Госпожа Вольтури

– Зачем тебе это? – спросила я его, увидев весь арсенал.

– В жизни всякое может случиться, – пояснил он, закрывая смертоносный ящик. – Пойдем, – он подал мне руку и вывел на улицу.

Мы сели в одну из оставшихся машин на задние сидения. Рейз находился впереди, держа в руке детонатор. Когда мы покинули пределы деревни, соратник Люциана передал ему пульт.

– Ну вот и всё, – обернувшись на оставленное позади поселение, произнес вожак, нажав кнопку.

Раздался взрыв, затем второй, а после и третий. Я смотрела на огонь, который cожрал ряд домиков.

– Так вы решаете проблемы? – усмехнулась я.

– Пусть смертные думают, что взорвался газ или ещё бог весть что… – пояснил мне мой спутник.

– Люциан, – возразила я ему, – мне плевать на людей и на их мнение.

– Тем лучше, – улыбнулся он. – Поехали, – приказал он Кристо, который сидел за рулем.

Минут сорок мы ехали по пустынному шоссе. Несмотря на то, что было раннее утро, нам не встретилась ни одна машина. Наша делегация состояла из двадцати трех автомобилей, уверенно следующих друг за другом по Эрнст-Тельманн Штрассе. Граница представляла собой метафорическую линию, проведенную вдоль реки. Ни патрулей, ни собак, ни заборов, одна табличка «Чешская республика», которая сообщила нам о том, что мы покинули Германию.

По радио смертные говорили о взрыве, случившемся сегодня в окрестностях Хемница, но Люциан попросил выключить эти новости, поскольку теперь всё это было заботой людей и спецслужб.

В дороге мы провели около пяти часов. Я устало смотрела в окно, разглядывая туманные пейзажи Европы, что мелькали мимо нас. Изредка я поворачивалась к вожаку стаи, каждый раз ловя на себе его теплый блуждающий взгляд. Он лишь неловко оскаливался, вроде как улыбался мне, я отвечала взаимностью, но только на деле. В мыслях я была не с ним и даже не с Аро. Мне было плевать на каждого из них, на себя и на будущее, что ждет меня.

– Прибыли, – прогремел голос Рейза, оторвав меня от странствующих размышлений.

Я посмотрела на улицу. Мы остановились возле двухэтажного серого каменного дома с мансардой. К нему прилегала небольшая территория, огороженная коричневым металлическим забором в цвет кровли. Из машины вышла только я и Люциан. Остальные поехали дальше, вероятно, по своим жилищам.

– Пойдем, – пригласил меня вожак, открыв ключами, которые он достал из кармана, практически незаметную калитку, сливавшуюся цветом с остальным заграждением.

– Что это за деревня? – уточнила я, оказавшись на тропинке, ведущей к крыльцу, уложенной каменной плиткой.

– Здесь живут ликаны со своими семьями. Территория охраняется нами. Отсюда до замка Виктора пара километров по лесу. До ближайшего города смертных около четырех, только в противоположном направлении. Если тебе что-то понадобится… – он указал на автомобиль, стоявший под навесом.

– У меня нет документов, – напомнила я.

– Это не проблема.

Он завёл меня в дом. Справа от входа располагалось подсобное помещение, следующая дверь на той же стороне – ванная, а после ещё одна комната. Слева – арка, что вела в большую гостиную, совмещенную с кухней. Прямо передо мной – массивная деревянная лестница на второй этаж.

– Располагайся, – произнёс Люциан, положив черный чемодан на обеденный стол.

– Что дальше? – спросила я, проведя пальцами по столешнице.

– Дальше? – уточнил он. – Ты хотела жизни, как у смертных. Я могу её тебе дать. Никакого холодного замка, ни бездушных существ вокруг тебя. Здесь всё дышит свободой, – он подошёл к плите и поставил чайник с водой.

– Зачем это? – наблюдая за его действиями, поинтересовалась я.

– Ты вернулась в человеческую плоть. Сейчас тебе будет нужна энергия. Я прочёл много литературы на этот счёт за последние дни. В ближайшее время у тебя будет желание снова выпить крови. Я дам тебе такую возможность, – он сделал несколько шагов, приблизившись ко мне, убрав косую челку с моего лица бережным прикосновением. – Я буду рядом, когда ты пожелаешь, – трепетно глядя мне в глаза с безграничной преданностью и любовью, сообщил он. – Я укрою тебя от всех напастей, стану тем, кто подарит тебе новую жизнь.

