Мой джентльмен

К середине июля я реже загорала на пляже. Много времени отнимали разъезды по самому длинному городу континента, в котором я проживала, что вытянулся на километры вдоль восточного побережья на юге.

Работа с приезжающими туристами летом, не оставляла времени ни для отдыха ни для курортных романов, если не принимать во внимание то, что на работе у меня возникла симпатия по отношенью к Валере, ожидавшим меня этим утром. С Валерой мы встретились в пансионате, где он занимался вопросами прибывших на отдых спортсменов.

Среди ярко освещенного парка я увидела одинокую фигуру Валеры: он сидел на лавочке, и солнечные блики, пробивавшиеся сквозь листву, и тень от пушистой кроны делали похожим его на некий восковой персонаж. Еще несколько минут он продолжал также сидеть, не замечая, что я уже здесь. И только приблизившись, я заметила, что в руках он держит футляр.

Валера повернул ко мне голову, увидев меня рядом с собой, посмотрел долгим взглядом, выражающим радость и, может быть, нечто большее, понятное в такую минуту только нам с ним. Он встал и протянул мне увиденный раньше темный футляр.

– Это подарок вам, деловая прекрасная женщина.

Я растерялась, не ожидая такого признания. Держа в руке подарок – «Паркер», спросила:

– Могу вас поцеловать? – и добавила, словно оправдываясь: – В знак благодарности.

Валера мне улыбнулся.

Присев на лавочку рядом с ним, я робко поцеловала его. Раньше не приходилось замечать подобных перемен в его отношении, со всеми он держал себя отстраненно, обычно сохраняя дистанцию. Но в эту минуту выраженье лица его изменилось: казалось, внутренний свет озарил его теплым доверительным взглядом, он стал открытым и этой притягательной силой, обаял меня сразу. Мне тоже захотелось сделать ответный подарок – отплатить той же монетой; пригласив и его повести время на конных прогулках.

День стоял жаркий, когда мы с Таней заехали в пансионат к морю. Валера ждал нас у входа, пригласив с собой и коллегу Альберта – крупно сложённого тренера, мужчину лет тридцати, который контрастировал с ним своим загаром и плотными формами тела. Валера был старше его, с фигурой легкоатлета и, несмотря на летнее яркое солнце, выглядел неестественно бледным.

Затем мы направились на заброшенный аэродром, где у реки находились конюшни. Наездники из Дагестана выбрали каждому по лошадке, расспрашивая о желаньях наездников, предъявляемых к лошадям.

Не знаю, о чём они говорили с Татьяной, – ей предоставили крупного шоколадной масти коня.

Альберту – с подобным окрасом коня, но как выяснилось впоследствии, лошадка его была с норовом.

Валера не выражал никаких пожеланий, и ему подвели белого в серое яблоко. Мне приглянулся гнедой – как я заметила, он отлично знал весь маршрут, но был своенравен: минутами он останавливался, жуя траву. Тогда я с ним отставала от всех, но Валерин конь возвращался за ним, и мы оказывалась рядом с Валерой. Между мною и группой наездников постоянно сохранялась дистанция; я не торопила животное, понимая, что к концу дня лошадь измотана. Поднявшись на верхнюю точку маршрута, коневод стал фотографировать нас с лошадьми. Уголек мой, позволил мне, погладить себя и ощущение единения с природой и животным особенно захватило меня. На обратном спуске, самом крутом по маршруту, право спускаться первой досталось мне с гнедым Угольком, Валера с гнедым не отставали от нас. В какой-то миг, я уронила от солнца очки, которые Валера с легкостью поднял и вернул мне. Прогулка в лесу по тропам меня расслабляла и он, становился все ближе, заботы, занимавшие раньше меня, здесь, среди леса, казались неактуальны. Этот мир был другим, но реальным и он поглощал нас. В лесу, бредя по тропам, я впервые задумалась: «Нравлюсь ли я моему спутнику?» Я сомневалась. Первая встреча с Валерой произвела на меня впечатление, меняя в корне моё представление о мужчинах. Как и первый наш с ним деловой разговор, и тот, что состоялся сейчас (надо заметить, что Валера приятно удивлял своим тактом). Как и каждая минута, проведенная с ним, прибавляла симпатии к моему собеседнику, привязывая меня все сильнее, восхитившим тонким умом с самых первых минут.

Вскоре стало смеркаться, когда мы тепло распростившись с милыми четвероногими и коневодами, отправились дальше – на речку.

По горной узкой дороге мы подъехали к так называемой яме – речной лесной заводи. Выйдя из салона машины, спустились к деревянному мостику, и перешли небольшую речушку – Чухук. Остановившись на небольшом пространстве поляны вдоль речки, мы с Таней разделись, оставшись только в купальниках. После знойного дня стало свежо, вечерняя прохлада была упоительна, когда захотелось купаться. Оставив припасы на маленьком импровизированном столике из камней, первой я направилась к речной яме, Таня шла вслед за мной. Неторопливо и шумно зайдя в прохладные воды, мы купались, радуясь освежающему удовольствию, сообщая громкими возгласами о своих ощущениях, искушая того, кто был на берегу у костра: Альберт занимался приготовлением шашлыка. Валера стоял у воды, наблюдая за нами но, так и не смея раздеться.

Стемнело, когда шашлык уже был готов. Мы наслаждались его изысканным вкусом, сидя с мужчинами у стола, и слушали их рассказы о Воркуте и соревнованиях хоккеистов. Полагаю я устала от постоянного рабочего напряжения; после нескольких кусочков шашлыка и насыщенного виноградом вина мне захотелось уйти от всех этих разговоров, может быть, просто развлечься.

Неожиданно я предложила:

– Давайте поиграем в кис-кис-мяу! К моему удивлению, все согласились.

Правда, в лесу прятаться было сложно, но, несмотря на трудности, мы все резвились подобно котятам, заменив прятки, поцелуем по жребию.

– Почему я как какая-то колбаса, со мной все целуются?..

Да, это было правдой в отношении Тани. Но, тем не менее, было всем хорошо, как бывает в кругу веселой компании. Однако стало быстро темнеть. Водитель с противоположного берега подал сигналы, мигая нам фарами. Мне очень не хотелось возвращаться обратно, но было пора…

Внезапно заухали совы. Крики сов напомнили Тане о смерти, она говорила о матери:

– Тогда все так же ухали совы, – произнесла она, в эту минуту, когда лицо её, освещенное светом от подаваемого сигнала, исказилось болезненностью гримасы. Оно показалось чужим, таким непохожим то, было выражением ужаса и страх, который, вероятно, удалось заметить лишь одной мне с наступившими в ней переменами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.