Путь в Лас-Вегас: Флоп, Тëрн и Ривер

Есть в жизни человека вещи, которые волей-неволей возвращают его туда, где он должен находиться.

Это могут быть забытые перчатки в кармане куртки, которая висит в том месте, где он забыл выключить свет, или же старые привычки, которые всплывают спустя много лет в новой компании, но возвращают к прошлой жизни; что угодно.

Глава первая

Рик открыл массивную дверь и как подобает хорошему подчинённому, осторожно зашёл в роскошный кабинет, показывая всем своим видом уважение начальнику. «Снова не в духе, впрочем как и всегда» – про себя подумал он.

– Можно? – спросил Рик.

Босс бросил на него строгий бандитский взгляд, вызвав даже у такого бывалого в криминальных кругах человека как Рик, растерянность.

– Да, заходи, – ответил босс, сидя за столом. Его лицо выражало глубокую задумчивость и отрешённость. Настроение у него и впрямь было хмурое.

– Мы полагаем это был он.

– Кто чёрт побери? Хватит говорить загадками, – недовольно фыркнул босс.

Голос Рика потерял последние нотки уверенности: – Ваш парень босс, Бен.

– Да? – заметно ободрившись, переспросил босс.

– Ваши люди в Москве засекли его. Звонок был из Лос-Анджелеса и длился двадцать минут.

– Да, несомненно это был он, – почесав подбородок, сказал босс. Его взгляд оживился. – Отправляйтесь в Лос-Анджелес, немедленно! Возьмите с собой Тима. Не торопитесь если что-то пойдёт не так, но и не упустите его. Будьте аккуратны.

Почувствовав одобрение и получив наставления, Рик тут же осмелел, и теперь уверенно сказал:

– Сделаю босс.

– И ещё… – добавил босс, задумчиво поморщился и с подозрением, глядя на Рика произнёс, – произведите на него приятное впечатление.

– Вас понял босс, несомненно так и будет.

«Заходя в давно забытое мною казино, я увидел, что всё изменилось до неузнаваемости. На моих глазах, вечный неудачник «Рыжий Ирландец» Ронни, выиграл в рулетку пол миллиона баксов, а все люди казались счастливыми, будто бы в казино проигравших нынче нет, и это ещё не всё, я чувствовал, что меня ждёт потрясение, которое перенести будет тяжело».

Начиная рассказ с этих слов, я даю вам понять, что в жизни моего героя произошли большие изменения. И всё же начнем с самого утра, того незабываемого дня.

Он проснулся субботним утром в своём уютном доме, на часах было почти семь. Так как в тот день он не работал и делать особо было нечего, ему захотелось полежать ещё часик. В доме стояла такая приятная прохлада, перемешанная с едва заметной сыростью, что поразительно контрастировало с жаркой погодой за окном. Конечно, по старой привычке, заснуть ему не удалось.

Щёлкая различные каналы, и не найдя ничего содержательного, он остановился на шоу «магазин на диване» – в конце концов телевидение не самый плохой друг, считал он. Вообще, с появлением интернета, у людей, особенно молодых, стало модным говорить, что они не смотрят телевизор, но наш парень к ним не относился, он не брезговал включить канал другой и тупо посмеяться над идиотскими шутками телеведущих, которые облизали все продюсерские задницы ради места в банальных ток шоу, и тем не менее иногда привносили долю позитива, хотя бы с экрана.

Да в общем ладно с этим телевизором. Потом он встал, пошёл на кухню и заварил себе зелёный чай. Раньше он любил выпить на утро свежевыжатого сока с небольшой дозой рома, но теперь, алкоголь он употреблял исключительно под вечер. Он также любил утром поливать цветы – лаванды и нарциссы, попивая любимый напиток, но все растения он отдал своему другу на время, чтобы слегка освободиться от обязанностей.

Вообще распорядок дня моего героя ничем не отличается от распорядка дня человека, уставшего от насыщенной жизни. Он сел за стол и начал тихонько есть хлопья с тёплым молоком, которые кушал каждым утром уже на протяжении тридцати лет. Он обожал хлопья со вкусом меда в виде маленьких колечек, ну и конечно же шоколадные шарики – классика.

Когда он начал пить чай, раздался звонок, и так как в последнее время ему звонил только один человек, он не сомневался, что это тревожит мистер Джоунс.

– Алло! Кто это!? – взбудоражено спрашивает он, в надежде услышать хоть кого-то кроме Джоунса.

