Сладкие дни

15 / 18

В жизни бывают моменты, вспоминая которые, задаешься одним единственным вопросом:

– Как такое вообще могло произойти? Это совсем на меня не похоже.

Но стоит задуматься на минутку, и ответ приходит сам собой: многие вещи происходят именно потому, что мы вдруг разрешаем себе немного больше, чем раньше. В конце концов, нам стоит чаще задумываться о том, не мало ли мы себе позволяем. Хотя, надо признать, что, заходя в подъезд своего дома, думала я совсем о другом.

Был теплый весенний вечер, и я возвращалась домой с фото-прогулки. Солнечная погода отлично подходит для уличной съемки, так что я провела несколько часов, фотографируя прохожих, улицы, дома, – все, что попадалось под руку. И, когда пришло время возвращаться домой, я была в отличном настроении, предвкушая неторопливый вечер за разбором только что отснятых фотографий. С бокалом вина и фоновой музыкой.

Это будет идеальный вечер. Просто идеальный…

Я приложила ключ к домофону, который тут же звонко зачирикал, и начала мысленно выбирать музыку, которую включу дома, как вдруг…

– Подержите, пожалуйста, дверь! – торопливые шаги и мужской голос за спиной заставили меня оглянуться. —Спасибо! Привет…

А я его знаю. Мы соседи, наверное, можно так сказать. Он живет в моем подъезде несколькими этажами ниже. Мы довольно часто сталкиваемся у лифта и… я уже обращала на него внимание. Ничего удивительного. Он чуть выше меня, у него русые волосы и голубые глаза, кажется, голубые. У меня не было возможности познакомиться с ним поближе, чтобы как следует рассмотреть. Но из того, что я успела заметить, у меня сложилось впечатление, что скорее всего он не страдает от отсутствия женского внимания. Хотя, он и не слишком разговорчивый. Но сегодня он выглядит просто… идеально. Джинсовые шорты, белая футболка под клетчатой рубашкой. Ровный загар. Наверное, он недавно вернулся из отпуска. Хотела бы я посмотреть на его фотографии с пляжа.

– Ты фотограф? – он улыбнулся, открыто и дружелюбно.

– Да… немного. – я тоже улыбнулась, смущенно.

– А что тебе нравится фотографировать больше всего?

Почему он вдруг решил заговорить со мной? Раньше было просто «привет-пока».

– Я люблю снимать людей на улицах, просто прохожих.

И тут он улыбнулся так, что, я снова вернулась к мыслям о его пляжных фотографиях.

– Чтобы фотографировать людей, нужна определенная чувствительность. Портреты – очень эмпатичный жанр. – он говорил ровно, мягко, без запинок. Словно планировал этот разговор уже давно.

– Мне нравится находить в людях мимолетные эмоции. Когда человек идет по улице, задумавшись, в нем можно заметить самые неожиданные вещи.

– Интересно! И что ты видишь во мне?

Вот к этому я не была готова, совсем. Но меня спас лифт. Хотя, спас ли?

Двери открылись, я шагнула вперед, молодой человек подождал, пока я зайду, и снова улыбнувшись, спросил.

– Подвезешь?

Я молча кивнула в ответ, чувствуя, как по щекам разливается румянец, и он зашел в кабину.

– Тебе на восемнадцатый?

– Да.

Кажется, в этом лифте слишком жарко. На дворе конец мая, и у меня под легким платьем только хлопковые тонги и удобный топ-бра, так что дело вовсе не в том, что я одета не по погоде. Просто, мы стоим в лифте довольно близко. Лицом друг к другу. Между нами – только фотоаппарат, висящий у меня на шее. Мой сосед продолжает улыбаться, а я так и не ответила на его вопрос про то, что я вижу в нем. Зато теперь я точно знаю, что у него синие глаза. Не голубые, а синие. Кажется, я просто пялюсь на него, потому что когда лифт вздрагивает и замирает, я словно просыпаюсь и слышу собственный голос:

– Мы застряли…

– Блин, это третий раз за этот месяц, – удивительно, как красиво сияют его глаза, когда он вот так немного виновато улыбается.

– А у меня первый.

– Все когда-то случается в первый раз.

В этом я не сомневаюсь. И, кажется, сегодня у меня новый первый раз. Такой, какого еще никогда не бывало.

– Попробуем позвать на помощь? – мой сосед решил взять инициативу в свои руки.

– Да, давай.

