Холодные рассветы

Пролог

В тот вечер они сидели на траве под тенью высоких деревьев в сердце парка. Он и она. Никого больше. Только лёгкий ветерок раскачивал растения вокруг. Она смущённо улыбалась от его рассказов о том, как он с друзьями провел выходные, и как скучал по ней. Наивность и влюбленность царили здесь.

– Милая, я должен тебе кое-что сказать, – сообщил он, бережно взяв её за руку и став гораздо серьезнее, чем был несколько мгновений назад.

Её взгляд демонстрировал полнейшую заинтересованность, что подтолкнуло его к началу разговора.

– Я подал документы в московский институт, прошел конкурс. В общем, – он тяжело вздохнул, – меня приняли на кафедру экологии, как я и хотел.

– Ты мне ничего не говорил об этом, – удивилась она, хоть в её голосе прозвучала грусть.

– Я не думал, что у меня получится.

– Ты оставишь меня одну? – жалобно произнесла она, подняв на него нежный взгляд.

– Нет, что ты! От нашего городка до столицы меньше ста километров… Я буду приезжать каждые выходные!

– Это ты сейчас так говоришь, а потом… – она расстроилась, забрав у него свою руку и прижав её к своим коленям.

– Я обещаю тебе! – убеждал он.

– Мне тоже через год поступать куда-то… Осталось совсем немного… А я даже представить себе не могу – кем я хочу быть!

– Тебе же всегда нравилась лингвистика.

– Кто такой лингвист в наши дни? По сути своей, безработный.

– Не говори так.

– Ладно, Илья, мне пора домой, – девушка дала понять, что сильно расстроена и не желает продолжать этот разговор.

Она встала с земли, отряхнула одежду. Он поравнялся с ней, крепко прижал к своей груди, в которой билось совсем ещё юное и легкомысленное сердце.

– Солнышко моё, у нас всё будет хорошо, – отравил сладким ядом он её сознание.

«Я тебе не верю» – прошептал ветер ей на ухо.

Шли дни. Они стали реже встречаться. Ей не хотелось напоминать себе о той боли, которую ей причинит их разлука. Какая же это будет любовь, а ведь она свято верила, что между ними именно это чувство, если он так далеко, учится, живёт, дышит…

«Лен, спустись ко мне» – прочитала она его сообщение в телефоне.

Она оделась, зашла в лифт, нажала на кнопку первого этажа, открыла дверь из подъезда и оказалась прямо перед ним.

– Ты совсем меня избегаешь. Что случилось? – в его глазах была явная обеспокоенность ситуацией.

– Я… Нам на лето задавали прочитать «Войну и мир». Я, как всегда, отложила всё напоследок, – оправдывалась она.

– Я должен тебе сообщить, что завтра уже въезжаю в общежитие.

– А какое сегодня число?

– Тридцатое августа.

– Ты и впрямь уедешь?

– Прости, – он виновато опустил голову.

– Что ж… – ей хотелось убежать прочь, только бы не видеть его и не осознавать всю горечь этого момента.

– Мы хотели собраться всей компанией перед тем, как выйти на учебу. Сегодня вечером Денис зовёт всех к себе, – решил он сменить тему. – Ты поедешь?

– Если для тебя это важно, – она была крайне огорчена. – Поеду.

– Тогда в восемь встретимся у него.

Она зашла в подъезд, вернулась в квартиру, закрыла дверь, поставила чайник на кухне, а после отправилась в свою комнату, легла на кровать и заплакала.

Илья был первым парнем, с которым она встречалась. Между ними была разница всего в год, однако сейчас он уже закончил одиннадцатый класс, а ей только предстояло учиться в нём.

Разлука, которая нависла над их отношениями, душила её за горло. Елена никогда раньше не вела себя, словно истеричка, но сейчас ей искренне хотелось выброситься в окно. Конечно, он обещал, что будет приезжать к ней, но этого было слишком мало, ведь раньше они могли вместе гулять после школы, а сейчас… Ему придется преодолевать сто километров, чтобы увидеться с ней.

Вечером она приехала в загородный дом их общего друга Дениса. Помимо двух ребят здесь была ещё одна пара – Никита и Юля. Эти двое встречались уже года два, когда-то вместе учились в одном классе, а теперь на одном курсе местного института, только в разных группах.

