Голливудская мечта

Jules Bennett

HOLLYWOOD HOUSE CALL

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Hollywood House Call © 2013 by Jules Bennett

«Голливудская мечта»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Ты нужна мне.

Келли Мэтьюз резко повернулась к своему боссу. Точнее, к своему невероятно сексуальному боссу – голливудскому пластическому хирургу, который стоял всего в нескольких футах от нее в вестибюле своего офиса.

– Прости? – переспросила она, радуясь тому, что в офисе, кроме них, никого уже не было.

На лице Ноя Фостера появилась озорная усмешка – та самая, заставляющая женские колени подгибаться, а трусики – падать на пол. Ее трусики всегда оставались на месте, но все же… Боже, она настолько легкомысленна, что ему стоило лишь поманить ее пальцем, и она последовала бы за ним в комнату отдыха, чтобы там…

– Послушай, – сказал он, потягиваясь, – я знаю, ты хочешь стать актрисой…

Так. Очевидно, он не собирался срывать с нее трусики. Какой стыд!

– Но, – продолжал он, не обращая внимания на выражение ее лица, – у меня для тебя есть предложение.

Последние слова были музыкой для ее ушей. Значит, фантазия о комнате отдыха все еще может осуществиться.

– Я хотел бы, чтобы ты стала моделью для моей новой рекламной кампании.

Она покачала головой:

– Прости… Что? – Моделью? Пухленькая девочка, все еще жившая внутри ее, была готова рассмеяться. Но Келли уже очень давно оставила эту девочку в Канзасе.

Ной подошел ближе, не отрывая от нее взгляда и все еще продолжая улыбаться.

– Я хотел бы, чтобы ты стала моделью для рекламы моего нового офиса.

Келли встала из-за стола:

– Видимо, ты не очень хорошо подумал.

Его взгляд блуждал по ее телу, заставляя буйное воображение Келли рождать все более сладострастные мысли.

– Ошибаешься. Ты – именно то, что мне нужно.

«О, милый! Если бы только ты сказал мне это в других обстоятельствах!»

– Но у тебя ведь море клиенток, которых ты мог бы использовать в этих целях, – сказала она, направившись по коридору в комнату отдыха, чтобы взять свою сумочку. – Кроме того, я никогда прежде не работала моделью.

Келли приехала в Лос-Анджелес в надежде стать актрисой, новой звездой, которая заставит голливудских режиссеров и продюсеров подскочить в своих креслах, как только она продемонстрирует им свой необыкновенный талант. К сожалению, ее агенту удавалось договориться лишь о непристойных прослушиваниях. Пока что она снялась в рекламе крема от прыщей и лекарства от венерических болезней. Да, не об этом она мечтала. Но с чего-то ведь нужно начинать.

Стоп, может, именно из-за рекламы того препарата от венерических болезней Ной не интересовался ею вне офиса? Но он ведь знал, что это всего лишь работа… Ведь знал? Келли была свободна и в этом смысле абсолютно чиста, особенно учитывая тот факт, что она была не очень-то опытна.

– Мне просто нужно несколько твоих фотографий, Келли. – Ной последовал за ней, затем остановился, прислонившись к дверному косяку. – Мы собираемся снять рекламу о естественной стороне пластической хирургии – о том, что она позволяет женщине оставаться молодой и свежей.

Келли скопировала его позу, скрестив руки на груди и прислонившись к столу:

– Но кроме микродермабразии того маленького шрама на подбородке ты не делал мне никаких операций. Не будет ли это лживой рекламой?

– Вовсе нет, – заявил он. – Это было бы лживой рекламой, если бы ты никогда не являлась клиенткой моей клиники. Келли, ты – само совершенство, я уверен, что камера тебя полюбит, твои фотографии будут на рекламных щитах по всему городу. Только не говори мне, что ты против подобной экспозиции.

– Ну, это был бы гигантский шаг вперед от рекламы крема от прыщей и лекарства от венерических болезней. Думаешь, это поможет моей актерской карьере? – спросила она.

Ной пожал плечами:

– Точно не помешает.

Келли все отдала бы за роль в новом фильме Энтони Прайса и очень надеялась, что ее агенту все же удастся договориться о прослушивании. Но если бы у нее были нужные связи…

– У меня есть встречное предложение, – сказала она.

