Сети

– Знаешь, что я решила? – сказала мне Ленка, когда мы прогуливались в парке во время обеденного перерыва. Мы работали в соседних зданиях, поэтому часто ходили на обед вместе. В тот день погода выдалась просто чудесной, так что мы решили купить китайской еды и поесть прямо на скамейке.

– И что же? – спросила я. За все то время, что мы знакомы, я уже порядком привыкла к ее экстравагантным выходкам, и подумала, что ей будет сложно меня удивить. Однако она меня удивила.

– Я решила вживить себе под кожу чип. – сказала Ленка и просияла.

Я так и опешила:

– Вживить что?

– Ну микрочип, вместо пропуска на работе. А еще на нем будут все мои пароли, визитная карточка и кредитка! Здорово, правда?

Я чуть не подавилась лапшой.

– Ты это вообще серьёзно? Вместо визитки и пропуска? – спросила я.

– Конечно! Двадцать первый век на дворе, дорогая, весь цивилизованный мир уже так делает.

Ничего такого о «цивилизованном» мире я, признаться, раньше не слышала. Мне казалось, что это технология какого-то далекого будущего. А что подобное уже существует в нашей стране, я и представить не могла.

– Представляешь, как здорово теперь будет… – мечтательно продолжила Ленка. – Ни тебе этих треклятых пропусков, которых я вечно забываю дома, ни страха за то, что украдут кредитку… Расплатиться можно будет – одним касанием руки. С человеком знакомишься, просто прикладываешь руку к его смартфону, и – оп, вся информация обо мне уже в его телефоне. Класс…

– Да уж. – сквозь зубы сказала я. – А куда вживлять будут?

Ленка демонстративно растопырила пальцы на руке:

– А вот сюда. – она указала на складку между большим и указательным пальцем. – Сам имплантат не больше рисового зернышка. Один укольчик – и готово дело. Даже прививку больнее сделать.

– И когда планируешь вживлять? – поинтересовалась я.

– Так завтра днем. У нас плановое чипирование на работе. Процедура добровольная, но все наши, как один, загорелись, даже упрашивать никого не пришлось. – ответила Ленка. – А кому охота быть «отсталым»?

Я смущенно потупилась.

– Ой, прости. Это я не про тебя вовсе… – извинилась Ленка. – Ты у нас просто «не такая как все», черный лебедь!

– Ага. Белая ворона ты, наверное, хотела сказать. – поправила я.

Да, у меня хватало «своих причуд». Я, например, только недавно купила смартфон, не пользовалась им все 24 года. Не сидела в соцсетях, телевизора дома не держала, интернет себе не провела, и еще… Порой меня стало так «приглючивать», что и рассказать кому – стыдно, сочли бы за ненормальную: последние полгода я вдруг начала видеть у некоторых людей вместо глаз – черные дыры. Думала, со временем пройдет. Но нет. Наоборот, такие люди попадались мне все чаще.

– А тебе это… Не страшно? – спросила я Ленку.

– Страшно? А чего бояться-то?

– Ну, мало ли что тебе туда на самом деле вживят… Не боишься стать… биороботом каким?

– Да ты подруга, совсем зачиталась там своими романами. – Ленка посмотрела на меня, как на сумасшедшую. – Как с помощью такого малюсенького чипа – людьми управлять? Максимум, что могут – определять мое расположение, ну так это же на пользу.

– Какая-то сомнительная польза… – вслух сказала я.

– Это ты так говоришь, потому что не сталкивалась никогда с преступным миром. – заявила Ленка.

– Ой, а ты как будто сталкивалась!

– Нет, но хотела бы быть застрахованной на такой случай. Мало ли что в жизни может случиться. Никогда не знаешь, каким боком повернется к тебе переменчивая судьба. Ну ладно, подруга. Мне уже пора. Не хочу опоздать. У нас, сама знаешь, в конторе все серьезно с этим…

– Ага. Ты позвони, как пройдешь эту вашу чипизацию… – сказала я и помахала Ленке вслед.

Я посмотрела на часы. Мне тоже надо было возвращаться на работу, обеденный перерыв заканчивался через 5 минут, но я не могла сдвинуться с места. Мой мир вдруг перевернулся. Будто лопнул защитный пузырь, в котором я жила все эти годы.

