Госпожа Вольтури

Ледяные объятия. Ледяная любовь

Я осталась под холодным октябрьским небом, после того, как Аро увел свою ватагу в замок. Мне не хотелось идти за ними. Мрачные стены, покрытые темным деревом, или вовсе оставленные голыми с вывернутыми внутрь булыжниками, нагоняли на меня уныние. Мне хотелось выть от траурности собственных мыслей, которые он нередко читал в моей голове, обхватывая своими ледяными пальцами мои ладони.

В старинном огромном зале, в торце которого располагался камин, не топившийся уже несколько столетий, на стенах висели картины, а по центру стоял огромный дубовый стол и массивные стулья. Я любила и ненавидела в один миг всю эту обстановку. Она возвращала меня во времена моего жуткого прошлого.

Мне почти две тысячи лет. Я родилась в середине первого века нашей эры. Нет, не подумайте, я не вампир, не ведьма и ничего другого в этом роде. Мой организм устроен так, что любое повреждение заживает через считанные мгновения. Говоря современным языком, высокая регенерация тканей. Что только со мной не делали! Жгли, пытали, прокалывали штыками… Можно продолжать до бесконечности. На своем веку, а точнее на своих веках, я повидала достаточно, чтобы хранить в глазах глубокий оттенок печали и мудрости.

Мои родители обладают такой же особенностью, что и я. Сестра тоже унаследовала это наказание, а может быть дар… Мы живем на земле уже достаточно долго, чтобы иметь возможность судить о людях и их деяниях.

– Ты не пошла с нами. Почему? – раздался глубокий голос Аро за моей спиной.

– Я устала прятаться от твоих врагов в замке, – призналась я и повернулась к нему.

– От моих врагов? Они восстали против всех вампиров, а ты, если еще не забыла, моя невеста! – напомнил он строгим тоном.

– Еще нет. Официального предложения ты пока не делал.

– Жду, когда мой ювелир изготовит кольцо. Ох, уж эти творческие личности!

– Кого вы ловите? – вспомнила я сегодняшнюю ночную охоту.

– Главу клана ликанов.

– Кто он?

– Люциан. Он оборотень второго поколения.

– Что это значит?

– Иоанна, не притворяйся. Я тебе рассказывал.

Он нежно обнял меня за шею и вдохнул запах моих волос.

– Это было в полночь, и я уже уснула на тот момент.

– Хорошо, я повторюсь. Оборотень второго поколения – это тот, кто является потомком диких ликанов, но, в отличие от своих предков, научился контролировать свои эмоции и свои превращения. Однако, его метаморфозы могут зависеть только от его желания, а не от фаз луны.

– Почему вы воюете?

– Хм, девочка моя, это сложно объяснить. Считай, что это генетическая память.

– И все-таки?

Он повел меня в сторону замка. В лесу становилось опасно, и воздух, казалось, заряжается потусторонней энергией. Было прохладно, но мне не удалось бы согреться от тепла его тела, ибо оно было холодным.

– Мы воюем, хотя, откровенно говоря, мы являемся двоюродными братьями, – усадив меня за стол в большом зале, произнес он.

– Братоубийство? – догадалась я.

– Не совсем. Раньше главенствующим кланом в мире вампиров были не мы, Вольтури, а клан Виктора. Оборотни были его рабами. Однажды у одной из рабынь родился мальчик – Люциан. Виктор убил мать, но мальчика не тронул и сделал его своим любимцем. Во всем скрытом от людей мире не находилось равных в ловкости и силе этому юноше. История долгая, и я не стану описывать тебе ее в красках…

– Аро, у нас целая вечность впереди. Неужели у тебя нет времени на одну историю?

Он внимательно на меня посмотрел и сел напротив, через стол.

– Тогда слушай. Люциан был храбрым, помогал вампирам отлавливать диких ликанов и уничтожать их. Влюбившись в дочь Виктора, Соню, он… Ты большая девочка, могу быть с тобой откровенен… Она забеременела от него. Виктор, узнав это, убил свою дочь, подставив ее тело лучам солнечного света. Она сгорела. Все это произошло на глазах у Люциана. Он убил Виктора, подвергнув его жутким страданиям.

– Постой, – остановила его я, – но вампиры не сгорают от солнечного света. Лишь кожа ваша переливается, открывая сущность смертным.

– Так стало теперь.

– Когда была начата эта история с Люцианом?

– Веке в двенадцатом, я полагаю.

– Хочешь сказать, что вы так сильно мутировали за девять веков?