– Тише, тише, неужели не узнал? Что вообще с тобой!? – весёлым голосом отвечает Джоунс.

Проворчав про себя несколько ругательных слов, следует ответ:

– Как неожиданно, нет бы позвонили и сказали: «Вы выиграли сто миллионов баксов!» или например про жизнь спросили. Чего тебе?

– Ну знаешь, сто миллионов я тебе не подарю, но зато у меня есть два билета на Лейкерс, – и меняя быстрый темп речи на более медленный, продолжает, – кстати, против Буллз играют! Начало в шесть вечера. Как тебе предложение?

– Ладно, всё здорово, во сколько мне надо быть?

– Вижу ты сегодня не в духе…– расстроено заметил Джоунс. – Я же сказал в шесть вечера.

– Бывало и хуже, – шепнул он в ответ. – А сейчас позволь мне спокойно позавтракать, – делая паузу, говорит, – и больше не звони мне, если что, я сам звякну, всё пока-пока, увидимся.

Он бросил трубку, не дав этому болтуну заговорить его ещё на час, а то и более. Ведь Мэгги на работе сто процентов дала повод для утреннего обсуждения в рамках шоу викторины Брюса «угадай, что она сказала». И не подумайте, что это звучало слишком грубо из уст нашего парня, такая уж у него манера общения с этим товарищем, и на это Джоунс никогда не обижался. И раз уж первой персоной того дня стал мистер Джоунс, я расскажу вам о нём поподробнее.

Мистер Брюс Джоунс, по кличке «Рот» – так его прозвали коллеги по работе, потому что этот неутомимый человек, никогда не молчит. Брюс готов обсудить любые темы с любым собеседником, без какого-либо смущения, даже несмотря на некоторые пробелы в своем кругозоре. Мистер Джоунс, как говорится: «в каждой бочке затычка», всюду свой нос и слово сунет. Ничего уж с такими людьми не поделаешь. Это может раздражать, бесить, но глупо отрицать тот факт, что подобные люди иногда оказываются очень полезными источниками информации.

Сидишь себе например, ломаешь голову над жизненно важным вопросом, а тут выходит Брюс из туалета после прочтения хорошенько изученной газеты, и выдает тебе то, что ты и хотел слышать. И совершенно необязательно эта информация будет из газеты, просто позавтракав в закусочной его дядюшки Тревора, он мог узнать немало подробностей из насыщенной проблемами жизни официантки Ракель, воспитывающей кстати четверо детей на пару с мужем алкашом – не Тревором, если что. В общем Брюса хлебом не корми, советы раздает направо и налево, где-то по делу, где-то нет. Хотя капни чуть глубже, и выяснишь что любой совет хотя бы в далекой перспективе, да пригодится.

По профессии Брюс экономист, и сейчас работает в букмекерской конторе. Брюс – афроамериканец, немного толстоват, безнадёжно лысый, но многообещающе обаятельный. У него ленивая походка и неаккуратные телодвижения, он пытается скрывать проблемы со зрением, но в последнее время на работе ему приходится носить очки, и по этому поводу он уже не сильно комплексует. Однако есть качество, которым он обладает, и оно пожалуй самое ценное для хорошего товарища – Джоунс всегда отзовётся на помощь, даже если будет на другом конце света, он всё равно поможет.

Брюс как нескончаемый поток энергии, который не всегда сосредоточен на чем-то одном, но способный включиться в решение любых вопросов сразу нескольких людей. Так что, можно сколько угодно заикаться о том, что Брюс своей болтовней даже Будду из шкуры заставит выпрыгнуть от бешенства, но ведь именно Джоунс будет первым, кого ты будешь звать на помощь в случае чего.

После разговора с Брюсом, Бен быстро допил чай, подошёл к раковине, чтобы помыть посуду:

– Все вокруг твердят: «Температурные рекорды! Жара! Невыносимо душно и так далее». Я вот что скажу, – Вы что нахрен, издеваетесь!? – у него была настолько недоумевающая гримаса, что а ж левая сторона лица, ушла вместе с глазом куда-то явно выше правой.

После чего он с ухмылкой добавил: – У меня мурашки от холода идут! Видимо это от того, что мой разогревочный градус начинается с плюс сорока, – и засмеялся громким «ха-ха-ха». Вообще он всегда любил себя подбодрить намёками на его уникальную совместимость с алкогольными напитками.

