Госпожа Вольтури

– Меня лишали Сони… – напомнил он. – Дважды.

В его глазах, окутанных мраком ночи, я увидела боль, но не физическую, а глубоко душевную. Мне стало его жаль, но показать свою слабость я не посмела. Пусть думает, что я охладела ко всему в этой вечной жизни.

– Меня лишали тебя… – продолжал он, сделав шаг мне навстречу, остановившись в половине метра от меня. – Это было так часто, что сейчас я уже не скажу точное количество этих потерь… Так разреши же мне оставить в своей груди надежду на то, что ты хотя бы ещё раз позволишь мне прильнуть губами к твоей бессмертной плоти, что ты снизойдешь до меня однажды, и всё повторится вновь, оставив в моём сознании жажду снова обладать твоим телом и душой.

– Твои слова – сладкий яд для моего разума, но я не могу больше его пить, – честно призналась я.

– Что для тебя рай? Неужели та ледяная клетка, в которой тебя заперли старейшины Вольтури? – он, коснувшись кончиками пальцев моей ключицы, рассматривал в темноте холодную кожу вампира.

Будучи зажата между стеной дома и телом Люциана, я скользнула вправо, чтобы высвободиться из плена.

– Знаешь, – произнесла я, глядя на небо, готовое обрушить солнечный свет на тихий городок, – эта ночь так юна, а мы – свободны до безумия… – я перевела взгляд на него. – Достаточно свободны, чтобы решиться.

Он попробовал сделать шаг в мою сторону, но я, попятившись назад, оказалась возле выхода из узкого коридора меж домов.

– Госпожа, – раздался голос Гондукк, – скоро наступит рассвет. Нам нужно успеть вернуться.

Я накинула капюшон, рассматривая в темноте его тело, способное подарить мне вновь незабываемое блаженство… Но не сегодня. Эта ночь для меня была окончена.

– Полнолуние через пару дней, – напомнил он. – Позволь снова увидеть тебя.

Я в одно мгновение оказалась возле него, приподняв его голову за подбородок.

– Копи свою тоску до Вальпургиевой ночи, ликан. Тогда я расплачусь с тобой за все свои грехи, – прошептала я, прильнув к его устам.

– Я сожгу к чертям Вольтерру, если ты не выполнишь своего обещания, – предупредил недвусмысленно он.

Я довольно усмехнулась, дав понять, что не отказалась бы и от подобного предложения, однако, сдержать своё слово – теперь казалось мне очередной игрой, которая дала бы мне новые ощущения. Конечно, я встречусь с ним в ночь на первое мая. В этом он мог не сомневаться.

Мы оставили его в тени домов, а сами направились в сторону резиденции вампирского клана, пока солнце только поднималось над горизонтом.

– Аро может узнать, что произошло сегодня ночью, – предупредила я валькирию, когда мы проникали в замок.

– Я позабочусь об этом, окутав Ваше сознание туманом, – успокоила она меня.

Мы прошли по коридорам, поднялись по старой винтовой лестнице наверх. Я направилась в библиотеку, а Гондукк в свою комнату. Ожидание чего-то неопределенного давило на моё сознание, но я уже готовила себя к войне между двумя кланами, ведь Люциан был непредсказуем, ровно как и Аро а значит, то, что будет с нами дальше – оставалось глубокой загадкой.

– Госпожа, – прозвучал стальной голос Джейн за моей спиной, пока я, поднявшись на библиотечную стремянку, смотрела на восходящее солнце, зажав старинное издание в руках.

– Да, – я повернулась к ней.

– Нужно Ваше присутствие, – сообщила она.

Я спустилась на пол, оставив книгу на столе.

– В чем дело? – уточнила я.

– Прибыла одна из наших подданных. Она утверждает, что её супруг ей не верен.

Мы спустились по каменной лестнице в тронный зал, я подошла к Аро, сидевшему на центральном троне.

– Я тебя слушаю, – откровенно ледяным тоном произнесла я.

Я не смотрела на него, сосредоточив взгляд на гербе клана, что был у него на груди. Казалось, он заметил это, но виду не подал.

– Ознакомься с делом, прошу тебя, – проговорил он.

Я повернулась к женщине, что была на вид возрастом около тридцати пяти лет, но на деле ей оказалось более трехсот.

– Мой муж… – начала она, поймав на себе мой строгий взгляд. – Я точно знаю, госпожа, он связался со смертной. Я чувствую запах её тела каждый раз, когда он возвращается с, так называемой, охоты. Порой, действительно, я могу различить аромат свежей крови, убеждаясь в том, что он на самом деле утолял жажду, но чаще… Этого не происходит.

– Ты следила за ним? – спросила я, спустившись по ступенькам на её уровень.

– Нет, – испуганно отвечала она.

– Лжешь, – сообщила я.