Кнопка вызова диспетчера была такой блестящей, словно ее нажимали каждый день и отполировали бесчисленные застрявшие в лифте жильцы. Но я за несколько лет жизни в этом доме ни разу не застревала в лифте. Из динамика раздался дребезжащий голос:

– Диспетчер восемь двенадцать. Слушаю.

– Здравствуйте, мы в лифте застряли. Осенняя 23. – я молчу и слушаю его голос, такой спокойный, приятный.

– Подъезд какой?

– Второй.

– Специалист сейчас на другом объекте. Вам придется подождать, минут двадцать. Никуда не уходите. – щелчок, тишина.

– Пфф… Никуда не уходите, – я выдохнула и посмотрела на соседа, ожидая, что он что-нибудь скажет. И тут… тут лифт вздрогнул и я… не удержалась на ногах и почти упала вперед… Сосед поднял руку, чтобы поймать меня, и моя грудь аккуратно приземлилась в его правую ладонь. Меня пронзил холодок от макушки до пяток, по спине пробежали мурашки, и я тихо выдохнула, повиснув на его плечах. Его рука всё ещё лежала на моей груди, когда я подняла глаза и увидела его лицо совсем близко к своему.

– А мы никуда и не собираемся, – сглотнув, тихо проговорил он.

Я резко выпрямилась и оказалась прямо напротив него. Он не стал ничего говорить: в следующую секунду я почувствовала его руки на своих ягодицах, он притянул меня к себе и поцеловал. Это был долгий, очень глубокий поцелуй, и я поняла, что хочу еще. Он приподнял мое платье и добрался руками до моих бедер. Его теплые ладони прошли вверх до талии и снова опустились вниз, вернувшись обратно на мои ягодицы. Я прижалась к нему всем телом и почувствовала… что мне очень мешает висящий на шее фотоаппарат.

– Надо его снять… – произнесла я и почувствовала, что от поцелуя мое сердце забилось так быстро, что я немного задыхаюсь.

– Не только его, – ответил молодой человек.

Он взял лямки моего платья и потянул их стороны. Платье заскользило по моим плечам, открывая бра. Он отодвинул одну чашечку вниз и коснулся губами моего соска. Я прижала его голову к груди, чувствуя, как его язык скользит по моей коже, как его зубы слегка покусывают меня. Его рука скользнула вниз, и я почувствовала теплую ладонь на своем лобке – его пальцы уже прикоснулись к моему клитору, скользнули дальше…

– Я что, собираюсь потрахаться с малознакомым соседом в лифте? – вслед за этой мыслью раздался мой собственный голос, шепотом выдохнувший, – Да…

Его руки аккуратно спустили мои трусики, на которых был заметен мокрый след. Я потекла еще во время поцелуя, когда его язык был у меня во рту, и я могла думать только о том, что хочу почувствовать его на своем клиторе. А теперь на моем клиторе был его палец, который медленно двигался по кругу, заставляя меня закрывать глаза, и я почувствовала, как мои бедра сами начали двигаться навстречу его руке. Его пальцы намокли, и теперь скользили между моих губ легко и сладко. В его джинсовых шортах назревало что-то очень серьезное. Казалось, что такую эрекцию не смогут удержать неаккуратно обрезанные левайсы.

Он взял меня руками за талию и развернул к себе спиной. Я сняла с шеи фотоаппарат и поставила его на пол, слегка наклонившись. В этот момент я почувствовала руку между своих ног. Он аккуратно провел ребром ладони по моим набухшим губам. Посмотрев через плечо, увидела, что он свободной рукой пытается достать презерватив из кошелька. Поймав мой взгляд, он улыбнулся, убрал руку из моей промежности и торопливо разорвал упаковку. Через мгновение он прикоснулся к моему клитору, а затем вставил в меня два пальца без предупреждения.

Я прогнулась и застонала.

– Ах…!

Мои колени задрожали, и я потекла еще сильнее. Он сжал мой левый сосок и потянул его вверх, продолжая двигаться двумя пальцами внутри меня. Я почувствовала, как мне сводит внутреннюю поверхность бедер, мои ягодицы напряглись, а вниз по спине хлынули мурашки. Горячая волна прокатилась по моему телу, соски затвердели, клитор набух. У меня не было секса два месяца, и теперь мое тело решило взять своё. Я не собиралась ему мешать.

– Трахни меня!

