Магазин теней

그림자 상점

THE SHADOW SHOP

변윤하

Yoonha Byun

그림자 상점

THE SHADOW SHOP

Copyright © 2022 by Yoonha Byun

All Rights Reserved.

Russian edition is published by arrangement with Nexus Co., Ltd. through Imprima Korea Agency.

© В.А. Кряквина, перевод на русский язык, 2025

© Merime, иллюстрация на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Три тени

Я стояла на краю парапета с закрытыми глазами и глубоко дышала.

Когда я не использую зрение, у меня обостряются другие чувства. Можно уловить ветер, скользящий сквозь пальцы, разбросанные по земле засохшие листья, теплый и влажный воздух. Поздней ночью школа ощущается очень уединенно. Кажется, сейчас самое подходящее время, чтобы умереть.

Я представляю, как падаю. Само падение – лишь момент. Если вдруг спрыгну, то сразу полечу вниз, наберу скорость и ударюсь о землю. Моя голова разобьется, брызнет кровь, и я так и останусь неестественно лежать на холодной земле…

Я вновь открыла глаза и наклонила голову. Внизу сквозь темноту виднелась земля. Я поднялась сюда, чтобы сделать тот же выбор, что когда-то и отец. Казалось, что так я смогу его немного понять. Но оказавшись здесь, на меня, словно ураган, нахлынул страх.

Все, что у меня осталось от семьи, – родственники, которых я впервые увидела на похоронах папы. Для меня они абсолютно ничем не отличались от случайных незнакомцев, что я встречаю на улице. Наверное, можно сказать, что на самом деле у меня никого и не осталось. Задумавшись об отце, спрыгнувшем с моста в реку Хан, я почувствовала, как дыхание сбилось, будто тону в воде. Что сподвигло его сделать выбор в пользу смерти? Как такое могло произойти? Я полагала, что, стоя здесь, смогу понять отца, но в итоге почувствовала лишь большую обиду на него. Если после смерти я встречусь с ним, то задам вопрос: «Почему ты ушел и оставил меня?»

Я достала из кармана свою предсмертную записку и развернула. Ее передадут тем самым родственникам, которых я даже в лицо не знаю. От мыслей об этом мне тут же захотелось выкинуть бумажку. До недавнего момента они даже не были в курсе, что я существую. И воспоминания об их лицемерных сожалеющих взглядах на похоронах все еще вызывают холодок по спине.

Мой взгляд затуманился, а щеки покраснели. Я хотела вытереть слезы, но поймала взглядом тень у себя под ногами. Вдруг я по-иному начала смотреть на ее очертания. Не уверена точно, с каких пор это началось, но вслед за мной всегда следовали три тени. Поначалу я не придавала этому особого значения, однако со временем меня начали пугать пристальные взгляды незнакомых людей. И еще сильнее после того, как от шокированных моими тенями друзей начали расползаться всякие разные слухи.

С тех пор я не могла не считать взгляды людей подозрительными. Словно взяла в привычку ходить всегда в теньке, но все равно не могла вечно скрываться. Для меня обычным делом стало то, что местные дети иногда приходили к нашему дому, звонили в звонок и убегали, но был и случай, когда к нам наведался журналист локальной газеты, видимо, прознавший о слухах обо мне. В такие моменты бабушка ругалась и всех прогоняла, либо посыпала ворота солью. А я в это время лишь молча наблюдала через приоткрытую дверь, спрятавшись у себя в комнате в ожидании, пока это закончится.

– Папа, почему у меня не такая тень, как у других людей? – однажды я спросила у отца.

В тот день он крепко обнял меня и ответил:

– У остальных тоже по несколько теней, они лишь притворяются одной. Твои просто более честны, только и всего.

Просто более честны? Я не смогла понять этих слов.

– Я бы хотела, чтобы мои тени тоже выглядели как одна.

На это отец больше ничего не ответил и лишь улыбнулся. Он, наверное, хотел сказать, что я позже все пойму. Так что я решила самостоятельно добиться того, чего хочу.

Однажды в тишине багрового рассвета я достала бабушкину швейную шкатулку из комода. Это было первый раз со смерти бабушки, когда я взяла ее в руки. На ней собралось так много пыли, словно шкатулка долго хранила какой-то огромный секрет. Я легонько сдула пыль, и сквозь щели из нее просочился золотой блеск.

