Защитник прекрасной дамы

Глава 13

Дафна. Родная, любимая Дафна… Он опустился на колени рядом с ней и попробовал нащупать пульс на шее. Пульс был слабый, но достаточно ровный, и он перевел дух с несказанным облегчением. Здоровой рукой он приподнял ее и осторожно обнял другой – и тут она тихонько застонала. Она попыталась выпрямиться, и он сразу отпустил ее.

– Что?..– начала она.

Он осторожно прижал пальцы к ее губам.

– С нами обоими обошлись одинаково, – сказал он. – И когда я до него доберусь…

Она с трудом приняла сидячее положение.

– Оно и вас тоже послало в нокаут? – спросила она с явным недоверием в голосе.

Правой рукой он указал на свой подбородок:

– Не вполне, но могло случиться и так.

Оказалось, что признание далось ему легче, чем он ожидал. Товарищи по несчастью, и все такое прочее.

Его внимание привлек слабый шорох, доносившийся откуда-то позади него. Он продолжал говорить с Дафной, рассказывал ей… кто знает, о чем? Но все его внимание было сосредоточено на этом едва слышном шорохе. Шаги? Кто-то крадется сюда?

Дафна вдруг изумленно взглянула не него, и на лице у нее появилось какое-то странное выражение. Должно быть, он несет уже совершеннейшую околесицу, подумал он, но сейчас это не имеет значение. Важно было, чтобы любой, у кого в этот момент ушки на макушке, просто слышал его голос; слова могли быть любые. Он не должен был умолкать, чтобы не насторожить приближающуюся персону.

Куда, интересно, эта персона стремится? Конечно, не к окну. Они с Дафной надежно перекрывали этот путь в дом или из дома. Оставалась дверь в библиотеку; по крайней мере, один из их призраков собирался прошмыгнуть в Дауэр-Хаус. Резонно будет предположить, решил он, что это та же самая персона, которая совсем недавно вылезала из окна. А, следовательно, это должна быть одна из учениц.

Это рассуждение приободрило его, и он шепнул Дафне, чтобы она говорила, не переставая. Она кивнула и начала разглагольствовать на тему о том, как это смехотворно – высиживать что-то в снегу под окнами, поджидая кого-то, кто сейчас, вероятней всего, уже находится за несколько миль отсюда. Адриан, усмехнувшись, скользнул в темноту.

Он с сожалением обнаружил, что у него нет шансов первым добраться до двери. Однако он двигался как можно тише, не выпуская из виду фигуру – очевидно, женскую – в теплой накидке. Девушка достигла террасы, оглянулась по сторонам и потянулась к ручке двери.

– Какое интересное время для прогулок, – сказал Адриан тоном обычной светской беседы. В тишине ночи его голос прозвучал невероятно громко.

Девушка тихо вскрикнула и обернулась. Она прижала руку к губам; глаза ее тревожно расширились.

Адриан взглянул ей прямо в лицо. Перед ним стояла – и это не слишком его удивило – пораженная ужасом Луиза Тревельян.

– Я… ах… мистер Карстейрс! – она попыталась засмеяться, но сама почувствовала, как фальшиво звучит ее смех. – Что это вы тут делаете? – требовательно спросила она.

– Наблюдаю за призраками, – ответил он весело. – И в эту ночь у меня был богатый выбор.

– Выбор? – Она была не на шутку встревожена.

– Да, представьте себе. – Адриан смотрел на нее в упор. – Это была просто ночь призраков. Во-первых, одна из учениц: я видел, как она вылезала из окна. Во-вторых, некто, вызывавший ее в сад. Ну, и еще третий.

Она вздрогнула.

– Этот третий… он был очень страшный, правда?

– Должен признаться, – сказал Адриан, – я не ожидал, что за одну ночь увижу вас троих. Да, кстати, а кто ваш компаньон?

– Мой… кто? Я никого не встретила.

Адриан, улыбаясь своей добродушной улыбкой, молчал и просто выжидал. Он стойко заставлял себя не обращать внимания на жар и пульсирующую боль в запястье.

Она потупилась, умоляюще сложив руки.

– Я… я предполагаю, что вы нас видели? Но ведь… в этом нет ничего дурного… это не то, что вы могли бы подумать. В конце концов, мы помолвлены, – добавила она, как бы оправдываясь.