Чипизация… А я смартфон-то купила только с полгода, и еще не успела даже разобраться во всех его функциях. Я, наверное, была последним человеком на земле, который так отчаянно сопротивлялся внедрению новейших технологий в нашу жизнь.

Помню, все началось с электронных книг. Кто-то у нас в школе принес это чудо-техники, и закачал в него все учебники и вдобавок кучу других книг. Практично, не поспоришь: вместо огромного тяжеленого рюкзака – один тонюсенький планшет. Но я не могла променять книги, с шелестящими страница и потрепанным переплетом, хранящие в себе память моих бессонных ночей, проведенных с ними в обнимку, на этот бездушный гаджет. Тогда-то я и поклялась себе, что никогда не променяю ничего «живого» на эти бесчувственные жестянки.

Так я и жила все эти годы: реальное общение – вместо соцсетей, покупки в магазине за углом – вместо интернет-шопов. Мне было даже не лень простоять в очереди или поехать на другой конец города, чтобы оплатить счет. Глупо, наверное, но я любила это делать. Любила кататься по нашему городу на трамвайчике, ходить пешком по набережной, по узким улочкам, рассматривать прохожих, вечно спешащих куда-то, глазеть в витрины магазинов. Каждая такая поездка «для оплаты счета» превращалась в целое удивительное путешествие. Я любила реальную жизнь, и не готова была променять ее ни на что.

Я допила свой кофе, выкинула бумажный стаканчик в урну, вместе с коробкой из-под лапши, и поплелась обратно на работу.

Когда я пришла, у магазина уже стоял недовольный покупатель, показывая мне на вывеску, гласящую, что обеденный перерыв закончился пятнадцать минут назад. Я извинилась и быстро открыла дверь.

– Мне нужен небольшой букет, девушке на день рождения. – сказал мужчина, когда мы оказались внутри.

Что ж. Одно из самых частых пожеланий: небольшой и недорогой букет на день рождения. Я никогда не понимала: почему люди экономят на цветах в такой день? Конечно, к букету всегда прилагается подарок подороже, но цветы… Едва ли с ними может что-то сравниться в умении наполнить красотой окружающее пространство. Я предполагала, конечно, что в других местах, городах покрупнее нашего, люди чаще покупали дорогие букеты. Но только не у нас.

Я предложила мужчине букет из пионов, синего лизиантуса и розовой кустовой розы. Тот отрицательно покачал головой:

– Что-нибудь… попроще можно? – сказал он и уткнулся обратно в свой смартфон.

Что ж. Я достала букет с синими ирисами и лавандовой статицей: он был и подешевле, и попроще по составу.

Мужчина нахмурился.

– Нет. Ну это тоже совсем не то. – сказал он и наконец поднял глаза к стенду с букетами.

– Ну вот же. Вот! – мужчина показывал пальцем на самый неприметный и стандартный букет из всех: красные розы с белой альстромерией. – Вот этот мне. Сколько он?

Я покорно пошла к кассе:

– 650 рублей. – констатировала я. – Может, еще открытку или мягкую игрушку? – рискнула предложить я.

– Нет. Больше ничего не надо. Я итак уже опаздываю. – сказал мужчина, расплатился картой и убежал.

Я проводила его взглядом. Тот запрыгнул в черный автомобиль, с виду очень дорогой, и через секунду его уже и след простыл.

«И почему люди экономят на цветах, но тратят кучу денег на покупку совершенно ненужных вещей?» – подумала я снова, любовно поглаживая свои ненаглядные голубые гортензии. Хозяин постоянно ругал меня за то, что я так много заказываю «непопулярных» видов, но я не могла устоять. Я покупала их сама, если они слишком долго простаивали. Наверное, я и правда была немного «не от мира сего».

Чтобы отогнать неприятные размышления, я рьяно принялась за свою работу. Опрыснула все цветы водой, подрезала им стебли, очистила розы от шипов, сделала пару «стандартных» букетов с розами и альстромериями, оформила заявку на партию тюльпанов, обслужила еще пятерых покупателей, одному их которых все же удалось продать мой небесный букет с ирисами.

Так незаметно и пролетел мой рабочий день. В семь я закрыла магазин, предварительно сделал ежедневый отчет, и пошла домой.

Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в нежные персиковые тона, теплый весенний ветер трепал мне волосы, птицы тихо щебетали. Я вздохнула полной грудью и улыбалась. Вот она – жизнь, настоящая, восхитительная. Как ее можно променять на виртуальную?.. Все эти сериалы, игры, соцсети – жалкая подмена тому, что нас окружает в действительности. Нет, я уж лучше так и останусь технофобом, чем предам красоту реального мира.

По пути домой я зашла в «Пончиковую», купила себе четыре творожных доната с нежной шоколадной глазурью и клубничкой начинкой. Я любила их пончики за то, что они всегда были свежими, даже под конец дня.

– Как у тебя дела, Мэл? – спросил у меня Гришка, укладывая мои пончики в коробку. Я была вроде как постоянным клиентом, и со всеми давно познакомилась.

– В целом, все как обычно, спасибо, Гриш. – ответила я. Пускаться с ним в разговор мне что-то совсем не хотелось. Я чувствовала себя очень уставшей, и мечтала только о том, как завалиться на диван с книжкой.

– Ну что ж, «как обычно» – тоже не плохо, верно? – сказал Гришка и протянул мне пакет с пончиками.

– Ага. Значит, мир на своем месте и планета крутится. – подтвердила я, хоть сегодня и стала немного сомневаться в этом. Я расплатилась наличными и попрощалась.

Гришка был хорошим парнем. Он мне нравился в определённой степени, но только как друг. Он был всегда весел, дружелюбен, и открыт, а я таких людей очень люблю. Их осталось не так много. Во всяком случае из тех, кого я знаю.

Я шла по улице, ребячески размахивая пакетом с пончиками и рассматривала проходящих мимо людей. С тех пор, как я впервые увидела человека с черными дырами вместо глаз, я уже успела порядком привыкнуть к этим «видениям», и они меня перестали пугать. Наоборот, сейчас меня даже заинтересовало, что же объединяет всех этих людей? И почему их становится все больше день ото дня?

Наверное, самый большой шок у меня случился, когда однажды я увидела эти черные дыры у знакомой кассирши в продуктовом. Дело в том, что прежде их не было, они появились позже, по причине мне неведомой. Тогда я поняла, что это может случиться с каждым. Но вот как уберечься? И вообще – плохо это или хорошо? Явных признаков недомогания у этих людей не было, с виду они выглядели совершенно здоровыми.

Я даже искала в интернете, что же это за черные дыры. Но и всезнающий поисковик не владел такой информацией. Мне выдавались лишь ссылки на черные дыры в космосе и всякие фильмы. В общем, я оставила попытки разобраться в этом вопросе и приняла это явление как данность: у людей стали появляться черные дыры на месте глаз. Точка. Немного жутковато, но если привыкнуть… то можно даже жить с этим.

К половине восьмого я наконец добралась до дома. Разделась, умылась, поставила на плиту чайник и достала пончики из пакета. За окном уже почти стемнело. Город постепенно загорался тысячами разноцветных огней. Кто-то спешил домой, кто-то наоборот, только выбрался на прогулку. Люди, машины, огни, яркие вывески, первые звезды на еще синеющем небе – все сливалось в едином танце, создавая свой неповторимый узор на ковре бытия.

Тут чайник на плите пронзительно завизжал и вывел меня из задумчивости. Я выключила его, заварила мелиссы с цветками липы, накинула на себя безразмерную футболку, и увалилась с книгой, пончиками и кружкой ароматного чая в кресло. Но сколько не пыталась сосредоточиться на написанном, у меня никак не получалось. Мои мысли снова и снова возвращались к нашему разговору с Ленкой.

Зачем людям вживлять в свое тело что-то инородное, тем более микрочип, ради «упрощения» жизни, причем весьма сомнительного? Неужели пропуск, ровно как визитка с кредиткой – являются столь большой проблемой? Я решительно этого не понимала.

Чипизация не давала мне покоя. Я никак не могла до конца поверить, что это и правда происходит, здесь и сейчас, а не в далеком будущем. Я отложила книгу и достала свой новенький смартфон. Долго-долго на него смотрела, затем нажала кнопку мобильного интернета и забила в поиске «чипизация».

Сначала поисковая система выдавала мне все то, что я уже слышала от Ленки: как это здорово, безопасно, что это технология уже распространилась по всему миру. Но потом я наткнулась на одну любопытную статью.