– Иоанна, мы не потомки Виктора. Мы другая ветвь эволюции. По сути своей, я намного старше его самого. Я родился в четырнадцатом веке до нашей эры.

– Ах, вот оно что!

– Ты слушаешь?

– Конечно!

– Долгие годы, столетия, мы существовали, как две разные вселенные и не покушались на территории оборотней, а они не нарушали наших границ. Но два года назад они начали истреблять наших братьев, что живут отдельно от других. Все они подчиняются Вольтури, но… Держатся особняком от остальных.

– И что ты намереваешься сделать?

– Я поймаю Люциана, казню его принародно… На глазах у его стаи и у моих подданных. Тогда все волчье отродье снова будет служить вампирам. Я хочу, чтобы ты сидела подле меня, как королева, когда я буду вершить правосудие.

– Грандиозные планы, Аро, – призналась я и покинула зал.

В моих покоях было светлее, чем в прочих. Для меня это было важно, ведь я единственное создание здесь, у которого бьется сердце, и Аро сам лично выбирал для меня комнату.

– Иоанна! – раздался звонкий голос Джейн за дверью.

Я села на кровать, раскрыла книгу, на которой красовалась надпись золотистыми буквами «Собор парижской богоматери».

– Чего не отзываешься? – выслушала я легкий укор от своей гостьи.

– Устала я от ваших охот и розысков неизвестно чего.

– Устала? Ах, да! – вспомнила она, что я не такая, как они.

– Джейн, я умираю от скуки! Я скоро с ума сойду.

– Хоть что-то тебя убьет! – засмеялась она, и я составила ей компанию.

– Да уж, – завершила я наше импровизированное веселье. – Я однажды попросила Аро провести эксперимент…

Джейн подняла бровь в недоумении.

– Как бы смешно это не казалось, я, зная, что это бесполезно, подставила свою шею под его укус. Хах, кто бы мог подумать?! Он удовлетворил свою жажду настолько, что потом долго не мог даже говорить о крови! Знаешь почему? Представь себе, как быстро восстанавливается моя кровопотеря! Он пьет, а кровь все не заканчивается. Наверное, чтобы лишить меня крови хотя бы на мгновение, придется впиться в мои артерии сразу двум сотням вампиров, и то, как только они прекратят этот ритуал, я, потеряв сознание на секунду, снова воскресну, поскольку весь объем алой жидкости восстановится! Это ужасно! Ты даже умереть не можешь!

– Зато ты питаешься человеческой пищей, а не вампирской.

– Вы можете умереть. Вам стоит только нарушить закон, и Аро лично лишит вас жизни. Я просила его обратить меня, чтобы я стала, хотя бы на шаг, ближе к смерти… Он отказался. Сказал, что любит ощущать в своих руках тепло моего тела… Эгоист…

– Это не эгоизм. Это любовь. Он не хочет, чтобы ты мучилась так же, как и мы.

Джейн оставила меня, отправившись на поиски своего брата.

Над горизонтом просыпался рассвет. Я распахнула настежь окна, чтобы осенний ветер ворвался в комнату.

Он подошел бесшумно, коснулся ледяными пальцами моей шеи, там, где бьется сонная артерия, язык скользнул по пульсу и замер. Я повернулась к нему. Он собрал мои волосы в кулак и впился своими губами в мои.

– Солнце всходит. Уйди в тень, – я толкнула его в темноту комнаты, куда не падали лучи рассвета.

– Заботишься обо мне… – прошептал он мне на ухо, коснувшись языком мочки.

– Нет, всего лишь не хочу ослепнуть, – усмехнулась я.

– Закроем шторы! – прорычал он.

– Нет! Хочу так!

Время летело в пропасть. Мы часто так коротали вечность. Металл изголовья гнулся под его стальной хваткой.

– Как ты? – традиционно спросил он.

– Как обычно, – я обняла его сзади, откинув его длинные волосы в сторону и, поцеловав его в шею, пока он сидел на краю кровати и застегивал черную рубашку.

Он всегда выглядел безупречно, и даже буйная страсть событий, происходивших в наших покоях, не способствовала нарушению его правил.

– Ты голодна? – заботливо, а в прочем, даже буднично поинтересовался он.

– Признаться, я бы съела что-нибудь…

Он вышел из комнаты и вернулся через несколько секунд.

– Я приказал Беатриче поехать в городок и купить что-нибудь человеческого.

– Я тебе благодарна, что ты привел сюда живую женщину.