– Привет, – девушка, что уже была здесь, обняла гостью. – Проходи.

Илья стоял на крыльце, листая что-то в телефоне, а Денис и Никита готовили шашлык.

Молодой человек с фамилией Павлов, что являлся сыном хозяина этого дома, был довольно обеспеченным, в простонародье, мажор. У него было всё: машина, мотоцикл, толпа девушек, дорогие смартфоны, вечеринки и поездки за границу. Он нравился противоположному полу и пользовался этим. На его счету было довольно много легкомысленных юных особ, которые покорялись им в считанные дни.

– Опаздываешь, – заметил Денис.

– Так получилось, – отозвалась Лена, стоя недалеко от него.

– Кому тут нет восемнадцати?! – отобрал у неё бокал красного вина Илья.

– Эй, – она слегка возмутилась.

– Я не дам тебе сегодня напиться, – строго произнёс он.

– Будь добр, не командуй мной, – обиделась Елена, возвращая в свою руку алкогольный напиток.

– Хм, ладно, – он отошёл от неё, сел возле мангала в кресло и стал наблюдать издалека.

Оставшийся вечер они не разговаривали, даже старались не пересекаться взглядом, чтобы не спровоцировать друг друга на скандал.

– Что случилось? – Юля уловила напряжение между ними.

– Ничего, – сухо ответила девушка. – Всё, как обычно.

– Ну да, ну да…

Около десяти вечера за Леной приехал отец. На этом вечеринка для неё была окончена, за что она благодарила высшие силы и радовалась тому, что в ближайшие несколько дней не услышит ни его голоса, ни его имени.

Илья уехал в Москву, хоть и приезжал каждые выходные в родной городок, Лене всё равно не хватало общения с ним. Они переписывались в соцсетях, часто звонили друг другу, но само ощущение разлуки не могло оставить её в покое.

Текли серые учебные будни: школа, дом, репетитор, снова дом, выполнение задания, а потом ночи… длинные бессонные ночи, среди мрака которых она погружалась в свои раздумья и очень много плакала. Любовь стала исчезать так же скоротечно, как и развивалась. Теперь это можно было скорее назвать влюбленностью, глупостью, наивностью, но того сильного чувства, в котором ей клялся её избранник, она больше не ощущала в своей груди.

Двадцать второго ноября раздался телефонный звонок, как гром среди ясного неба. На экране высветилось имя Никиты. Лена ответила.

* Денис разбился на мотоцикле, – прозвучал приговор друга.

– Как?! – она медленно сползла по стене в своей комнате, зажимая рот, чтобы не закричать от моральной боли.

* Насмерть. Послезавтра похороны. Приезжай.

Следующие два дня прошли, словно в густом тумане, а на кладбище возле могилы молодого парня, помимо родителей и родственников, стояли его друзья, девушки… Каждая из них говорила, что перед смертью он просил у них прощения, словно чувствовал надвигающуюся беду, а потом обливались слезами, поскольку считали его лучшим, что могло случиться в их никчёмных жизнях.

– Так что произошло? – Лена осталась возле Никиты и Юли.

– Он ехал вечером. Было темно и скользко. Молодая мамаша переводила ребенка через дорогу там, где пешеходного перехода в помине не было. Это было возле деревни какой-то, что среди леса. Сама представь – трасса тяжёлая. Навстречу легковушка мчалась, и сам он довольно быстро ехал. Он не справился с управлением и улетел в кювет. Перелом шейного отдела позвоночника со всеми вытекающими отсюда последствиями. Умер мгновенно, – рассказал друг.

Елена заплакала, ощутив сзади теплое прикосновение и такой знакомый, уютный запах Ильи. Он повернул её к себе лицом, обнял, в ответ на что, она только сильнее пустилась в рыдания.

– Тише, не плачь. Уже ничего не исправить… – шепотом успокаивал он её.

Спустя ещё несколько дней Лена написала ему сообщение: «Прости. Между нами всё кончено. Я не могу больше жить так далеко от тебя».

Он звонил ей. Раз сорок за последние два часа. Она принципиально не брала телефон, а после вообще выключила его, поскольку ей нужно было заниматься уроками. Приехать он не мог – завтра зачёт. Она тихо скулила в ванной комнате, периодически умываясь от собственных страданий, но твердо решив, что эта боль пройдёт и теперь ей незачем держаться за него.