В ней говорилось об эксперименте, проведенном на военнослужащих. Им вживляли микрочипы, с помощью которых спутниковая система могла обнаружить солдат в любой точке мира, в том числе и под землей. Более того, с помощью чипа и специального передающего устройства, можно было воздействовать на обменные процессы в организме солдат, регенерацию клеток мозга и даже останавливать кровотечения.

Вот так безобидное устройство, не способное влиять на человека…

Я выключила интернет и отложила смартфон подальше. Конечно, написать могли что угодно, и не факт, что это правда. Ну, а вдруг? Вдруг и правда можно влиять на человека с помощью этих чипов? А если так, то кому это надо и для каких целей?

Я встала и налила себе уже остывшего чая. За окном начинался дождь. Я отхлебнула пару глотков и убрала кружку. Надо было срочно поговорить с Ленкой. Я набрала ее номер.

– Алло. – послышался в трубке знакомый голос. На заднем плане играла медленная музыка.

– Лен, привет, еще не спишь? – спросила я.

– Пока нет. Но мы уже собираемся. – ответила она, подчеркнув это «мы». Значит, она с каким-то парнем. Интересно, кто это? Сегодня она мне ни о ком не рассказывала. Может, кто из старых приятелей заглянул…

– Мне надо срочно тебе кое-что рассказать. Это о чипах. – сказала я.

– О-о-о, да сколько уже можно, подруга. – Ленка была явно раздражена. И не мудрено: если б меня кто из постели с парнем выдернул, я бы тоже злилась. – Мы же сегодня уже все обсудили.

– Да, но это другое. Я тут статью нашла об испытаниях, которые проводили на военных. Так вот там с помощью этих чипов могли даже останавливать кровотечения у солдат. – выпалила я.

– Ну и что. Это же, вроде как, хорошо.

– С этой точки зрения, да. Но это значит еще и то, что с помощью чипов можно оказывать влияние на организм человека. И кто знает, не могут ли они залезть тебе в голову и…

– Ты опять за свое, а, Мэл? Ну, правда, сколько можно? Если ты у нас так боишься всего, это еще не значит, что это опасно! Ты, знаешь ли, и смартфоны на дух не переносила. Так и что? Они из-за этого не превратились в оружие массового поражения!

«Как знать…» – подумала я.

– И вообще, даже если предположить, что через эти чипы и можно управлять сознанием человека, думаешь, это два одинаковых чипа: тот, что с пропуском и визиткой и тот, с помощью которого в голову влезть можно? Что-то я сомневаюсь, что он будет двести баксов стоить…

– Так ты что, еще и сама платила за него?..

– Ох… Мэл, ты как ребенок, право. Ну конечно сама, а кто? Это, знаешь ли, не дешевое удовольствие.

– Ладно, извини, я просто переживаю за тебя…

– Знаю, поэтому еще и разговариваю с тобой. Ну, если у тебя все, я тогда пойду. Завтра созвонимся, ок?

– Хорошо. Сладкой тебе ночи… – сказала я и повесила трубку.

А может, Ленка права, и я действительно параноик?

Дождь за окном усердно тарабанил по подоконнику. Я сняла с себя одежду, закинула ее в стиральную машину, а сама пошла в душ. Старательно натерла каждую часть тела куском оливкового мыла и минут десять просто стояла под горячей струей воды и ни о чем не думала, наслаждаясь теплом. Затем закрутила кран, обтерлась зеленым махровым полотенцем и поплелась в кровать. Укуталась в одеяло и тут же отключилась под монотонное постукивание дождя.

Ночью мне приснился странный сон. Как будто я проснулась от дикой жажды, потянулась за стаканом воды и тут увидела, что на краю моей кровати кто-то сидит. Я пригляделась. Это был молодой парень. Он молча наблюдал за мной одним движением глаз. Я вздрогнула. А он, ничего не говоря, забрался ко мне под одеяло. Однако я не испугалась, а лишь почувствовала невероятное тепло, которое растекалось из области сердца по всему моему телу. Более того – меня к нему непреодолимо влекло. Никогда еще в своей жизни я не испытывала такого животного вожделения. Он положил свою ладонь мне на лицо, и так пристально посмотрел мне в глаза, как никто и никогда еще не смотрел.

– Что ты видишь? – спросил он. От его бархатистого голоса по моему телу пробежалась дрожь.

– Твои глаза… – только и смогла выдавить я, едва владея собой.

