За кулисами Мюнхенского сговора. Кто привел войну в СССР?

Глава I

Существуют две истории: лживая официальная история… И тайная история, где видны подлинные причины событий[1]

(Вместо пролога)

От времени до времени очень полезно подвергать пересмотру наши привычные исторические понятия для того, чтобы при пользовании ими не впадать в заблуждения, порождаемые склонностью нашего ума приписывать своим понятиям абсолютное значение.[2]

Перед вами необычное исследование. Прежде всего потому, что в основе его лежат методы разведывательно-исторического расследования. В свое время «технология» таких расследований была разработана аналитиками личной разведки Сталина и долгое время состояла у нее на вооружении. Используя эти методы, автору данной книги удалось не только пересмотреть до неузнаваемости, в сравнении с Подлинной Правдой, искаженные представления о заговоре Тухачевского. Удалось установить, что фатально неизбежным, но закономерным провалом своего заговора уже более полувека нарочито воспеваемый «стратег» умудрился подставить СССР под непосредственную угрозу резко ускоренного нападения гитлеровской Германии. Что, собственно говоря, и случилось 22 июня 1941 г. Хотя до ликвидации этого заговора Гитлер даже и не задумывался над тем, чтобы как можно быстрее напасть на СССР. При отсутствии у него хоть как-то сравнимой по численности и мощи с РККА армии до конца 1937 – начала 1938 г. фюрера только и хватало на то, чтобы на всех углах орать, что-де он готов в любой момент напасть на СССР. Что же до агрессии против Советского Союза, то первоначально, по состоянию германского военного планирования на середину 30-х гг., она предусматривалась не ранее 1943–1944 гг., причем в какой-то момент даже на 1945–1946 гг.

И вдруг, начиная с 1937 г., резкий перелом – политика Гитлера семимильными скачками стала приобретать все более агрессивный характер. А с лета того же года ситуация перетекла в стадию официально утвержденных директив об агрессии в Европе, разработка одной из которых началась еще до ликвидации заговора Тухачевского. И уже глубокой осенью все того же 1937 г. Гитлер стал открыто заявлять о том, что ситуация войны, по «его ожиданиям», сложится к середине 1938 г.

Ни Тухачевский со товарищи, ни даже переживший их почти на восемь лет Гитлер так и не поняли, что же на самом деле произошло в начале второй половины 30-х гг. Не было это понятно и нам. И лишь благодаря «технологии» разведывательно-исторических расследований удалось установить следующее. Как сам факт заговора, так и умышленно оказанное Сталину сколь негласное, но столь же и непрошеное «содействие» Запада (прежде всего со стороны Великобритании) в ускорении провала заговора Тухачевского были использованы самим же Западом (англосаксами) как феноменально уникальный шанс для исторически беспрецедентной их «конвертации» в… Мюнхенский сговор с Гитлером!

После этого до первых залпов Второй мировой войны оставалось менее полушага – ведь даже территориально угроза войны вплотную была придвинута к советским границам. Хуже того. Реализация Мюнхенского сговора позволила Западу остро целенаправленными и злоумышленно осуществленными действиями создать для Советского Союза ситуацию, выход из которой был безальтернативно один. Проще говоря, не столько подписать договор о ненападении от 23 августа 1939 г., сколько, по соображениям безопасности, скрепя сердце согласиться на возникновение временной советско-германской границы, отчетливо понимая при этом, что она не только не будет долговременной, но и никогда не будет границей дружбы и добрососедского сотрудничества между государствами![3]

В мировой истории прямой аналогии Мюнхенскому сговору нет.[4] И не случайно, что сам факт этого сговора Гитлер с полным на то основанием прямо назвал неслыханным, что могло произойти лишь раз в истории. Это действительно был фантастически феноменальный фортель Запада, преследовавший цели военно-экономического, военно-политического и военно-геополитического, так сказать, «умиротворения» коричневого шакала. В результате в наикратчайшие сроки многократно была ускорена военно-экономическая, а соответственно и военно-политическая подготовка нацистской Германии к войне, как рассчитывали на Западе, против Советского Союза. Провал же заговора Тухачевского Запад «конвертировал» в уникальнейший территориальный «кредит» Гитлеру в виде передачи соответствующего плацдарма (Чехословакии) для нападения на Советский Союз в непосредственной близи от его границ. От Гитлера требовали одного – немедленно осуществить агрессию против СССР уже в конце 30-х гг. Своими злоумышленными действиями Великобритания (а также Франция) при поддержке США преднамеренно создавали ситуацию абсолютной неизбежности возникновения Второй мировой войны, вектор которой был остро целенаправленно сориентирован против Советского Союза. Именно из-за этого он и вынужден был, подчеркиваю, скрепя сердце пойти не столько на подписание договора о ненападении, сколько согласиться на временное возникновение советско-германской границы, ясно понимая, что это и будет рубеж начала атаки нацистской Германии в духе «Дранг-нах-Остен». Характерно, что практически безальтернативная для Советского Союза схема такого развертывания событий была разработана Западом задолго до их свершения и даже самого Мюнхенского сговора. А весной 1939 г. личная разведка Сталина с потрясающей документальной точностью вскрыла и «технологию», по которой Запад намеревался уже тогда, в 1939 г., спровоцировать войну между Германией и СССР.