Ной сдвинул брови и прищурился:

– Я начинаю нервничать, когда ты так на меня смотришь. В последний раз, когда на тебя снизошло озарение, все закончилось тем, что кофемашина залила таинственной жидкостью все стены и пол в комнате отдыха.

Келли махнула рукой:

– Незначительные технические трудности.

Ной вздохнул:

– Я тебя слушаю.

– Ты договоришься с Оливией Дэйн о моем прослушивании для нового фильма Энтони, а я снимусь в твоей рекламе. – Если Ной позвонит великой голливудской актрисе Дэйн, которая совершенно случайно являлась их клиенткой номер один и к тому же матерью бесподобного режиссера нового фильма, в котором Келли жаждала получить роль, она будет благодарна ему по гроб жизни. – Я не прошу, чтобы ты уговорил ее дать мне роль, – продолжала она, так как Ной молчал. – Я просто хочу попасть на прослушивание, чтобы показать им, что я умею. – Боже, она ненавидела упрашивать… но именно этим она сейчас и занималась.

Келли приехала в Лос-Анджелес, следуя за своей мечтой, а не для того, чтобы перед ее носом захлопывались двери. Она верила в судьбу и была уверена, что не случайно работает в офисе пластического хирурга, клиенткой которого является одна из самых узнаваемых женщин в Голливуде.

– Пожалуйста, – сказала она с милой улыбкой.

Ной склонил голову и нахмурил брови. Черт, у него такой же ласкающий страстный взгляд, как у Джорджа Клуни.

– Твой агент не может устроить тебе прослушивание? – спросил он.

Келли пожала плечами:

– Она утверждает, что эта роль мне не подходит. Но я не смогу доказать обратное не попробовав.

Ной положил свои большие сильные руки ей на плечи, и Келли пронизал счастливый трепет. О боже! Как она хотела ощутить прикосновения этих рук всем своим телом.

«Одна мечта зараз, Келли, ты слишком многого хочешь».

– Твой агент уже некоторое время крутится в этом бизнесе, – сказал Ной мягким тоном, каким обычно разговаривают с маленькими детьми. – Думаю, она знает, о чем говорит.

– Но попытка не пытка, – настаивала Келли. – Если мне не дадут эту роль, ничего не поделаешь. Но есть шанс, что у меня получится, и я смогу заниматься тем, о чем мечтала всю свою жизнь.

Ной внимательно смотрел на нее своими темносерыми глазами.

– Я не могу позвонить ей. Знаю, как сильно ты этого хочешь, но я не хочу открывать для тебя ворота в жизнь, которая далеко не так чудесна, как тебе кажется. Келли, ты совсем недавно в этом городе. Будь осторожна. Энтони Прайс – большая шишка.

Независимо от того, насколько сексуален был Ной, Келли не собиралась позволять ему разрушить свои мечты.

– Прекрасно. В таком случае я добьюсь этого прослушивания самостоятельно.

Ной положил руки на свои узкие бедра:

– Пусть твой агент занимается черной работой, Келли. Звезды рождаются не в одночасье. Ты – красивая женщина и без труда привлечешь к себе внимание.

Что-то очень теплое разлилось внутри ее, когда она услышала его слова. Подумать только! Такой человек, как Ной Фостер, считает ее красивой! Человек, который создает красоту собственными руками. Несомненно, это один из тех комплиментов, которые она запомнит на всю жизнь.

– Я заплачу тебе за работу пятьдесят тысяч долларов.

Келли замерла:

– Пятьдесят тысяч? Ты что, шутишь?

Его улыбка исчезла.

– Я никогда не шучу о бизнесе и деньгах.

Пятьдесят тысяч ей совсем не помешали бы. Дом ее родителей требует ремонта. А еще она сможет купить им второй автомобиль, хороший и надежный. Боже, разве она могла отказаться от этого предложения?!