– Не боишься осуждения собратьев?

– Нет. Я – их вожак, для них – альфа. Они не смеют перечить мне.

– Люциан… – сорвалось его имя с моих губ, которые в миг обрели его поцелуй.

По телу прокатился давно забытый жар. Теперь я его пленница, а он – мой раб. Что может быть хуже? Только мысль, которая тревожит меня: "Я потеряла Аро!".

– Пойдём, я покажу тебе спальню, – в его голосе было безграничное тепло, в котором он топил меня без остатка.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь было несколько дверей, но Люциан открыл лишь одну из них. Мы оказались в довольно приятном помещении: бежевые стены, темная мебель – шкаф, комод, кровать, стеллаж с книгами. Постель манила к себе белыми простынями.

Вервольф слегка подтолкнул меня вперёд, а сам открыл окно, впустив свежий ветер в комнату.

– Поспи немного, – заботливо произнес он. – Вечером устроим праздник.

– Где? – уточнила я.

– В этом небольшом поселке есть трактир. Нужно отметить нашу победу, – грустно улыбнулся он, не желая покидать меня, но, взяв свои эмоции под контроль, оставил меня одну.

Я снова, как и несколько лет назад, уснула. За время пребывания в вампирской сущности, я забыла, как это прекрасно – спать и видеть сны.

Вернуться в своё сознание мне удалось через несколько часов. Через задернутые бережной рукой шторы я увидела закат. Скоро станет совсем темно.

Я ровно села на постели, поправив волосы и одежду, ещё раз огляделась вокруг, пронизывая взглядом тишину комнаты. Внизу кто-то вёл беседу. Осторожно прокравшись в коридор, я остановилась возле ограждения лестницы, чтобы услышать разговор с первого этажа. Я сразу узнала голос Люциана, а второй, как мне показалось, был Тейлор. Проклиная свою нынешнюю сущность, а следовательно низкое качество слуха, я всё же смогла различить слова.

– Выставьте патруль, – приказывал вожак. – Не пускать на наши территории никого. Абсолютно.

– А, если она захочет куда-то отправиться? – его собеседник намекал на меня.

– Только в сопровождении. Поездки в город, в замок Виктора… Кто-то из нас должен быть рядом, чтобы исключить контакт с кровососами.

– Люциан, есть ещё одна проблема.

– Какая?

– Дельцы смерти.

– Проклятье! – воскликнул альфа. – Мы же покончили с ними!

– Тебе нужен вирус! Ты должен создать гибрид!

– Не лезь не в своё дело, Тейлор!

– Если ты не выведешь ликана с уникальными способностями, мы не сможем противостоять растущей армии последователей Виктора.

Наступила тишина. Я пыталась различить хоть один единственный звук в этом неловком молчании, но безрезультатно.

– Закончим завтра, – подытожил Люциан. – А сейчас нам пора.

Я сделала шаг в сторону ступеней и начала спускаться по лестнице вниз, твёрдо решив, что при любом удобном случае, я узнаю правду об этой таинственной беседе.

Через час мы были в трактире в сердце деревни ликанов. В центре стоял длинный прямоугольный стол, за которым было свободно только два места – во главе, которые мы и заняли. Люциану налили чарку венгерского вина, а передо мной поставили точно такую же.

– Что это? – спросила я у него.

– Бычья кровь, – пояснил он.

– Что? – переспросила я, погружаясь в абсолютное удивление.

– Национальный напиток.

– Тут на самом деле кровь?

– Нет, только название такое. А что? Разве тебя пугает вкус чьей-то крови? Несколько дней назад ты всё ещё была вампиром.

Я недовольно посмотрела на него, но, когда он произнес тост, подняла свой бокал вместе со всеми.

Вокруг меня было веселье, но в своих воспоминаниях я возвращалась к событиям, что произошли несколько лет: похожий трактир, ночь перед грандиозной бойней с восставшими против Люциана ликанами… А потом ночь… Такая огненно-горячая, когда я впервые изменила Аро, но не сильно жалела об этом.

– Иоанна, – вожак вервольфов отвлек меня от моих мыслей, что вызвали почти незаметную улыбку.

– Да, – отозвалась я.

– Как ты смотришь на моё предложение?

В тот момент я осознала, что пропустила нечто, о чем он говорил со своими соратниками.

– Прости, я прослушала… – призналась я.

– Я считаю, что нам нужно перебраться в замок Виктора.