Чуть позже он зашёл в комнату, открыл дверцу большого шкафа и достал чёрный костюм с белой рубашкой, без галстука разумеется. Предложение Брюса незаметно подняло ему настроение, видимо этим объяснялся такой выбор одежды на день. Всё только начиналось, и надо было придумывать занятия до матча, то есть почти до вечера.

Были люди, к которым он давно не заходил, и что чёрт возьми мешало ему сделать это именно сегодня, думал он. Но для таких визитов ему всегда нужен был серьезный настрой.

– Это не так сложно, соберись на обед к Хьюзам. Чего тебе стоит? Ты же всё равно до последнего будешь думать об этом, – настраивал себя он.

И если говорить о людях, которых он навещал очень редко, то ими безусловно были Чак и его семья. Чак Хьюз – он же родной брат бывшей жены нашего героя.

Да, именно дом этого примерного семьянина является первым пунктом неутомимого блудника. Они не были лучшими друзьями, да и так получилось, что Хьюз частенько вставлял палки в его колеса, а точнее в дела его семьи. Но раз в полгода можно было и с ним пообщаться.

Если кто-нибудь назовёт Чака «хорошим семьянином», то не далеко уйдёт от правды. У него двое детей, старший сын Питер, а младшего зовут Руди. С женой Кэти, Чак жил уже более пятнадцати лет. Все праздники и выходные, Хьюз проводил со своей семьёй. Он не мотался по барам пить пиво с друзьями, и не ходил в казино, Чак просто сидел дома и смотрел телевизор, пока его дети не вытаскивали на улицу для барбекю или чего там ещё.

Бен был не слишком осведомлён подробностями семейной жизни Хьюзов. И хоть плати ему за это деньги, наш парень всё равно бы увиливал от этой работы, ибо копаться в чужом белье он с ранних лет считал уделом низкой морали, морали для неполноценных людей, людей без внутреннего мира. И если бы существовал конкурс самых нелюбопытных людей, то Бен, ежегодно и даже еженедельно одерживал бы у всех победы с огромным запасом.

И вот уже порог дома семейства Хьюзов, «тук-тук» и:

– Дядя Бен! – воскликнул сын Чака, Руди, когда открыл дверь.

– Здравствуй Руди, как жизнь парень? – делает паузу и говорит: – Твой отец сегодня в хорошем настроении?

– Ну как сказать…, – только Руди затруднился что-либо ответить, как раздался слегка нелепый ор.

Вы когда-нибудь видели почти непьющего ирландца с мормонскими наклонностями, стилем жизни святоши Фландерса из «Симпсонов», который выражался как пират? Если нет, то милости просим – Чак Хьюз, к вашему вниманию.

– Тысяча чертей! Какие люди!? Это Бен к нам пожаловал! – прибегает Чак и почти кричит: – Заходи дружище!

– Да, конечно, – Бен с неловким видом переступает через порог. – Что мне нравится Чаки, что если уж и приходишь к тебе в гости, то приём будет тёплым! – конечно он лукавил, но приём и правда был в этот раз громче чем обычно.

– Руди, скажи своей матери кто пришел, – и тут же бросая восхищённый взгляд на Бена, говорит ему, – приёмы тёплые видимо оттого, что редко заходишь. Но выглядишь хорошо, – и похлопывает его по плечу.

Как вы уже поняли, нашего героя зовут Бен, но о нём чуть позже. А пока он сидел в гостях и поминал времена былые и настоящие. За столом у них был салат, курица, фрукты, в напитках числился сок, виски, и пиво, которое Хьюз так любил, и предлагал Бену, однако разумный человек, коим Бен иногда являлся, отказался, ибо был за рулем.

Стоп, не буду вам врать, это не вся правда о его отказе от алкогольной субстанции. На самом деле Бен мог обойти любые запреты будь он расположен к компании, но не в случае Чака. Будучи человеком, который предавал пусть и негласные, но всё-таки сакральные значения ритуалам распития алкоголя, Бен не любил выпивать с людьми, которые доставляли ему дискомфорт и вызывали откровенное ощущение недоверия.

Чак, особенно в присутствии Бена, вёл себя как доминирующая сила в доме, вожак, авторитет и гроза всех жен и детей. Но это было только шоу, которое длилось так долго, что все кроме самого Хьюза теряли к нему интерес. На самом деле, всем в этой семье заправляла красотка Кэти – до сих пор сложно в это поверить, но жена Чака. Изумительная женщина с привлекательными едва заметными веснушками на щёчках, и невероятно сексуальным голосом.

