как раз решал, не пора ли заканчивать эту демонстрацию гостеприимства, и вяло, но всё же пожал её.

– Рейвен. Я… – он с трудом подбирал слова, – я с планеты Мирошо.

– Ваша планета держалась достойно, – кивнул БИ-8.

Рейвен промычал что-то невнятное. «Ну может, это и не он. Мало ли похожих… Почему сразу БИ-8? Просто такой же», – думал он при этом.

Тем временем на кухне снова появилась А-3. Выехав из-за спины БИ-8, она направила пучок тонких синих полупрозрачных лучей на деревянные обломки. Просканировав их, лучи разделились на ещё более тонкие, каждый захватил один отломанный кусочек – и прямо на глазах поломанная мебель и битая посуда начали складываться, соединяться… И вот уже стол, шкафчик, тарелки – в первоначальном состоянии – стояли и висели на своих местах. После чего линии сменили цвет на золотистый и под управлением А-3 принялись из ничего плести настоящие стулья снизу вверх: ножки, сиденья, спинки – для каждого члена команды.

Наконец Лиза поставила в центр стола две большие тарелки с горячими чиназами.

Ланс первым уселся за стол, привычным жестом снова скрестив ноги. Он нетерпеливо переложил в свою тарелку пару пирожков и начал есть, открыв недочитанную книгу.

Лиза тоже потянулась к общему блюду и положила несколько чиназов в тарелку Грека, тот плюхнулся на стул и с интересом стал их разглядывать.

– Пойду переоденусь. Надо отдохнуть, – сообщил БИ-8. А-3 хвостом последовала за ним в коридор.

Тима ловко запрыгнул на своё место: стул для него был особенным, с высоким, на уровне столешницы, сиденьем. Лиза тут же положила ему один чиназ. Кот, облизнувшись и прижмурившись, потянул носом соблазнительный аромат и с урчанием принялся завтракать.

Рейвен наблюдал за всем этим со стороны, он чувствовал себя чужим, ему было неловко и боязно сделать что-то не то. Но одновременно – очень приятно и тепло смотреть на эту явно привычную мирную суету. Особым теплом и уютом веяло от Лизы: словно от одеяла перед выходом на нелюбимую работу или учёбу. Лизе хотелось довериться, и это чувство было таким естественным, словно недоверие к ней было запрещено и каралось законом.

Вот она достала из холодильника пиво и, открыв бутылку, передала её Греку. Вот из картонного сине-белого пакета налила для Тимы полупрозрачную жидкость в маленькое блюдечко. Вот, проходя мимо Ланса, переставила к нему поближе салфетки… Она окружила заботой всех своих подопечных. Всех, кроме Рейвена!

– Рейвен, не стесняйся. Присаживайся, – улыбнулась ему Лиза, заставив устыдиться и обрадоваться.

Он сел за стол, уткнувшись в пустую белую тарелку.

На кухню заехал вчерашний прямоугольный серебристый робот.

– БИ-8, а грудку-то ты не взял, – с досадой обратилась к нему Лиза. – Как всегда! Самое важное – и забыл.

– Извини, – только и сказал БИ-8, сопровождаемый ошарашенным взглядом новенького.

– И что теперь делать? – куда-то в пространство задумчиво спросила Лиза.

– После подзарядки я снова съезжу в магазин.

– Ладно. Только до обеда успей хотя бы.

БИ-8, ничего не ответив, проехал мимо стола и встал возле дивана на то место, где недавно заряжалась А-3. Его синий объектив медленно погас.

– Рейвен, чай будешь? – спросила Лиза.

Тот наконец отвёл глаза от «переодевшегося» робота, потупился и тихо ответил:

– Я не хочу ничего, спасибо.

– Чай отличный. Такого на Сидигроне не купишь, – начала расхваливать Лиза, но, перехватив грустный и голодный взгляд Рейвена, просто подошла и без дальнейших уговоров молча положила ему пару чиназов и поставила рядом кружку с дымящимся напитком.

После она со вздохом оперлась на шкафчик и стала смотреть, как ест её команда. Только Рейвен всё ещё гипнотизировал свой завтрак. Зато Тима уже умял свою порцию и прицеливался к новой. Да и Ланс оторвался от книги, когда попытался нашарить в своей опустевшей тарелке очередной чиназ, и потянулся к общему блюду за добавкой. Лиза перевела взгляд на жующего Грека.

– Ну как? – поинтересовалась она у него.

– Нормально, – без всякого выражения ответил Грек.

Лиза переменилась в лице:

– Нормально – значит плохо? – В её голосе слышалось горькое разочарование. Она вытащила из заднего кармана штанов измятую бумажку и, развернув её, повела пальцем по строчкам. – Ну что не так-то?!

Ланс вдруг снова оторвался от книги:

– Всё так. В этот раз очень вкусно получилось.

– Да? – Лиза сунула бумажку обратно, – А вот Греку снова «нормально»!

– И что в этом слове тебе не нравится? – обвинительным тоном спросил Грек.

– А то, что у тебя «нормально» значит «плохо».

Грек чуть повысил голос:

– «Нормально» значит «нормально». Что не так?

Лиза ничего не ответила. Она скрестила руки на груди и расстроенно взглянула на Рейвена:

– А ты чего не ешь? Тоже «нормально»?

Тот взглянул на неё и неуверенно взял чиназ. Чуть покрутил его и откусил небольшой кусок. Ого! Это оказалось действительно вкусно. Рейвен даже не ожидал, что их командир умеет так готовить.

Совсем скоро Лиза добродушно сияла и ласково смотрела, как Рейвен запихивает в себя чиназы, почти не жуя. Нет, он, конечно, на самом деле был очень голоден, но Лиза и вправду приготовила отличный завтрак!

Грек какое-то время наблюдал за новеньким, приподняв одну бровь. Затем, цокнув и мотнув головой, взглянул на часы.

– Нам пора. Собирайся, – велел он Рейвену.

Тот растерянно взглянул на Грека, глупо шевеля набитыми щеками.

– Подожди, – сказала Лиза и взяла со шкафчика картонную коробку. Она щедро зачерпнула двумя руками чиназы со стола, положила их в коробку и протянула её Греку: – Вот. У Аманды и Андрея спроси: как им, «нормально»?

Грек угукнул, поджав губы, выхватил коробку и двинулся к выходу. У самой двери он обернулся к Рейвену:

– Только давай быстрее. Познакомлю тебя кое с кем. А потом выполнишь одно интересное задание.

– Главное, Рейвен, – предупредила его вмиг посерьёзневшая Лиза, – стреляй сразу. Не слушай ничего!

Грек ухмыльнулся:

– Не слушать не получится. Все в первый раз на этом спотыкаются.