Пока Келли наскоро обдумывала минусы и плюсы, которых определенно было больше, Ной внимательно смотрел на нее, что всегда заставляло ее нервничать. Прежде всего он был пластическим хирургом, работающим с голливудскими звездами, и ей всегда казалось, будто он анализирует ее внешность. А другая причина заключалась в том, что она находила своего босса потрясающе, чертовски, невероятно, бесконечно сексуальным. Неизвестно по какой причине он до сих пор не был женат. Возможно, он отвратительно целовался. Или был ужасен в постели… Но все же вряд ли такой человек, как Ной Фостер, стал бы халтурить под одеялом. Он просто излучал сексуальность и настолько бесподобно выглядел в одежде, что Келли даже боялась себе представить, насколько великолепен он без нее.

На лице Ноя появилась та самая, убивающая наповал улыбка. Нет, он играл нечестно, имея в арсенале эти ямочки на щеках. Келли почувствовала, что ее решимость рухнет так же быстро, как слетели бы с нее трусики, если б он действительно предложил осуществить ее фантазию насчет комнаты отдыха. Да, она знала, что не сможет отказаться от этих денег. Как бы Келли ни хотела, чтобы Ной поговорил с Оливией, она была благодарна ему за то, что он в ней уверен и готов предложить за ее работу столь крупную сумму.

– Я снимусь в рекламе, – сказала она. – Если ты уверен, что моя внешность – именно то, что нужно твоим рекламным щитам. – Сумасшедшая идея, но раз уж он этого хочет… Кто платит, тот и заказывает музыку.

– Да, Келли, твоя внешность – именно то, что мне нужно. Я хочу запечатлеть твою молодость, твою невинность.

Келли рассмеялась:

– Я не невинна.

– Ты выросла на Среднем Западе и переехала сюда меньше года назад. – Он немного наклонился вперед. – Можно сказать, что ты девственница.

У Келли пересохло во рту. Слово «девственница» мгновенно заставило ее подумать о сексе, а слово «секс» парило в ее сознании все время, пока Ной находился так близко и смотрел на нее своими бесстыжими глазами.

– Уверяю тебя, я не девственница. – «Заткнись, Келли!»

– Буду иметь в виду, – сказал Ной с дерзкой усмешкой. – Но я рад, что ты согласилась позировать.

– Тебе когда-нибудь приходилось бороться, чтобы получить желаемое, или достаточно было только улыбнуться? – пошутила Келли.

Улыбка Ноя дрогнула, и он сглотнул:

– Ты была бы удивлена, узнав, за что мне пришлось бороться и что я потерял.

«Не мое дело, – сказала себе Келли. – У каждого человека есть прошлое. Он богатый и влиятельный хирург, но это не означает, что все далось ему легко». Но тогда она впервые заметила, что за этой улыбкой на миллион долларов скрывается боль.

Она не девственница. Ной внутренне застонал. Келли Мэтьюз могла не быть девственницей физически, но психологически она определенно была весьма невинна. Знай она о его фантазиях на ее счет, точно засудила бы его за сексуальное домогательство. Он не хотел быть банальным и приглашать своего администратора на свидание. Но черт возьми, как же он хотел перейти с ней на более личный, интимный уровень общения. Он уже играл с огнем, зажав ее в углу комнаты для отдыха два дня назад. Подойдя ближе, он не мог не заметить, что ее ярко-зеленые глаза расширились и она начала нервно облизывать губы… Эти сексуальные, от природы пухлые губы, которые так и напрашивались на поцелуй. Его клиентки платили немалые деньги за такие губы, как у Келли.

Ной откинулся на спинку стула в своем кабинете. Келли придет в любой момент, и он должен во что бы то ни стало сохранить между ними профессиональные отношения. Больше никаких прикосновений, больше он не будет обращать внимание на ее полные надежд глаза и детские мечты. Если бы Келли имела хоть какое-то представление о том, на что подписывается, желая стать голливудской актрисой, она тотчас убежала бы обратно, на кукурузные поля Канзаса. Эта жизнь не была сплошь блеском да гламуром. И Ной ни за что не позволит еще одной женщине, которая ему небезразлична, столкнуться с темной стороной Голливуда. Душевные раны, оставленные его невестой, все еще были слишком свежи, слишком глубоки. Ной до сих пор разрывался между домом, в котором они вместе жили и в который он до сих пор возвращался каждый день после работы, и ее больной бабушкой, о которой ему приходилось заботиться. И от этого казалось, что эти раны никогда не заживут. Келли так напоминала ему Малинду, что он невольно вспоминал о том, какой путь выбрала его невеста, прокладывая себе дорогу к будущей карьере. Келли была точь-в-точь как Малинда… только на этот раз он ни за что не позволит себе влюбиться.