Адриан поднял брови.

– Так я имел честь повстречать вашего виконта?

Она ответила не сразу, стараясь совладать с собой.

– Нет, – выдохнула она наконец. – Это не мой… не мой виконт.

Адриан молчал, ожидая объяснений. Она подняла руки к груди.

– О, пожалуйста, не выдавайте меня, сэр, – взмолилась она. – Я попала в такое ужасное положение. Мне просто страшно подумать, что это дойдет до ушей кого-нибудь изучительниц.

– Сейчас уже немного поздно об этом заботиться. – Дафна, не очень уверенно ступая, вышла из кустарника и присоединилась к ним.

При этом новом явлении Луиза ахнула и разразилась слезами. Адриан благоразумно отступил, предоставив девушку заботам (не слишком ласковым) Дафны. Дафна достала носовой платок и передала его Луизе, а затем остановилась в выжидательной позе, сложив руки на груди, с сердитым блеском в глазах. Через пару минут Луиза глубоко вздохнула и чуть-чуть приободрилась.

– Кто он? – резко спросила Дафна. – Я не люблю совать нос в черные дела, – добавила она, скрипнув зубами, – но поскольку он, видимо, задумал довести пансион до полного разрушения, я хотела бы лучше понимать его побуждения.

– Но он ничего такого не задумал! – запротестовала Луиза. – То есть, мы изображали привидения, но… – она осеклась, смутившись.

Взглянув на измученное, но гневное лицо Дафны, Адриан решил, что дело зашло слишком далеко.

– Давайте-ка в дом, – предложил он и открыл дверь, пропуская обеих леди в библиотеку.

Огонь в камине почти погас, но несколько головешек еще светились. Пока Луиза, повинуясь указаниям Дафны, усаживалась в кресло, Адриан подбросил в топку несколько щепок и полено; огонь разгорелся как следует. После этого Адриан распрямился и присоединился к девушкам.

Луиза, по-видимому, несколько собралась с силами, но вид у нее по-прежнему был несчастным. Бледную, едва державшуюся на ногах Дафну Адриан с радостью просто отправил бы спать, но он понимал, что нечего и пытаться отослать ее. Она хотела разобраться во всем, независимо от того, как она себя чувствует.

– Кто он? – повторила Дафна свой вопрос.

– М… Монти, – всхлипнула Луиза. – Это не то, что вы думаете, он мой самый давний друг. Мы выросли вместе – то в его доме, то в нашем.

Дафна была возмущена.

– Тогда почему он не приходит в школу открыто, как полагается?

– Ах, вы не понимаете, – запричитала Луиза. – Он не может! Мама бы не позволила этого.

Адриан начал понимать, в чем дело.

– Монти – не из знатной семьи? – спросил он.

Луиза благодарно взглянула на него.

– Именно так. Но как вы узнали?

Этот вопрос он оставил без ответа.

– А ваша мама лелеет честолюбивые замыслы на ваш счет?

Она горестно кивнула.

– Мы… она запретила мне видеться с ним, – призналась Луиза срывающимся голосом. – Это так жестоко! Ну кому могло бы повредить, если бы я встречалась с самым дорогим своим другом!

– Итак, – начала Дафна, и в голосе ее звучала сталь, – он решил притвориться призраком и являться сюда в этом обличье, чтобы встречаться с вами. Что за глупые, недостойные, детские фокусы! А вам не пришло в голову, что из-за этого может погибнуть школа?

– Нет! – вскричала Луиза. – Мы никогда не дошли бы до такой низости. О, вы думаете, что это все из-за нас. Но это не так! Мы встречались таким образом только три раза, считая и сегодняшний вечер. А явления призрака просто натолкнули нас на мысль, как мы можем видеться. Ведь призраки всех распугали, и теперь никто из девочек не осмелился бы не то что выйти в сад ночью, но даже и выглянуть в окно, а мне это давало блестящую возможность выбираться из дома и… и говорить с ним. Но мы никогда не делали ничего во вред пансиону, честное слово, никогда!

– Он когда-нибудь заходил в дом? – спросил Адриан. Луиза повернулась к нему.