Я не успела разглядеть в зеркале лифта его член. Потому что через секунду он уже был во мне. Горячий, твердый и очень желанный. Я была достаточно мокрой, чтобы ему не нужно было со мной церемониться. Он сразу выбрал довольно быстрый темп, держа меня обеими руками за бедра, и стал трахать меня сильно и глубоко. Моя попка была очень рада снова почувствовать прикосновение мужского тела, а его член в моем влагалище был точно на своем месте. Я перестала думать о том, что не знаю, как его зовут, из какой он квартиры… Я вообще перестала думать, и лишь сконцентрировалась на его ритмичных движениях, выжимавших из меня тихие стоны с каждым толчком. Он был возбужден еще сильнее меня, я чувствовала, как пульсирует его член. С каждой секундой он двигался быстрее и быстрее, пока наконец не стал трахать меня так сильно, что лифт, не рассчитанный на подобные упражнения, жалобно заскрежетал. Тогда сосед стал двигаться медленнее, но положил руки мне на плечи и сжал их. Я люблю, когда мужчина контролирует ситуацию, а когда мужчина контролирует ситуацию в сексе, еще лучше. Я чувствовала, что он готов кончить в любой момент, мне было достаточно сжать его член мышцами влагалища, и он бы не удержался. Но в следующую секунду он внезапно вышел из меня и опустился на колени.

Я почувствовала, как его язык скользит по моим ягодицам, он взял их руками и слегка раздвинул в стороны. Теперь его язык был на моих набухших и мокрых губах и двигался вверх-вниз. Я расставила ноги шире, чтобы ему было легче лизать меня, от этого трусики, оставшиеся у меня на бедрах, стали мешать. Он взял их одной рукой и стянул ниже, до колен. Его язык сводил меня с ума, я подалась назад, вдавливая его лицо в свою попку, чтобы он мог добраться языком до клитора. Что он и сделал. Я стала тереться о его лицо, сама не замечая, как мои бедра ходят вверх и вниз. Он так крепко их сжал, что наверняка останутся синяки, но от этой небольшой боли мне совершенно сорвало крышу. Я застонала, но услышав свой собственный стон, такой громкий и внезапный, я вздрогнула – мы в лифте между этажами. Нас легко могут услышать.

– Ну и что! – пронеслось в голове.

Он перестал лизать меня, встал и снова вставил мне. Я уперлась руками в стену лифта и напрягла ноги, когда он стал трахать меня – еще быстрее, чем раньше. Лифт, дрожал и скрипел, а я не могла сдерживать стоны. Я чувствовала, как член внутри меня становится больше от возбуждения. Он растягивал меня все сильнее и сильнее, пока я наконец не почувствовала, что так глубоко меня еще никогда не трахали. И в этот момент… в лифте погас свет.

– Не останавливайся! – простонала я.

Меня накрыло удовольствием и ощущением, что я делаю что-то совершенно запрещенное и ненормальное. Темный лифт, спущенные трусики, незнакомый мужчина и одно единственное желание.

– Еще!

Ритмичные удары его члена, руки на моей груди, громкое дыхание и сдавленный стон. До этого у меня никогда не было вагинального оргазма, поэтому сейчас, когда я поняла, что кончаю на члене незнакомого мужчины, я ощутила, как все мое тело полностью сдаётся. Мне было все равно, кто нас услышит. Мне было бы все равно, если бы в этот момент открылись двери лифта и на пороге оказалась моя мама. Я кончала в темноте, чувствуя, что он сейчас тоже кончит.

– Да!

И в тот момент, когда его член стал пульсировать, выплескивая сперму, я протянула руки назад, схватила соседа за футболку и притянула ближе к себе.

– Глубже!

С последними каплями его оргазма в лифте включился свет, и я увидела в зеркале свое лицо. Я улыбалась, а мужчина позади меня стоял с закрытыми глазами, крепко вцепившись в мои ягодицы. Его член не стал мягче после того, как кончил. Он вышел из меня медленно, неохотно, а я сразу натянула трусики. Надо поскорее добраться до душа.

– Вы еще там? – из динамика заскрежетал голос диспетчера.

– Кхгм… эээ… Да, да, мы еще тут, – молодой человек казался смущенным, но довольным.

– Мы лифт перезапустили, сейчас должен поехать.

– Ага… Да… Спасибо!

Я подняла с пола фотоаппарат, надела его на шею, и повернулась к своему товарищу по … приключению. Он стянул презерватив и молча застегивал свои шорты, глядя на меня. Я видела, что его член по-прежнему стоит, а руки слегка дрожат. Он явно был бы не против продолжить, но лифт вздрогнул и снова пополз наверх. Мы смотрели друг другу в глаза до самого пятнадцатого этажа, пока двери не открылись. Он замешкался, но, когда двери уже стали закрываться, задержал их рукой и сделал быстрый шаг ко мне. Он поцеловал меня и обнял за талию, а потом сжал мои ягодицы. В следующую секунду он вышел из лифта.