– Ты о Беатриче? Тебе нужна была горничная или служанка.

– Я об этом не просила.

– Брось, я знаю, что тебе нужно.

Позавтракав, я вышла на улицу. Тенистый сад таил в себе дыхание октября. Я растворилась в этой игре света, и стала незаметной для визитёров.

– Вот ты где, а я тебя везде ищу! – пробормотал Алек Вольтури.

– Зачем? – удивилась я.

– Аро приказал.

Я проследовала за своим спутником. Он ввел меня в затемнённый зал, где за дубовым столом сидел Кайус и Маркус, а Аро расхаживал по каменным плитам.

– Что случилось? – испуганно произнесла я.

– Прибыл доносчик, – сухо бросил гордый блондин.

– Мне это о многом говорит, – съязвила я.

– Запрись в своей комнате. Не выходи никуда! Не смей даже думать о том, чтобы покинуть убежище! – близко подойдя ко мне, говорил Аро.

– Что он сказал? – умоляющим тоном спросила я.

– Ликаны объявили войну нам, – вмешался Маркус глухим от столетий голосом.

– Они объяснили почему?

– Нет! – взвился под украшенный позолотой потолок звонкий голос Аро. Он был в ярости. Он ненавидел каждого оборотня в тот миг.

– Это Люциан? – уточнила я.

– Да, – подтвердил Кай. – Больше никто из ликанов не может объявлять войну. Только он!

Джейн взяла меня за руку и отвела в мою спальню.

– Можешь хотя бы ты мне объяснить, что происходит? – взмолилась я.

– Ох, не спрашивай… – протянула она.

– Джейн, – взяв ее ладонь в свои пальцы, произнесла я, – мы с тобой подруги. Ты знаешь, что я ничего не скажу Аро. Поделись информацией.

– Аро сам все прочитает и увидит.

Она наклонилась ко мне и тихо продолжила.

– Вольтури намерены уничтожить всех оборотней раз и навсегда. Деметрий выследил Люциана, и скоро его приведут в Вольтерру, как заключённого.

– Скорее бы, а то мне надоело прятаться в этом памятнике архитектуры!

– Аро будет его пытать, заставит раскаяться во всех грехах. Только сейчас они могут опередить нас и напасть на клан. Ты должна отсидеться здесь.

– Это я уже поняла. Беги скорее, а то он заподозрит неладное.

Джейн оставила меня наедине с моими мыслями. Я ничего не желала больше сейчас, чем поскорее избавиться от этого страха преследования, уничтожить Люциана и отправиться подальше из этого замка.

Беатриче проводила время в моей комнате. Если бы Аро не позаботился о моей человеческой компании, я бы давно сошла с ума. Едой мы были обеспечены, удобствами тоже. Нам выделили целое крыло с несколькими помещениями, необходимыми для жизнедеятельности, а при входе поставили стражу в виде четырех слуг Вольтури.

– Госпожа, – обратилась моя горничная ко мне, – как так получилось, что мы стали заложницами?

– Ох, Беатриче, вовсе мы не заложницы… – протянула я, подбирая слова для объяснения. – Нас наоборот оберегают, чтобы мы не стали жертвами безжалостных существ.

«Ты лакомый кусочек для ликанов в стремлении отомстить мне!» – вспомнила я слова Аро, сказанные мне на прощание.

– Не беспокойся, – добавила я в целях успокоения, как собеседницы, так и своего собственного, – все это скоро закончится, и мы переедем жить в город.

В комнату почти не проникал свет. Окна были закрыты, а шторы плотно задернуты. Воздух поступал по вентиляционным трубам, спускавшимся в помещение в глубине толстых каменных стен.

Ночью случилось нечто, от чего я целые сутки не могла прийти в себя. Стало тяжело дышать. Беатриче спала на кровати. Мне было не до сна. Полная, зловеще улыбающаяся луна сверкнула белым глазом сквозь плотное сукно штор. Я распахнула настежь окно, чтобы впустить немного свежего воздуха.

В саду было тихо, только ветер раскачивал ветви молодых деревьев. Пустоту звуков прорезало рычание. Я подалась вперед и увидела тень, поднимающуюся по стене вверх. До земли было далеко. Тень, блеснув лукавыми глазами бросилась вперед, прямо на меня.

В комнату, проломив дверь, ворвались слуги Аро. Началась жуткая битва. В окно влезло нечто громадное, что заставляло прикладывать невыносимые усилия наших защитников, только бы не дать ему продвинуться внутрь.