– Конечно, нет! Это было бы совершенно неприлично. – Она произнесла это совершенно чистосердечно, очевидно, не отдавая себе отчета в том, насколько сомнительны с точки зрения приличий остальные ее поступки. – Все это было так мучительно. Видите ли, я никогда не знала заранее, когда он сможет вырваться. И мне приходилось наблюдать, не покажется ли он.

Открылась дверь в коридор, и все трое подскочили от неожиданности. Словно совесть нечиста, подумал Адриан. Как будто они сами подстроили эти таинственные явления.

Вошла мисс Элспет, в одной руке неся свечу, а другой придерживая воротник капота. Она остановилась, разглядывая представшее ее глазам трио с очевидным удивлением и в то же время облегчением.

– Дафна, милая моя! Что тут происходит? Мне показалось, что я слышала шум тут, внизу.

Луиза умоляюще смотрела то на одного, то на другого. После секундного колебания Дафна сказала:

– Мы вышли поохотиться за призраками и разбудили Луизу.

По счастью, Луиза сидела спиной к мисс Элспет, и та поэтому не могла перехватить взгляд девушки, полный горячей благодарности.

– Теперь ей нужно вернуться к себе в комнату и лечь спать, – добавила Дафна и метнула на Луизу уничтожающий взгляд.

Мисс Элспет испытующе посмотрела на Дафну, потом на Адриана и знаком поманила Луизу к себе.

– Желаю всем вам доброй ночи, – выразительно произнесла она и увела девушку из комнаты.

Дафна опустилась на софу и испустила глубокий вздох. Адриан улыбнулся.

– Это было великодушно с вашей стороны, но разумно ли? Как вы думаете?

Дафна покачала головой.

– У меня нет сил думать. Ну, и что нам дала ее история?

Адриан подошел к камину и поворошил поленья, так чтобы разгорелось утешительное пламя. Боль в запястье становилась все более мучительной, но он не хотел поддаваться ей.

– На мой взгляд, – медленно проговорил он, – ей можно поверить.

– Значит, Луиза и ее Монти неповинны в наших бедах. – В голосе Дафны нотка сожаления примешивалась к облегчению.

Адриан покачал головой.

– Возможно, именно Монти заехал мне в физиономию, когда я внезапно напал на него, но я не могу представить себе, что кто-то из них решился так хладнокровно отправить в нокаут вас. А если бы все-таки один из них пошел на это, то можно не сомневаться, что мисс Тревельян воспользовалась бы такой возможностью влезть в окно, чтобы вернуться в дом… а она этого не сделала. Нет, это нападение на вас показывает, что дело тут посерьезнее, чем выходка легкомысленной школьницы. Ну, и теперь, – продолжал он, – по-моему, нам обоим пора идти спать.

Она колебалась.

– И вы не можете заявить, что у вас не болит голова, – Добавил он с шутливой строгостью. Ей удалось лишь слабо улыбнуться в ответ.

– Да, этого я сказать не могу. Ну что ж, хорошо. Ночь была довольно длинная, правда? Он кивнул.

– И очень скоро вам придется встать и начать новый день с девочками.

Она укоризненно взглянула на него.

– Я ведь уже призналась, что голова у меня действительно болит. Вам, кажется, этого недостаточно?

Он радостно улыбнулся. Сейчас она держалась совсем не так, как обычно. Может быть, ему незачем слишком сильно беспокоиться. Но он не мог отогнать от себя воспоминание, как она лежала там, скорчившись, такая беззащитная… и он, казалось, готов был убить того, кто это сделал. Он понимал, что привидению надо еще сказать спасибо, за то что оно нанесло Дафне такой удар, от которого она «всего лишь» лишилась чувств. Может быть, это следует понимать так, что дело не столь мрачно или опасно, каким оно представлялось ему. Ведь она могла бы уже быть мертва.

От этой мысли его душу охватила щемящая тоска.

Он помог Дафне подняться на ноги и спрятал в карман левую руку. Надо будет поскорее ею заняться. Он попробовал пошевелить пальцами, но они отказывались ему подчиняться.

Она нахмурилась:

– Что у вас с рукой?

Ему было приятно, что она это заметила, но и несколько неловко.

– Да нет, ничего, – сказал он более отрывисто, чем собирался.