– Пятнадцатый, это мой…

– А мой – восемнадцатый, – почти хихикнула я.

Он подмигнул мне с хитрой улыбкой, и двери лифта закрылись. Добравшись до квартиры и запрыгнув в душ, я прокрутила в голове все произошедшее. И одной только мысли о том, что я только что трахалась с очень привлекательным, но все же малознакомым соседом в застрявшем лифте, было достаточно для того, чтобы через пару минут я кончила еще раз.

Чаепитие

Дорогой дневник!

Я не часто делаю в тебе записи, особенно в последнее время, но вчера произошло кое-что неожиданное и невероятно приятное. Такую историю я хочу записать хотя бы для того, чтобы потом можно было к ней возвращаться.

Итак, вчера я встретилась с Ваней. С тем самый Ваней Матвеевым, с которым дружила еще в школе с пятого, кажется, класса. С тем самым Ваней Матвеевым, к которому я столько раз ходила в гости пить чай и смотреть кино на проекторе. Да-да, с тем самым Ваней Матвеевым, который всю школу вздыхал по Катьке Володичевой, а на меня смотрел исключительно как на друга, несмотря на все мои прозрачные намеки и бесплодные попытки привлечь его внимание.

До самого выпускного он не догадывался о моих чувствах, и мы продолжали пить чай, смотреть кино, смеяться над одноклассниками, вместе ненавидеть взрослых, бесконечно гулять по району, курить за школой и всё такое прочее.

А потом, на выпускном, я сказала ему всё прямо в лоб. «Ваня, я тебя люблю, уже давно, мне с тобой очень хорошо и весело. Давай встречаться». А он в ответ выдал только: “Спасибо”. И с тех пор больше со мной не разговаривал. Ну, да и я не то, чтобы очень искала с ним встречи. Особенно с учетом того, что после школы он взял и уехал учиться в Китай. Я тогда совсем потерянная ходила, никак не могла в себя прийти – все произошло всего за пару месяцев.

А вчера утром Ваня написал мне сообщение в ВК, как ни в чем не бывало: «Привет, Кира, как дела, давно не виделись, пошли погуляем?» Я не помню, что именно я подумала в тот момент, но я почувствовала, что лучше присесть, потому что, что ноги мои стали ватными. Другими словами, Ваню я вспомнила сразу. А потом я пролистала его фотографии в профиле и … Ваня похорошел. В школе он был чуть ниже меня ростом, носил короткую стрижку и очки в тонкой оправе. А сейчас, спустя шесть лет, это уже не просто мальчик из класса.

Когда мы встретились на улице около моего дома в назначенное время, я вообще сперва его не узнала, даже несмотря на все просмотренные снимки. Он стал заметно выше, расправил плечи, отпустил волосы и обзавелся совершенно обезоруживающей белоснежной улыбкой. Очков как не бывало. Зато во взгляде появилась уверенность. Он смотрел мне прямо в глаза, а я не знала, что ему сказать при встрече.

– П-привет… Ваня.

– Привет, Кира. Я почти забыл, какая ты красивая.

Я в тот момент уже почувствовала, что день будет необычный, но не до конца понимала, чем именно. Сейчас, когда я это пишу, понимаю, как глупо это звучит. Появился красивый юноша, сделал простой комплимент, улыбнулся, и я поплыла. Да, после школы и в универе у меня были парни. Несколько. Нет, не много, я не такая, ха-ха. Но были ведь. И я вроде даже как будто влюблялась. Но, посмотрев на Ваню, я, честно говоря, признала поражение сразу. Оказывается, я по нему скучала, и в этом нет ничего удивительного. Он был не просто парнем, в которого я влюбилась в школе. Он был моим другом. Только с ним мы вместе ненавидели одни и те же вещи, только с ним могли дурачиться как два идиота, только с ним слушали одну и ту же музыку, которую никто больше не слушал. По крайней мере тогда. И после того, как он сказал мне: «Спасибо», вместо «Я тоже тебя люблю», я не злилась на него. Наверное, потому что я верила, что он просто растерялся.

