Женщина, которая считала себя правильной

Марине даже стало немного легче, когда она нажала на кнопку «отправить». После этого ей захотелось рассказать все Алисе. Чтобы дочь узнала, какой козел ее отец, как он предал их. Марина направилась к шкафу. Но, заглянув за него, увидела, что Алиса уже спит.

«Именно сегодня так рано», – подумала Марина и перевела взгляд на часы: шел уже первый час ночи.

Марина легла на диван прямо в халате, достав лишь подушку. Каждый раз, оказываясь лишь на самой поверхности сна, Марина в ужасе открывала глаза. Несколько раз она проверяла телефон: нет ли ответа от Сергея. Снова пыталась уснуть. Но мысль об измене мужа вырывала ее из забытья сна, бросая в липкую реальность предательства. Заснуть Марина так и не смогла.

За окном начало светать,  когда Марина, устав вертеться с боку на бок, отправилась на кухню. Она заварила чай и села напротив кружки. Пиликнул телефон. «Приеду сегодня в 16» – прочитала Марина.

«Может, это какая-то ошибка, – подумала она, – может, это и не любовница? С чего я взяла, то это любовница?». Марина сделала глоток обжигающего чая.

– Кого я обманываю! – воскликнула женщина и подперла рукой лоб. Просидев так, глядя в пустоту, она снова поднесла чашку к губам. Чай остыл. Марина вылила жидкость в раковину. Достала новый пакетик и залила водой из чайника.

– Тут тоже холодная, – вздохнула она.

Марина пила уже четвертую кружку, когда в кухне появилась Алиса:

– Привет!

– Привет! – ответила Марина, – сегодня в четыре часа папа приедет. Ты когда уходишь?

– Я в двенадцать уже у Светки должна быть, так что передай ему от меня привет. Или он ночевать останется?

– Вряд ли, – ответила Марина, – или… не знаю.

– Высокие отношения, – усмехнулась Алиса и вытащила из холодильника йогурт.

– Да нет у нас отношений. Я вообще думаю с ним развестись!

– Да, я помню. Последний раз летом к бабушке собиралась ехать.

– Я серьезно!

– А тогда не серьезно?

– Я думаю, что у отца кто-то есть.

– С чего ты взяла?

– Мне так кажется, – уклончиво ответила Марина, – в любом случае, я думаю, что мне не стоит переезжать в новую квартиру. Да и тебе тоже.

– Почему мне тоже? У меня там наконец своя комната будет! А не зашкафье!

– То есть если я отцом разойдусь, ты все равно к нему поедешь жить только потому, что там у тебя будет отдельна комната? – Марина с ужасом смотрела на дочь. Ей и в голову не приходило, что решение Алиса может принять исходя из количества комнат.

– Мам, вы с ним расходитесь постоянно. Давай вы там сначала между собой разберетесь, – Алиса доела йогурт, выбросила баночку и вышла из кухни.

Марина почувствовала накатывающую усталость. Она посмотрела на часы: можно успеть немного поспать до прихода Сергея.

– Ты меня звала, чтобы я смотрел, как ты спишь? – Марина вскочила.

Голос Сергея для нее теперь звучал иначе. Впервые за долгие годы, увидев мужа, она испытывала волнение. «Он был с другой жениной!» – пульсировало у Марины в голове.

– Я плохо спала ночью, не заметила, как уснула.

– Алиса где?

– Она у Светы.

– Это она тебе так казала?

– Ну, да… – Марина почувствовала сомнение в искренности Алисы.

– Я понял.

– Я могу позвонить Оксане, маме Светы…

– Во сколько она должна прийти?

– В восемь… Она, кстати, просила послаблений. Я ей обещала добавить в декабре минут десять-пятнадцать…

Сергей молчал.

– Мне вчера ночью звонила какая-то женщина, – Марина посмотрела на Сергея.

– И что?

– Она говорила про тебя, – руки предательски затряслись.