– Когда?

– Завтра будет довольно солнечно. Мы останемся незамеченными для вампиров, если займемся переселением.

– Каких вампиров? – уточнила я.

– Всяких, – пояснил он, хитро прищурившись.

– Речь не только о Вольтури и их подданных?

– Обсудим позже.

Я улыбнулась в ответ, дав понять, что не в настроении устраивать громкие разборки и спорить с ним о своих смутных представлениях касательно происходящих вокруг меня событий.

– Если ты пожелашь, – покорно начала я, – я поселюсь с тобой в замке Виктора.

Он довольно посмотрел на меня, уловив некоторую наигранность моего повиновения, но не стал заострять на этом внимание, а продолжил шумную беседу со своими собратьями.

– Вы снова вернулись к нам, госпожа Вольтури! – прозвучал с некоторым недоверием голос моей давней знакомой из стаи Люциана – Хелмы.

– Не смей обращаться к ней так! – альфа подскочил со своего места, зло оскалив клыки.

– Прошу прощения, – усмехнулась она. – А как я должна её называть?

– Иоанна, госпожа, как хочешь, но, если ты ещё раз упомянешь вампиров в подобной ситуации…

– Я поняла, – смиренно заключила она, уловив нотки гнева в его приказе и оттенки угрозы в его взгляде.

Она отошла от нас, вернувшись к своему жениху, а теперь, по-видимому, мужу – Горту.

– Завтра полнолуние, – напомнила я, положив ладонь на плечо Люциана, когда он вновь сел рядом.

– Да, я помню, – отозвался он, крепко сжав кулаки, что были на столе.

– В тебе закипает голод, – уточнила я, слегка поглаживая его спину, стараясь убавить ненависть ко всему окружающему, что закипала в нем.

– Ранним утром мы уйдем в замок Виктора. Здесь останутся лишь немногие, включая женщин и щенков.

– Так вы называете детей? – улыбнулась я.

Он повернулся ко мне, приблизился так, что я чувствовала его горячее дыхание на своем лице.

– Ты останешься со мной, зная, что я такой монстр? Зная, что я ликан? – его глаза испепеляли меня мольбой, на которую я не могла отказать, поэтому дала положительный ответ.

– Все мы отчасти звери, – пояснила я своё решение. – Кто-то – меньше, кто-то – больше.

– Я не пью кровь, – он убрал локоны моих волос с моего лба, – но зато во мне бьется сердце.

Я положила руку на его грудь, ощущая мощные толчки в его средостении.

– Я это чувствую, – подтвердила я его слова.

Он перехватил мою ладонь и бережно коснулся запястья губами. Я же была вынуждена лишь с бесконечной тоской во взгляде наблюдать за его действиями.

– Мне жаль, что я лишил тебя достойного общества, – искренне говорил он. – Здесь тебе не удастся найти того, кто смог бы обсудить с тобой живопись и архитектуру… Аро был прав, мы – варвары, но, я клянусь тебе, ты никогда не пожалеешь, что сделала этот выбор.

– Ты мне его не оставлял, – напомнила я условия договора.

– Я не стал бы его убивать, – вздохнул он.

– Ты был столь убедителен, что я поверила в это.

– Прости, что ввёл тебя в заблуждение.

– Брось, Люциан, ты ведь не раскаиваешься.

– Нет, конечно, – откровенно произнес он. – Сожалею лишь о том, что раньше не забрал тебя у него.

– Ты так уверен в том, что я бы пошла с тобой…

– Разве нет?

– Я устаю от однообразного времяпрепровождения.

– Все бессмертные страдают от этого.

– Поэтому мне было интересно проводить свою жизнь среди людей, впитывая их осознание неизбежной кончины.

– Я дам тебе то, что ты ищешь.

– Удиви меня, – несколько вызывающе бросила я.

– Ощущение свободы и обретение смысла.

– Нет, Люциан, – с грустью возразила я, – даже смертные не смогли меня обеспечить этим, не говоря уже о тех, кто провел на этой земле несколько веков.

– Возможно, скоро это всё прекратится.

– Поясни.

– Нет, пока тебе лучше оставаться в неведении. После, когда наступит момент, я тебя всё расскажу.

– Меня пугают твои слова.

– В них нет ничего дурного, но то, что нас ждет впереди… Изменит твое представление о нашем мире.

– Нашем? В каком смысле? Том, что живут все существа под этой луной? Или то, что сокрыт от глаз простого человека, в котором правим мы, создания с вечной плотью?

– Обо всём. То, что окружает тебя, на самом деле выглядит совершенно иначе. Здесь добро и зло не сражаются между собой. Добра нет как такового. Менее густой мрак пытается поглотить более светлый, но и тот, и тот принадлежат ко тьме. Все мы дети одной черноты.

– Дети из ада?

– К сожалению, и свет солнца мы променяли на бледный диск полной луны.

– Пьем слезы и кровь… – прошептала я.

– Разве ты не знала этого?

– Почти две тысячи лет я жила в неведении, заботясь о делах смертных, до которых мне не было никакого дела. Знаешь, как сказал один из римских философов, cum sis mortalis, quae sunt mortalia cura (лат. Поскольку ты смертен, заботься о делах, свойственных смертным)…

– Ты сокрушаешься над тем, что тебе это недоступно? Или, что это изречение не относится к тебе?

– Немного того, немного этого… Тяжело осознавать, что ты не такая, как все.

– Ты же живешь с этой мыслью почти две тысячи лет.

– Я не живу, я существую.

– Забудь об этом. Теперь ты обрела новую жизнь.

– Так же я думала, когда пришла в клан Вольтури.

– Не вспоминай об этом. Начни всё с самого начала.

– Я могу рассчитывать на тебя? – улыбнулась я, хоть и не до конца желала поверить в его слова.

– В любое время дня и ночи…

– Лучше ночи, – кокетливо добавила я, сделав очередной глоток эгерского вина, что именуется бычьей кровью.

Мы покинули трактир вместе за три часа до рассвета. Ночь обретала самые глубокие синие и черные тона. Взгляд терялся среди далеких звезд, что на секунды пропадали за наплывающими тучами. Растущая луна готовилась окончательно округлиться к следующему вечеру, после которого её полный диск обещал вновь показаться над землей, чтобы позволить вервольфам обрести несокрушимую силу.

– Каковы твои планы на ближайшие мгновения темноты? – глотая влажный от росы воздух, сладко прошептал Люциан мне в ухо, обжигая своим дыханием мой висок.

– Я не хочу возвращаться в дом, – призналась я, вглядываясь в сумрак, окруживший нас, нарушаемый лишь парой факелов, что горели возле входа в таверну.

– Тогда… – он взял меня за руку. – Следуй за мной.

Он шел быстрыми шагами прочь из поселения, ведя меня за собой. На окраине он остановился, отдалившись от меня на пару метров, сбросив плащ на землю. Его кожа обнажилась под лунным светом, а череп начал деформироваться в звериный. После трансформации он опустился на четыре конечности, приглашая меня к себе.

Я оказалась на его спине. Люциан нёсся вперёд с неимоверной скоростью, огибая стволы деревьев, подчиняясь воле спутника земли, что освещал ему путь. Его бег оборвался на окраине небольшой поляны, где-то посередине того расстояния, что отделяло посёлок и замок Виктора.

Я прислонилась к коре высокой сосны, что оказалась позади меня, а Люциан тем временем вновь принял человеческий образ. Медленными шагами он преодолевал дистанцию между нами.

По моей коже пробежал лёгкий холодок, вот только я не знала, чем он вызван – свежим ночным ветром или тем чувством, что возникло в моей груди, ведь сердце в тот миг с силой колотилось внутри меня.

– Ты вся дрожишь, – заметил он, бережно проведя сильными руками по моим плечам.

– Здесь не очень-то и тепло, – рассеянно улыбнулась я в ответ.

– Замёрзла, – его голос топил меня в забытьи, а прикосновения обжигали недвусмысленностью, с которой он смотрел на меня в свете практически полной луны.

Его губы коснулись моих, я забыла о потребности в дыхании, потом он спустился ниже, к ключице, туда, где мой пульс ощущался особо остро. Его борода уколола мою кожу, а я лишь выгнулась навстречу, прижимаясь к его телу крепче, чем это требовалось, ведь внутри меня разгоралась нешуточная страсть.

– Твоя плоть снова обрела человеческую температуру, – скользнув пальцами под мою кофту, заметил он, слегка укусив клыками мою шею.

Я тихонько простонала, отдаваясь во власть его похоти, хоть и основанной на безграничной любви.

Он сильнее привлёк меня к себе, что впрочем казалось абсолютно невозможным, но мне удалось ощутить его жар через свою одежду гораздо сильнее прежнего. Теперь он стянул с меня, облегавшую моё тело, черную водолазку, отстранился, оглядев призрачные очертания моего силуэта, взял за руки и повёл прочь от леса, на поляну.

– Люциан, – прошептала я, следуя за ним.

– Доверься мне, как прежде, – напомнил он, подхватив меня над землёй, обвив моими бедрами свой обнаженный торс, унося в сердце полянки, где мы были только вдвоем под лунным светом, что обнажал наши и без того беззащитные тела.

Ликан бережно уложил меня на траву, покрывая возбуждённую плоть огненными поцелуями, заставляя меня извиваться под его тяжестью.

– Ты так прекрасна, особенно, когда на тебе нет символов Вольтури, – заметил он.

– Особенно, когда на мне совсем ничего нет, – поправила я.

Он целовал мою шею, первые несколько пар рёбер, а я чувствовала себя лакомой косточкой свирепого пса, как бы забавно это не звучало. Я обхватила его голову руками, запутав свои пальцы в его волосах, позволяя желанию внутри меня перерастать из крохотной искры в кипящее адское пламя.

– Скажи мне, что ты меня любишь, – взмолился он, остановившись на мгновение.

– Я тебя ненавижу, – с кокетливой улыбкой, требующей продолжения нашего безумия, ответила я, скрыв истину под игривой шуткой.

– Тоже неплохо, – огрызнулся он, вернувшись к прерванному занятию.

Теперь уже я не владела собою, а моя кожа воспламенялась от каждого его прикосновения. Он был везде: снаружи и внутри, ворвавшись в пространство меж моих костей, когда моё ожидание, на мой взгляд, несколько затянулось. Лишь потом я осознала, что он всё делал с точностью до секунды – ровно столько, сколько мне было нужно.

Я зажала в своей груди протяжный стон, что был вызван неукротимой волной горячего тягучего наслаждения, которая захватила в плен мою плоть. Этого было достаточно, но осознать то, что наступил конец я ещё не могла, как и позволить ему остановиться. Нет, не сейчас. Мне было его мало, как и всего неба, что безразлично смотрело на нас сверху, предвещая первыми светлыми проблесками скорый восход солнца.

Люциану, казалось, не хватало воздуха, как и мне. Я лишь, забыв обо всём, вцепилась ногтями в его спину, оставляя слегка окровавленные потёки на его теле, вновь и вновь выгибаясь навстречу ему. Его стон отзывался глубоко во мне. Голос ликана слегка дрогнул: то ли от боли, то ли от вожделения, но теперь уже я поймала себя на мысли, что на сегодня достаточно, ведь скоро яркие полосы зари застанут нас врасплох.

– Люциан… – тяжело глотнула я воздух, когда он опустился рядом на траву, захватив меня по-хозяйски в свои объятия.

– Даже если ты меня ненавидишь, я всё равно тебя буду любить, – прошептал он, восстанавливая ритм своего дыхания.

Аро так редко был со мной, исполнял супружеский долг, что я тосковала по нему. Конечно, для существа, прожившего на земле почти две тысячи лет, это должно быть совершенно незаметной мелочью, но, как я поняла со временем, это было, пожалуй, одним из основных развлечений для бессмертного создания вроде меня.

– Вот-вот наступит рассвет, – повернув к нему голову, заметила я.

– Тебе больше незачем бояться солнца, – напомнил он.

– Ты обещал переезд в замок…

– Ты так к ним привыкла, – он слегка оскалил клыки.

– Не думай обо мне, как об избалованной аристократке, – попросила я, ложась на бок, проводя пальцем по его груди.

– И не собирался, – честно ответил он, слегка подавшись вперёд, касаясь устами моих губ, возвращая меня на секунду в сладкие воспоминания о сегодняшней ночи.

– Поехали обратно, – предложила я, ровно садясь на траве.

– Тебе не помешало бы одеться, – поровнявшись со мной, произнёс он, а после подал мне то, что было снято в порыве страсти и горячих эмоций.

Через полчаса мы вернулись в деревню, на окраине которой Люциан, вновь вернувшись в человеческое тело, набросил на себя плащ, оставленный здесь, и, запахнувшись, повёл меня в дом.

Первые солнечные лучи заглядывали в окна. Я сбросила с себя одежду, что испачкалась в зелени травы и немного в песке.

