Защитник прекрасной дамы

– Мы разделаемся с этими вашими призраками, – уверенно пообещал он.

Несколько секунд она колебалась, а потом повернулась насмотрелась в его лицо так пытливо, словно надеялась на этом лице прочесть ответ.

– А мы успеем это сделать вовремя, чтобы спасти школу?

– Успеем.

Он выдержал ее взгляд и с радостью заметил, как посветлело у Дафны лицо.

Потом она снова горько усмехнулась:

– Вы, наверно, считаете, что я чересчур легко смиряюсь с поражением.

– Ничего подобного. Вам просто нужно запастись хорошей дозой уверенности. И хорошенько выспаться.

– Это пригодилось бы нам обоим.

Она улыбнулась, и воспоминание о неожиданной теплоте этой улыбки не покидало его ни во время утренней службы, ни потом, когда он вернулся к себе в комнату и взялся за диссертацию. Время от времени он ловил себя на том, что его мысли блуждают далеко от Геродота, но все же дело двигалось, хотя и не так быстро, как было бы нужно. Какая-то часть его разума не могла отрешиться от проблем сегодняшних, и когда он, наконец, довел до конца очередную фразу, он отложил перо и бумаги и потер уставшие глаза.

Каким образом этот призрак умудрился исчезнуть из кладовой прошлой ночью? При всем желании Адриан не мог придумать никакого объяснения, за исключением чего-то вроде жреческого люка или потайной лестницы. Их торопливые поиски пока не увенчались успехом, но тогда их больше беспокоил вопрос «почему», а не «как».

Он подавил зевоту. Нужно, наверно, выкроить несколько часов для сна, чтобы не притупилось внимание во время предстоящего ночного бдения. Сейчас его ум был занят только вопросом «как».

Придется простучать стенки, решил он. Если существует какое-то замаскированное отверстие или потайная лестница, он сможет обнаружить это достаточно легко. Как всегда готовый к действию, он перешел в соседнее помещение и обследовал стены. Или, вернее, ту их часть, которая была доступна для осмотра. Вдоль стен громоздились массивные предметы старинной обстановки: они стояли сомкнутыми рядами, словно стражники, преграждающие путь входящему. Ну что ж, если до потайного хода добрался призрак, то и он должен справиться с этой задачей. Адриан осторожно передвигался среди мебельных груд. Но не прошло и часа, как ему стало ясно: отыскать какую-нибудь секретную дверь будет совсем не легко. Он проверил каждый промежуток, до которого мог добраться, каждый массивный шкаф – и не нашел ничего. Он отступил к двери и хмуро оглядел кладовую.

Тогда, ночью, впечатление было такое, что призрак исчез в середине помещения, а не где-нибудь сбоку. Но как это могло быть осуществлено? Он еще раз обвел взглядом мебельный лабиринт и покачал головой. Должно быть, то была иллюзия; другое объяснение не приходило в голову.

Может быть, он подошел к проблеме не с той стороны;

Если тайный проход действительно существует, то, очевидно, он должен куда-то выводить. Если не удалось обнаружить этот его конец, то, возможно, поиски другого конца окажутся более успешными.

Но куда может вывести этот ход? Куда-то в сторону? Тут были только два варианта: либо в комнату, где сейчас обосновался сам Адриан, либо в наружную стену. Вверх? Да, между потолком и крышей могло оставаться какое-то пространство. Ему придется этим заняться. Однако более вероятным и очевидным казался все-таки проход вниз, а это означало, что такой гипотетический путь должен где-то иметь выход. Если, конечно, это не жреческий люк.

В задумчивости он прислонился к дверному косяку. Один выход должен находиться здесь – в этой кладовой, на верхнем этаже. Не следует ли из этого, что второй выход нужно искать внизу? Он перебрал в памяти все помещения нижнего этажа и остановил свой выбор на библиотеке как на наиболее вероятном варианте.

Адриан потер подбородок. В деревянных резных панелях вполне мог скрываться механизм для открывания потайной дверцы. А кто стал бы искать такой механизм, не подозревая о его существовании? Полки с книгами, заполняющие все пространство вдоль стен от пола до потолка, создавали впечатление твердости и неподвижности. Это было бы идеальное место для выхода.

Если эта догадка окажется неверной… Тут он задумался. Что ж, если не повезет в библиотеке, придется заняться подвалами. Хотя, конечно, эти помещения, расположенные ниже поверхности земли, мало что могли дать, поскольку не давали возможности выйти за пределы дома. В целом, наиболее многообещающей оставалась библиотека с ее застекленными высокими дверями, ведущими на террасу.

Адриан спустился по лестнице на нижний этаж и с удивлением услышал веселый смех, доносящийся из столовой. Взгляд на карманные часы убедил его, что наступило время ленча. Не имея ни малейшего желания присоединиться к юным леди, он прошел на кухню, где обнаружил на разделочной доске копченый окорок и лежащий рядом с ним нож. Совершив небольшой фуражирский обход, он разжился хлебом, сыром и несколькими яблоками. Он упаковал свои трофеи в узелок из большой салфетки и отбыл в библиотеку, чтобы приступить к поискам.

Короткое обследование темных дубовых панелей разрушило все его надежды. Столяр, сработавший некогда эти шкафы, не только собрал их из совершенно плоских досок без всякой резьбы, но и позаботился о том, чтобы в них не нашлось ни единого отверстия, которое остается на месте выпавшего сучка. Адриан не обнаружил ни щели, ни выпуклости, где мог бы скрываться какой-нибудь механизм.

Он жевал яблоко, и его задумчивый взгляд блуждал по кожаным переплетам стоявших на полках книг. Ему доводилось слышать, что дверные механизмы иногда размещаются не за наружными поверхностями резной мебели, которые всегда на виду, а позади определенного книжного тома: предосторожность, рассчитанная на то, чтобы никому и в голову не пришло не только искать там тайник, но даже и заподозрить такую возможность.

Он обежал взглядом великое множество книг, которые теснились в каждой стенной нише, и несколько приуныл.

Ему придется вынимать эти книги из шкафов, все до единой.

Примирившись с этой перспективой, но без всякого воодушевления он отложил в сторону огрызок яблока и принялся за работу, начав с полок, находящихся слева от двери примерно на высоте его пояса.

Он снимал с полки сразу целую охапку книг и складывал их на полу. Освободив каждую полку, он добросовестно обследовал деревянную заднюю стенку шкафа, а затем возвращал книги на место и переходил к следующей полке.

Прошло около двух часов. Вдруг дверь открылась; кто-то стоял у порога, не решаясь войти. Адриан, который в это время стоял на коленях перед самой нижней полкой близ террасы, сел на корточки и стряхнул с рук пыль, и только потом повернул голову к двери. Плечи и шея у него болели немилосердно.

– Вытираем пыль? – шутливо осведомилась Дафна, войдя в комнату.

– Можно считать, что так. – Он с трудом поднялся на ноги. – Похоже, это единственное, что у меня пока получается.

Она наклонила голову набок, обдумывая услышанное.

– Вы что-нибудь потеряли?

Он усмехнулся.

– Потайной ход.

В уголках ее глаз засветился веселый огонек.

– Судя по всему, очень узенький.

Он укоризненно поглядел на нее, а затем опустился на одно колено и установил на место тяжелую стопку книг. Она присела на ручку кресла.

– Вы могли бы предпринять такую же попытку в столовой. Меньше вещей пришлось бы передвигать.

Он захватил следующую стопку книг, отложил их в сторону, проверил заднюю стенку. Снова неудача.

– А я-то думала, что запасы терпения и добродушия безграничны, – чопорно заметила она. – Вы действительно очень сердиты или просто делаете вид?

Он снова уселся на пол и хмуро посмотрел на нее, стирая пыль со лба тыльной стороной перепачканной ладони.

Выражение удовольствия на ее лице сменилось сочувствием.

– Вам еще много осталось?

– Только эти три стены. – На ее лице отразился такой ужас, что он не совладал с собой и засмеялся. – Нет, нет, эта полка последняя. Я почти закончил.

Она изобразила возмущение.

– За это следовало бы оставить вас в одиночестве.

Тем не менее, она не сделала ни одного движения в сторону двери. Более того, когда он вытащил новую стопку книг, она взялась за другую.

С ее помощью дело завершилось за пятнадцать минут. Когда Адриан водрузил на место последний том, она отошла назад, стерла с рук пыль и горестно взглянула на подол своей синей муслиновой юбки.

– Все впустую, – подвела она безрадостный итог и остановила на нем обвиняющий взгляд. – Какая ужасная трата времени.

Он покачал головой и напомнил:

– Я ничего и не обещал.

Она презрительно фыркнула.

– Я-то ожидала наткнуться, по крайней мере, на винтовую лестницу или на груду рассыпанных драгоценностей.

– Ну вот, а я был уверен, что вы не согласитесь ни на что меньшее, чем останки истлевших скелетов.

– Да, вот это было бы то, что надо. Где будем искать теперь?

– Я подумывал насчет погребов. Нет, не смотрите так испуганно. Вам совершенно не обязательно составлять мне компанию.

– Нет, обязательно. А вот в чем действительно нет необходимости, так это в том, чтобы вы за все хватались в одиночку как будто мы, все остальные, не годимся ни на что дельное. На тот случай если вам это до сих пор неясно, уведомляю вас, что я вполне способна выполнять простые задания, если мне должным образом объяснят, в чем они заключаются.