– Что говорила?

– Что я тебя достала.

– И поэтому ты мне прислала это истеричное сообщение?

– Да. Поэтому! У тебя другая женщина?

– В каком плане?

– Сергей! – Марина почти кричала, – мне звонила какая-то твоя баба и говорила, чтобы я от тебя отстала! Ты понимаешь?!

– А я тут при чем? – спросил Сергей, – что поесть есть?

– По-есть? – по слогам спросила Марина, – ты слышишь, о чем я тебе говорю?

– Да, у тебя вечно про баб какие-то мыли. Теперь вот они тебе звонить начали, —Сергей пошел к холодильнику. Марина последовала за ним, схватив телефон.

– Вот! НА! Полюбуйся, – она сунула ему под нос уведомление о количестве звонков, – посмотри, сколько раз названивали! Ничего не хочешь мне сказать?

– Нет, – ответил Сергей, – и сунул в микроволновку курицу из холодильника.

– Это вообще-то нам с Алисой на ужин! – выпалила Марина.

– А я тут не живу, да? Мне тут же даже поесть нельзя?

– А ты когда последний раз деньги на продукты оставлял? Понятно теперь, все на баб спускаешь! Чтобы сегодня оставил! Понял меня?

– У меня нет с собой, – пожал плечами Сергей.

– А я найду! Поковыряюсь в твоей сумке. Или вон, в пиджаке! Что найду – то мое, да?

– Если и найдешь, то не мои.

– Ах воот как! Значит, оставишь не свои, а потом туда доложишь!

– Ладно, – неожиданно сдался Сергей.

– И Алисе нужна куртка, – Марина решила дожимать то, что сжимается.

– Я понял.

Сергей взял пульт и включил телевизор.

Марина вышла в комнату. Она не понимала, как разговор перешел на деньги. Ведь она собиралась обсудить совершенно иное! Она должна выяснить все про эту звонившую ей в ночи женщину! Марина вернулась на кухню, взяла пульт и выключила телевизор.

– Кто. Мне. Звонил?

– Я не знаю, – ответил Сергей. Марина услышала подтон неуверенности.

– Знаешь! – Марина выжидающе смотрела на Сергея.

– Я могу только предположить.

– Нет. Ты можешь забить номер в своем телефоне и мне ответить.

Сергей мельком посмотрел на Марину. Она глядела на него прямо, не отводя глаз.

– Я жду! Давай свой телефон!

– Хорошо, диктуй номер, – Сергей откинулся на стуле и достал телефон, что-то в нем быстро понажимав. Марина продиктовала цифры.

– У меня такого нет, – развел руками Сергей.

– Дай, я сама попробую! – Марина выхватила телефон из рук Сергея, набрала номер и нажала на кнопку вызова. Через пару мгновений Сергей ловко забрал телефон назад.

– Убедилась, что у меня нет такого номера? – Сергей спешно нажал на кнопку сброса и спрятал телефон в задний карман джинс.

– А чего ты так резко его забрал? – Марина хоть и чувствовала некий подвох, все же подсознательно отказывалась фокусировать на этом внимание.

– Потому что не люблю, когда по моему телефону шарятся. Увидишь сообщение от Семенчикова, не так поймешь и все. Хана. Опять бабы будут мерещиться.

– Но мне действительно звонила какая-то женщина!

– И что? Она меня по имени называла?

– Мм… нет, – ответила Марина.

– Ну так а я-то тут при чем?

Марина ошарашенно смотрела перед собой и удивлялась накатывающей легкости. Как легко и просто все изменилось. Ведь эта женщина могла просто ошибиться и даже не знать Сергея. «Но как же ее слова про встречу завтра? Откуда она знала? С другой стороны, сейчас праздники и многие встречаются», – у Марины в голове снова несся вихрь мыслей, но поток этот был легче, чем днем раньше. Она даже улыбнулась.

– Во сколько Алиса придет?