– Дайте, я посмотрю. – Он не шевельнулся, и она всмотрелась в его застывшее лицо. – Так все-таки, что же случилось с рукой? И перестаньте упрямиться. Если вы сейчас же не покажете мне руку, я сама выдерну ее у вас из кармана и буду разбираться. Я не шучу, – добавила она угрожающим тоном.

Делать было нечего, да его и самого интересовало, что он там увидит. Он неохотно поднял руку и отвернул рукав.

– Что это? – она с ужасом смотрела на разноцветный отек. – Перелом?

Он провел пальцем по воспаленному суставу.

– Нет, я думаю, всего лишь растяжение. – Он улыбнулся ей, чтобы успокоить, но это потребовало от него кое-каких усилий.

– Снег, – решила она и, схватив Адриана за здоровую руку, потянула его из дома. Она опустилась на колени у края террасы, набрала полную пригоршню снега и растерянно оглянулась на него. – Нужно полотенце.

– Подойдет и ваза. Я возьму ее к себе в комнату. – Он вернулся в библиотеку, присмотрел сосуд, явно предназначенный для цветов, и вынес его наружу.

– Руку надо перевязать, – сказала Дафна. Адриан усмехнулся.

– Почему бы мне просто не прогуляться до конюшни и не попросить у Хобсона мазь, которая у него всегда под рукой – для лошадей? Нет, не смотрите на меня так. Мне ничего не нужно. Я приложу к руке снег и обмотаю ее шейным платком. А пока я буду этим заниматься, вы пойдете спать.

– Выглядит устрашающе, – она все еще озабоченно смотрела на его руку. – А вы вполне уверены…

– Вполне. Ну, идите же. Ведь это не меня нокаутировали сегодня ночью – до потери сознания. Мне надо винить только собственную неловкость.

– И привидение, которое вас стукнуло, – ехидно добавила Дафна, но в остальном повела себя достаточно послушно, когда он легонько подтолкнул ее в дом.

Он проводил ее наверх, до двери комнаты. В камине еще горел слабый огонь, освещая ей путь.

– Подбросьте еще поленце, – распорядился он. Она обернулась.

– Уж не собираетесь ли вы оставаться на ногах и поглядеть, не случится ли еще что-нибудь? – обвиняющим тоном спросила она.

– Вряд ли что-нибудь случится. Во всяком случае, в эту ночь. Час уже слишком поздний. Любой уважающий себя призрак должен был бы уже давно забраться в свое логово. Кроме того, каждый из них уже нанес нам визит.

Она усмехнулась.

– Но если вы что-нибудь услышите, дайте мне знать, хорошо?

– Обещаю.

– И вы позаботитесь о своей руке?

– Рука мне слишком нужна, чтобы я мог оставить ее без ухода.

С этими словами он ушел в свою комнату и там быстро, но умело забинтовал руку.

Хороший глоток бренди помог бы поскорее заснуть, решил он. Поиски бутылки привели его в кухню, где в буфете нашлась одна. Вооруженный этим средством, он вернулся к себе, забрался в постель и постарался, чтобы ночные кошмары с видением Дафны, неподвижно лежащей в снегу, не слишком преследовали его в те немногие часы, что остались от ночи.

Дафна проснулась мгновенно, настороженная, лихорадочно перебирая в памяти все события минувшей ночи. Джордж и его посетители, Луиза со своим Монти, выразительный взгляд, которым Элспет обвела представшую ей сцену. И мистер Карстейрс.

Воспоминание о его сильных руках, которые поддерживали ее и защищали, накатывали на нее горячей волной. Он сделал это просто потому, что им было очень холодно, разве не так? Она не могла позволить себе вникать в подробности собственных ощущений. Это было бы неразумно: ведь она сама выбрала свой жизненный путь; она посвятила себя благородной цели и приносит людям пользу; и она не позволит джентльмену, который вошел в ее жизнь на столь короткий срок, потрясти самые основы ее существования.

Отрешиться от мыслей о нем ей не удалось, и тогда она сосредоточилась на его больной руке. Достаточно ли плотно он ее забинтовал? Ему очень больно? Он нипочем в этом не признается, но она была уверена, что да. Она бы все сделала, что от нее зависит, чтобы помочь ему… только, конечно, так, чтобы он об этом не знал. Она быстро оделась и поспешила вниз, стремясь скорей увидеть его… или, скорее, твердо напомнила она себе, стремясь удостовериться, что он как следует обработал ушибленное место.