– Именно. Глаза. – ответил он. – У живых людей – они есть.

Затем он крепко прижал меня к себе и растворился. Я тут же проснулась.

Уже рассветало. Первые лучи солнца падали на мои белоснежные розы, которые росли на подоконнике. Я не сразу поняла, где нахожусь. Меня лихорадило. До сих пор я чувствовала на своей коже тепло того незнакомца из сна, его руку на моем лице… И глаза. Его глаза. Ясные, синие, бездонные.

Снова и снова я прогоняла в уме все детали моего ночного видения. Глупо, но мне казалось, что я влюбилась. Со мной и раньше подобное случалось после особо пикантных сновидений, но настолько сильное волнение я испытывала впервые.

Так. Нужно успокоиться. Я встала и опять побрела в душ. Отрегулировала воду на самую холодную, которую только могла выдержать, и покорно встала под отрезвляющие струи.

Что он хотел сказать мне? Что у всех живых людей есть глаза, я и так знала, не новость. Глупость какая-то.

И тут меня осенило. Ну конечно! Его слова относились к моим видениям, про людей с черными дырами. Но что это значило? Что, все, у кого вместо глаз появлялись черные дыры, переставали быть живыми? Получается, они превращались в ходячих мертвецов? Бррр. Меня передернуло от этой мысли. Жуть какая-то. Если о таком думать – тут и слететь с катушек не долго.

Я вышла из душа, накинула на себя халат и пошла готовить завтрак. С утра я вот уже лет пять ела одно и то же – фрукты или ягоды с овсянкой. Я поставила чайник на плиту, насыпала в миску хлопьев, помыла груши, и пошла поливать цветы. Не так давно я развела у себя на подоконнике целую «клумбу» с комнатными розами и ужасно гордилась ей. Я тщательно полила каждый горшочек и опрыснула листья. Время было только половина шестого, так что до работы оставалось целых четыре часа. Прелесть. Если бы я так не любила спать по утрам – всегда бы вставала, как сегодня. Чайник на кухне пронзительно завизжал, и я поспешила его выключать. Залила хлопья кипятком, накрыла крышкой и стала мелко нарезать грушу.

Ночное видение отчаянно не хотело меня отпускать. Сложно было поверить в то, что это был просто сон. А тот парень… Мне казалось, я знаю его тысячи лет и тысячу жизней подряд, причем все эти тысячи жизней я любила его до гробовой доски.

Я высыпала порезанную грушу в овсянку и села за стол завтракать. Открыла журнал по психологии, попыталась найти что-то про сны, но безрезультатно. Да и что я хотела там найти? Чтобы кто-то мне авторитетно заявил, что во сне нас могут посещать люди, которых мы никогда раньше не видели, но которые, тем ни менее, реально существуют? А еще, желательно, чтобы было написано, где их потом искать, ага.

Я отложила журнал, доела овсянку и вымыла за собой тарелку. Заварила зеленого кофе, добавила в него свежих сливок и пошла с кружкой в кровать. Может, надо снова заснуть? Вдруг он опять придет?

Недолго думая, я завела будильник на половину девятого, поставила кофе на тумбочку и забралась под одеяло.

«Пожалуйста, приди снова. Ты мне так нужен», – подумала я и почти сразу же отключилась.

Но он, конечно же, мне не приснился.

Я не услышала, как звонил будильник. Опоздала на работу на полчаса. Прибежала растрепанная, запыхавшаяся, в первой попавшей блузке, джинсах и с огромными синяками под глазами. Но, к моему удивлению, магазин был уже открыт.

Я осторожно открыла дверь. За прилавком сидел начальник. Когда я вошла, он смерил меня строгим взглядом, но ничего не сказал. Молча, он взял журнал с отчетами, пролистал его, без особого любопытства и опять закрыл.

– Завтра придет партия розовых гортензий. – сухо сказал он вместо приветствия.

Я кивнула в знак согласия, не понимая до конца, спрашивает это он или констатирует.

Начальник недовольно посмотрел на меня:

– Опять? Мэл, опять? Мы же уже обсуждали это! Гортензии – очень плохо продаются, зачем ты их снова заказала? Ты хочешь работать в убыток?

Я отрицательно покачала головой.

– У меня есть идея для новой композиции. Она, поверьте, никого не оставит равнодушной. – пламенно заверила я.