Глава 1

Вагон метро. Любимая музыка в наушниках, а в руках учебник по грамматике немецкого языка. Девушка, одетая в черную кожаную куртку и тяжелые ботинки, положившая рюкзак на колени, ехала в неизвестном для окружающих направлении.

Вот мягкий женский голос объявил Таганскую станцию, и она вышла из вагона, перешла на кольцевую, села в другой поезд и поехала дальше, до Новослободской.

Приложив к турникету возле охраны в своем институте магнитный пропуск, она прошла в просторный холл. Вокруг были студенты с других групп, а, быть может, и с её потока, но она не зацикливалась на распознавании лиц, а только, сдав одежду в гардероб, направилась в аудиторию.

– Ну, выучила? – Ника, её лучшая подруга, села рядом, бросив сумку на парту перед собой.

– Ну такое… – протянула девушка.

– А я вообще нет. Дашь списать, если что? А то этот старый маразматик нас опять будет иметь во все наши лингвистические щели.

– Хм, и чем же ты занималась на выходных?

– Я была очень занята. На самом деле, нет. Тусила с друзьями у одного знакомого на хате.

– Всё никак не уймешься?

– Лен, ты чего такая вся правильная? Вот заведёшь себе мужика, и сама начнёшь от него гулять.

– Нет уж, спасибо. Ни того, ни другого не хочу.

– Ты просто асексуальна. Вот и всё.

«Как знать? – подумала девушка. – Может просто уже обожглась?»

После занятий она спустилась в метро вместе с Никой, встала возле двери напротив входа в вагон.

– Ты куда сейчас? – спросила одногруппница, стараясь перекричать шум поезда.

– Надо в магазин зайти, купить что-нибудь…

– Скукотища!

– А ты?

– Ох, меня ждут великие дела! Я обещала сегодня Роме, что побудем вместе… Он свечи купил… Да ну его! Может с ним покувыркаемся, а потом я поеду к друзьям. Надоел он мне. Не люблю, когда он показывает больше чувств, чем испытывает.

– Глупенькая!

– Да брось! Он даже ничего не понимает!

– А ты этим пользуешься!

– Да фиг с ним!

– Бесстыжая! – засмеялась Елена.

– Да… Есть такое! – подхватила её собеседница.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Краснопресненская»

Зажглись красные огни, предвещавшие скорое отбытие поезда, но в последнее мгновение в вагон забежал мужчина в чёрном пальто выше колена, строгих зауженных брюках и темных ботинках на шнурках. В его руках был дипломат, который обычно можно увидеть у работников МИДа или других государственных учреждений. Темно-каштановые волосы были уложены причудливыми вихрями, а справа лоб прикрывала чёлка, спускавшаяся наискосок к виску. Глаза не были видны за темными очками. И весь этот довольно мужественный образ дополняла ухоженная длинная щетина.

Он достал из кармана телефон, коснулся пальцем сенсора на задней его поверхности, разблокировал экран, затем открыл диалоги в социальной сети, отправил фотографию какого-то документа собеседнику, подписал «Это для юристов», а после, выключив аппарат, снова положил его в карман, взялся за поручень возле Лены.

– Кстати, – опомнилась Ника, – что у нас завтра?

Её подруга не отвечала, периодически косясь в сторону элегантного незнакомца. Девушка пощелкала пальцами перед её носом.

– Эй, Ермолаева! Ты меня слышишь?! – повторила Ника, стараясь завоевать внимание собеседницы.

– Три пары. Английский, физра и ещё что-то… Кажется опять немецкий, – протянула Лена.

– А, ну отлично. Можно фигнёй заниматься.

– Можно подумать, что ты в другие дни делаешь что-то полезное… – упрекнула она её в излишней легкомысленности.

Ника только недовольно фыркнула в ответ.

– Пойдём, наша! – потянула она за руку Лену, когда поезд прибыл на Краснопресненскую.

Они вышли из вагона, затерялись в толпе, прошли под арками в общий зал. Среди сотен людей снова мелькнул таинственный незнакомец в чёрном пальто, который направлялся в сторону перехода на «фиолетовую» ветку метро.

– Пошли быстрее! – теперь уже Елена тащила за собой спутницу, ощутив, как задорный дух ребячества и какого-то удивительно острого желания преследовать проснулся в ней.

– Куда ты так бежишь?! – крикнула из-за её спины Ника.