Разговор за столом проходил неспеша, временами и вовсе уныло, хотя понять Бена можно, человек, который отказывал себе во многом, что не раз его спасало, мог наверное себе позволить занудную беседу в окружении не самых близких ему по духу людей. И уж не подумайте, что такими убогими были Чак и его семья, просто Бен был совсем другой по натуре личностью. Однако точки соприкосновения, или же общие интересы у них все-таки имелись.

– Эх, Чаки! А я бы выпил с тобой пивка, да и футбол посмотрел, но знаешь, сегодня один из тех дней, когда я выбираюсь на прогулку.

– Да брось Бен, чего тебе стоит баночку выпить а? Неужели за штраф боишься? – и смеётся.

– Ну знаешь, я их столько повидал, что лишний увиденный штраф для меня, это как курение – вроде бы надоело, а избавиться от сигарет всё равно не можешь, – думает про себя что говорит чушь, и продолжает мысль, – да и не в этой чертовой бумажке дело, говоря о большой прогулке, я имел в виду то, что друзья меня на игру Лейкерс пригласили и даже билеты купили.

– У тебя новые друзья появились? – саркастически замечает Чак.

– Ну как друзья, знакомые по работе. Да, что-то вроде этого, – с потерянным взглядом отвечает Бен.

– Ну если это Джоунс, то так бы и сказал.

– От тебя ничего не скроешь, любопытный ты говнюк, – констатировал в ответ Бен.

Он не боялся обидеть Хьюза, в основном по двум причинам: во-первых, ему было наплевать, их отношения никогда не были хоть сколько-нибудь тёплыми, поэтому портить там особо было нечего, а во-вторых – правда была за Беном.

Чак был противным засранцем, который не упускал возможности подчеркнуть своё превосходство хоть в чём-то, что бывало так редко, но больше всего в нём бесило то, что он часто пытается поставить собеседника в неудобное положение. Но в этот раз, видимо ему стало неловко, что само по себе удивительно, и он решил сгладить беседу, чем мог ещё больше взбесить Бена, но к счастью, его шутка оказалась к месту.

– Да брось Бена, не бери в голову мои вопросы, Брюса можно и за троих посчитать.

– Вот тут-то и оно, – бодро оценил замечание Бен, чем вызвал общий громкий мужской смех за столом.

Посмотрев друг на друга, и как следует отсмеявшись, мужики сделали паузу в разговоре. В это время к диалогу подключилась Кэти. Поставив сладкое на стол, она спросила:

– Как справляешься Бен?

– В смысле? С чем именно? – он понял, что она имела в виду, но подобные вопросы, намекающие на его одиночество, всегда рефлекторно вынуждали его отвечать немного резко, вопросом на вопрос.

На самом деле Кэти и мысли не имела зацепить Бена, ей хватало забот, уж поверьте, она была хорошенькой. Хотя с другой стороны, всех интересует только одно – кто с кем спит. Видимо задавать неудобные вопросы – это их семейное.

– Ну чем в свободное время занят, чем живешь в общем? – объяснилась она.

– Да особо ничем дорогая, – Чак слегка напрягся в этот момент, а Бен продолжил, – знаешь, бывает сижу весь день дома, или наоборот ухожу куда-нибудь отвлечься, жизнь, видишь ли, ключом не бьет как прежде. Я в порядке.

– Ты ещё молод Бен, рано тебе себя консервировать. Личная жизнь должна быть у всех.

Бен в ответ ухмыльнулся, и мысленно с ней согласился, но довольный вид Чака и нотки жалости Кэти, буквально играли на его гордости.

– А кто сказал, что у меня её нет? Я просто не отношусь так к этому как все.

– А как к этому ещё можно относиться? – настойчиво, но в очень любезной манере продолжала диалог Кэти.

Даже Чаку уже стало не по себе, он кажется собирался объявить тайм-аут, но Бен взялся отвечать:

– Дорогуша, ты знаешь, у меня не было и нет «личной жизни», у меня есть просто жизнь, одна такая, – Бен показывает руками, – большая жизнь, и в неё входят все ингредиенты о которых ты говоришь.

– То есть ты хочешь сказать, что например работу и отношения с женщиной ты в своём мире не разделяешь? – уточнила Кэти.

– Милая Кэти, я лишь хочу сказать, что вся моя жизнь, и в том числе включая то, что ты сейчас назвала, это и есть моя личная жизнь.

И это была правда, Бен не пытался выпендриваться перед Кэти и остальными, он не старался выделяться, быть оригинальным, нет – ничего подобного. Зато Кэти прилично смутилась. Ей наверно подумалось, что не стоило так усердно любопытствовать. За что видимо она и извинилась перед Беном.

Однако не только данные допросы супругов семейства Хьюз вызывали у Бена желание не терять самоконтроль. Он всё время поглядывал на Руди, и задавался вопросом: «Какого чёрта этот парень так разжирел с их последней встречи!?». Бен так и смотрел на заметно набравшего лишний вес паренька, но так и не решился дать Чаку дельный совет или хотя бы намёк насчёт того, что детям хотя бы изредка, а желательно регулярно нужен спорт.

Бен сам бы не стерпел постороннего вмешательства в дела воспитания собственного чада, и решил, что поступит, следуя своей морали. Будь на его месте Брюс Джоунс, который сам был влюблён во все пироги и бургеры на свете, то Чак бы услышал такую тираду о пользе плавания, баскетбола и карате на детский организм, что уже сам Хьюз бы нанял тренеров по всем видам спорта. К слову, сам Брюс Джоунс ни тем, ни другим, ни третьим, не занимался, только конечно если речь не идёт о ставках.

Беседа продолжалась ещё минут десять, они успели здорово подкрепиться, и даже Бен поел очень нескромно. Вообще он всегда в гостях не переусердствовал с угощениями, но в этот раз смог основательно заправиться. Кэти задала пару вопросов про Джоунса, Чак выделил слова поддержки, которые на самом деле нужны были ему не меньше, и Бен заметил:

– Спасибо за столь вкусный обед, был рад вас видеть, но мне надо ехать дальше.

Не дожидаясь ответной реакции, Бен тут же встал из-за стола, и положив свою ладонь на живот, заметил:

– Чёрт, я еле поднялся со стула.

Эта фраза вызвала у всех сдержанный смех, после чего Кэти и Чак стали говорить всякие любезности.

– Знаете, я всегда с неохотой покидаю места приятных бесед, – конечно же Бен приукрасил действительность, но это были не более чем безобидные нотки взаимной вежливости и благодарности за угощения и приём.

Обменявшись добрыми пожеланиями, Бен, перед тем как уйти, сказал:

– Давай Чаки, береги семью, ты красавец.

Они обнялись, после чего он сел в машину, включил диск со своей любимой подборкой песен и уехал по пути ведущему на стадион.

Теперь у нас представляется возможность узнать, чем же Бен всё-таки занимается, где живёт, как выглядит и так далее. Внешне Бен не подходит не под одну типовую характеристику: волосы цветом ближе к тёмно-русым, но с такими явными светлыми оттенками в районе висков, то ли от того что в детстве был светлее, то ли из-за добротных сеансов под солнцем; рост средний, телосложение крепкое спортивное, небрежная стрижка, а скорее полное её отсутствие, нос с горбинкой, пару едва заметных шрамов на лбу и подбородке, средней густоты брови и маленькие зелёные глаза, в которых местами читался волчий взгляд. Лёгкая усталость и помятость на лице, проявляющаяся обрюзглость щёк, и такая уже устаканившаяся щетина, которая заметна даже когда хорошо побреешься. Возможно, единственная характеристика описания его внешности, которая приходит на ум – это хамелеон.

Бен с годами постоянно менялся и даже в течении дня, мог выглядеть как несколько разных людей. Непонятно как, его взгляд и мимика, обладали свойством находить многообразные очертания, будь то актер, играющий несколько ролей в один день. Определенно он был харизматичен и загадочен, вероятно, многие даже назвали бы его артистичным, и наверное всё это тоже правда. Но он сам уже давно не пытался строить из себя красавца или героя детективного сериала, который не сразу раскрывает свою личность, просто жизнь оставила немало отпечатков, отражавшихся в его образе.

Лет двадцать назад, Бен был бы счастлив, узнав о том, что будет жить в пригороде Лос-Анджелеса, работать аналитиком в букмекерской конторе, которая принимает ставки на скачки, к тому же, при таком свободном графике, глагол «работать» по определению должен быть в кавычках. Когда-то давно он мечтал о таком, потому что не мог найти себя, потому что был чертовски ленив, и немного талантлив.