Но на начальника мои уверения никак не подействовали.

– Розы и гвоздики – вот кто не оставляет равнодушных, а не эти твои… – начальник скривил уродливую мину. – …гортензии!

Вот я попала. Еще и опоздала. Не видать мне премии в этом месяце.

– Так что же, мне вообще их больше никогда не заказывать? – осторожно уточнила я.

– До тех пор, пока их не начнут покупать – нет! – закричал начальник.

«Но как же их начнут покупать, если я их не буду заказывать?» – хотела спросить я, но вовремя осеклась. Сейчас спорить с боссом – себе дороже. «Плохое настроение, наверное…» – подытожила я.

– А эти… – начальник ткнул в бланк заказа на гортензии. – Что б все до единой продала! – сказал он и вышел, хлопнув дверью.

Да, утречко не задалось. Я сняла с плеча сумку, положила ее под кассу, хотела достать телефон, чтоб перевести в беззвучный режим, но поняла, что забыла его дома. Вот совсем не кстати: Ленка мне обещала позвонить сразу после этой их операции по вживлению чипов.

«Просто надо меньше грезить о всяких незнакомцах из снов», – подумала я и принялась наводить порядок в магазине.

Во время обеденного перерыва, я пошла в продуктовый магазин неподалеку, потому что захватить себе что-то перекусить из дома, конечно же, не успела.

Взяла пару бананов, яблоко и пошла в кондитерский отдел за печеньем. Но, зайдя в ряд, я обнаружила там нечто такое, что увидеть ну никак не ожидала.

Странный механизм, похожий на робота, бесшумно продвигался в мою сторону и сканировал товары на полках. Его белоснежный корпус поблескивал в искусственном освещении магазина, а впереди у него было что-то типа экрана, на котором веселый смайлик мило мне подмигивал.

Вот так дела.

Я быстро схватила с полки первое попавшееся печенье и побежала на кассу.

– А что это у вас там за робот такой? – поинтересовалась я у кассира, когда подошла моя очередь.

– А, это Талли. На той неделе привезли. Он инвентаризирует товарные запасы, следит, чтобы все было на своих местах и с правильными ценниками. У нас тут же все его полюбили. Самую неприятную работу теперь делает за нас. – сказала девушка на кассе. – С вас сто пятьдесят три рубля.

Я расплатилась и вышла из магазина. С миром происходило что-то из разряда фантастики… Хотя, раньше ведь и сотовая связь представлялась чем-то невероятным, а увидели бы люди в девятнадцатом веке самолеты – подумали бы, что это демоны наш мир захватили. «Любая, хорошо развитая технология, неотличима от магии», – сказал Артур Кларк и, вероятно, был прав.

Наверное, это я отстала от жизни.

Я зашла в кофейню неподалеку, заказала кофе с маршмеллоу и пошла в парк, в котором мы вчера сидели с Ленкой. Как она там, интересно. Я села на свободную лавочку и отхлебнула глоток из бумажного стаканчика. Есть что-то совсем не хотелось. Да и думалось с трудом: все мысли перемешались.

Я стала наблюдать за прохожими. В особенности – за теми, у кого зияли черные дыры на месте глаз. Неужели и правда они больше не «живые люди»? Тогда «кто» или «что» они? Надо было попытаться это выяснить. Но как? Не пойти же напрямую спрашивать: «Вы, уважаемый, уж простите, но мне очень нужно знать: вы вообще – живой? И если можно: опишите в двух словах свое состояние». Может, я все время что-то упускаю, что-то важное, что их объединяет? Я пригляделась получше. Единственная закономерность, которую я нашла, заключалась в том, что черных дыр не было у маленьких детей и у стариков. В остальном это были совершенно разные люди.

Неожиданно ко мне подошел парень, он был в черных очках, так что я не могла сказать, есть ли у него глаза. Он протянул мне листовку, на которой яркими буквами красовался заголовок: «Только у нас, первый в городе робот-барист. Обслужит быстро, качественно и за те же деньги».

Опять робот?! У меня голова кругом шла. Мир вокруг стремительно менялся, и я не поспевала за этими переменами. Еще вчера утром – все было как обычно. А сегодня – роботы уже делают кофе. Интересно, а в будущем людям будут нужны цветы или мне стоит поискать другую работу?..