– В восемь. Я же говорила!

Сергей подошел к Марине и провел рукой по ее спине, опускаясь ниже.

Марина с удивлением поняла, что не ощущает жгучей неприязни, как раньше. Удовольствия она, правда, тоже не испытывала. Он рывком развязал кушак ее халата и сжал обнажившуюся грудь. Впился губами в сосок, спешно расстегивая на себе джинсы. Повернул Марину к столу и спустил ее трусы. Его руки вернулись к соскам, он щипал их, мял, дергал, сжимал всю грудь. Потом он схватил руку Марины и ее ладонью обхватил свой начинающий твердеть член. Марина от неожиданности хотела одернуть пальцы, но Сергей не дал ей этого сделать, наоборот, сжав крепче ее ладонь, принялся водить ее рукой вверх-вниз. Наконец, он вошел в нее и, тяжело дыша, схватил ее бедра. Марина принимала ритмичные толчки, уставившись в стол. Через несколько минут все кончилось. Сергей застегнул джинсы и пошел в комнату к дивану.

– Прилягу-ка я, – сказал он и принялся стелить постель..

***

Алиса уже спала, Сергей тоже храпел на разобранном и застеленном диване, а Марина сидела на кухне. Дергая за ниточку чайного пакетика, она вела внутренний диалог.

«Ну да, я решила, что надо разводиться и начинать новую жизнь. Но вроде то, что сегодня произошло… не было так уж сильно неприятно. И потом Алиса… – Марина поджала губы, – отдельная комната! Тоже мне! Ради комнаты готова мать бросить! Если она со мной не поедет? Вот же ж…. Я всю жизнь на нее положила! Водила ее везде за ручку! Своей ни карьеры, ни жизни! А ей комнату подавай или не поеду!»

Марина швырнула пакетик в раковину.

«Но ведь бывает такое, что отношения заново разжигаются! Может, у нас с Сергеем может получиться? Все-таки столько лет…» – Марина мусолила все эти мысли до глубокой ночи. Когда глаза уже начали слипаться, она погасила свет и легла спать рядом с Сергеем.

– Можешь маме Светы позвонить, проверить!!!

Марина проснулась от громких голосов, доносящихся из кухни. Поспешно встав с постели и накинув халат, она шагнула на кухню.

– Что тут за крики у вас?

– Папа не верит, что я у Светы была! Позвони тете Оксане! Пусть она подтвердит!

– Я не говорил, что я не верю. Я сказал, что ты не всегда правду говоришь.

– Так это одно и то же! Короче! Думай, что хочешь! – Алиса выбежала из кухни.

Марина поставила кипятиться чайник:

– Ты чего к ней придираешься?

– В тонусе держу. Я в квартиру сейчас поеду.

– Ты, кстати, денег хотел оставить, – напомнила Марина.

Сергей подошел столику в прихожей, сунул в выдвижной ящик деньги и начал одеваться.

– Ты уже уезжаешь?

– Да, дел много. Все, я пошел, – Сергей махнул рукой и скрылся за дверью.

– Пока… – сказала Марина больше двери, чем Сергею.

Длинные выходные прошли в уборке, поездках по магазинам и школьных делах Марины и Алисы. Одна готовилась к урокам, вторая готовила уроки. Сергей больше не появлялся.

– Мам, а почему ты с папой не ездишь ремонт делать? – однажды спросила Алиса.

– Эмм… нуу… – Марина не знала, где кончается возможная откровенность, – мы с папой не смогли найти общий язык в решении ремонтных вопросов.

– Короче, он не стал делать, как ты сказала.

– Нет! Он не прислушивался к моему мнению.

– Ну, понятно, – Алиса почувствовала, как мать начинает злиться и поспешила улизнуть с кухни под предлогом сбора учебников-тетрадок к завтрашнему учебному дню.

– Марина Викторовна, зайдите сегодня ко мне после Ваших уроков, – сказала Олеся Владимировна, встретив Марину в столовой.