Если хотите, поговорим о деле». В свою очередь Риббентроп в представленном Гитлеру докладе о переговорах отмечал, что, отвечая на один из его вопросов, Сталин заявил: «Не может быть нейтралитета с нашей стороны, пока вы сами не перестанете строить агрессивные планы в отношении СССР. Мы не забываем, что вашей конечной целью является нападение на нас» (Розанов Г. Л. Сталин – Гитлер. 1939–1941. М., 1991. С. 95).

Ни Гитлер, ни тем более Тухачевский с подельниками ни в малейшей степени не отдавали себе отчет в том, в какую глобальную свару они угодили, с кем на самом деле полезли в драку и каковы будут последствия всего этого, в том числе и лично для них. Тем более они не осознавали, что конкретно в ускоренном темпе приведет одного на эшафот, а другого – якобы к «триумфу» в Мюнхене ради неминуемого впоследствии краха.

Ни тот, ни другой не видели и не могли увидеть невидимого вершителя их судеб, в своеобразный «сговор» с которым вступил Запад. Его имя – Высший Закон Высшей Мировой Геополитики и Политики (далее Высший Закон или просто Закон). Именно его «железной» дланью, но кровью людской исписаны все страницы истории человечества. Зафиксированные в письменной истории человечества почти 16 тысяч войн, не поддающееся какому бы то ни было исчислению количество всевозможных вооруженных и иных конфликтов с применением силы, заговоров, «революций», путчей и переворотов, в том числе и в тандеме с войной, – кроваво-убедительное тому доказательство.

Потому как малейшее неосторожное обращение с его постулатами фатально неминуемо, автоматически и с абсолютно не ведающей каких бы то ни было исключений жесточайшей неизбежностью приводит только к трагедии. Любое нарушение или даже всего лишь только гипотетическая попытка нарушить Высший Закон испокон веку всеми однозначно воспринимается только как требующее минимум просто адекватного, но, в силу исторически сложившегося обыкновения, более чем адекватного ответа на проявление злого умысла. И, как правило, расплата следует немедленно. Кто или что бы ни оказывались в испокон веку не знающих ни малейшей жалости «жерновах» Высшего Закона, итог всегда только один: с абсолютной беспристрастностью его «жернова» перемалывают в пыль бесславного Небытия кого угодно и что угодно. И хотя нам еще предстоит детально поговорить о Высшем Законе Высшей Мировой Геополитики и Политики, но уже сейчас необходимо отметить следующее.

Именно этим Законом определяются не только основополагающие принципы геополитического бытия человеческой цивилизации на Земле. Его суровая логика и кровавые на практике постулаты заложены в генетике основных геополитических инстинктов всех народов, наций и государств мира, особенно великих. От сотворения мира именно Высший Закон определяет извечное глобальное, ни при каких обстоятельствах не устранимое противоречие между Западом и Востоком. Потому как действием именно Высшего Закона исторически было предопределено, что в основе созидания, бытия и процветания Запада лежит Агрессия, в то время как в основе созидания, бытия и процветания Востока (особенно континентального в целом, в рамках которого Россия – его наиболее яркое, классическое проявление) – Безопасность!

Злоумышленно приведенный Западом к кормилу власти Гитлер был готов нарушить Высший Закон. С одной стороны, делая вид, что-де готов по заказу англосаксонского Запада устроить Востоку (СССР) этот самый Страшный Господень Суд от имени Запада. На том, собственно говоря, и базировалась принципиальная сделка между Гитлером и Западом. Но с другой-то, он втуне лелеял мечту силой разобраться и с самим Западом, особенно за версальское унижение Германии. «Миром правят насилие, злоба и месть. Что еще на земле достовернее есть?»[6] Преисполненный мстительной злобой Гитлер был готов к глобальному насилию. Но «шестерка» – она и в лице фюрера даже «тысячелетнего рейха» всего лишь «шестерка». Гитлер не знал, как это можно сделать, и уж тем более не отдавал себе отчета в том, чем это может кончиться для него и для Германии.

Но и Тухачевский со товарищи недалеко ушли. С предрешенной Высшим Законом неизбежностью «стратеги» угодили между не знающими жалости «жерновами» Агрессии и Безопасности. Потому что не считались с законами геополитики[7] и планировали устроить Страшный Господень Суд одновременно и вскормившему их Советскому Союзу, и Западу. Как говорится, и Бог бы с ними – за давностью лет едва ли стоило бы ворошить это прошлое. Однако все дело в том, что подлинные последствия этого заговора таковы, что нет ни малейшей возможности отмахнуться от острейшей необходимости глубокого разведывательно-исторического расследования этого дела. Потому как подлинная суть происшедшей тогда трагедии состояла в том, что безумством своего как закономерно провалившегося, так и закономерно проваленного заговора Тухачевский и K° предоставили Западу фантастически уникальнейший шанс «конвертировать» их преступный, прежде всего по отношению к Советскому Союзу, замысел в сговор с Гитлером ради устроения его же руками Страшного Господнего Суда для СССР! То есть реально подставили СССР под непосредственную угрозу войны! Запад не упустил столь уникальный шанс – помог Гитлеру. В том числе и тем, что привел его практически на границу Советского Союза.

Ни Гитлер, ни тем более Тухачевский с подельниками не были в состоянии понять главного. Во-первых, того, что сам заговор Тухачевского был обречен на неизбежное зарождение. Главным образом как неотъемлемая составная часть военно-геополитического «двойного» заговора, то есть как партнер в «дуэте» с заговором реваншистски настроенных германских генералов, возникшим задолго до привода Гитлера к власти. В свою очередь и германская часть «двойного» заговора также была фатально обречена на неминуемое зарождение как неизбежная реакция германского милитаризма на тотальное военное поражение в Первой мировой войне и беспрецедентное в истории национальное унижение Германии Версальским «мирным» договором, коим якобы завершилась первая в XX в. всемирная бойня.

В 1922 г. германские генералы рассуждали так: «В данный момент русской армии не существует, и, может быть, еще долгое время она не будет существовать. Однако военная мощь измеряется не только числом, качеством, силой и вооружением воинских частей. Она складывается из географических, стратегических и экономических факторов в единое целое, которое зависит также от численности населения и обширности территории. Страна, численность населения которой втрое превосходит численность нашего, потенциальные ресурсы которой беспредельны, страна, которая простирается от Балтики до Тихого океана и от Черного моря до Северного Ледовитого океана, будет играть в будущей мировой войне важнейшую роль. Тот, кто будет действовать против нее, натолкнется на трудно преодолимые препятствия. Кто будет с ней – до бесконечности расширит свое поле действий и свои возможности выступления во всех уязвимых пунктах земного шара. Все наши усилия должны быть направлены на то, чтобы в будущих реваншистских войнах СССР был нашим союзником. Если он не будет нашим союзником, то, прежде чем свести счеты с Францией, мы должны победить его, что потребует длительных и дорогостоящих усилий».[8] Вот это и был основополагающий геополитический импульс, приведший к зарождению самой идеи о таком заговоре. Рачительные немцы не были склонны прикладывать длительные и тем более дорогостоящие усилия.

Сочетание же взаимного «магнетизма» антизападного настроя обоих «партнеров» и уже имевшихся у каждого из них «специфических», в том числе и личных, связей с Японией едва ли не в исходной точке привело к трансформации заговора в трансконтинентальный по характеру. Заговор изначально перерос в «тройной» (трипартитный) – с участием недовольных итогами Первой мировой войны, особенно условиями Версальского «мирного» договора 1919 г., экспансионистски настроенных военных кругов Страны восходящего солнца. Это была уникальная, фатальная неизбежность, обладавшая к тому же весьма специфической логикой геополитического характера.

Что же до Гитлера, то он так и не понял сути генеральской оппозиции внутри самой Германии, хотя и чувствовал, что она есть. И лишь тогда, когда не в меру «сердобольные» бритты объяснили ему, что к чему, до фюрера кое-что дошло, да и то, если уж откровенно, не до конца. В полной мере он осознал смысл предупреждения бриттов лишь тогда, когда чудом остался жив после состоявшегося 20 июля 1944 г. покушения полковника Штауффенберга. А тогда он не понял даже того, почему бритты сделали свое предупреждение почти за год до Мюнхенского сговора, хотя и воспользовался им, повыгоняв ряд генералов.

Во-вторых, заговорщики не могли понять того, что в любой вариации заговор фатально был обречен на неизбежный провал. В первую очередь его советская часть – как геополитический «коренник» «тройного заговора». Тщательный анализ международной ситуации того времени не дает ни малейшего шанса на иной вывод. Заговор был просто-таки обречен не только на провал и ликвидацию, но и на неминуемую «конвертацию» в сговор Запада с Гитлером против СССР. Потому, что в тех конкретных условиях ситуации в Европе провал заговора Тухачевского был единственным для Запада шансом резко, в буквальном смысле на порядки ускорить военно-экономическую подготовку нацистской Германии к войне и вывести ее на ближайший же в конце 30-х гг. прошлого столетия к советским границам плацдарм для нападения.

К разоблачению принципиальной сути этого заговора британская разведка приступила… почти за 20 лет до того, как он едва не стал реальностью! То есть тогда, когда ни о каких Тухачевских, уборевичах, якирах, гамарниках и т. п. даже среди захвативших власть в огромной стране коммунистов еще никто ничего толком не знал. Когда даже о Сталине еще мало кто и что слышал в узком кругу высшей партийной элиты. А уж о Гитлере с его подручными и вообще о нацизме – и вовсе не было никакой даже тени намека.[9] В конце Первой мировой войны, когда на политической авансцене России только-только появились Ленин и K°, высшее руководство Британской империи и соответственно британской разведки уже исходило из того, что, «пока война продолжается, германизированная Россия будет служить источником снабжения, который полностью нейтрализует воздействие блокады союзников. Когда война закончится, германизированная Россия будет угрозой для всего мира (англосаксонского. – A. M.)».[10] Чуть позже аналитики британской разведки забили уже особую тревогу по поводу того, что некоторые из японских военных теоретиков «зашли настолько далеко, что выступили за германо-русско-японский союз, который, по их мнению, может господствовать над миром. И они продолжали выступать в защиту этой идеи даже после революции и отпадения России (то есть от Антанты. – A. M.)».

Инициатором этого алармистского вывода был Гектор Байуотер (Hector С. Bywater) – автор книги «Sea-Power in the Pacific. A Study of the American-Japanese Naval Problem» (London, 1934. P. 310). Г. Байуотер был не столько журналистом и авторитетным военно-морским экспертом, сколько агентом английской разведки. Завербован еще в 1910 г. Выполнял ответственные разведывательные (в основном военно-морского характера) поручения за границей, в том числе и в Германии. Благодаря ему военно-морская разведка Великобритании располагала исчерпывающей документальной информацией не только на все корабли ВМФ кайзеровской Германии, но и вообще о состоянии германских военно-морских сил. Г. Байуотер находился под прямым патронажем руководителя британской разведки того времени – знаменитого господина «Си», он же Мэнсфилд Камминг.[11]

Высшее руководство Британской империи и британской разведки давно уже отдавало себе отчет в том, что подобный заговор – вне зависимости от конкретных форм его проявления и участников – принципиально возможен и реален. В том числе и в ближайшей перспективе, что, кстати говоря, чрезвычайно быстро подтвердилось на практике. Более того, они прекрасно понимали, что даже в теории, не говоря уже о практике, это представляло колоссальную угрозу высшим интересам имперской безопасности Великобритании. Осознание этого в полной мере присутствовало в консолидированном имперском интеллекте руководства Британской империи еще в последней декаде XIX в. Превентивная же борьба с такой угрозой являлась (и является) постоянной задачей Великобритании, ее тайной дипломатии и разведки.

Как правило, она ведется с помощью одного из наиболее классических методов, который на языке спецслужб называется «заговор в заговоре» (или «заговор против заговора»). Его использование – наивысший «пилотаж» в глобальной мировой борьбе. А британская разведка невероятный мастер на подобные фортели – ведь пять веков шлифует свое искусство. Да и наставники у нее были суперасы тайных методов глобальной борьбы за мировое господство.