Скрип. Как только я открыла крышку, потянув за серебряное кольцо, передо мной возник образ бабушки, которая ночью втайне ото всех сшивала что-то, сидя под светом лишь напольной лампы. Она дожидалась, пока я усну, и уже глубокой ночью на цыпочках уходила на кухню и мастерила. Однажды ночью я встала, чтобы сходить в туалет, и услышала бабушкин голос на кухне. Я остановилась и увидела, как, сидя спиной, бабушка что-то сосредоточенно делала. Ловкими и быстрыми движениями рук она сшивала нечто черное и тонкое на столе. Прямо как врач в зеленом халате, проводящий операцию со скальпелем в руках.

Тогда я решила, что мне все приснилось. Но сейчас, когда открыла эту шкатулку с иголками, я поняла, что это была не фантазия, а реальность. Внутри были аккуратно сложены светящийся белым моток ниток, игольница с серебряными иглами, черный наперсток, сделанный из плотной кожи, и другие вещи.

Сперва я осторожно достала моток и самую тонкую иглу, а затем заправила нить в ушко. Нить сразу же стала прозрачной, будто испарилась, но вскоре засияла золотым светом. Тогда я осторожно собрала три тени в одну и, как это раньше делала бабушка, проткнула их иголкой с краю. Тени, словно испытавшие боль, съежились и вздрогнули. Я тоже неосознанно зажмурила глаза, но сжала тени в руке и продолжила шов за швом бережно сшивать их между собой.

Однако этого не хватало надолго – по прошествии одного-двух месяцев швы расходились, и теней снова становилось три. В такие моменты, как бы мне это ни надоедало, приходилось сшивать их заново.

– Это просто невыносимо! – Я вдруг выпалила то, что держала в себе долгое время.

Я прожила лишь 15 лет… Сколько же еще придется так жить? Прошло уже какое-то время с тех пор, как кончились все нитки из шкатулки. Я была в отчаянии от того, что больше не смогу исправлять свои тени.

Когда я вздохнула и опустила взгляд вниз, на глаза попалась одна из теней. Она, словно тиски, крепко держалась двумя руками за мои лодыжки. Так, будто молила меня о спасении, не хотела умирать. Я перепугалась и огляделась вокруг. Увидев в клумбе красный кирпич, я подошла и взяла его в руки. Затем острым ребром блока одним ударом провела черту между собой и тенью, державшей меня за ногу.

– Отстань! Мерзкая ты тень! – Кажется, в тот момент выплеска гнева, внезапного даже для меня, наружу вырвалась вся моя злоба и неприязнь.

На тени проявилась белая линия, она медленно отпустила мои ноги и, словно по воде, уплыла по верху крыши. Как будто ее и не было.

Это было так просто? Даже после того, как тень исчезла, я не могла оторвать взгляд от пола. Я ощутила себя так, словно все время, ушедшее на попытки сделать тень нормальной, было потрачено зря. Когда я сшивала их, мне все равно было тяжело, но, избавившись от одной, стало очень легко. Почему я так маялась с этим? Меня вдруг замучило самоугрызение, что я не сделала это раньше.

Настало время двух оставшихся теней! Одна из них тогда протянула руку, словно хотела от меня сбежать. Я снова подняла кирпич и провела черту ровно там, где тень примыкала к моей ноге. Сразу же она, не оборачиваясь, уплыла по крыше и скрылась в темноту.

Теперь последняя! Единственная тень, которую я всегда так хотела. Смогу ли я наконец-то жить обычной жизнью, как все остальные люди? Но если я умру – это конец.

– Ну, хотя бы тебя надо оставить в живых.

Я хотела отпустить тень перед смертью. Ей незачем умирать вместе со мной. Я без какого-либо колебания высоко подняла кирпич, чтобы освободить оставшуюся тень.

– Что ты делаешь?

Внезапно раздавшийся позади мужской голос напугал меня, и я уронила кирпич. Бум. Он с тяжелым звуком упал прямо в цветы, и в тот же момент я сама потеряла равновесие и зашаталась.

– Осторожно! – снова прозвучал низкий голос.

Тогда я развернулась и начала осматриваться по сторонам. У железной двери на крышу стоял кто-то в форме моей школы, но я точно видела его впервые.

– Спускайся.

Этот человек начал медленно подходить ко мне. Кто же он? Я продолжала напряженно смотреть в его сторону. Но сколько бы ни прищуривалась и ни вглядывалась, не могла рассмотреть его лица. Мое сердце начало биться сильнее, застучало так, словно кто-то отбивал мяч по полу. Постепенно очертания школьной формы приобрели более конкретный силуэт, и я увидела желтую нашивку, означавшую то, что мы одногодки. На ней ясным почерком было написано: «Шин Хэу».

– Шин Хэу?

– Ага. Это мое имя. А ты ведь Ёри? Квон Ёри.

– Это не должно тебя волновать. Пожалуйста, просто уйди!

Неизвестный человек врывается в мою жизнь в такой судьбоносный момент. В тот миг я подумала, что никогда не смогу простить того, кто помешал моему важнейшему решению, кем бы он ни был.

– Я тебя знаю. Ты часто приходишь на крышу.

– Знаешь меня? – Я даже представить не могла, что кто-то видел, как я сюда поднимаюсь.

– Сам иногда сюда прихожу. – Хэу застыл ненадолго, как будто пытался набрать воздуха, а затем продолжил: – Когда хочу умереть.

Эти слова, словно камень, брошенный в спокойную воду, вызвали у меня в сердце беспокойство. Он просто сказал: «Когда хочу умереть», но я внезапно почувствовала себя ближе к нему. Я посмотрела Хэу прямо в глаза, но ничего не почувствовала. У него что-то случилось? На самом деле, меня распирало от любопытства, но я прикинулась равнодушной и спокойно спросила:

– Почему ты хочешь умереть?

И тогда, словно отбив мячик для пинг-понга, Хэу задал мне встречный вопрос:

– А ты? Что тебя настолько тяготит?

Что тяготит? В горле встал ком. До нынешнего момента никто меня о подобном не спрашивал… В ту секунду мне вспомнился один человек. Папа. Однако, как бы я ни пыталась произнести это слово сквозь сжатые губы, не получалось издать звук.

Повисла короткая пауза, и внезапно Хэу спросил:

– Хочешь поесть токпокки?[1]

– Что?

Он внезапно заговорил о токпокки. Я ничего не могла ответить и просто смотрела на Хэу, как вдруг мне стало так смешно от своего замешательства, что я невольно рассмеялась.

Кажется, я не в своем уме, раз смеюсь в подобной ситуации. От стыда я попыталась сдержаться, но уголки рта не прекращали подниматься. Хэу не стал упускать момента:

– Давай поедим вместе.

Это было внезапное, но необычно заманчивое предложение. Его слова защекотали мою душу, словно были большими и легкими перьями, поднявшимися в воздух.

– Знаю одно место. Это мое любимое заведение, о котором никто больше не слышал, но тебе я его покажу.

– Почему вдруг токпокки? – Я нарочно ответила прохладно.

– Я точно уверен, что ты не пожалеешь. Один раз сходишь туда и будешь постоянно хотеть вернуться.

– А где это?

– Покажу, если спустишься.

Внезапно Хэу подошел впритык ко мне. Я могла отчетливо видеть его руку, которую он протянул мне. Я смотрела на большую белоснежную ладонь, и мне захотелось крепко схватить ее и рассказать Хэу все, что сейчас на душе. Почему-то мне показалось, что с ним это будет возможно. Я взяла его за руку, не подав вида, что он выиграл. Хэу сразу же потянул меня вниз с парапета.

– Пошли, – сказал он.

Перед тем как спуститься с ним с крыши, я в последний раз оглянулась назад. За мной по следам шла лишь одна блеклая тень, оставшаяся после исчезновения двух других.

Хэу, открывая дверь на лестницу, спросил меня:

– Знаешь торговый центр «Сэбит»?

– Угу, знаю.

– Позади него есть улица с торговыми палатками.

Мы завели обычный диалог, будто ничего особенного не произошло. Так, словно я, еще недавно стоявшая на краю крыши, осталась где-то в далеком прошлом. Пока шла вниз по лестнице вслед за Хэу, я приняла лучшее решение из тех, что могла. Очистила свою голову. Да, нужно все забыть. Начать заново. Я ненадолго зависла в мыслях, и тогда Хэу обернулся и спросил:

– Не пойдешь? – Светлая улыбка на его лице снова вернула меня в реальность.

– Нет! Скорее идем!

Я быстро спустилась с лестницы и встала рядом с ним. Две тени, растянувшиеся позади Хэу, удлиняясь и уменьшаясь, соединились с моей.