– Хорошо, – кивнула Марина и села за стол рядом с Ниной Александровной.

– Как отдохнула, Мариш? – спросила коллега.

– Да вроде нормально, – сказала Марина, – Нина Александровна, а Вы оформляете дополнительные занятия официально?

– Конечно! А как иначе? – удивилась учительница.

– Не знаю… Мне кажется, это как-то неправильно…

– Тебе стыдно что ль? – Нина Александровна привыкла называть вещи своими именами и не искать удобных слов, – так ты замужняя, все ясно. А ты попробуй одна прожить на даже мою голую зарплату заслуженного учителя без всяких надбавок, да еще и детям помочь! Ты что думаешь, если человек еле сводит концы с концами, он хорошим преподавателем будет? Ты эти мысли брось! Знаю я таких, денег боятся всю жизнь и так всю жизнь и голодают! Вот, сын у меня. Красный диплом, уже мужчина взрослый. А весь такой правильный, бесплатно всем все делает! Ему в исследовательском центре уже на шею сели. Остается до ночи – начальство знает, что он идейный, никто уже и не думает ему сверхурочные платить! И так во всем! Кому с диссертацией помочь, кому с докторской – все бесплатно. Безотказный! Только сам гол как сокол. Семьи нет, ушла жена от него. И я ее понимаю: какая женщина согласится быть с мужиком безденежным?

– Так разве деньги – главное?

Нина Александровна посмотрела на Марину:

– Конечно, не главное. Только без денег ничего и не будет. Создать ничего не получится. Деньги – это как смесь для кирпичей. Без этой смеси дом развалится. Вот деньги так и работают. Вот хочешь ты, к примеру, корабль построить? Что тебе понадобится? Сырье, материалы, сила рабочая квалифицированная и – деньги. Без денег ни один строитель и пальцем не шевельнет!

– Ну так  мы ведь про отношения. Про любовь. Любви не нужны деньги.

– Ой, Мариша… Сорок лет, а все в рай шалашный веришь! Смотри, полюбили двое друг друга, семью создали, женщина забеременела. Родила. А у мужика денег нет. Что ей, только родившей, с дитем делать? Откуда еду брать, одежду? И что она его так дальше любить будет? Прям вот скажет: «Давай, дорогой, квартиру продадим, можем и в шалаше жить. А на деньги от квартиры еду будем покупать. А как деньги выйдут – что-нибудь образуется.» Так?

– Ну, Вы преувеличиваете, – сказала Марина, – есть же родственники, они должны помогать в трудный момент…

– Должны? – перебила Нина Александровна, – престарелая мать должна помогать своему взрослому сыну? Должна? Это он меня должен содержать! Что б я еще думала: работать мне или сидеть отдыхать на мизерной пенсии, зная, что у меня есть сын, который обо мне позаботится. Вот, как быть должно. А я что?  Пашу тут всеми днями и ползарплаты сыну отдаю. А не станет меня, что с ним будет? Могу я умереть спокойно? Нет. Потому что меня не будет и все. Ну продаст он квартиру мою. Или свою. Деньги выйдут. А дальше-то что? На улице окажется. Тьфу! – Нина Александровна стукнула ладонью по столу и отвернулась к своей тарелке.

– Ой, пора уже мне! – воскликнула Марина и побежала убирать посуду, – давайте Ваши тоже отнесу.

– Уж отнеси, – Нина Александровна протянула Марине тарелки и тоже встала из-за стола.

После уроков Марина направилась к завучу. Олеся Владимировна выдала стопку бумаг («Здесь нужные Вам формы и образцы, разберетесь») и рассказала, как отразятся дополнительные занятия на заработной плате Марины.

– Ну надо же, – выдохнула Марина.

– Надо же, – повторила Олеся Владимировна, глядя на Марину, – Вячеслав Анатольевич сильно благоволит Вам, Марина Викторовна, уж не знаю, какими такими заслугами Вы этого добились.

