Сталин. Ложь и мифы о сталинской эпохе

© Мартиросян А.Б., 2019

© ООО «Издательство «Вече», 2019

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019

Посвящается 140-летию со дня рождения

ИОСИФА ВИССАРИОНОВИЧА СТАЛИНА

От автора

Мифов о сталинской эпохе громадное количество. Особенно о так называемых необоснованных сталинских репрессиях. Это вообще основной пласт мифов антисталинианы. И не просто основной пласт мифологии о Сталине. Это ударно-штурмовая дубина, которой умышленно вдребезги крушат сознание нормальных людей, напрочь отшибая им способность думать и анализировать события не столь уж и далекой истории. Потому что все данные по этой крайне болезненной теме истории России преподносятся только в особо извращенном, как правило, сильно передернутом, зачастую и откровенно сфальсифицированном виде. И обязательно сугубо эмоционально, с колоссальным истерично-фальшивым надрывом. А нередко еще и с соплями бахромой, с использованием таких эмоциональных эпитетов и выражений, чтобы человек не смог бы не отреагировать именно же эмоционально, но особенно, чтобы он не смог включить свое собственное сознание, опереться на него, чтобы самостоятельно проанализировать и сделать собственные выводы. Особенно опасным это становится тогда, когда этим занимаются лица с научными званиями, к тому же если они еще и не лишены легкости, бойкости и изящества пера.

Но что такое миф? Первое значение этого термина, происходящего от греческого слова «mythos», – это сказание, передающее представление древних народов о происхождении мира и явлений природы, о богах и легендарных героях. А вот второе значение состоит в том, что миф – это вымысел[1]. А зачем нужен вымысел, тем более подлый и коварный, в истории и современной – на каждом историческом этапе – политике?

Так ведь история – это же отнюдь не только прошлое. Прежде всего, это ожесточенно свирепая борьба за настоящее и особенно будущее. Кто контролирует прошлое – тот владеет настоящим. Кто контролирует настоящее – тот господствует над будущим!

Один из самых выдающихся исследователей мифов в ХХ веке, немецкий философ Эрнст Кассирер, в своем знаменитом труде «Техника современных политических мифов»[2] подчеркивал: «Миф достигает апогея, когда человек лицом к лицу сталкивается с неожиданной и опасной для него ситуацией. Даже в самых примитивных сообществах использование магии ограничено особой сферой деятельности. Во всех случаях, когда можно прибегнуть к сравнительно простым техническим средствам, обращение к магии исключается. Такая потребность возникает только тогда, когда человек сталкивается с задачей, решение которой далеко превосходит его естественные возможности… В критических ситуациях человек всегда обращается к отчаянным средствам. Наши сегодняшние политические мифы как раз и являются такими отчаянными средствами.

Миф… создается в соответствии с планом. Новые политические мифы не возникают спонтанно, они не являются диким плодом необузданного воображения. Напротив, они представляют собой искусственные творения, созданные умелыми и ловкими “мастерами”.

…ХХ веку – великой эпохе технической цивилизации – суждено было создать и новую технику мифа, поскольку мифы могут создаваться точно так же и в соответствии с теми же правилами, как и любое другое современное оружие, будь то пулеметы или самолеты. Это новый момент, имеющий принципиальное значение. Он изменил всю нашу социальную жизнь.

…Современные политические мифы действуют совсем по-другому. Они не начинают с того, что санкционируют или запрещают какие-то действия. Они сначала изменяют людей, чтобы потом иметь возможность регулировать и контролировать их деяния. Политические мифы действуют точно так же, как змея, парализующая кролика перед тем, как атаковать его. Люди становятся жертвами мифов без серьезного сопротивления. Они побеждены и покорены еще до того, как оказываются способными осознать, что же на самом деле произошло. Обычные методы политического насилия не способны дать подобный эффект.

…Чтобы победить миф, мы должны знать его. В этом заключается один из принципов правильной стратегии. Понять миф означает понять не только его слабости и уязвимые места, но и осознать его силу… Необходимо тщательно изучать происхождение, структуру, технику и методы политических мифов. Мы обязаны видеть лицо противника, чтобы знать, как победить его»[3].

Понимал ли Сталин, что после смерти его злостно оклевещут? Да, понимал. Более того. Он еще в юношестве интуитивно почувствовал не только то, как он умрет физически, но и что будет с его именем после его смерти. В одном из своих ранних стихотворений он писал:

Все так и произошло. Убили, «вместо вина, отраву налили в чашу ему»! В настоящее время уже можно считать это практически на 100 % доказанным. Его Правда не нужна была подлецам. А в зрелом возрасте Сталин и вовсе с горечью предвидел также и то, что и после физического убийства его вновь будут убивать. Морально. Из-за чего он сокрушался куда сильней. В состоявшемся 75 лет тому назад – в начале декабря 1943 г. – разговоре с командующим авиацией дальнего действия, впоследствии Главным маршалом авиации А.Е. Головановым, неожиданно для собеседника Сталин произнес: «Я знаю, что, когда меня не станет, на мою голову выльют не один ушат грязи, на мою могилу нанесут кучу мусора. Но я уверен, что ветер истории все это развеет!»[5]

Да уж, не ошибся Иосиф Виссарионович! Уж столько грязи вывалили на его голову, такое количество мусора навалили на его могилу, что просто диву даешься!

А уж про то немыслимое множество якобы им лично совершенных злодеяний, что приписали ему, – и вовсе говорить не приходится! Разве что вспомнить известные пушкинские строки из монолога Бориса Годунова:

Оголтелая демонизация Сталина, его эпохи, жуткая истерия насчет сталинских репрессий постоянно раздуваются и поддерживаются на высоком уровне. Естественен вопрос: ЗАЧЕМ?

Зачем набрехали тридцать три раза по тридцать три короба всяких лживых мифов? Зачем отчаянно врут сейчас? Это же действительно делалось и делается по определенному плану, конечной целью которого, судя по всему, было и есть создание действительно мощного «оружия» в борьбе не столько даже за недопущение прорыва к Подлинной Правде Истории, сколько ради уничтожения России как таковой!

Как ни странно, но если брать только новое и новейшее время, то началось это еще в самый разгар Второй мировой войны[6]. Именно тогда из-под пера тесно связанного с Королевскими институтом международных отношений и британской разведкой директора Лондонской экономической школы, члена Комитета 300 состава 30-40-х гг. XX в., влиятельнейшего гуру-геополитика англосаксонского Запада, на идеях которого базируются все концепции по установлению мирового господства англосаксов, военного разведчика-интеллектуала Джона Хэлфорда Маккиндера вышла уникальная по беспрецедентной агрессивности по отношению к фактически в одиночку ведшему смертельную борьбу с нацизмом СССР статья под названием «Круглая Земля и Выигрыш Мира».

От имени еще ничего серьезного не сделавшего для разгрома нацизма англосаксонского Запада, прежде всего США, а также Великобритании, Маккиндер открыто указал: «Наш следующий враг – Советский Союз!»[7] По сути дела, эта статья была не чем иным, как выдающейся по своему коварству и подлости геополитической инструкцией всей правящей элите англосаксонского Запада по вопросу, что и как делать дальше, так как, по его мнению, «грядущая борьба должна быть решающей для мирового господства, ибо конечная цель – доминирование над Евразией. Поэтому грядущая неумолимая схватка за власть над этим решающим геополитическим пространством является решающей схваткой современной эпохи»[8].

Комментарий. Дж. Х. Маккиндер давно и отчетливо сформулировал эту цель: «Кто правит Восточной Европой, господствует над Хартлэндом; кто правит Хартлэндом, господствует над Мировым островом; кто правит Мировым островом, господствует над миром»[9].

Правда, не менее умные интеллектуалы на том же Западе не согласны с Маккиндером. Известный британский историк Алан Тейлор в своих трудах отмечал:

– «Русские не стремились властвовать, не хотели распространять коммунизм. Они желали безопасности, и лишь коммунисты или их попутчики могли ее обеспечить»[10]. После того как СССР была объявлена холодная война, а разведка непрерывно сообщала об очередных планах атомных бомбардировок Советского Союза, Сталин был просто обязан позаботиться о безопасности СССР. Что он и сделал. В том числе и путем создания пояса безопасности из восточноевропейских стран. А надеяться он мог, как справедливо отметил А. Тейлор, только на коммунистов или их попутчиков. Да и то в определенной степени.

– «Все действия Сталина во время войны, например, во Франции, в Италии, Китае, показывали, что любое распространение коммунизма за пределы сферы влияния Советской России было для него совершенно неприемлемым. Установление коммунистического правления в государствах, граничивших с Россией, было следствием “холодной войны”, а не ее причиной… Но даже при этом Сталин терпимо относился к либеральной демократии… когда она соединялась с подлинно народной поддержкой»[11]. Как видим, объективность и тут не изменила А. Тейлору.

– «То, что советская политика была напористой… не имело никакого отношения к коммунизму. Это – давнее стремление русских, чтобы с ними обращались как с равными, стремление, которого западные державы не сознавали во время войны, а после нее еще меньше»[12].

Любой из современных читателей сам может прочитать обширную лекцию на тему о том, как Запад откровенно делает вид, что даже демократическая Россия ему неровня…

Небезынтересно заметить, что точно такие же по смыслу оценки имели место и до Второй мировой войны. Так, в своем отчете за 1935 г., французский поверенный в делах в Москве, Жан Пайяр, прямо указывал, что «советское правительство вовсе не заинтересовано в мировой революции, а Коминтерн находится на последнем издыхании»[13].

Через 70 лет этому выводу французского поверенного был дан следующий вердикт: «Это были вполне реалистичные наблюдения. Коминтерн мог вызывать раздражение, но не являлся угрозой европейской безопасности, гораздо большей угрозой была нацистская Германия»[14]. Проще говоря, и через 70 лет оценка Коминтерна была такой же, как за 70 лет до этого.

Еще более интересно следующее. Выдающийся британский историк, а по совместительству еще и профессиональный военный разведчик- аналитик А. Тойнби блестяще точно сформулировал причину это бешенства Запада. Потому что, как он отмечал, если Ленин и Троцкий стремились «… сделать Советский Союз инструментом для продвижения мировой коммунистической революции» (к тому же в интересах финансового капитала Запада. – А.М.) , то «Сталин мечтал сделать коммунизм инструментом для обеспечения интересов Советского Союза»[15]. Собственно говоря, в этом же и корень всей злобной ненависти «ленинской гвардии» к Сталину.

Особенно любопытна следующая оценка А. Тойнби: «Поскольку коммунизм возник как продукт неспокойной совести Запада, он, вернувшись обратно в западный мир в виде русской пропаганды, вполне может тронуть другие совестливые западные души. Запад снова оказался под угрозой духовного разрушения изнутри и духовного штурма извне. Таким образом, коммунизм, угрожая основам западной цивилизации на ее собственной почве, показал себя куда более эффективным антизападным оружием в руках русских, чем любые материальные вооружения»[16].

При всем уважении к его научным заслугам, Тойнби, конечно же, здорово загнул насчет совести у Запада. Там и не ведают, что это такое. А в остальном – все верно.

Но тогда ничего не вышло – до решающей схватки дело, слава богу, не дошло. Еще был жив Сталин, который легко мог дать сдачи тому же Западу, тем более что его могучие армии стояли в центре Европы. Достаточно вспомнить историю провала идиотского плана У. Черчилля под названием «Немыслимое», согласно которому 1 июля 1945 г. объединенные силы англосаксов, недобитых гитлеровцев и польской армии Андерса должны были напасть на СССР. Тогда оказалось вполне достаточно легкого движения советских армий в Германии, чтобы отбить охоту к реализации такого плана.

Бурный рост авторитета и уважения к СССР, колоссальный интерес к его успешно реализовывавшемуся социальному проекту и идеологии в послевоенное время вызвал шок и замешательство на Западе. Небезынтересен в этой связи аналитический вывод одного конфиденциального доклада, подготовленного в 1953 г. по заказу правительства США Гарвардским университетом: «Западные политики 40-х гг. осознали, что тост, провозглашенный Сталиным в 1945 г. за “великий русский народ”, его апелляции в 1941 г. к русским историческим подвигам, гимн СССР 1944 г., возвеличивающий “Великую Русь”, и, наконец, развернутая Сталиным с 40-х гг. кампания по пропаганде русской истории, науки и культуры, могут означать негласный, но тотальный отказ от подлинного ленинизма-большевизма, реанимацию великороссийской державной концепции.

Эта стратегия сделает сталинское государство еще более жизнеспособным, его влияние – глобальным, что чревато многими опасностями для Запада»[17].

Именно из-за этого и убили Сталина – совместными усилиями подонков в высшем руководстве СССР и не чуравшихся самых грязных операций заокеанских мастеров заплечных дел. Но убить человека, пускай даже и такого лидера-вождя – это еще даже не полдела. Надо убить все его идеи – только тогда можно рассчитывать на какой-то успех. Только как это сделать?! Оказалось, что и это возможно – главное найти «общий язык» с подонками и предателями из противоположного стана. Колоссальное значение в этой связи приобретают данные работавшего в 70-х гг. прошлого века в вашингтонской резидентуре КГБ Олега Владимировича Пилипец. Ссылаясь на полученные в конфиденциальном порядке от бывшего посла США в СССР А. Гарримана сведения, О.В. Пилипец рассказал в эфире р/с «Вести ФМ», что во время встречи с президентом США Д. Эйзенхауэром, премьер-министром Великобритании А. Иденом и президентом Франции Фором в Женеве в 1955 г. Хрущеву и Булганину был выставлен жесткий ультиматум. В нем было всего три пункта, которые предусматривали, что если они желают установить дружеские отношения с Западом, то обязаны полностью дезавуировать Сталина, сократить вооруженные силы и… разрешить в СССР аборты[18]. Все требования мерзавец Хрущев выполнил более чем на 100 %. На ХХ съезде КПСС. А в чем-то даже перевыполнил. Положив тем самым начало будущей катастрофе СССР.

Вот так и началось подлое глумление взбесившихся от безнаказанности негодяев над прахом и памятью Сталина. Ведь «рабы всегда пляшут на могилах своих господ. Первым Сталина предал Хрущев, больше всех пресмыкавшийся перед ним. Вслед за Хрущевым отрекаться от прежнего кумира начали все: политики и ученые, военные и инженеры человеческих душ»[20].

В написанной еще в 1988 г., но изданной в России только в 1999 г. книге «Русская судьба. Исповедь отщепенца» выдающийся русский философ и социолог, к глубокому сожалению, ныне покойный Александр Зиновьев вдребезги разнес до сих пор, увы, не только существующую, но и владеющую умами многих людей упрощенную трактовку сталинского периода. «Ныне любой дурак, – писал А. Зиновьев, – чувствует себя мудрецом по сравнению со сталинскими недоумками, а любой прохвост – образцом моральности… В представлении умников и смельчаков нашего времени прошлая советская история выглядит так. Власть захватил злой и глупый Сталин, отменил НЭП, загнал крестьян силой в колхозы, велел арестовать миллионы людей. Эти умники и смельчаки (задним числом) создали такую идейную атмосферу, что всякий протест против такого идиотизма в оценке русской трагической истории изображается ими, как апологетика сталинизма»[21].

Чего-чего, но дураков у нас да прохвостов не сеют и не жнут – они сами сорняками буйно прорастают, на всех известных, больших и малых сценах и подмостках.

И не просто отрекаться стали, а с какой-то поразительно звериной ненавистью за свое же предательство изобретать подлые мифы о Сталине. И опять вопрос: ЗАЧЕМ?

Э. Кассирер дал ясный ответ и на этот вопрос: «Такая потребность возникает только тогда, когда человек сталкивается с задачей, решение которой далеко превосходит его естественные возможности… В критических ситуациях человек всегда обращается к отчаянным средствам…»

Но тут любой непредвзято мыслящий исследователь упрется сразу в два вопроса:

1. Что за задача стояла перед ними, решение которой превосходило их естественные возможности и которая породила такую потребность, как обращение к мифам?

2. Что за критическая ситуация возникла, что они были вынуждены обратиться к столь отчаянным средствам, как донельзя лживые мифы?

Проще говоря, что это за задача стояла перед теми, кто развязал беспрецедентную вакханалию антисталинизма и продолжает ее раздувать и в наше время?

И почему ее решение превосходило и превосходит интеллектуальные и иные возможности всех этих мерзопакостных истериков, которые постоянно прибегают к столь отчаянному средству, как мифы?

Понимаете ли, в чем все дело-то. Для того чтобы отойти от внешней и внутренней политики времен Сталина, которая была адекватна вызовам того времени, но исчерпала себя после его ухода из жизни, отпетым сволочам в постсталинском руководстве – увы, были и такие в его окружении, не всех разглядел Сталин – даже имея поддержку на Западе вовсе не нужно было идти по тонкому и скользкому льду лжи и клеветы. Ведь вождь, которого они в абсолютном большинстве предали, своим исторически беспрецедентно высочайшим авторитетом прикрывал их всех. И можно было, спокойно и аккуратно корректируя внешнюю и внутреннюю политику адекватно требованиям постсталинского времени, ссылаться на то, что это же планировал и Сталин, да вот, досада, не успел осуществить, умер. Тем более что это было бы подлинной правдой.

Ведь все предложения, например, незаконно убитого, а затем еще и нещадно, до чудовищности оболганного Лаврентия Павловича Берия, выкинутого с руководящего олимпа Георгия Максимилиановича Маленкова, которые они предприняли после смерти Сталина, были не чем иным, как домашними заготовками, разработанными и согласованными со Сталиным еще при его жизни. На этот счет осталось немало соответствующих подтверждений.

Однако предавшие Сталина негодяи отбросили эту уникальную защиту и такие уникальные возможности, полагая, что одобрительное похлопывание Запада по их сутулым плечам важнее. Хуже того. Не найдя взамен ничего более умного – о честном уж и говорить-то не приходится – прибегли к самому отчаянно подлому средству. Стали усердно плодить грязные и подлые мифы о Сталине. А бойкая на перо бесчисленная рать всевозможных толкователей-комментаторов их «мудрых изречений, воспоминаний и размышлений» изрядно помогла, в том числе и растиражировать их в различных вариациях. Да вот только получилось, как в известной русской пословице: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Проще говоря, забыли все эти мерзопакостные балаболки из числа «безнадежных балбесов» (выражение Сталина) о самом простом. О том, что если собрать все мифы, то даже самый далекий от истории и политики человек без особого труда обратит внимание на то, что ими всего лишь прикрывается тό, что эти безнадежные балбесы отчаянно хотели скрыть!

Но что они могли отчаянно хотеть скрыть?! Ведь главное и единственное, что они могли отчаянно хотеть скрыть касательно сталинской эпохи – так это свою роль в тех процессах, которые имели тогда место, свою роль в тех бедах и трагедиях, которые, увы, постигли Советский Союз на пути создания и развития нового общества. Потому что обратное, то есть признание своей исключительной роли в этих процессах, бедах и трагедиях, было для них хуже смертного приговора, хуже самого расстрела, хуже полного забвения их имен и даже хуже презрения народа! Не говоря уже о том, что, признав это, они лишились бы даже тени намека на возможность взвалить всю ответственность за прошлое на Сталина!

И до такой степени они перестарались в своем мифотворчестве, что в мировой исторической науке инициировался процесс трезвого переосмысления личности и роли Сталина и его политики. Американский историк Р. Терстон еще в середине 1990-х гг. опубликовал монографию «Жизнь и террор в сталинской России. 1934–1941»[22].

Выводы, которые сделал Р. Терстон, повергнут в шок любого, особенно антисоветчиков и русофобов:

– система сталинского террора в том виде, в каком она описывалась предшествующими поколениями западных (и, увы, отечественных исследователей. – А.М.) никогда не существовала;

– влияние террора на советское общество в сталинские годы не было значительным;

– массового страха перед репрессиями в 1930-е гг. в Советском Союзе не было;

– репрессии имели ограниченный характер и не коснулись большинства советского народа;

– советское общество скорее поддерживало сталинский режим, чем боялось его;

– большинству людей сталинская система обеспечила возможность продвижения вверх и участия в общественной жизни[23].

Остается только добавить, что простые советские граждане в массе своей мало что знали или вообще ничего не знали о репрессиях, жертвами которых стали многие тысячи невинных людей. И впервые услышали об этом только после пресловутого выступления Н.С. Хрущева перед делегатами ХХ съезда КПСС 1956 г.

А тогда, в довоенные годы, сложившийся в СССР политический режим в сознании многомиллионных масс народа прочно ассоциировался не с террором и репрессиями, а с воплощенными идеалами социальной справедливости. И этот режим однозначно расценивался большинством советских граждан как самый справедливый на всем земном шаре.

Дополнительный комментарий. Вплотную к такому выводу Р. Терстона примыкает, скорее даже полностью смыкается с ним, и вывод другого американского историка, профессора Техасского университета Роджера Риза. В 2003 г. он опубликовал книгу «Сталинские солдаты поневоле: социальная история Красной Армии. 1925–1941 гг.», в которой попытался вскрыть подлинные причины катастрофы Красной Армии в 1941 г. Его вывод не менее шокирующий: «Большинство нападок на Сталина инициировали советские военные, им же принадлежит формулировка причин отступления в 1941 г. Одна из целей представляется достаточно ясной: избежать ответственности за бедствия. Несмотря на случайные вкрапления правды, многие из этих аргументов просто не выдерживают критики. Легенды о катастрофической “внезапности” зародились в командирской среде в первые недели войны и охотно распространялись самими военными для оправдания своих не слишком успешных боевых действий. Неприятная для многих командиров истина состоит в том, что германское нападение было неожиданным только для гражданского населения СССР[24], но не для… военачальников…»