Глава 1

Вернувшиеся тени

Это был обычный день. С момента, как я рассталась с тенями, прошло два года.

Уже какое-то время я ощущала, что кто-то следует за мной, и ускорила шаг. Мои руки, сжатые в кулаки, вспотели, а губы высохли. «Может, зря вышла из дома?» В этот момент меня окутали сожаление и ужас.

После смерти папы я стала постоянно проживать в общежитии. Обычно по выходным оно пустеет, поскольку большинство учеников уезжают по домам – так было и сегодня. Мне же в выходные ни сходить, ни вернуться было некуда, поэтому я выбиралась в город и гуляла, рассматривая витрины магазинов. Сегодня, как и в любой другой день, я собиралась просто поужинать и пойти обратно, но улицы оказались непривычно тихими. Магазины закрылись раньше обычного, и все в мгновение погрузилось во мрак.

Я шла так быстро, что практически уже бежала, и едва успела выбраться из переулка, как вдруг сзади кто-то схватил меня за руку. «Ах. Кто это может быть? Мне ведь некого здесь встретить». Мое сердце бешено забилось.

Сперва я застыла в оцепенении, но вскоре нервно обернулась, чтобы узнать, кто стоит за мной. Под моим бдительным взором этот «кто-то» отступил на шаг назад. В темноте я мало-помалу начала разглядывать его лицо.

Коротковолосая девушка, примерно моя ровесница. Она пристально оглядела меня, затем легонько вздохнула и сказала:

– Ха, наконец-то я тебя нашла. – Девушка провела по волосам левой рукой, ее ровно отрезанная челка всколыхнулась.

Я подумала, что с такими причесанными волосами, она, должно быть, очень скрупулезна по характеру.

Она подошла на шаг ближе и встала прямо передо мной.

– Давно не виделись.

Я испугалась и отшагнула назад ровно настолько, насколько девушка только что подошла вперед. «Откуда она меня знает?»

– Это же я. Не помнишь? – Она пронзительно смотрела на меня.

Где мы могли видеться? Сколько бы я на нее ни смотрела, лицо девушки было мне незнакомо.

– Да, видимо, ты совсем без понятия.

Я заметила отблеск разочарования в ее взгляде, но, не снижая бдительности, задала вопрос:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты и впрямь забыла, что сделала?

Девушка смотрела на меня, скрестив руки на груди. Выражение ее лица было таким твердым, что ко мне в голову закралась мысль, не совершила ли я какой-то смертный грех.

– Мне казалось, я всегда была добра со всеми.

В ответ на мои слова она лишь ухмыльнулась.

– Два года назад ты меня отпустила. На крыше.

Два года назад? Казалось, здесь что-то было не так. Может, она обозналась? Я не могла уловить суть.

– Не понимаю, – ответила я, избегая взгляда этой девушки.

Она шагнула назад. В секунду ее лицо исчезло за пределы уличного фонаря. «А? Куда она ушла?» Я начала осматривать все вокруг в поисках ее.

– Это я, твоя тень. Мне нужно самой тебе все показать, чтобы ты поняла?

Голос послышался снизу, и я сразу же опустила взгляд на землю. Внезапно под моими ногами оказалось две тени, а затем они вмиг снова объединились в одну и начали постепенно подниматься наверх, прямо на моих глазах приобретая человеческий облик.

Она слегка улыбнулась и схватила меня за обе руки. По всему моему телу пробежали мурашки.

– Не могу поверить.

– Чему? Тому, что я стала человеком? Или что снова нашла тебя? – спросила она, словно ругая меня. – Взгляни на меня получше, мы ведь с тобой одно лицо. – Девушка отступила назад, и, раскинув руки, сделала оборот вокруг себя, словно пыталась убедить меня в том, что она моя тень.

Только в тот момент я осознала, почему не ощутила неловкости между нами.

– А… – Как она и сказала, мы были абсолютно похожи.

Можно даже сказать, что это было довольно пугающе, как будто я встретила своего двойника. Хотя, наверное, даже такой расклад был бы более реалистичным, чем происходящее сейчас.

Уголки рта девушки приподнялись. На ее удовлетворенном лице отчетливо читалась мысль: «Наконец-то ты меня опознала».

– Как… – Я огляделась вокруг, мое тело неосознанно замерло.

Все те давние раны, о которых я забыла, открывались одна за другой. Если ее слова правдивы… Я потрясла головой. Тень? Стала человеком?

Она, невзирая на мое замешательство, вела себя со мной непринужденно, как давняя подруга.

– Пойдем куда-нибудь. Думаю, так мы сможем подольше поговорить. – Она прошла вперед, и, обернувшись, увидела, что я все еще стою в недоумении. – Юна. Меня зовут Юна.

– Юна?

– Это имя проще понять за границей. – Девушка вновь подошла ближе и, пристально глядя на оцепеневшую меня, продолжила говорить: – Что думаешь? Может, тогда к тебе пойдем? Нам многое нужно обсудить.

Словно уже зная, где я живу, Юна шла впереди, а я лишь растерянно следовала за ней. Однако, как только мы приблизились к переулку, она снова исчезла без следа.

– Ю… Юна…

Девушка превратилась в тень и теперь плыла по земле, а когда мы вышли из переулка, она снова стала человеком и спокойно продолжила идти.

– Скорее за мной!

– А, угу!

Мне не верилось в то, что Юна была тенью, все происходящее казалось сном. Я прикусила щеку и, почувствовав боль, поняла, что все-таки не сплю.

Оказавшись перед старшей школой Миринэ, Юна начала подниматься по лестнице к зданию общежития. По какой-то причине мне не хотелось идти туда с ней, поэтому я остановилась. Тогда она обернулась и уставилась на меня, хотя, скорее даже, мне в ноги.

Юна, которая уже некоторое время молчала, заговорила строгим голосом:

– Давно ты тут, Чо?

На пустой лестнице показалась черная тень, но, постепенно приобретая цвета, она превратилась в человека. Это была девушка со светло-коричневыми волосами, достающими до ушей, в белой футболке и рваных джинсах.

– Эй, а я так хотела тебя напугать. Как ты меня раскрыла? Гх. – В голосе Чо было много сарказма.

– Какая досада. Прошло уже два года, а ты так и не смогла приноровиться? Какая же тень так изгибается?

– Тц. В следующий раз я обязательно справлюсь.

Повертев головой, Чо выплюнула жвачку изо рта в пластиковую бутылку. На лестнице было много разных упаковок от еды и напитков из магазина. Чо выпрямила ноги и сказала:

– Кстати, почему вы опоздали? У меня ноги уже устали тут прятаться так долго.

– А тебя кто-то просил так сидеть? – коротко и равнодушно ответила Юна.

Чо, смотря на нее, шумно выдохнула.

– Ты ведь тоже умираешь. – После этих слов лицо Юны сразу же потускнело.

В тот момент я осознала, что их лица похожи. Неужели Чо тоже моя тень? У меня в голове еще сильнее все смешалось.

Тем временем по лестнице спускалась женщина средних лет и, заметив нас, начала поочередно рассматривать наши лица.

Тогда, наклонившись к ним двоим, я тихо прошептала:

– Пойдемте, зайдем ко мне и там поговорим.

После моих слов Юна и Чо обернулись тенями и прикрепились к моим ногам, поскольку в общежитие запрещен проход для гостей. В один момент у меня снова стало три тени, прямо как когда-то давно. Даже войдя в здание, я все продолжала смотреть себе под ноги. Если быть точнее, то смотрела на три свои тени.

Как только мы попали в общежитие, расположенное на краю холма, я огляделась. Внутри было тихо. Тем не менее лишняя осторожность нам бы не помешала, поэтому до своей комнаты я шла так же осмотрительно. Моя соседка уехала домой на выходные, поэтому там нас бы никто не встретил, но, открыв дверь, я на всякий случай все равно пробежалась глазами по комнате. И только после почувствовала облегчение.

– Что это за кровать такая жесткая? Мне на такой неудобно, спина будет болеть. – В какой-то момент обратившаяся в человека Чо присела на кровать и стала выражать свое недовольство. Скрип пружин в матрасе раздался по всему помещению.

В моей комнате была одна двухэтажная кровать и длинный рабочий стол во всю стену. Мы с Юной взяли стулья у стола и сели на них.

– Если неудобно, садись с нами, – сказала Юна, сидевшая напротив меня.

– Стул еще жестче!