Метод зародился во времена свирепо ожесточенной борьбы Реформации и Контрреформации в Англии. Его принципиальная схема предусматривала тайное агентурное проникновение в ряды сторонников контрреформации для сбора информации, чтобы затем, используя промахи, некомпетентность и тщеславие эмиссаров контрреформации, не столько даже разоблачать чужие планы, сколько, парируя, направлять вражеские заговоры в русло интересов британского правительства. Центральное место в этой «технологии» заняло негласное содействие провалу вражеских заговоров по сценарию, который был выгоден правительству Англии в тот или иной момент. Кровавая «премьера» этого метода состоялась без малого пять столетий назад. «В XVI веке начальник английской секретной службы лорд Берли и его ближайший помощник Уолсингем решили устранить претендентку на престол Марию Стюарт. Но как это сделать? Взять и просто ее репрессировать – нельзя. Было решено «помочь» ей организовать заговор против королевы Елизаветы. В окружение Марии внедрили агента Джифорда.[12] Он умело подтолкнул людей Марии на организацию заговора и помог его разоблачить. «Гэкачеписты» XVI века, в том числе Мария Стюарт, были казнены. В истории спецслужб это классический пример метода "заговор в заговоре"».[13] В XX в. еще только гипотетически предполагавшийся в будущем заговор уже был обложен агентурой британской разведки. Прозорливость на сей счет проявили и янки – эти тоже обложили своей агентурой «поле», на котором предполагали возможность такого заговора. И, надо отдать должное англосаксам, они не удовольствовались в этой игре агентурными позициями только на германском плацдарме. Такие же позиции, к глубокому сожалению, они создали как в СССР (в том числе, к глубокому сожалению, и в высших его сферах), так и в сопредельных с ним государствах того периода. Оттого-то их осведомленность о заговоре Тухачевского и была беспрецедентной.

Ни высшее руководство британской разведки, ни тем более высшее руководство Британской империи никогда не заблуждались по поводу истинного характера так называемой «германизированности» России – они прекрасно знали, что за спиной приведших Ленина к власти тевтонов стоят… США и американский капитал, мечтавшие вышибить Великобританию с пьедестала мирового гегемона чужими руками. Впрочем, прекрасно знали они и о своей причастности к так называемой «германизации» России. И поныне стойко существующее убеждение, что Ленин и его шайка из пресловутого «запломбированного вагона» есть дело рук германского Генерального штаба, – один из самых очаровывающих своей отупляющей «убедительностью» мифов. На самом же деле ни Ленин, ни Троцкий, ни особенно сподобивший тевтонов их использовать «купец русской революции» Парвус-Гельфанд не были сугубо германской креатурой. Их «германизированность» – всего лишь прикрытие. Это были хотя и разновеликие, но подконтрольные фигуры, которым было приказано играть по англосаксонской «партитуре», и они играли только по ней. Однако как они сами, так и тем более «русская революция» очень быстро вышли из-под контроля англосаксов. Особенно октябрьский переворот 1917 года. Он быстро превратился в подлинно русскую революцию. И это несмотря на то, что руководствовавшееся мощными многовековыми геополитическими инстинктами Агрессии высшее руководство Великобритании с помощью своей многоопытной разведки еще в 1917 г. осуществило в своих корыстных целях уникальную двухступенчатую операцию по кратковременной, как ей тогда грезилось, «германизации» России в рамках своего сценария. Тогда, на первом ее этапе, чужими руками и под чужим же флагом заговором же, получившим название «февральская революция», был превентивно ликвидирован заговор по «германизации» России по германскому сценарию, поскольку он угрожал Великобритании далеко идущими и крайне негативными геополитическими последствиями. Действовавшая тогда в тесной координации с британским политическим масонством британская разведка оказалась причастна к совершению так называемой «февральской революции» 1917 года в России.

Британская разведка не остановилась не только перед убийством (Распутина), но и даже перед свержением руками англофильствовавших внутрироссийских негодяев родственника своего же короля и вернейшего союзника – Николая П. Что бы о нем ни болтали, но, вопреки распускавшейся теми же бриттами лжи, ни о каком содействии именно негативному для Антанты развитию событий, в том числе и о заключении сепаратного мира с Германией, Николай II даже и не помышлял. Хотя кое-кто в его окружении и пытался побудить его к этому. Его цель только в том и состояла – в Победе России в той войне. И контуры этой внушительной Победы уже были отчетливо видны. А вот именно этого-то и не надо было Западу, особенно Великобритании, а также США. Цель их участия в Первой мировой войне, как, впрочем, и ее провоцирования в первую очередь, в том и заключалась, чтобы германским тараном уничтожить Россию.[14]

А когда англосаксонский сценарий по кратковременной, как тогда грезилось Лондону, «германизации» России был напрямую согласован между Великобританией (при активном негласном соучастии США) и кайзеровской Германией на тайных переговорах в августе 1917 г., последней было разрешено начать второй акт трагедии Великой Смуты 1917 г. – привести намертво повязанных обязательствами перед англосаксонским Западом Ленина, Троцкого и K° к власти в России. Такова вкратце подлинная предыстория «октябрьского переворота» 1917 г.