Она зачем-то тяжело вздохнула.

– Да, моя госпожа, следила. Один раз. Но в ту ночь он отправился в близлежащую деревню утолять голод. К сожалению, это приключение мне не позволило уличить его в измене.

– Приведи его сюда, – бросила я, снова возвращаясь к старейшинам.

– Он уже здесь, госпожа, – вмешался Деметрий.

Я посмотрела в его сторону, оценивая сложившуюся обстановку.

– Зови, – безразлично приказала я.

Через несколько мгновений дверь, ведущая в зал распахнулась, и предо мной предстал мужчина лет сорока на вид, но в действительности возрастом в 452 года. За его спиной стоял муж Джейн и Феликс, преграждая ему пути к отходу.

Он приблизился к своей супруге и встал на колени перед старейшинами клана.

– Мы получили известие, – начала я, переплетя пальцы своих рук в замок перед собой на уровне бедер, – о нарушении шестого пункта закона Вольтури, Алард.

– Госпожа, это ложь! – воскликнул обвиняемый.

– Не смей перебивать меня! – слегка повысила я голос.

Он виновато опустил голову. Я посмотрела в сторону Гондукк, что стояла возле стеллажей, окутанных сумраком теней, отбрасываемых потолком. Валькирия внимательно следила за каждым моим движением.

– Ты всегда отлучаешься по ночам на охоту, убеждая в этом свою жену? – я спустилась по ступенькам к мужчине.

– Нет, госпожа, – честно признался он.

– А где же ты пропадаешь, если не утоляешь жажду за пределами своего дома?

– Я посещаю своего близкого друга, – отвечал он, и мне не удалось уличить его во лжи.

– Друга? – удивилась я. – Он смертный?

– Да, госпожа.

– Какие у тебя дела могут быть со смертными? Разве водит дружбу волк и овечка, которой суждено стать ужином для хищника? – допрашивала я.

– Оставим волков, моя дорогая! – прервал мои философские размышления Аро.

Я бросила в его сторону недовольный взгляд, но он лишь блаженно улыбнулся в ответ.

– Что тебя связывает с этим человеком? – опустившись на уровень пленника, спросила я, приподнимая за подбородок его голову, дабы увидеть истину в его глазах.

– Это… – начал было он, но замолчал.

– Отвечай, – мягко приказала я.

– Я не смею, госпожа.

– Отвечай! – громче и настойчивее повторила я.

– Мы любовники… – почти неслышно пробормотал он.

– Повтори, что ты сказал? – мне показалось, что я брежу.

– Мы любовники, моя госпожа! – громче произнёс он.

Я отпустила его голову и медленно поднялась на ноги, поворачиваясь к старейшинам, недоумевая глядя на главу клана. Я искала ответ в его взгляде, но он лишь усмехнулся, оставив право решать судьбу вампира за мной.

– Согласно шестому пункту закона Вольтури, звучащего следующим образом "Предательство, как и измена супругу, карается смертью", я обязана вынести самый суровый приговор, поскольку нет конкретного указания на пол того, кто является причиной измены, а сам закон одинаков и для мужей, и для жен. Однако, обладая рядом сомнений относительно справедливости грядущего решения, я должна выяснить ещё кое-какие обстоятельства.

Алард поднял на меня взгляд полный искренней надежды.

– Твой любовник знает о твоей истинной сущности? – строго спросила я.

– Да, госпожа, – окончательно оставив всякую веру во спасение, сдался он.

– Тогда ты нарушил два пункта закона: шестой – об измене, и седьмой – о раскрытии тайны клана.

– Так значит и в шестом я обвинён?

– Знаешь, – я остановилась возле него, – все вампиры всегда были гетеросексуальны. Ты первый, кого я встречаю с иной точкой зрения. Но по сути дела, у нас принято, чтобы особь мужского пола вступала в связь с особью женского пола, а всё остальное – извращение. Хоть где-то мы соблюдаем божьи заповеди, – я слегка усмехнулась. – Но, по сути дела, ты же изменил своей жене, значит, нарушил закон, но для тебя будет достаточно и седьмого пункта. Его несоблюдение тоже приводит к смерти.

Я посмотрела в сторону дверей, закрытых на массивный засов. Там стояли двое подданных Вольтури.

– Феликс, Деметрий, – обратилась я к ним.

Они в мгновение ока возникли возле меня, отстранив жену обвиняемого, взяли его за руки по обе стороны от него, а я тем временем обхватила руками его голову, глядя ему в глаза.

– Алард Ванчелли, – выносила я приговор, – согласно законам клана и требованиям тайного мира за нарушения шестого пункта об измене супругу и седьмого – об открытии своей вампирской сущности смертным, данными мне полномочиями от старейшин Вольтури, приговариваю тебя к смертной казни без права на помилование, которая будет произведена сию минуту.