Короче говоря, мы встретились и пошли гулять в парк. Лето же. Тепло, приятно, романтично даже. Всю дорогу он рассказывал мне о том, как прошли последние несколько лет его жизни в Китае. Он выучился на преподавателя английского языка и преподавал в китайских школах, а домой вернулся, чтобы продать старую родительскую квартиру. Они переехали к нему в Пекин и, похоже, прекрасно себя там чувствуют. Я тоже что-то бубнила про свою учебу и поиски работы. Шутила, кажется, не очень смешно. Но в какой-то момент он взял меня за руку. Меня как током прошибло. Мурашками я точно покрылась с ног до головы и залилась краской по самые уши. Это была приятная смесь смущения и… возбуждения. Потому что раньше мы были детьми, школьниками. И даже в старших классах я думала только о поцелуйчиках. Даже вспомнить смешно. А теперь… А теперь я подумала о том, что здорово, что я надела симпатичные черные стринги, а не типичные унылые слипы. И тут Ваня сделал предложение:

– Слушай, хочешь чаю? У меня дома есть отличный китайский улун.

– Хочу, – я не сомневалась ни секунды.

С одной стороны, это немного стремно – так легко западать на кого-то. А с другой – я знаю его уже давно. Хотя он так изменился… Но в тот момент я вдруг подумала: а что, если он снова просто вежливый и милый. Что, если мне просто кажется, что я ему нравлюсь и комплимент около дома был лишь джентльменским жестом? Может он действительно меня зовет чай пить? Короче говоря, я совсем себя запутала всеми этими размышлениями, и Ваня, видимо, это почувствовал. Потому что в какой-то момент он вдруг остановился и встал прямо передо мной. Близко-близко. Глядя на свои кроссовки, он сказал:

– Прости, что перестал с тобой общаться тогда, после выпускного. Мне тебя очень не хватало и …

Он сбился и замолчал, а я в мыслях почти кричала: «Ну давай уже договаривай!». И он договорил.

– …ты мне тоже очень нравилась. И сейчас тоже, очень нравишься.

Я разве что только не запрыгала на месте. Разумеется, я попыталась скрыть свою радость, но в тот момент, когда он наклонился вперед, чтобы меня поцеловать, я улыбнулась и коснулась его губ своими губами.

Таких поцелуев у меня еще не было. Я представляла этот поцелуй со школы. Нежный, заботливый, теплый. Ваня обнял меня за талию, мягко прижал к себе, и я почувствовала, что в низ живота мне упирается что-то совсем не такое мягкое, как его объятия. От этого ощущения мне стало жарко, и я почувствовала, что очень сильно хочу китайского улуна.

Я плохо помню, как мы дошли до его дома. Точнее, до квартиры его родителей, которую он как раз собирался продавать. Мы точно по пути несколько раз останавливались и целовались. Мы целовались у подъезда, мы целовались в лифте. Мы целовались около двери и в прихожей. Мы перестали целоваться только после того, как оказались на кухне, и Ваня поставил чайник. Он достал из шкафа симпатичные чашки и приготовил всё, что нужно для чаепития, а я глазела на него и про себя повторяла:

– Я пью чай с Ваней Матвеевым, у которого, кажется, отличный член. И классная задница!

Ваня и правда был в отличной форме. Он и в школе никогда не был пухляшом, а сейчас выглядел – на мой вкус – идеально. Дома он переоделся в мягкие шорты и футболку, и я смогла оценить его сильные ноги и попку, к которой очень сильно хотелось прикоснуться. Но я себя останавливала.

Мы же чай пришли пить. Наконец, чайник закипел, и Ваня начал колдовать с чайником и чашками. Он что-то куда-то насыпал и рассказывал о том, как правильно заваривать чай, когда вдруг замер, посмотрел на меня и сказал:

– Кир, да расслабься. Ты чего такая напряженная?

И только в тот момент я поняла, что сижу с прямой спиной, положив руки на колени. Кажется, я слишком сильно погрузилась в свои мысли. Но Ваня не растерялся. Он обошел стол и встал позади меня.

– Хороший чай, как хороший массаж, помогает расслабить не только тело, но и мысли. Есть сорта, которые специально используют для снятия стресса.

– А у нас какой? – невинно спросила я.

– У нас – как раз для расслабления и создания правильной атмосферы.

Ванины руки легли на мои плечи и стали медленно их массировать. Я закрыла глаза. Ваня говорил тихо над самым моим ухом.

– В чайной церемонии есть один важный момент. Называется знакомство с чаем. Его надо рассмотреть и ощутить его аромат прежде, чем заварить.

Ваня наклонился к моей шее и вдохнул мой запах. По моей шее пробежали мурашки. Он прикоснулся губами к мочке моего правого уха, я вздрогнула, вздохнула и слегка запрокинула голову.