– Потом объясню!

Подруги проскальзывали мимо пассажиров, бежали по лестнице, а затем выбежали на перрон Баррикадной. Лена осмотрелась, пытаясь найти в толпе того, кто так привлек её внимание, но, когда она наконец обнаружила его, он зашёл в вагон, после чего двери закрылись и поезд скрылся в темноте холодного тоннеля.

– Ну и куда ты так летела? – отдышавшись, поинтересовалась Ника.

– Мне показалось, что я увидела знакомого, – соврала Лена, весело засмеявшись.

– А я чуть не умерла от этого! – фыркнула девушка, положив руку на грудную клетку, демонстрируя свою усталость.

– Не говори ерунды!

– Ой, ладно, пора по домам.

Они доехали до Волгоградского проспекта, на котором Ника покинула подругу, отправившись к своему ухажеру, который наивно полагал, что она без ума от него, а Елена, доехав до своей станции «Котельники», отправилась в сторону дома.

Вечером она долго не могла уснуть. В Инстаграме Ника выкладывала истории с очередной тусовки с друзьями в каком-то баре в центре Москвы, а Лена, пролистывая её новости, всё думала о том незнакомце, которого ей сегодня не посчастливилось встретить в метро.

Ей оставалось только строить предложения, догадки – кто он, чем занимается, как зовут его жену, детей, да и его самого. Затем она перешла к анализу своего поведения – зачем ей вдруг вздумалось бежать за ним по переходу? Что толкнуло её на подобные действия? Во всяком случае, она решила оставить события уходящего дня в покое, отказываясь от разумных объяснений, которых было так мало. То, что случилось сегодня, 20-го апреля 2015-го года, останется в прошлом и, как она надеялась, больше никогда не вернётся в будущем.

Утром она вышла из дома, в котором её родители снимали ей квартиру, дошла до метро, спустилась в подземку, вступила на эскалатор.

– Привет, – такой знакомый, но в тот же миг чужой голос обратился к ней.

Она резко повернулась, чтобы увидеть того, кто посмел нарушить её покой.

– И что ты здесь делаешь? – недовольно бросила она, осознав, что перед ней стоит Илья.

– Да вот, ездил по делам… – пояснил он. – А у тебя как дела?

– Я разве интересовалась твоими?

– Брось, я знаю, что мы с тобой до сих пор друг другу небезразличны.

– Говори за себя.

– Ну так что? Может как-нибудь увидимся?

– Нет. Мне совсем не до встреч. Особенно с тобой.

– Ох, как холодно! – усмехнулся он, сходя с движущейся лестницы.

– Нам не по пути, – заметила она, направляясь в сторону поезда.

Они разошлись, но осадок у неё остался, словно кто-то провел химическую реакцию между кислотой и солью, а вместо пробирки – её сердце.

На парах снова всё было по-прежнему, а в голове в очередной раз всплывали воспоминания о лете, когда Илья так безнадежно предал её, оставив один на один с собой в маленьком городке в недалёком Подмосковье.

– Ермолаева! Отвечайте! – крикнул ей профессор от доски.

Она, словно очнувшись от зимней спячки, посмотрела по сторонам.

– Рамочную конструкцию, – пояснила Ника.

Лена что-то невнятно пробормотала, но преподаватель уже не слушал, а сам начал объяснять своим студентам тему.

Спускаясь по эскалатору, она чуть было не зацепилась за нижнюю площадку, под которой скрывались все ступеньки, толкнула впереди идущую девушку…

– Да что с тобой сегодня? – схватив её за руку и ведя к вагону, спросила Ника.

– Что? – снова отсутствовала в мыслях Елена.

– Ты где вообще?

– Здесь, вроде.

– Так, поехали. Лечить тебя будем.

– Куда?

– Поехали, поехали.

Через сорок минут они уже были на Новокузнецкой в каком-то баре, где собрались некоторые друзья Ники.

– И часто вы тут зависаете? – удивилась Лена.

– Пару раз в неделю, – прикинула в голове её спутница, – а может и чаще. Я как-то не считаю.

Она заказала в баре текилу для своей подруги, научила правильно выполнять ритуал перед употреблением этого напитка, а потом, отсев с ней на край стойки, подальше от своей шумной компании, решила наконец узнать, что всё-таки случилось с ней.

– Да… Когда-то давно, я тогда ещё училась в старших классах… В общем у меня был парень. Он кинул меня… Долгая история… – Лене не хотелось вспоминать всё сначала.

– А мы куда-то торопимся? – улыбнулась Ника. – Рассказывай.

Девушка поведала ей то, что случилось тогда, два года назад. Теперь же, по её словам, всё это было далеко в прошлом, и грусть вызывало только то, что Илья был единственным парнем, с которым она когда-либо встречалась.

– Ты ж моё солнышко! Найдём мы тебе нормального мужика! Расслабься! На самом деле все парни сейчас – редкостные козлы. Тебе кого-нибудь поадекватнее. Чтобы без вот этих дешёвых понтов… Нафиг никому не нужны!

– Я больше не смогу никому поверить.

– Сможешь! Мы бабы такие твари, что готовы верить всей той лапше, которую они, – она обвела пальцем всё помещение, – нам на уши вешают! Дуры, конечно! Никто не спорит! Но есть и свои плюсы!

– Знаешь, «и лучше будь один, чем с кем попало быть»!

– Эээ, нет, подруга, – Ника осушила стакан виски залпом, – тут ты не права! – резко выдохнув, добавила она. – Ты так говоришь, пока тебе двадцать, а вот, когда тебе стукнет тридцатка и далее… Ты запоешь по-другому! Поверь моему опыту! Видела я таких… Сорокалетних, климактеричных с пятью кошками, которых кроме цветочков и «вискаса» ничего не интересует!

– Ты мне пророчишь такую судьбу? – усмехнулась Елена, допивая вино, что темнело на дне бокала.

– У тебя ещё не самая плохая участь, если захочешь пойти по пути одиночества! Детей нет, а так бы ещё этот гемор навязался!

– Давай начистоту?

– Валяй!

– Я и тебе не особо завидую. У тебя есть классный парень, который с тебя пылинки сдувает, а ты его кидаешь, шляешься с какими-то левыми друзьями по клубам, барам, бухаешь… Разве это нормальная жизнь?

– Согласна. Фигня полная! Но, раз уж мы заговорили откровенно, тебя удовлетворял тот… Илюха?!

– В плане?

– В плане постели!

– Мы не спали!

– Да ладно? Врёшь.

– Нет.

– Хочешь сказать, что ты…

Лена только кивнула головой.

– Офигеть! А чего так?

– Мне это не нужно!

– Да как так-то?! Всем нужно, а тебе нет?

– Ну как-то так…

– А ты… Ну… Хочешь, хотя бы иногда?

– Нет. На самом деле, мне противно даже представление об этом.

– Серьезно? Чего в этом такого?

– Да, блин! Мерзко как-то.

– А, ну, ок! Твои заморочки. Не стану копошиться в твоих убеждениях.

– И на том спасибо! Ладно, мне пора! Уже поздно!

– Да останься ты, чего? Завтра пары – ерунда!

– Нет, спать уже охота! Пока!

Лена поцеловала подругу в щёку, как делала это обычно, и покинула бар. У входа стояли какие-то парни, выпуская из себя сигаретный дым и отборный русский мат. Она прошла мимо них, скрылась за длинным зданием, спустилась в метро, села в вагон, включила музыку в наушниках и прикрыла глаза.

Через пару станций она снова их открыла, чтобы узнать своё местонахождение, но толпа перекрыла ей обзор. Тогда она вытащила один наушник, чтобы слышать оператора.

Перед ней, держась за поручень над её головой, стоял мужчина. Она не сразу узнала в нём того незнакомца, что черной нитью промелькнул накануне среди людей в метро.

На следующей станции вышла добрая половина вагона, место рядом с ней освободилось, и он сел возле неё. От него пахло свежестью и вишней. Она не могла разобрать этого потрясающего аромата. В нём было что-то пьянящее, дурманящее, или же это было лишь действие вина и текилы, которые она выпила полчаса назад? Его запах казался ей невыносимо родным и в тот же миг принадлежал человеку, которого она совершенно не знала, видела лишь второй раз в жизни, но именно этот факт заставлял её желать намного ближе узнать незнакомца.

В динамике, вставленном в ухо, играла лирическая композиция известной рок-группы, но благоухание, что возвращало её в детство, не давало ей насладиться музыкой.