Ее мрачный сарказм заставил его улыбнуться.

– Будет холодно и сыро.

– И про плесень не забудьте. – Она снова опустила взгляд на свою юбку и поморщилась. – Это будет еще хуже, чем здешняя пыль. Может быть, вы подождете, пока я переоденусь во что-нибудь старое?

Она направилась к выходу, но тут же остановилась, поскольку дверь открылась и на пороге показался Моффет.

При виде Дафны он кивнул с выражением угрюмого одобрения, а потом, указав головой в сторону холла, доложил:

– Мисс Дафна, к вам мистер Инджелс.

– Мистер… вот досада! – вырвалось у нее. Адриан вопросительно поднял брови.

– Хотите, я останусь?

– Нет, не нужно, – она распрямила плечи. – Уж с ним-то я сумею управиться.

Инджелс. Вероятно, это брат Сюзанны Инджелс, которую исключили из пансиона. Любопытно, что он собой представляет, этот визитер.

Адриан с деловитым видом быстро вышел в коридор и бросил якобы случайный взгляд на молодого джентльмена, который прихорашивался перед зеркалом в прихожей.

Хлыщ, решил Адриан, с неприязнью созерцая долговязую фигуру в модном элегантном костюме. Нахальный юнец, которому, как видно, не успели дать представление о таких понятиях, как благоразумие и хороший вкус.

Мистер Инджелс обернулся, и Адриан смог разглядеть его узкое лицо. Не красавец, отметил Адриан про себя, и даже не особенно благообразен. Однако немало женщин, должно быть, замирает при виде этого сумрачного лица. Как видно, гость изрядно потрудился, доводя узел своего шейного платка до немыслимого совершенства.

Адриан коротко кивнул молокососу и, сохраняя все то же озабоченное выражение, проследовал к кабинету. Он позволит этому молодцу провести в обществе Дафны десять минут, а потом найдет предлог, чтобы вмешаться. И ему следует держаться поблизости, чтобы услышать, если она его позовет.

Когда Адриан, а следом за ним и Моффет вышли из библиотеки, Дафна глубоко вздохнула. Мистеру Карстейрсу она сказала правду: она действительно могла управляться с мистером Реджинальдом Инджелсом. Просто это ей не доставляло удовольствия. Но мистером Карстейрсом она могла быть довольна: он давал ей шанс.

Мгновением позже в библиотеку вошел юный джентльмен с таким развязным видом, словно был уверен, что его примут с распростертыми объятиями. Но, вопреки его ожиданиям, прием ему был оказан самый прохладный. Он отвесил Дафне подчеркнуто-изысканный поклон, поднес ее пальцы к губам и запечатлел на них долгий поцелуй; наконец, она высвободила руку.

Он уселся на софу, не дожидаясь, пока ему это предложат. Откинувшись назад, он протянул ноги в блестящих высоких сапогах к камину и одарил Дафну улыбкой, которую сам считал неотразимой. Однако на этот раз победительная улыбка пропала впустую.

– Дорогая моя мисс Селвуд. Мисс Дафна. – Его ленивый взгляд скользил по ней с нескрываемым восхищением. – Какое это облегчение – увидеть, что вы пока живы и невредимы, а ваша школа пока открыта.

– Эта ситуация будет сохраняться еще весьма долго, могу вас уверить.

Она не стала садиться, желая дать ему понять, что беседа будет короткой.

Он засмеялся и беспечно покачал монокль на ленточке.

– Я просто восхищен вашим самообладанием. Такой безграничный оптимизм перед лицом таких мрачных перспектив. Честное слово, дорогая, я вами любуюсь.

Она с радостью сообщила бы ему, что никакая она ему не «дорогая», ни при каких условиях. Но заставила себя сдержаться и вместо этого обронила:

– Если вы считаете наше положение таким бедственным, то я могу вас успокоить: вас ввели в заблуждение.

Он прищурился и перестал играть моноклем.

– Да ну? Так, значит, вас все еще навещает всего лишь один призрак?

– Откуда… – начала она, пораженная, но вопрос не слетел с ее губ. Неужели ему что-то известно о трех призраках, которые прошлой ночью суетились в роще? Не был ли он сам одним из них?

Медленная, неприятная улыбка наползла на его лицо.

– Ах вот как, значит, это правда. – Стеклышко возобновило свой ритмичный танец. – Теперь я хотел бы выяснить, какой награды, по-вашему, может ожидать тот, кто сумеет положить конец этим явлениям? Они, должно быть, очень вас огорчают. И такие сокрушительные последствия для вашего любимого пансиона!

Дафна похолодела.

– Что вы имеете в виду?

Он поднялся, с томным видом подошел к Дафне и остановился прямо перед ней. Она вдруг с непонятным чувством тревоги подумала о том, какой он высокий, хотя и не такой высокий, как мистер Карстейрс; правда, рост мистера Карстейрса не порождал в душе тревогу, а, наоборот, успокаивал.

Он провел пальцем по ее щеке.

– Если я смогу как-нибудь помочь вам отделаться от этих ваших призраков, чтобы они прекратили разыгрывать у вас свои фокусы – будете вы мне благодарны? Как вы считаете?

Она оторопела.

– Вы хотите сказать, что могли бы покончить с ними?

Его мягкий смех звучал неприятно.

– Вряд ли было бы разумно обещать что-нибудь определенное, вы согласны? Но человек никогда не знает заранее, на что он способен, когда появляется достаточная побудительная причина.

Он обвил рукой ее талию и притянул ее к себе. Она не сопротивлялась и подалась ему навстречу, подняв к нему лицо. Его водянистые голубые глаза заблестели, и когда он попробовал привлечь ее еще поближе, она сжала кулак и точным ударом по всем правилам бокса двинула незадачливого ловеласа в левое ухо.

Он отшатнулся, прижав руку к пострадавшему месту, с искаженным от ярости лицом. В этот момент Дафна уже ничего не боялась, ее захлестывал гнев.

– Как вы смеете мне угрожать! Как вы посмели дотронуться до меня своими грязными лапами!

Он судорожно пытался вздохнуть, лицо у него посерело. Несколько мгновений он махал пальцем у нее перед носом, словно лишившись дара речи. Наконец снова обретя власть над своим голосом, он прошипел:

– Ты пожалеешь об этом, девочка моя, попомни мои слова. С твоим пансионом покончено, и с тобой тоже. – Он издал короткий злобный смешок. – Твоя репутация…

– Ее репутация, – донесся до них спокойный голос мистера Карстейрса, стоявшего в дверях, – останется такой же безупречной, какой была всегда.

Щеки Дафны загорелись, когда она увидела вошедшего. Давно ли он стоял здесь? И все-таки по сравнению с огромным чувством облегчения, которое она испытала при его появлении, все прочие чувства казались незначительными.

Он сделал шаг вперед; лицо у него было непривычно жестким. Его присутствие заполняло комнату, словно это был ангел мести. Увидев приближающегося противника, мистер Инджелс заметно съежился и попятился назад, оказавшись перед таким живым воплощением силы и решимости. Поражена была и Дафна: теперь она смотрела на мистера Карстейрса совсем другими глазами.

Он стоял перед мистером Инджелсом со сжатыми кулаками, словно собирался перейти к действиям, совсем не подобающим священнику. Дафне почти хотелось, чтобы так и вышло. Почти. Она видела, как побелели его суставы, и воздавала должное его умению владеть собой.

Тем не менее, когда он заговорил, голос у него звучал удивительно мягко.

– Боюсь, Инджелс, ваша шуточка сейчас не вполне своевременна. Мисс Селвуд не в том настроении, чтобы получать удовольствие от подобного юмора.

Светлые глаза сверкнули.

– Я… – начал он, но краткая вспышка возмущения быстро потухла, и мистер Инджелс умолк.

– Вот и хорошо. – Мистер Карстейрс улыбнулся, но ничего хорошего эта улыбка не обещала. – Для вашего здоровья было бы небезопасно возвращаться сюда… под любой личиной. Я выразился достаточно ясно?

Взгляд мистера Инджелса обежал высокую, мускулистую фигуру мистера Карстейрса и задержался на все еще сжатых кулаках. Он облизнул губы и кивнул.

– Превосходно. – Мистер Карстейрс разогнул пальцы, а потом взял гостя за руку. – Я провожу вас до выхода.

Без всяких видимых усилий он выставил юного франта в коридор.

Дафна стояла неподвижно, погруженная в вихрь своих эмоций. Страх, ярость, а потом… благоговение? Благодарность? Или восхищение? Наконец, она почувствовала, что ноги ее уже не держат, и упала в стоявшее поблизости кресло. Она знала, что способна на многое. Она знала, несмотря на все теории дяди Тадеуса, что выбрала для себя именно ту жизнь, какая ей нужна. Верность своему делу, упорная работа составляли смысл ее жизни. И самостоятельность.

Но когда мистер Карстейрс спокойно принимал на себя ответственность, ограждая ее от опасностей или неприятностей – это доставляло ей радость.

Предательское, предательское сердце…

Он вернулся в библиотеку и прислонился к дверному косяку.

– Он ушел, – вот все, что сказал Адриан.

Дафна смотрела куда-то в сторону и отчаянно боролась с желанием разразиться слезами.