Я разбудила Беатриче и вывела из комнаты. Мы скрылись в соседних покоях, плотно закрыв тяжелую дверь и, задвинув металлический засов. Разъяренная возня не прекращалась. Ночь обещала быть кровавой.

– Кто это? – испуганно лепетала моя горничная.

– Посланник Люциана, – спокойно ответила я, хотя во мне пульсировал адреналин.

Она с испугом посмотрела на меня, пока я зажигала свечу, чтобы видеть во мраке.

– Он пришел за Вами? – уточнила она.

– Да, – подтвердила я ее догадки.

– Зачем Вы ему?

– Я – слабое место Аро и, обладая определенными знаниями, могла бы быть очень полезна Люциану.

– Господи, спаси! – взмолилась моя спутница, сложив руки перед собой.

– Хм, – усмехнулась я, – от кого просишь уберечься? От оборотней или от вампиров? И те, и те порождение тьмы…

– От всех! – прервав молитву, бросила она.

В дверь кто-то ударил сильным кулаком. Я вздрогнула.

– Иоанна, открывайте. Это мы! – раздался голос нашего стража.

Мы отодвинули засов и вышли в коридор, держа в руке свечу.

– Поедем отсюда, – произнес Мигель, один из слуг Аро.

– Но, мы должны оставаться в замке, – возразила я.

– Господин приказал здесь быть до тех пор, пока не появятся ликаны. Теперь они знают место Вашего нахождения. Мы отправляемся в Вольтерру.

– Нельзя было сразу поехать туда?

– Здесь стены крепче, к тому же, Вольтури теперь только собрались там.

Мы сели в машину, и Мигель, выжимая все силы из внедорожника, помчал нас к резиденции клана.

Я выбежала на улицу. Мне хотелось сдохнуть под ближайшей стеной, но бессмертие не могло удовлетворить этого моего желания. Я придумывала тысячи пыток для Люциана, когда настанет время его страданий. Я не видела ни разу в жизни этого существа, но я ненавидела его всем сердцем, и тревога, забравшаяся в мою душу, заставляла меня представлять его казнь, не видя ни его лица, ни его тела, а только слыша его вопль боли и отчаяния.

Да, он потерял любимую, утратив ее вместе со своим нерождённым ребенком, но это не повод причинять зло тем, кто не причастен к ее гибели. Я боялась за Аро. В голове промчалась мысль о том, что он сейчас подвергает себя смертельной опасности. Я твердо решила для себя, что, если с ним что-нибудь случится, я потрачу остаток своей вечности на то, чтобы отомстить главе ликанов за смерть моей любви.

Нас встретила Джейн и быстрым шагом проводила в тронный зал. Здесь было пусто, ни души, а в прочем, даже, если бы здесь были вампиры, то душу можно было бы найти только у меня и Беатриче.

– Где все? – меня откровенно тошнило от этой ночки.

– Аро готовится принять Люциана, – ответила Джейн.

– Готовится принять? – удивилась я. – Не говори, что надевает парадный костюм! Это не смешно!

– Нет, вовсе не так! Он советуется с Маркусом и Кайусом.

– Да, он прав. Это не милые песики, с которыми дружат Каллены. Это монстры! Я видела сейчас одного! Он ворвался в спальню и чуть не сожрал нас!

Я была в панике.

– Иоанна, ты же бессмертная! Как тебя можно сожрать?! – устанавливая законы логики, напомнила Джейн.

– О, Боже! Это мое наказание! Дожив до двадцати лет, я совершенно перестала стареть! Это ужасно!

– Это прекрасно! А самое главное, тебе не пришлось жертвовать чем-либо, чтобы получить вечную жизнь!

– Потрясающе! – фыркнула я

Джейн завела меня в комнату, уставленную мебелью XVIII века, среди которой раздавались напряженные голоса лидеров клана Вольтури.

– Мы не можем просто казнить его! – настойчиво сетовал Кайус.

– Что ты предлагаешь? – вспыхивал Аро.

– Предлагаю не ограничиваться только им! Убивать, так всех! Чтобы больше не было волчьего отродья на земле! Не сегодня, так завтра их потомки задумают нам отомстить!

– Нет. Мы не можем так рисковать! Совершив это, мы нарушим закон!

– Они развязали войну! Мы ничего не нарушаем!

– Мы казним только Люциана! Он – причина всех несчастий! Остальные, оставшись без вожака не станут нападать! Струсят!

– O sancta simplicitas! (лат. «О, святая простота!») Ты так наивен, брат!