Она мельком взглянула на кисти его рук, сложенные на кожаной обивке дипломата: сильные, крепкие… На запястьях проступали синие вены, а пальцы были переплетены между собой… За время, проведенное рядом с ним, она выучила каждую клеточку его кожи на руках, прятавшихся от неё под идеально ровными краями рукавов чёрного пальто.

Её мысли уводили её далеко за пределы сознания, сейчас в груди сильно стучало сердце, а в голове мерещились образы, окутанные полумраком спальни, его пальцы на её холодной коже, горячее дыхание, нежные требовательные уколы его щетины на её ключице… Ей стало неловко от того, чего она вдруг так страстно возжелала. Это казалось каким-то запретным, невозможным, неверным.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Автозаводская».

Лена посмотрела на схему метро, висевшую напротив неё, в секунду осознала, что сейчас поезд стоит на Павелецкой, на которой она должна была сделать переход на кольцевую, стремительно поднялась со своего места, но двери уже были закрыты и вагон тронулся с места. Она снова села на своё место, бросив мимолётный взгляд на незнакомца. Он лишь слегка улыбнулся в ответ.

«Блин, как же неловко…» – подумала она, откидываясь на спинку сидения.

На следующей станции она вышла, пересела в другой поезд, доехала до Павелецкой, затем перешла на свою «фиолетовую» ветку и отправилась до конечной.

Заваривая чай в пустой квартире, она села на диван, находившийся в комнате, поджала ноги под себя, включила ноутбук, запустила какой-то фильм… Больше всего на свете ей сейчас хотелось просто сдохнуть, а потом морг, крематорий, избавиться от всех проблем, которые она сама себе создала.

Теперь уже она просто молча и бесцельно следила за действиями главных героев какой-то полнометражки. Кто-то кому-то изменил, потом пытался вернуться… Сопливые романтический драмы. Она хлопнула крышкой компьютера, откинулась на спинку и закрыла глаза. Перед ней вновь предстал образ таинственного незнакомца, такой близкий, но такой далёкий.

– Да пофиг, Лен! – сказала она сама себе вслух.

В полном одиночестве прошел её оставшийся вечер, а спать она легла около двух часов. Всё казалось таким ненавистным и пустым, что хотелось просто отключиться, проваливаясь в своё подсознание, готовящее для неё причудливые сновидения.

Чай остывал на столе в кухне, заварка оседала на керамических стенках кружки, а пакетик высыхал на блюдце возле раковины… Всё было слишком банальным, глупым, наивным и никчемным. Хотелось вырваться из плена пустых иллюзий, чтобы обрести яркие цвета окружающего мира в полном размере. Но нет. Это казалось слишком недоступным для неё, для той, что сегодня чуть было не сошла с ума лишь от вида рук незнакомого мужчины, от его запаха… Она прокручивала в голове снова и снова те мысли, которые пульсировали в ней в сутолоке вагона, вновь пускаясь в лёгкий озноб от всех впечатлений, захвативших её в метро.

Пусть будет так. Она одна. Снова и навсегда. Друзья приходят, уходят, а в квартире по-прежнему пусто и холодно.

Она прижалась к спинке дивана, чтобы ощущать опору за своей спиной, и крепко заснула, устав от мучений своего сердца и души, которая давно уже была слаба, хоть и делала вид, будто способна вынести все трудности этой жизни.

А дни летели с неимоверной скоростью, затопляя грустью одиночества её сознание. Она была хмурой, уставшей. По ночам редко спала, замещая сновидения никчемными попытками проанализировать происходящее в её жизни. Утром макияж, по её предположениям, должен был скрыть все её бессонные муки, что удавалось ему крайне нелегко.

Через неделю должна была начаться сессия, но она не думала о ней. По большинству предметов ей ставили «автоматы», а в остальных случаях… Она была готова ответить на любой вопрос. Да, почти на все, кроме главного: «Что тебе нужно от этой жизни?».

Прошло уже больше месяца с момента последней встречи с незнакомцем в метро. Елена уже забыла его запах, который в первое мгновение показался таким родным, его улыбку, что мелькнула на его губах… Однако, всё чаще она находила внутри себя какую-то опустошенность, тягучую вязку боль в душе, от которой невозможно было избавиться. Эти мучения приносили в её жизнь осознание того, что она ещё жива, и где-то в средостении бьётся сердце, в котором царит безразличие ко всему, что её окружает.