Ванная комната выглядела довольно обшарпанной, я бы даже сказала, холостяцкой, но при этом обладала каким-то шармом, что окутывал таинственным ощущением забвения и пустоты. Бетон и темная серая штукатурка покрывала стены. Я включила воду, перекрыв отток пробкой на сточном отверстии, закрыв жалюзи на маленьком окне.

Люциан тихо приоткрыл дверь, остановившись в проёме, следя за каждым моим движением.

– Тебе не стыдно? – спокойно и почти равнодушно спросила я, всё ещё не поворачиваясь к нему.

– Я потерял это чувство, когда был зачат, – слегка усмехнувшись, я слышала это в его голосе, ответил он.

Теплая вода заполнила ванну ровно на половину, я же медленно и довольно вызывающе, перешагнув через бортик, опустилась в приятную жидкость.

– Ты напрашиваешься, – предупредил он.

– Хочешь стать моим палачом? – улыбнулась я, подняв, не сгибая, ногу над уровнем воды.

– Ты ведь меня терзаешь столько лет… – он оттолкнулся плечом от дверного проема, делая шаг вперёд, а после, опускаясь на колени возле ванны, опираясь на бортик, проводя тыльной стороной ладони по моему плечу.

– Даже не думай, – кокетливо отказалась я. – Хватит с тебя и прошлой ночи.

– Я буду ждать тебя внизу. Нам скоро нужно отправляться, – напомнил он, покидая меня.

К полудню мы переехали в замок Виктора, что впрочем теперь являлся одной из основных резиденций ликанов. Машина въехала в ворота, остановилась по середине двора, а Люциан, подав мне руку, вывел на улицу.

– Что будет дальше? – уточнила я.

– Я займусь твоим воспитанием, – сухо ответил он.

– Что же я опять натворила? – игриво прозвучал мой голос.

– Ты не поняла. Я научу тебя сражаться, несмотря на твою человеческую беспомощность, – пояснил он.

– Хочешь сделать из меня Соню? – догадалась я, пока он, подойдя к деревянному столу в одной из ветхих построек, что находились за высокими каменными стенами замка, открыл один из чемоданов и начал собирать какое-то оружие.

– Соню? – уточнил он. – Нет. Я благодарен тебе за то, что ты и твои друзья однажды воскресили её, но за время, пока она снова была со мной, я понял, что больше не способен испытывать к ней какие-либо чувства. Она была слишком… Холодная. В ней не было того шарма, который скрыт в тебе, – он отложил своё занятие и провел пальцами по моей щеке.

– Что это? – спросила я, кивнув в сторону предмета, похожего на автомат.

– Это? Ох, как много тебе нужно рассказать… Хорошо, начнем с этого. Эта, с твоего позволения, пушка, была изобретена учёными, которые работают на меня. Она излучает ультрафиолет.

– Но зачем?

– Помнишь, потомки Виктора не способны переносить солнечные лучи, поскольку тех испепеляют их.

– Так ты затеял войну с ними?!

– С Вольтури покончено, – он вернулся к своему делу. – Аро и его соратники будут тихо и мирно сидеть в своём болоте в Вольтерре и досыта напиваться человеческой кровью. Но есть те, кому безразличен твой бывший муж, а нужен я. Ради отмщения.

– За смерть Виктора? – построив логическую цепочку, поняла я.

– И за это тоже.

– Значит, мы должны прийти к выводу, что нужно истребить всех иных вампиров, отличающихся от Вольтури и их подданных, – предложила я.

– Это не так уж и просто. Существуют такие особи среди враждебного клана, которых называют дельцами смерти. Они специально обучены убивать ликанов, поэтому мы создаём оружие, чтобы защититься от них, а после и вовсе уничтожить.

– Могут ли тебе помочь Вольтури в этом деле?

– Вряд ли.

– Почему?

– Конечно, они куда менее уязвимы, чем потомки Виктора, но… Я не собираюсь просить помощи у Аро и его братьев!

– А если я это сделаю вместо тебя?

– Забудь. Для кровососов твоего мужа ты умерла. Не нужно подвергать сомнению его слова, да и себя риску быть раскрытой.

– Если всё настолько серьезно…

– Когда мне понадобится его союзничество, что вряд ли, я сообщу тебе.

Он обхватил меня за талию и повёл в замок через главный вход, поднимаясь по лестнице. Внутри было темно, прохладно и сыро, а стены давили мрачными воспоминаниями на моё сознание.

Я остановилась в центре тронного зала, бросив взгляд, полный презрения, на три кресла, что предназначались для старейшин. Люциан же обернулся, видя моё замешательство.