– Если хочешь идти против глубокого засилья оборотней в наших краях – флаг тебе в руки! Я не стану рисковать целым кланом ради этой бредовой идеи!

– Поймайте для начала Люциана! – вмешалась я в их спор.

– Иоанна! – воскликнул Аро и направился ко мне.

В его глазах я прочитала искреннее сожаление о том, что произошло в замке. Ему уже доложили. Он все знал, и теперь чувствовал себя виноватым.

– Прости, я должен был это предвидеть, – произнес он.

– Ты же не Элис Каллен, – улыбнулась я.

– Да, ее дар бы нам не помешал… – мечтательно заговорил он.

Ночь повисла над городом, словно летучая мышь, напившаяся крови своей жертвы. Я стояла у открытого окна в башне и смотрела на спящий город. Огни погасли, а люди, ничего не знавшие о происходящих событиях, мирно спали в своих постелях, не ожидая восстания ликанов и атаки вампиров.

Я искренне им завидовала. Они могли вести обычную человеческую жизнь: готовить завтрак своим любимым, забирать детей из школ и детских садов, покупать продукты в ближайшем универмаге, приезжать на выходные целой семьей к родителям за город… Это было так сладко в моих мечтах. Я представляла, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы я была смертной, а Аро был живым человеком… Мы бы тоже сейчас где-то видели сны, уснув в спальне собственного дома, обустроенного по нашему вкусу, а на утро, выпив кофе, отправились бы на работу.

– О чем задумалась? – раздался голос Аро.

– О жизни смертных, – ответила я, не поворачиваясь к нему.

– Стоит ли она того, чтобы о ней думать? Для нас это всего лишь расходный материал, средство пропитания…

– Аро, не говори так. Неужели ты бы не хотел стать одним из них и жить, как живут обычные люди?

– Ты хочешь услышать правду? Так я тебе ее открою. Я не хотел бы! Зная, что в мире обитают создания, питающиеся моей кровью и плотью, я мечтал бы умереть, упав на рельсы под скоростной поезд. Зная, какие муки испытывают жертвы вампиров или оборотней, я бы спрыгнул с самого высокого небоскреба, только бы не почувствовать на себе их безжалостные клыки!

– А если бы ты не знал об их существовании?

– Я не хочу говорить об этом! Моя жизнь меня устраивает!

Он вышел из комнаты, оставив меня одну. Тяжесть разлилась по моим венам, и меня окутал сон.

Наперсница зла

– Это было сложно, но мы справились! – зазвенел радостный голос Джейн, когда она вошла в тронный зал.

Аро подошел к ней и о чем-то спросил. Она дала положительный ответ.

Он занял свое привычное место и вгляделся в закрытые двери. Я подошла к нему и встала по левую его руку.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Сейчас увидишь его! – восторженно и с каким-то детским любопытством бросил он.

– Кого?

– Тшш, – прошипел Кайус в мою сторону.

Феликс, Деметрий, Алек, Мигель и Никос распахнули двери и, натягивая руками цепи, ввели «заключенного» на суд Вольтури.

Я окинула его взглядом.

Это был мужчина лет сорока. Его голова, опущенная на грудь, безвольно моталась из стороны в сторону. Волосы, длинною до плеч, свисали вниз и были мокрыми. Рубашка, хотя я бы сказала нечто, похожее на мешок, было разорвано, а на спине виднелись кровоподтёки.

Феликс отошел от него, схватил ведро с ледяной водой и плеснул на его тело жидкость. Мужчина поднял голову и посмотрел вперед. Его синие глаза заставили меня вздрогнуть. В них таилась бесконечная печаль и ненависть. Я осознала всю серьезность сложившегося положения. Он готов убить. Всех. В эту секунду. Если бы ему дал кто-то подходящий момент, он бы разорвал всех.

– Люциан! – привычно сложив руки, направился к нему Аро. – Ты ничуть не изменился с нашей последней встречи!

Пленник поднялся с колен и, запрокинув голову, избавился от волос, свисавших на его лицо. В его взгляде я увидела презрение ко всем здесь собравшимся.

– Что ж…– остановился глава клана Вольтури, – говорят, разбойничаешь со своей ватагой? Убиваешь моих подданных? Объявил войну вампирам? Мы тебе не Виктор, долго рассуждать не будем и второго шанса не даем.

– Плевать я хотел на ваше мнение! – раздался его голос, пропитанный горьким привкусом прожитых лет.

– Вот как? – имитируя удивление (я хорошо знала этот прием), произнес Аро. – Что ж, смерть тебе будет искуплением за все твои прегрешения…

Он вернулся на свое место, положив ногу на ногу и сложив руки на коленях. Ему было все равно. Он ждал, что Люциан сейчас начнет рассказывать ему истории, от которых кровь застывает в жилах, что он будет раскаиваться, но время шло, а пленник молчал. Губы его пересохли, и я не могла больше смотреть на то, как слуги Аро растянули его руки на цепях. Заложник упал на колени.

Спустившись по трем ступеням вниз, я подошла к столу, на котором стоял ковш с водой, и направилась к мученику. Опустившись на его уровень, я поднесла к его устам посуду с прохладной жидкостью.

– Хочешь отравить меня? – с насмешкой произнес он и отвернулся.

– Зачем мне это? – прикоснувшись к его щеке, обращая его лицо ко мне, удивилась я.

– Наперсница зла! Подстилка Вольтури! – возмутился он.

– Ты ничего обо мне не знаешь! Раб! – взорвалась я и поставила ковш на пол.

Он грустно усмехнулся и посмотрел мне в глаза. В моей груди все сжалось в комок. Я видела ненависть ко мне, презрение к моему существу… Он испепелял мою душу одним только взглядом. Я бы рассыпалась в прах, если бы не мое проклятое бессмертие.

– Не утруждай себя, моя милая, – окликнул меня Аро, остановив мою душевную гибель.

Я повернулась к главе клана, а он улыбнулся мне своей привычной гримасой, в которой я прослеживала желание мести.

– Феликс, – обратился он к своему слуге, – принеси меч.

Громоздкая фигура одного из вампиров удалилась, в то время как я бросилась в сторону Аро.

– Что ты хочешь сделать? – испугалась я.

– Казнить преступника. Ведь именно он развязал войну, – невозмутимо отвечал он.

– Ты с ума сошел, Аро!

– Нет, моя милая, я в здравом уме! Ни разу еще не видел вампира, лишившегося рассудка.

Феликс появился под сводом огромного круглого зала, неся в руках перед собой длинный плоский ларь с эмблемой клана. Он поднес его Аро и встал перед ним на колено. Его господин поднял крышку чехла и обхватил пальцами рукоятку меча.

– Cessante causa cessat effectus (лат. С устранением причины исчезает и следствие), – величественно произнес глава клана, осматривая серебряную поверхность лезвия.

– Какое же следствие ты хочешь устранить? – спросил Маркус.

– Какое? Масштабную и кровопролитную войну меж вампирами и оборотнями. Обезглавив эту свору диких собак, я превращу в прах все их угрозы…

– Аро, нет! – воскликнула я и подошла к нему.

Он повернул голову к Люциану, оказавшись ко мне своим профилем.

– Ты не выяснил всех обстоятельств… – напомнила я.

– И что же ты предлагаешь? – удивился он.

– Брось его в клетку в подвале Вольтерры. Пусть посидит там несколько дней. Мы соберем сведения, допросим его, быть может, зашлем шпионов в их лагерь…

– Твои слова звучат разумно… – он положил меч в ларь и повернулся ко мне лицом. – Но позволь узнать, в чем причина твоей жалости?

– Сам смотри, – я протянула ему руку, которую он обхватил пальцами в тот же миг и закрыл глаза, впиваясь своим сознанием в мой разум.

– Вот оно что…

Он отпрянул от меня.

– Ты, действительно, полна сострадания к пленнику, к существу, которое хотело тебя убить! Я поражен!

Я умоляюще смотрела на него. Он не выдержал моего взгляда. Я прибегала к таким мерам крайне редко. Теперь это сработало.

– Бросьте его в подвал за решетку! – выдавил он через силу, желая поскорее избавиться от вида заключенного.

Весь оставшийся день я металась по своей комнате, стараясь выбросить из своего сознания этот тяжелый взгляд. К вечеру я уморила себя размышлениями и легла спать, на миг отложив бремя произошедших событий.

Мне снился сон: «Я стояла посреди сумрачного леса. Со всех его концов доносился жуткий вой. В голове звенел мрак, я ощущала его физически. Ко мне приближалась фигура. Он был похож на человека, но его когти заставили меня усомниться в его гуманоидном происхождении. Он подошел ко мне. Это был вервольф. Его глаза светились ярким голубым огнем. Через миг он превратился в мужчину. Это был Люциан. Он обхватил меня за шею и коснулся человеческими пальцами моих губ».