– Я не… – начала было Марина.

– Не перебивайте, – отрезала завуч, – я попрошу Вас не злоупотреблять Вашим влиянием на директора, если Вы не хотите для себя проблем.

Олеся Владимировна сухо улыбнулась и занялась своими бумагами, давая понять, что аудиенция окончена.

– Спасибо, Олеся Владимировна, за совет, –  сказала Марина, собирая свои документы, – но я хочу Вам сказать, что у меня нет никакого влияния на Вячеслава Анатольевича и понять не могу, откуда Вы это взяли! Мы с ним практически не видимся и крайне редко общаемся. И если общаемся, то, разумеется, исключительно по рабочим вопросам.

Марина встала и направилась к выходу.

– Три раза в неделю театрального кружка – мне этого достаточно для выводов. С учетом того, что взято это из резерва бюджета, – сказала Олеся Владимировна, не поднимая глаз от своих бумаг.

Марина не стала отвечать и вышла из кабинета.

Когда Марина выходила из здания школы, моросил мелкий дождь. Она вжала голову в плечи и подумала, что было бы неплохо уже выяснить маршрут автобуса до дома, вместо ежедневной прогулки на сорок пять минут.

– Марина Викторовна, Вам это наверняка пригодится, – над головой Марины раскрылся купол ее собственного зонта, а совсем рядом она увидела улыбающееся лицо директора.

– О спасибо! Простите, я забыла его у Вас в машине, – Марина взяла зонт, нечаянно коснувшись руки Вячеслава Анатольевича.

– А я Вам забыл о нем напомнить. У нас с Вами был слишком уж оживленный разговор.

– Да уж… Вячеслав Анатольевич, Олеся Владимировна сегодня мне сказала…

– Не хочу слышать, что она там Вам сказала, – перебил директор, – во-первых, потому что я не люблю сплетен…

– Нет-нет, я вовсе не собиралась сплетничать, – глаза Марны округлились.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся директор, – а во-вторых, я приблизительно представлю, что она Вам сказала. Это ее работа. Соотносить мои желания и реальность с учетом многих факторов.

– Да, но… боюсь, она не совсем верно истолковала причину…

– А вот это уже ее личное дело. Нам всегда крайне необходима мотивация человека, зачем он совершает то или иное действие. И если мотивацию нам не сообщают или если она не удовлетворяет – человек придумывает себе причины поступков других людей сам. И, надо сказать, они не всегда соответствуют действительности.

Марина почувствовала, как с души падает тяжелый камень и улыбнулась директору.

– Ну, я вижу, Вы успокоились, – засмеялся директор, – пойдемте, я Вас подвезу.

– Ой, нет! – отпрыгнула Марина, – я хотела пройтись! Тем более, у меня теперь есть зонт!

Ей казалось неправильным, когда директор возит рядового учителя, пусть им и по пути.

– Как скажете, – сказал Вячеслав Анатольевич и пошел к своей машине.

Близился день рождения Марины. Отмечать она его совсем не хотела: цифра для праздника ее не радовала.

В день своего сорокалетия Марина по-обычному оделась, сделала привычный макияж, убрала с неразобранного дивана постель, на которой после той встречи с Сергеем снова спала одна. Оставила на столе завтрак для еще спящей Алисы и ушла на работу.

Войдя в класс, Марина оторопела: на столе красовались два букета, доску украшала растяжка «с днем Рождения», а по углам висели шарики. Вдруг из-под парт выскочили ее ребята и, громко хлопая в ладоши, начали скандировать «поздравляем!»

Марина зарыла рот руками и почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы. Слезы счастья. Внутри что-то переворачивалось. И еще. И еще. Такое сладостное чувство, будто Марина мчалась по мертвой петле.

– Спасибо! – выдохнула Марина, – спасибо вам, ребята! Мне так приятно!