– Ах!

Ванина рука скользнула по моей шее и легла на мой подбородок. Он еще немного приподнял мое лицо и поцеловал меня.

– Массаж, это хорошая идея. – промурлыкала я.

Ваня взял меня за руку и повел в спальню. Я послушно пошла за ним, все еще ощущая теплое прикосновение его губ на своей шее. От возбуждения и предвкушения мне слегка свело промежность, но это было такое приятное ощущение, что мне хотелось только поскорее добраться до кровати. Её, кстати, в комнате не оказалось. Точнее, самого каркаса кровати не было, зато был большой матрас, накрытый огромным и на вид очень уютным одеялом. Ваня подвел меня к кровати.

– Ложись. Я сейчас.

Я слегка смутилась, но все же плюхнулась на матрас. Он, кстати, оказался довольно жестким. Но мягкое одеяло смягчило удар. И в итоге я легла на живот, уткнувшись лицом в пуховую подушку. Ваня вернулся через минуту, неся в руках поднос со свечами и какими-то баночками. Свечи он быстро расставил вокруг кровати и на подоконнике и зажег, а баночки оставил у кровати.

Комната наполнилась ароматом корицы и апельсина. Я невольно улыбнулась и сладко потянулась на кровати. Ваня сел рядом со мной и стал поглаживать мою спину, шею, плечи, руки. Он двигался медленно и очень аккуратно, словно боялся меня спугнуть. Я постепенно расслаблялась и чувствовала, как все мое тело наполняется теплом.

Мягкие руки моего школьного друга прикасались ко мне с невероятной нежностью. Это было настолько естественно, что я практически не заметила, как моя футболка вдруг поползла вверх, а в следующий миг я уже сама снимала ее через голову. Мне на спину капнуло теплое массажное масло с едва заметным запахом жасмина. Ваня растер его по моим плечам, и его руки заскользили вверх и вниз по моей спине, согревая меня, с каждым мгновением усиливая мое желание. На мне были легкие брюки, которые можно было стянуть, не расстегивая, и, когда они наконец заскользили по моим бедрам вниз, я лишь слегка приподняла попку, чтобы помочь Ване избавить меня от ненужной одежды. В комнате было тепло, от окна доносился тихий перезвон ветряных колокольчиков,

На город опускались сумерки. Ваня массировал мою спину, но все чаще спускался руками к пояснице и чуть ниже. Он уже освоил мои ягодицы и не стеснялся прикасаться к ним и слегка их сжимать. Его руки, покрытые массажным маслом, дарили мне ощущение безопасности, и я слегка раздвинула ноги, приглашая его продолжать исследовать мое тело. Подсказка не осталась незамеченной. Вскоре массаж распространился на внутреннюю поверхность моих бедер, а иногда его пальцы скользили в приятной близости от моей киски. Одной рукой Ваня продолжал гладить мою попку и периодически скользить вниз по горячим и влажным от возбуждения трусикам у меня между ног, а второй он расстегнул мой лифчик. Затем он протянул руку и взял мою правую грудь в ладонь. Я приподнялась на локтях, чтобы ему было удобнее: у меня очень чувствительная грудь и я просто обожаю, когда теплые нежные руки слегка сжимают ее и приподнимают снизу вверх, прикасаясь пальцами к соску. Я закусила губу и тихо застонала.

Ваня продолжал массировать мою попку и бедра, словно дразня меня и нарочно избегая самого чувствительного места. Мое дыхание стало глубже, я слышала, как стучит мое сердце и чувствовала, как все тело буквально горит. Внезапно Ваня резко изменил движение руки и его ладонь накрыла мою киску. Он прикрыл ее на секунду, а затем его пальцы аккуратно прикоснулись к моему клитору и стали двигаться кругами. Большими и маленькими. Скользя по влажной ткани моих трусиков. Это было невероятно приятно и я, словно со стороны, услышала собственный стон. Ваня воспринял его как сигнал к действию, и я почувствовала, как мои трусики сползают вниз по ногам и отправляются туда, где им и положено было сегодня оказаться. На пол. Ваня вернул руку в мою промежность и стал аккуратно гладить мои набухшие от возбуждения губы, иногда прикасаясь на секунду к клитору. Он не спешил, но и не медлил. Я чувствовала, что он тоже сильно возбужден. Его вторая рука все сильнее сжимала мою грудь, и я поняла, что этот процесс доставляет ему столько же удовольствия, сколько и мне. Если не больше.