Я подняла взгляд, избегая его мольбы о пощаде, что пылала в его глазах, сильнее обхватила шею бессмертного и одновременно со своими помощниками рванула голову вверх. Тело вампира пало на мраморный пол. Я отбросила часть его плоти, оставшейся в моих руках, приказала поджечь останки.

Алек поднес факел и мертвец вспыхнул горящим пламенем.

Я подошла к Аро, требуя утверждения своей правоты.

– Ты всё верно решила, – подтвердил он. – Однако, если так дальше пойдёт дело, мы будем вынуждены внести изменения в древний закон, написанный нами несколько сотен лет назад, – усмехнулся он.

– Впервые сталкиваюсь с подобным среди бессмертных.

– In spiritu de tempore23, моя дорогая… – протянул он задумчиво.

Новоиспеченную вдову вампира увели. Теперь ей предстояло начать свою бессмертную жизнь с начала.

– Никогда не задумывалась, – начала я, ровными шагами меря помещение, – что происходит с теми, чей супруг или супруга пали жертвой правосудия…

Аро печально посмотрел на меня, но я не осмелилась заглянуть в его глаза.

– Они находят смертного, обращают его и, спустя некоторое время, вступают с ним в брак, – ответил мне Кай.

– Почему же ты не поступил так? – обратилась я к белокурому вампиру.

– После смерти Афинодоры, я встретил лишь одну девушку, Анастасию, но и с ней судьба распорядилась жестоко.

– А ты Маркус? Всё ещё тоскуешь по Дидиме? – повернулась я к другому старейшине.

– Она была единственным светом в моей жизни… – глухой голос собеседника осыпался о стены.

Я устремила взгляд на Аро. Он молча смотрел на меня, изучая моё поведение. По правде говоря, я и сама не понимала, чего я добиваюсь этими вопросами.

– Что на счёт тебя? Ты тоже выбрал меня после смерти Сульпиции? – не сдержала я своего разъяренного любопытства.

– Прекрати! – лёгким движением встав с трона, прошипел он.

Его бесшумный шаги остановились возле меня.

– Ты же всё сама знаешь… – прошептал он, уложив бережно мой выбившийся локон, подобно остальным.

– Знаю, – я слегка отшатнулась от его прикосновений.

Почему-то мне не хотелось чувствовать его близость. То ли совесть заставляла меня прятать взгляд и уходить от мужа, то ли отвращение, накопившееся за долгое время моего прибывания среди членов клана. Одним словом, я стремилась избегать общества Аро.

– Что с тобой? – заметил он мою холодность, но в его голосе я услышала недоумение и лёгкие нотки угрозы, смешанной с любопытством, словно он препарировал меня, как лягушку.

– Мне осточертело быть судьей и палачом, словно цепной пёс Вольтури! – фыркнула я, зажимая в горле правду.

– И давно? – не унимался он, внимательно разглядывая мою мимику.

– Не настолько, чтобы отказаться от своей роли в клане.

– Тебе стоит развеяться, отдохнуть… Быть может, отправишься к родителям, в Россию? – он усыплял меня бархатом своего голоса.

– С чего вдруг? – испугалась я.

– Вы так давно не виделись, – опроверг он мои подозрения. – Уж наверное они скучают по своей дочери.

– Хочешь, чтобы я поехала туда?

– Возьми с собой, кого пожелаешь. Я отдам приказ.

– Не стóит. Мне будет достаточно Гондукк.

Он повернулся к девушке, сидевшей возле стеллажей за столом, и внимательно изучил её взглядом.

– Что ж… Твоя воля – для меня закон, – плотоядно улыбнулся он, изображая безграничную любовь, которую, быть может, он испытывал ко мне на самом деле.

Через час я спустилась вниз с небольшой дорожной сумкой, в которой была некоторая одежда, деньги и документы. Гондукк тоже была готова к отъезду.

– Феликс отвезёт вас в аэропорт. Билеты уже ждут вас в машине, – сообщил мне Деметрий, встретив нас у выхода из резиденции.

Я огляделась по сторонам в поисках Аро. Не то, чтобы я очень хотела с ним проститься, поскольку я в принципе не желала провести ещё хотя бы несколько минут рядом с ним, однако, мы всё ещё были женаты, а значит, соблюдая все приличия, мы должны были попрощаться.

– Подожди меня в машине, – отдав сумку своей спутницей, попросила я.

Мои шаги твердым ритмом раздавались меж каменных стен резиденции. Я шла по длинным мрачным коридорам, скрытым от солнечного света, приближаясь к входу в тронный зал.

Толкнув створки дверей, я оказалась пред старейшинами.

– Разве ты ещё не уехала? – удивился Кай, сидевший на своем привычном месте.

Я не обратила внимания на его слова, а лишь устремила взгляд к стеллажам, возле которых находился Аро. Одним неуловимым движением я приблизилась к нему, проведя пальцем по книжной полке, с которой он взял книгу.

– Давно пора провести здесь ревизию, – пояснил он, окинув взором старинные издания.

– Я уезжаю, Аро, – напомнила я ему, стараясь заглянуть в его глаза, сосредоточенные на потёртых символах, начерченных на пожелтевшей бумаге.

– Счастливого пути, милая, – ради формальности произнес он, почти не обращая на меня своего драгоценного внимания.

– Хорошо, до встречи, – сдалась я и направилась к выходу. – Пока, мальчики! – крикнула я напоследок Кайусу и Марку.

Захлопнув за собой дверь, я прижалась к ледяной стене и, словно выжимая из себя слёзы, которые, к моему сожалению, так и не появились на моих глазах, сползла вниз, обхватив свои колени. Сейчас мне безумно хотелось прижаться к груди Аро, ощутив его холодные прикосновения, почувствовать силу в его руках, что так страстно обнимают меня, но он не позволил мне утолить этой жажды, более того, он лишил меня даже взгляда глаза в глаза, которому бы я сейчас была рада. Он просто отпустил меня, прекрасно понимая, что Италию и Россию отделяет Венгрия, принадлежащая ликанам. Неужели он снова ждал моей измены?

– Госпожа, – Гондукк возникла передо мной бесшумной тенью.

– Да, едем! – я быстро поднялась на ноги, и мы направились к выходу.

Дорога заняла у нас около тридцати минут. В аэропорту по-прежнему были толпы смертных, заботящихся о своей коротенькой никчемной жизни. Я успела предупредить телефонным звонком родителей о своём приезде, а они пообещали встретить в Москве.

В самолёте я отвернулась к окну, натянув маску на глаза, словно приготовилась ко сну, но вся эта видимость была только для окружавших нас людей. На самом деле всё время, проведенное в полёте, я размышляла о поступке Аро. Почему он даже не взглянул на меня?

Я резко стянула маску, когда до прибытия в пункт назначения оставалось сорок минут, повернулась к Гондукк.

– Он мог всё узнать? – задала я вопрос, а она в недоумении посмотрела на меня.

– О чем Вы, госпожа? – прошептала она.

– Аро мог узнать, что я встречалась с Люцианом? – тихо повторила я вопрос.

– Не мог. Ни одно прикосновение не позволило бы ему это.

Она огляделась по сторонам, убедившись в том, что никто не обращает внимания на наш неслышный разговор.

– Если, конечно, Анжела не предсказала ему Ваших поступков… – напомнила она мне о той, что способна видеть будущее.

– Твою ж… – выругалась я, поднимаясь со своего места, направляясь в санузел.

Я закрыла за собой дверь, оперлась руками в стену по бокам от зеркала и устремила взгляд на своё отражение.

– Ну и что нам с тобой делать? – спросила я у самой себя. – Анжела… – повторила я имя невесты своего сына.

Мои глаза переливались темно-красными оттенками в свете тусклой лампы. Кожа была бледна, словно у мертвеца. Зрение по-прежнему различало самые мелкие детали окружающей среды, но, я заметила это с завидной точностью, длина волос немного увеличилась, быть может всего на миллиметр или даже меньше, но мой взор уловил это, всё ещё обладая вампирской способностью.

– Боже, нет! – прошептала я.

В дверь постучали. Я ответила, что занято, потом, спустив воду, вышла в коридор. Здесь я увидела сухонькую старушку и, наигранно улыбнувшись ей, вернулась на своё место, услышав за спиной комментарий вроде "Вот молодежь пошла! Понавставляют себе в глаза всякий мусор, а потом людей пугают!"

– У Вас всё в порядке? – заметила некоторое отсутствие моих мыслей спутница.

– Да, всё хорошо, – я перевела на неё взгляд. – Потом полетим в Венгрию.

– К Люциану?

– Я хочу добиться от него правды. Что он затеял?

– Войну с Вольтури. Он не станет считаться с жертвами.

– В том-то и дело…

В аэропорту нас встретили мои родители. Отец недоверчиво обнял меня, а мама, по-прежнему относясь ко мне, не смотря на мою сущность, крепко прижала меня к себе.

Я познакомила их с Гондукк, и мы все вместе отправились в их резиденцию.

– Какие новости? – спросил отец.

– Ликаны собираются развязать войну с вампирами, уничтожить клан Вольтури, свергнуть старейшин, а так… никаких, – без единой эмоции отвечала я.

– Пересидишь у нас этот период?

– Боже, упаси! Из-за меня собственно весь конфликт. Я должна его предупредить, а если не удастся, разрешить…

– Это не опасно? – испугалась за меня мама.

– Опасно, конечно, но не для меня.

– Почему же это?

– Кажется, я снова возвращаюсь к тотальному бессмертию…