Дети побежали обнимать свою учительницу и наперебой выкрикивали свои пожелания.

После уроков к Марине пришли Нина Александровна и Стелла. Коллеги поздравили, подарили сувениры, и Нина Александровна поинтересовалась:

– Ну, Мариш, отмечать-то будем?

– Отмечать? Ой, нет. Совсем настроения нет, если честно. Да и дата такая – не отмечают же вроде.

– Предрассудки все это, Мариш, но как знаешь. Да ты наверно сегодня с семьей будешь.

– А что муж подарил, а? – глаза и уши Стеллы жаждали информации.

– Еще ничего, – ответила Марина.

– Ах, ну тогда понятно, чего ты не хочешь задерживаться, – Нина Александровна рассмеялась, – за дарами бежишь.

– Ой, девочки… – Марина хотела было поделиться своими опасениями, что Сергей не только не подарит ей ничего, но даже и не приедет. Ее мысли о перезапуске отношений таяли с каждым днем отсутствия мужа дома. Но как признаться, что муж живет в другой квартире, что ей звонят какие-то женщины. Марине стало стыдно открывать душу и она бодро выпалила:

– Так, все, бежать мне пора! Спасибо вам большое за поздравление!

– Как же ж тебя родители-то ценят, – сказала Нина Александровна, с умилением разглядывая украшение класса, – это ж наверняка родители приходили вешали! Молодец ты, Мариш! Заслужила!

– Да, и букеты такие красивые, – Стелла стояла возле цветов и незаметно для других вынула что-то белое из упаковки одного из букетов.

– Да, цветы надо забрать! Все, девочки, побежала!

– Хорошего вечера тебе и еще раз с днем рождения! – помахали Марине коллеги.

Марина уже подходила к дому, когда услышала в сумке звонок телефона. «Бабушка наверно забыла что-то забыла дорассказать», – Марина вспомнила пару минут назад завершенный разговор. Она взглянула на экран. Сергей. Марина нахмурилась: «Неужели он не дома и собирается поздравить меня по телефону?»

– Привет!  – раздался в трубке веселый голос Сергея, – поздравляю тебя с днем Рождения!

– То есть как поздравляешь? – Марина остановилась, – ты что, не дома?

– Неет, – в голосе мужа Марина услышала легкий налет вины, – тут, понимаешь, рабочие у меня накосячили… долго рассказывать. В общем, надо последствия ликвидировать.

– А ничего! А я подожду! Ты расскажи, как они у тебя накосячили! Давай! Очень интересно, что именно тебя побудило наплевать на мой день Рождения!

– Да обои тут отвалились…

– И что? Из-за каких-то гребаных обоев ты на меня наплевал? Плевать я хотела на твои обои! У меня день рождения! Быстро все бросил и приехал! Слышал меня? —Марина кричала на всю улицу.

– Я не могу! Все, мне бежать пора, тут они пришли, поздравляю тебя! – Марина сквозь шум машин расслышала голоса на том конце трубки.

– Алло! Алло! Не смей вешать трубку! Алло! – Марина орала в телефон, но на том конце разговор уже закончился. Она опустила руку, в которой держала телефон, сильнее прижала к себе букеты и попыталась сама себя обнять. Ей было холодно. Но не от ноябрьского ветра. Пустота внутри будто растворяла тепло. Марине очень захотелось, чтобы сзади сильные, заботливые руки обняли ее и прижали к себе. Она закрыла глаза и представила себя в объятиях любящего человека, как в уютном теплом домике напротив потрескивающего камина. Шум машин исчез. Марина почувствовала разливающееся тепло внутри, приятную тяжесть объятий, услышала треск огня в камине. Она не видела лица мужчины в своей мечте, но чувствовала его силу и заботу. Эти руки защитят от всех невзгод. Марина улыбнулась. Ей было хорошо.