Помимо скачек, он как правило дистанционно консультирует игроков и букмекерские конторы, занимающиеся ставками на спортивные события, что зачастую приносит гораздо больше денег, чем его официальный доход. Он почти пришёл к тому, с чего начинал, ведь всю его жизнь, любовь к спорту не покидала его, страсть к спортивным играм, держала его на плаву в самых критичных ситуациях.

Да, он не стал спортсменом как хотел, но теперь он один из лучших специалистов аналитиков по ставкам. Бен понимает игру примерно так, как калькулятор считает числа, он разбирает матчи как учитель языка на предложения и слоги, выделяет там ударения и запятые, он знает мотивацию действий любого игрока и предоставляет сразу несколько вариантов событий, аргументировано и четко. Бен мог бы стать классным игроком в любом командном виде спорта, но помешали постоянные травмы, он мог бы стать тренером, но побоялся потратить свои нервы. В общем, он поберёг себя, и в итоге трудится лишь в конторе, хотя мог бы прославиться на весь мир.

Сейчас, наличие работы, которая не напрягает и приносит неплохой доход, Бен воспринимает как компенсацию за всё то, что ему пришлось пройти. Его жизнь сегодня – сплошной мираж, медленное, неспешное времяпровождение, наполненное ностальгией, воспоминаниями, и кучей спортивных матчей, которые он смотрит. Лос-Анджелес никогда не был и не будет его городом, сюда слишком плохо вписывается образ его жизни, но по иронии судьбы, именно тут он осел чтобы практиковаться в размеренности и минимализме жизни. Город Ангелов не подходит для всего этого, здесь слишком много движения, шума и событий, здесь мало места для романтики, но Бен умудряется и всегда умудрялся любую среду подчинить своему ритму.

Будь его воля, он купил бы домик в спокойном местечке, где-нибудь в Вирджинии, или в Скандинавии, где есть красивые пейзажи, горы, озера, снег, такая уютная атмосфера для того чтобы сидеть на крыльце дома и дышать прохладным воздухом, смиренно уставившись на красивые убаюкивающие виды. Правда лишь в том, что в таких местах Бену всегда было скучно, он с удовольствием мог жить там месяц, а то и два, но потом его душа начинала требовать энергии мегаполиса. Парадокс, в спокойных местах в нём бушевала сила, но как только он приезжал в крупный город, он снова впадал в спячку, в прочем, наверное, он до сих пор в поисках места, где его душе не надо будет придумывать ничего постороннего, чтобы чувствовать себя комфортно.

Песня Роллинг Стоунз «Ventilator Blues» в динамиках машины, и Бен направляется на стадион Стэйплз Центр, за два часа до игры, чтобы спокойно оформить себя и авто в этой окрестности. Этот дзен подход, на протяжении всей его жизни, никто не мог понять, из тех кто был знаком с ним, но таков уж Бен, пока доедет, он успеет прослушать больше песен Rolling Stones, подпеть им, вспомнить кое какие истории из жизни под эту музыку. На самом деле, рассказ о его жизни можно было бы спокойно написать по текстам песен Мика Джаггера и Кита Ричардса – это было бы конечно гораздо короче, но смысл передать можно точно не хуже.

Бен любил их песни за приземленность и язвительность текстов – никакой вымышленной чепухи. Стоунз бросали вызов общественности, политикам и девушкам, но не как агрессивные панки, а как интеллигентные хулиганы, очень остро и провокационно, подмечая все нюансы. Вот например слова из песни «It’s Only Rock’n’Roll» с альбома с одноименным названием 1974 года:

If I could stick my pen in my heart

And spill it all over the stage

Would it satisfy ya, would it slide on by ya…

А? Ну кто ещё мог так подметить жестокость неразделенных чувств – не романтично и слащаво как Beatles и не так громко как Led Zeppelin, хотя Zeppelin Бен уважал, но уже не за лирику, а за тот драйв что давала гитара Джимми Пейджа и голос Роберта Планта. Но именно Мик и Кит писали тексты так пронзительно, что доходило до самых затаенных местечек души. Да, их музыка тоже была на высоте, но именно слова заставляли визжать на их концертах не только девочек, но даже в большей степени и мальчиков. Сам Джаггер не был выдающимся вокалистом, по мнению Бена, но его интонации, всегда разные, красноречивей самых талантливых голосов, доставляли смысл слов до слушателей. В песне он мог быть романтичным, дерзким, пафосным, заносчивым…, да вообще кем угодно. В нём можно было узнать того самого парня из песни «Sympathy for the Devil».