Он провел рукой по волосам, как бы пытаясь стряхнуть кошмар, который все еще его преследовал. Ной был готов на все, чтобы спасти свою невесту, но потерпел неудачу. Он потерял единственную женщину, которую любил всем сердцем, женщину, с которой хотел провести остаток своей жизни. Вряд ли он переживет очередную сокрушительную потерю. Поэтому он не станет говорить с Оливией по поводу роли для Келли. Фактически он предложил Келли стать моделью именно для того, чтобы уберечь ее от мира, о котором она не имела ни малейшего представления. Если ее устроит гонорар и внимание, которое она к себе привлечет, возможно, ее амбиции будут удовлетворены. Да, он предлагал ей огромные деньги, но Ной знал, что Келли едва сводит концы с концами.

Задняя дверь офиса открылась и снова закрылась. Ной услышал, как каблуки Келли застучали по плиточному полу коридора, и улыбнулся, когда перед входом в его кабинет стук замедлился, а потом и вовсе утих.

– Все в порядке? – спросила Келли, в одной руке сжимая свою сумочку, а в другой держа пакет с обедом.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Она насмешливо посмотрела на него:

– Потому что ты никогда не приходишь в офис раньше меня.

Ярко-голубое платье облегало ее тело. Ной старался не думать о том, каково было бы снять с нее этот наряд… и о том, как же она умудрялась скрыть под ним трусики. Либо они были совсем тонкие и прозрачные, либо их нет вовсе.

– Я должен был сделать кое-какие дела до прихода первого клиента, – сказал он, стараясь сохранить деловой тон. – Возможно, мне передадут маленького мальчика, недавно пострадавшего при пожаре. Я только что закончил разговор с коллегой по поводу этого случая.

– Да, я помню этого пациента. – Келли улыбнулась. – Это делает тебе честь. Я была в восхищении, когда ты согласился им заняться.

– Тетя этого мальчика – наша постоянная клиентка, и она попросила меня его посмотреть. Но это не значит, что я смогу вернуть ему прежний вид. Нужно подождать несколько недель, его раны еще слишком свежие.

– По крайней мере, ты дал ему шанс и надежду, – сказала Келли, все еще улыбаясь и глядя на него так, будто он больше чем просто врач. – Это уже очень важно, Ной. И не преуменьшай свои таланты.

– Просто я пытаюсь реально смотреть на вещи. Возможно, ничего не получится, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Большинство врачей страдают «комплексом бога», Ной же предпочитал думать, что он не относится к большинству. Он всегда старался здраво оценивать свои возможности, но в то же время никогда не отступался от поставленной задачи и конечно же не собирался отворачиваться от десятилетнего мальчика, независимо от того, была его тетя их клиентом или нет.

– Что-то ты притихла, – обратился он к Келли. – Пора начинать нервничать?

Она широко улыбнулась:

– Ну… у меня есть новости касательно нашего недавнего разговора о прослушивании.

О нет, ее улыбка могла означать лишь одно…

– Мне позвонили! – вскричала Келли, усаживаясь в кресло напротив его стола. – Разве это не здорово? Моему агенту удалось договориться о прослушивании. Оно состоится в этот понедельник.

Ноя охватило ощущение дежавю.

– Рад за тебя, – соврал он. – Обязательно позвони Мэри и договорись о том, чтобы она тебя заменила.

– Хорошо. – Она улыбнулась, а затем опустила глаза, закрыла руками лицо и расплакалась…

«Что за черт?»

– Келли… – Ной обогнул стол и приблизился к ней. – Что произошло? – Секунду назад она сияла от радости, а теперь уже плакала навзрыд. – Келли… – повторил он мягко. – Ты в порядке?

Келли покачала головой:

– Мне очень жаль, Ной. Просто… – Келли подняла на него влажные от слез глаза. Даже с потекшей тушью она была прекрасна. – Тебе не понять, – сказала она.