Внезапно раздался вой сирены кареты скоро помощи, Марина распахнула глаза: она так и стоит посреди улицы, где еще минуту назад кричала на Сергея, обнимая сама себя. Марина усмехнулась: «Это мои руки. Это Я должна себя любить. Это Я должна о себе заботиться и защищать от любых невзгод!»

Марина сдвинула брови, откинула разлетевшиеся на ветру волосы и направилась домой.

– С днем Рожденияяяя! – протянула Алиса, с улыбкой встречая мать. В руках девочка держала связку разноцветных воздушных шаров, на каждом из которых черным маркером было написано пожелание.

– Спасибо большое, – Марина обняла Алису и принялась читать пожелания, – тааак, чаще улыбаться. Хорошо, будет исполнено! Быть счастливой. Ну, тут не только от меня зависит. Тааак, постричься… Это еще что за пожелание такое?

– Ну мааам, ну ты прям вот как училка-училка ходишь. То со своим хвостом до пояса, то с пучком.

– Я не могу с распущенными волосами на работу ходить! – возразила Марина.

– С такими как сейчас – это точно! Не надо! А если их укоротить и привести в божеский вид и еще перестать красить твоей хной дурацкой…

– Ой, ладно! – Марина махнула рукой в сторону Алисы и пошла ставить цветы в вазы.

– Вот этот букет очень крутой! Это от кого? – Алиса смотрела на микс разных цветов, – такой яркий! Столько оттенков – потрясное сочетание!

– Дети подарили, – ответила Марина.

– А второй от кого?

– Ну, тоже дети подарили.

– Два букета?

– Хмм… да, странно, – Марина пожала плечами, – наверно какой-то ребенок хотел вручить лично, но в последний момент застеснялся.

– Или какой-то тайный поклонник, – Алиса прищурилась.

– Скажешь тоже! Откуда у меня тайные, да и не тайные тоже, поклонники?

– Ага, верно! Сначала постричься надо!

– А ты знаешь разницу между постричься и подстричься?

– Мам, не зуди! – отмахнулась Алиса.

– А это важно, межу прочим! Постричься – это как раньше постриг принять у монахинь: кардинально, значит, и коротко. А подстричься – так, концы подравнять. Так ты мне что советуешь? Подстричься или постричься?

– Поооооооостричься, – смеясь, протянула Алиса, – пойдем на кухню, я праздничный ужин приготовила.

– Ого! – изумилась Марина, – удивляй!

И они вдвоем направились к столу.

– Мам, а как ты относишься к тому, что папа не приехал? – Алиса уже складывала тарелки в раковину.

– Никак не отношусь, – ответила Марина.

– Я бы обиделась. Это ведь неправильно, – начала Алиса.

– Алис, правильно-неправильно, – перебила Марина, – я что могу сделать? Я действительно думала о том, чтобы развестись с ним.  Но, извини, дорогая, у меня еще есть ты. Тебя мне куда девать? Тебе вон комната важнее.

– Мам, – Алиса оставила тарелки, – а я-то тут при чем?

– Ты с ним хочешь жить?

– Я хочу жить в отдельной комнате, и все, – Алиса развела руками, – но при чем тут это и твое решение о разводе?

– Я не могу тебя с ним оставить!

– Да? Почему это?

Марина не знала, что ответить.

– Это и так должно быть понятно! – воскликнула мать и встала из-за стола – спасибо за ужин! Курица была очень вкусной.

– Пожалуйста, – буркнула Алиса и принялась мыть посуду, – только мне не понято.

Марина ушла в комнату и разложила на диване свои материалы к завтрашнему дню.

Марина закончила рабочий день поздно: репетиция новогодних сценок затянулась. Когда дети разошлись, Марина поняла, как сильно устала. Времени не нашлось даже на обед – спас бутерброд, взятый из дома утром. Она собрала сумку и проверила окна. Погасила свет в классе и уже собралась уйти, но тут вспомнила, что хотела взять с собой материалы по литературе и вернулась к столу.