Он все сделал как надо; в этом она вскорости убедилась. Более того, он умудрился быть на высоте во время утренней службы. Ей бы и в голову не пришло, что ночью ему сильно досталось, если бы она не знала об этом. Его выдавала только полоска ткани, закрепленная между большим и указательным пальцами, но, по-видимому, никто не обратил на это внимания. Мистер Карстейрс, подумала она, не нуждается ни в чьей помощи. В том числе и в ее. Подавленная на нет, просто уставшая от ночи, богатой событиями, она проследовала в класс с первой группой своих учениц.

Лучше бы она проспала эти полтора часа, решила она, когда урок закончился. Ей действовали на нервы злобные взгляды Марианны Сноудон, которыми эта юная леди сопровождала собственные попытки нарисовать портрет Джейн. Дафна усадила сестру на кушетку в задумчивой позе, с открытой книгой на коленях. Джейн то и дело забывалась, начинала читать и перелистывать страницы или принимала более удобную позу, и это делу никак не помогало.

Да и ей самой не хватало собранности, напомнила себе Дафна. Несмотря на все ее наилучшие намерения, ее мысли то и дело возвращались к мистеру Карстейрсу. Он что, избегал разговоров с ней перед завтраком? Или просто так получилось, что между ними оказалось так много девочек? Она ни в коем случае не поставила бы его в неловкое положение – не стала бы привлекать внимание к его пострадавшей руке, раз он столь очевидно этого не хотел.

И ей некого было винить, кроме себя самой, в том, что с ним случилось. Если бы он не заботился о ней, не взялся решать ее проблемы, он бы сейчас наслаждался уютом в доме Чемпфорсского викария, в обществе ее дяди Тадеуса; вероятно, он уже кончал бы свою диссертацию и с удовольствием предвкушал возвращение в Оксфорд…

Она заставила себя вновь обратиться к своим обязанностям и принялась переходить от одной девочки к другой; кому-то она делала замечания, другим бросала два-три словечка похвалы. Когда она дошла до Луизы Тревельян, девушка подняла на нее глаза, слабо улыбнулась и сразу же возобновила свои художественные попытки. Работа была посредственной, решила Дафна, но приемлемой.

Зато вид у самой Луизы был совсем нехорош. В это утро манеры девушки были смиренными и чуть ли не раболепными, как будто она – благородная мисс, которая выслушала суровый выговор и твердо решила впредь никогда не давать ни малейшего повода для недовольства. Дафна прекрасно знала, что это совсем не в характере Луизы. Жизнерадостная мисс Тревельян иногда вела себя так, что порой вся школа ходила ходуном. Короткий разговор в библиотеке не мог привести к таким разительным переменам. Это могло означать только одно – что она опять что-то затевает.

Дафна вздохнула и двинулась дальше. Надо будет получше присматривать за красавицей, хотя по ее милости и так уже стряслось немало.

После ленча уроков у Дафны не было. Радоваться этому не приходилось: вечерние занятия стали ненужными, когда так заметно убавилось число учениц. Однако зато она могла уделить внимание прочим своим обязанностям. Она навела порядок в рисовальном классе и отправилась поискать чего-нибудь съестного.

Мистера Карстейрса не было видно. Хотелось бы, конечно, надеяться, что он спит, но, скорей всего, он засел за своего драгоценного Геродота. Она решительно отмела все мысли о нем, но, как назло, они тут же возвратились.

Никуда это не годится, что он так сильно занимает ее… и следует признать, что дело не только в его ушибленной руке. Он был совершенно не похож ни на кого из джентльменов, которых она знала. Он ее смешил, он приносил ей облегчение, он приковывал к себе ее мысли больше, чем кто бы то ни было. А когда он касался ее…

Нет, не будет она перебирать в памяти эти будоражащие и совершенно восхитительные ощущения, которые он вызывал в ней. У него своя жизнь, а у нее – своя… если она сможет убедить дядю Тадеуса, чтобы он позволил ей здесь остаться. Она не будет думать о том, каким способом мистер Карстейрс внушил ей стремление разделить с ним свое бремя и позволить, чтобы он взвалил эту ношу к себе на плечи… сильные плечи, это правда.

Он уже так много сделал для нее… и для кузин. Разве она сможет оплатить ему этот долг? Ей нечего предложить ему; у нее нет ничего такого, чего не было бы у него самого. Даже если бы она сама или ее семья обладали бы достаточным влиянием, чтобы помочь ему занять в Оксфорде более высокое положение, ему не понадобилось бы их вмешательство: его способностей, ума и энергии достаточно для достижения вершин на любом поприще, какое изберет.

В унылом настроении – только из-за бессонной ночи, конечно – она доела пирожок, быстро нарезала мяса и пошла в кабинет. Там она устроилась за огромным столом красного дерева и вынула из ящика списки учениц. Может быть, если бы они хоть чуть-чуть повысили плату за обучение…

Минут через двадцать к ней присоединилась кузина Элспет, и они начали проверять последние счета от поставщиков. Вдоволь наглядевшись на ошеломляющую сумму, которую требовалось уплатить зеленщику, Дафна, наконец, предложила:

– Мы могли бы еще сократить расходы на наше собственное питание.

– И завести коров, свиней и овец, чтобы не покупать мясо? – наморщив нос, Элспет указала на сумму, которая причиталась мяснику.

– Вот если бы арендная плата была не такой высокой, – начала было Дафна, но тут за дверью послышались голоса.

Кто-то постучался; Элспет откликнулась, и в кабинет заглянул дядя Тадеус. Он перешагнул порог и, нахмурившись, остановился, переводя взгляд с одной на другую.

– Что-нибудь случилось? – сразу поинтересовался он. – У вас у обеих такой торжественно-мрачный вид. Надеюсь, не окажется, что я не вовремя?

Элспет улыбнулась, хотя улыбка получилась несколько вымученная.

– Ну что вы, вы не можете быть не вовремя. Мы всегда рады видеть вас.

Его взгляд задержался на ее лице, которое слегка порозовело, и складки морщин у него на лбу пролегли глубже.

– Расскажите, что тут происходило со времени моего последнего визита.

Дафна и Элспет обменялись взглядами.

– Расскажите вы, – сказала Дафна кузине. Элспет знала меньше, и ее рассказ должен был не так сильно встревожить гостя. Сама же она откинулась на спинку кресла в надежде, что не выглядит такой измотанной и огорченной, какой чувствует себя на самом деле.

Элспет поведала то, что знала сама о событиях последних двух дней. Когда рассказ подошел к концу, мистер Денверс не мог скрыть тревогу.

– Мне это не нравится, – сказал он.

– И нам тоже. – Элспет взяла со стола перо и стала нервно теребить его пальцами.

Наступило молчание, в котором напряженные нервы Дафны не могли обрести успокоение. Его нарушил новый стук в дверь, и вошел мистер Карстейрс. У Дафны сразу отлегло от сердца, и она тепло улыбнулась вошедшему.

Его взгляд на мгновение задержался на ней, а затем обратился к остальным, с которыми Адриан обменялся приветствиями.

– Моффет мне сообщил, что вы приехали, – сказал он мистеру Денверсу, придвигая стул для себя к креслу викария. Его левая рука висела совершенно естественно, как будто повязка на ней была просто для вида. Тем не менее, дядя Тадеус ее заметил, но мистер Карстейрс просто отмахнулся от прямого вопроса на сей счет.

– Легкое растяжение, просто сделал неловкое движение. Вам обо всем рассказали? Даже про визитеров Селвуда?

Дафна осторожно качнула головой, и рассказ повел мистер Карстейрс, дополняя его подробностями, которых Элспет не знала. Он вообще не упомянул о нападении на него и, к облегчению для Дафны, о том, что она потеряла сознание от чьего-то удара, а также о друге Луизы – Монти. Да, он умеет быть деликатным, отметила она. Как ему удается сохранять такое самообладание, как ему удается подчинять себе людей, не подавляя их своим превосходством?

– Мне не нравится история с этими двумя невежами, – сказал дядя Тадеус, когда мистер Карстейрс замолчал. – Мало вероятно, что сам мистер Селвуд желает зла кому-нибудь из вас, но эти его знакомцы… Полицию они могли бы заинтересовать.