«Не понять? Не понять чего?»

– Я хотела добиться успеха, и вот он, – сказала она, всхлипывая. – После того как я позвонила Оливии…

– Постой. Ты позвонила Оливии?

Шмыгнув носом, Келли кивнула:

– Вчера утром. Я позвонила, чтобы напомнить ей о записи на ботокс на следующей неделе. Я просто обязана была рискнуть и попросить ее о прослушивании. Худшее, что могло произойти, – это ее отказ.

«Черт! Невероятно! Но, похоже, этого не произошло».

– Она была впечатлена моей инициативностью и обещала подумать, что можно для меня сделать. – Келли улыбнулась сквозь слезы. – А вчера вечером позвонила мой агент и сказала, что дело в шляпе.

Нет, она определенно не знала, о чем просит. Было совершенно очевидно, что представление Келли о Голливуде сводилось лишь к красным ковровым дорожкам и коктейльным вечеринкам. Но она выглядела такой счастливой. Разве мог он не поддержать ее? Семья Келли была далеко, и она всего несколько раз упомянула о своей соседке, так что вряд ли у нее здесь было много друзей. Он будет настоящим негодяем, если не выкажет ей хоть каплю поддержки. Изучив Келли достаточно хорошо, Ной знал – она готова была сражаться за свою мечту, веря в то, что действительно этого заслуживает. Видя эту улыбку, он мог простить ей что угодно.

– Это замечательно, Келли! – Он даже улыбнулся, чтобы показать, что счастлив за нее, а затем указал на ее лицо: – Наверное, тебе стоит подправить макияж перед приходом пациентов.

Келли со вздохом провела пальцами по щекам.

– О нет! – вскричала она, взглянув на кончики своих пальцев, ставшие черными от туши. – Наверное, я выгляжу просто ужасно!

– Твою красоту ничем не испортить.

Ной автоматически протянул руку, чтобы стереть следы слез с ее фарфоровой щеки. Когда подушечка его большого пальца коснулась ее кожи, Келли затаила дыхание и подняла глаза. Он бы отдал все на свете за то, чтобы ощутить вкус этих пухлых губ. Хотя бы один раз. Разве это что-то испортит? Ах да. Их рабочие отношения.

– Я лучше пойду и приведу себя в порядок, – сказала Келли, пятясь назад. Прежде чем уйти, она обернулась: – Спасибо, Ной. Так здорово, когда кто-то может подбодрить.

Получается, он повел себя как чертов лицемер. Но что ему оставалось делать, когда она то улыбалась, то плакала? Разрушить все ее мечты в одночасье? Выказать поддержку и действительно поддерживать – это две разные вещи… ведь так? Черт, о чем он думает?

А думал он о том, как прикоснулся к ней, о том, как говорил ей приятные слова, как, приблизившись к ней, заметил темно-зеленый ободок вокруг радужной оболочки ее глаз, о том, как его окутал ее свежий цветочный аромат, которым, казалось, был пропитан весь офис. Она уже смотрела на него как на героя. Однако Ной этого совершенно не хотел. Он хотел Келли, но лишь на физическом уровне, не более того. Все остальное было бы безумием. Черт побери, он должен взять себя в руки.

Красивые женщины – его хлеб с маслом, но в Келли было что-то невинное, трепетное, она не была искушенной или ожесточенной, как большинство женщин, которых он знал. Может, именно это в ней его и завораживало. Прежде Ной никогда не испытывал столь сильного сексуального влечения. И, судя по всему, ее тоже к нему влекло. Но он должен держаться на расстоянии. Келли слишком похожа на Малинду. Упорство, мечта стать звездой, наивные способы, которыми они обе пользовались, чтобы добиться своих целей. Не говоря уже о темно-рыжих волосах и фарфоровой коже. Ной не мог себе позволить снова влюбиться. Но в то же время он не мог стоять и смотреть, как Келли рушит свою жизнь.