Кровать, накрытая лишь тонким одеялом поверх матраса, была абсолютно плоской. Чо, ерзая по ней и скрипя старыми пружинами, внимательно осматривала каждый уголок комнаты, будто пыталась запомнить расположение всей тесно стоявшей мебели.

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь. От сильного удивления я мгновенно подскочила и подошла к двери.

– Кто в комнате?

Это была комендант общежития. Я быстро подала Юне и Чо знак спрятаться. Как только я открыла дверь, комендант тут же с подозрением осмотрела всю комнату и спросила:

– Ты тут одна?

– Да.

Она ходила по комнате и внимательно осматривала каждый угол.

– Я точно слышала какой-то шум… Но, может, просто показалось.

Чо и Юна, которые обернулись тенями и все это время были подо мной, внезапно переметнулись под ноги коменданта. Я заметила это и смотрела на ее тени, которых теперь стало три. Вот беда! Когда комендант подошла близко к кровати, тени съежились и раздулись, но затем снова успокоились. Это, должно быть, случилось из-за ночника на прикроватной тумбочке. Я выключила его.

Комендант, улыбнувшись, сказала:

– Верно, электроэнергию надо экономить. Наша страна не добывает ни капли нефти, так что электричество стоит потреблять с умом, верно? Умница.

К счастью, она ничего не заподозрила.

– Ты ведь знаешь, что в общежитие запрещен проход посторонним людям? – Повторив уже заученное предупреждение, она вышла из комнаты.

Скрип. Как только дверь закрылась, Юна и Чо сразу же вернули себе человеческий облик. Я вздохнула с облегчением.

– Из-за тебя мы чуть не попались, – рассерженным голосом сказала сидящая на стуле Юна, глядя на Чо.

– Эта сварливая женщина наступила на меня. Знаешь, как больно было? – Чо села на кровать с надутым лицом и стала прыгать на ней. По комнате вновь стал раздаваться скрип пружин кровати.

– Где ты все это время была? – словно для того, чтобы разбавить атмосферу, нежным голосом спросила Юна.

– В Австралии. Летала на самолете.

– Далековато тебя занесло.

Чо, все еще сидя с недовольным лицом, отвечала вежливо. Их диалог спокойно продолжился.

– А ты где была? – скрестив руки, спросила Чо.

– То тут, то там. Я не оставалась надолго в одном месте.

– Ты летала на самолете? – спросила я в замешательстве. – Тени тоже на самолетах… Нет, как же, без паспорта…

Чо сидела и накручивала волосы на пальцы. Натянутые пряди коротких волос вскоре выпадали из рук и возвращались в свое изначальное положение, но Чо не останавливалась.

– Конечно, у нас нет удостоверений личности. На время полета мы просто превращаемся в тени.

Она рассказала, что прикрепилась к тени одной женщины. До того как они влетели в страну и прошли пограничный контроль, Чо почти все время пряталась в ее тени, но когда ей казалось, что вот-вот себя выдаст, она быстро переметалась к соседнему человеку.

– Вообще, самолеты я не люблю. Руки сводит больше десяти часов прыгать от одного человека к пяткам другого. – Чо несколько раз сжала и разжала ладони.

– Наберешься опыта, как я, и станет проще. Я обычно прячусь под сиденьями. Так нет никакой нужды перемещаться, и во время полета можно спокойно вздремнуть, – ответила Юна, скрестив руки на груди.

Мне вдруг стало интересно узнать причину их возвращения в Корею. А еще больше интересовало, зачем им понадобилось вновь меня искать. Сглотнув слюну, я осторожно спросила:

– А зачем вы вернулись обратно?

Чо покачала головой, словно безмолвно говоря: «Что это вообще за вопрос?»

– Чтобы увидеть тебя.

– Меня?

Чо слегка потянулась, и из-за резко увеличившегося туловища ее нижняя часть тела показалась невероятно короткой.

– Начиная с того дня, как ты меня отпустила, я стала медленно превращаться в человека, с каждым днем приобретая все больше цвета, пока не стала выглядеть прямо так, как ты сейчас видишь.

– В человека? Как это вообще возможно?

Чо перестала накручивать волосы и уставилась на меня.

– Хочу у тебя кое-что спросить. Это ведь ты, Ёри, сделала нас людьми?

– Я?

– Да. Только… Примерно месяц назад мы снова стали превращаться обратно в тени. – Чо повернулась, адресуя Юне вопрос: – Ты ведь тоже из-за этого здесь оказалась?