Глава 2

Руки Келли тряслись. Неужели все это происходит на самом деле? Неужели у нее наконец-то появился шанс? Она в Лос-Анджелесе чуть меньше года, а уже не только добилась прослушивания, с которого может начаться ее карьера, но и с успехом его прошла. Агент только что сообщила Келли о том, что ей дали роль – не очень большую, но со словами и тремя сценами с ведущими актерами. Теперь она просто обязана проявить себя, блестяще сыграть роль и ждать следующих предложений. Келли сжала руль и взвизгнула от радости. Она не могла дождаться, когда сможет сообщить Ною хорошие новости. Наконец-то она оставит в прошлом прежнюю Келли и добиться всего, чего хочет. Она снимется в фильме, будет позировать для рекламы Ноя, получит деньги и сможет помочь своим родителям. Боже, они будут так счастливы, получив чуть больше уверенности в завтрашнем дне!..

Вся ее жизнь была омрачена двумя людьми: ее чересчур умным братом, который должен был вот-вот закончить колледж, где получал академическую стипендию в полном объеме, и ее сестрой, королевой выпускного бала. Келли была среднестатистическим ребенком. Она не преуспела ни в спорте, ни в науках, ни в популярности. Чаще всего ее вообще не замечали.

Келли знала, что выглядит как полная идиотка, сидя за рулем своей машины с широкой улыбкой на лице. Но ей было все равно. Студенческие годы, полные напряженной работы над собой, диет и упражнений, не прошли даром. Она все ближе к своей цели стать актрисой. Та наивная девушка с лишним весом и низкой самооценкой исчезла навсегда. Настал ее звездный час, ведь она будет сниматься в новом фильме Энтони Прайса!

Подъехав к офису, Келли припарковала свою старую «хонду» и чуть ли не бегом побежала через всю стоянку. К счастью, было время обеда, и офис вот-вот должен был закрыться на часовой перерыв. Войдя в прохладное здание, она увидела Мэри, заменяющую ее в приемной.

– Привет, Келли, – приветствовала ее пожилая женщина. Улыбка сияла на ее неестественно гладком лице. – Ты выглядишь очень довольной.

Келли с трудом скрывала волнение.

– Я получила эту роль! – почти закричала она. – Не могу в это поверить. Я получила ее!

Обойдя стол, Мэри подошла к Келли.

– Я так рада за тебя! – сказала она, обнимая девушку.

– Вряд ли ты обрадуешься тому, что я уволюсь, как только начнутся съемки, ведь тебе придется взять на себя мою работу.

Мэри рассмеялась:

– Я прослежу, чтобы Ной нанял кого-то еще, хотя конечно же никто не сможет тебя заменить.

Ее слова согрели Келли душу.

– Он у себя?

Мэри кивнула:

– Ему осталось только снять швы миссис МакДауэлл. Иди в кабинет, а я сообщу ему, что ты здесь.

– Только не рассказывай ему новость. – Келли поправила сумочку. – Хочу сделать ему сюрприз. А лучше не говори, что я здесь. Просто дай понять, что кто-то ждет его в кабинете.

Мэри хихикнула:

– Отлично! Я прослежу, чтобы он сразу туда пошел.

Войдя в кабинет Ноя, Келли села за его стол. Она не могла дождаться, когда обо всем ему расскажет, чтобы он разделил ее радость. Возможно, не слишком профессионально с ее стороны усаживаться за его рабочий стол, но она посчитала, что он будет не против.

Келли пыталась позвонить родителям по дороге сюда, но их телефон был отключен… снова. Она не могла дождаться, когда получит пятьдесят тысяч. Она сможет купить им новую крышу, новую надежную машину и оплатить коммунальные услуги на несколько месяцев вперед. С тех пор как ее отца уволили с химического завода, он так и не смог найти работу. Мать Келли работала в две смены в местном продуктовом магазине, чтобы хоть как-то свести концы с концами… Но у них это не очень-то получалось. Келли снедало чувство вины. Разве могла она тратить все заработанные деньги на себя, когда ее родители переживали столь сложные времена? Кроме того, она сможет потратить на себя деньги, которые заработает, снявшись в фильме. Возможно, купит новую машину. Ее бедную «хонду» следовало сдать в утиль еще несколько лет назад. Не дав ей возможности начать воображать, какого цвета будет ее новая машина, в дверном проеме появился Ной. Келли вскочила со стула и закричала: