В ритме смелых желаний

A Texan for a Christmas

© 2018 by Jules Bennett

«В ритме смелых желаний»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Скарлетт Паттерсон сжала ручку своего чемодана и подождала еще пару минут.

Она дважды стучалась в дверь, но ответа не последовало.

Стоя на пороге небольшого дома, спрятавшегося на задворках необъятного живописного ранчо, она думала о его хозяине, Бью Эллиоте, которого считали плохим мальчиком Голливуда, человеком, живущим по собственным правилам, ковбоем-Казановой и… Список можно было продолжать бесконечно.

Еще за Эллиотом тянулась слава заправского сердцееда. Скарлетт ни разу не видела его на фото с одной и той же женщиной более одного раза.

Так было, пока его любовница не забеременела. Потом пошли слухи о наркотиках, которые обнаружили в ее сумочке, и о том, что она начала ему изменять… или никогда и не переставала.

Только Скарлетт не было никакого дела до того, почему Эллиот вернулся домой, в этот тихий техасский городок, на ранчо, принадлежавшее его семье. И остановился не у одного из своих братьев, а в этом небольшом домишке, который вскоре превратится в гостевой, когда Эллиоты откроют свой пансионат с обучением верховой езде.

Прикрыв рукой глаза от слепящего зимнего солнца, она окинула взглядом окрестности, где не было заметно ни одной живой души. Только вдалеке, словно на открытке, на зеленых лугах до самого горизонта рассыпался черными точками пасущийся скот.

Скарлетт шумно вздохнула.

Нет, она здесь не для того, чтобы копаться в личной жизни Бью Эллиота.

Скарлетт приехала в Пебблбрук, чтобы помочь ему с ребенком.

Даже если для этого ей придется столкнуться нос к носу с одним из самых привлекательных мужчин на планете.

Услышав щелчок дверного замка, она обернулась и застыла на месте.

Бью Эллиот, этот голливудский плохиш, появился на пороге без рубашки и в приспущенных на бедрах шортах. Его торс с одной стороны украшала татуировка, которая тянулась вверх от поясницы и исчезала за его плечом.

Скарлетт прикипела взглядом к этой татуировке и едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к ней.

– Кто вы? – сипло спросил Бью, возвращая ее в реальность.

Широкоплечий Эллиот заполнил собой весь дверной проем. Судя по его небритому лицу и всклокоченным волосам, он провел не самую лучшую ночь. Его постоянной няне, Мэгги, пришлось срочно уехать вчера вечером по причине семейных обстоятельств.

Что ж, Скарлетт тоже переживала не самые лучшие времена, так что, по крайней мере, они с Эллиотом находились в равных условиях.

– Меня зовут Скарлетт Паттерсон, – распрямив плечи, с улыбкой представилась она. – Я ваша новая няня.

Бью растерянно заморгал и окинул ее взглядом с головы до ног.

– Но вы не пожилая и не старомодная, – буркнул он.

Великолепно. Она уже не оправдывала его ожиданий.

Мэгги, няня Эллиота, была сладкой, как пирог с персиками, но ее в самом деле нельзя было назвать иначе как пожилой и старомодной. Похоже, этим утром золотой ребенок Голливуда ожидал увидеть именно такую даму.

Кажется, этот Бью, выросший на ранчо, а потом ставший звездой экрана, был слишком требовательным. Хотя чего ожидать от человека, добившегося огромного успеха и купавшегося в лучах славы?

К сожалению, Скарлетт слишком хорошо знала этот тип людей и по возможности избегала его.

Она росла в одном доме с человеком, одержимым деньгами и получавшим от жизни все, чего ему хотелось. Стоило ей подумать, что она навсегда вычеркнула его из своей жизни, как он добился еще большего успеха и стал губернатором. Скарлетт тошнило от его упоения властью. Речь шла о ее отчиме. Отчиму и ее матери вечно не нравились решения, которые она принимала в своей жизни, и они буквально отвернулись от нее, когда поняли, что не смогут совладать с ней. Ну и ладно. Лучше оставаться самой по себе, чем позволять, чтобы ею командовали.

– Не пожилая и не старомодная. Это комплимент или вывод? – Скарлетт тут же махнула рукой, давая понять, что не ждет ответа. – Забудьте. Мой внешний вид и возраст не имеют никакого значения. Я буду подменять Мэгги следующие три недели.

– Но я просил, чтобы прислали кого-нибудь похожего на нее.

Он по-прежнему не делал никаких попыток сдвинуться с места или пригласить ее в дом.

Хотя они находились в Техасе, это утро выдалось довольно прохладным. К тому же Скарлетт была не в том настроении, чтобы разбираться с его предпочтениями. Возвращаться к обязанностям няни после перерыва длиной в год было тяжело само по себе. Будь ее воля, она отправила бы сюда кого-то другого, но из-за нехватки персонала ей пришлось ехать самой.

Она согласилась, потому что в ее услугах нуждались всего три недели. А значит, на следующий день после Рождества она будет на пути в Даллас и после Нового года начнет новую жизнь.

Она сможет.

Только почему у нее уже начинала побаливать голова?

Ах да. Все дело в том, что «самый привлекательный мужчина на планете» привык, что все происходило так, как ему того хочется.

Скарлетт слегка нахмурилась. Может, она и считала этого парня соблазнительным, но не собиралась мириться с его поведением. Похоже, он забыл, что находится в безвыходном положении.

– В агентстве нет больше никого, кто смог бы подменить Мэгги на этот период времени.

Скарлетт изо всех сил старалась удержать на лице свою профессиональную улыбку. Она нуждалась в этих деньгах, а еще никогда не бросала детей на произвол судьбы. К тому же Скарлетт заботилась о репутации компании, на которую работала последние несколько лет.

– Вам все еще нужна помощь, не так ли?

Мэгги предупредила ее о том, что Бью угрюм и замкнут и выбирается из своей раковины только рядом со своей малышкой. Скарлетт устраивало такое положение дел, потому что она приехала сюда не для того, чтобы заводить дружбу с этой суперзвездой или пожирать ее глазами, хоть та и выглядела довольно соблазнительно.

Повисла неловкая пауза, но тут послышался детский плач, и Бью резко развернулся и исчез в доме, а Скарлетт медленно переступила порог и закрыла за собой дверь.

Похоже, приглашения она вряд ли дождется.

– Какой теплый прием, – буркнула она и, войдя в прихожую, прислонила чемодан к стене и положила сверху на него свою сумочку.

Из спальни, находившейся справа от прихожей, послышалось хныканье капризничающего ребенка и звучный, успокаивающий голос Бью. Скарлетт осмотрелась по сторонам и заметила у двери пару новеньких ковбойских сапог, а сверху на крючке черную шляпу. В небольшой кухне на столешнице стояла сушилка для посуды, заполненная бутылочками, а рядом лежал слюнявчик в розовый с белым горошек.

Слева Скарлетт заметила еще одну спальню, наверное, это будет ее комната, только она не станет торопиться заносить туда свои вещи. По другую сторону коридора она увидела стеклянную дверь, выходившую на второе крыльцо. Весь дом показался ей довольно уютным и идеально приспособленным для приема отдыхающих.

Хотя ей не понравилось полное отсутствие праздничной атмосферы. Ни елки, ни носков на камине, даже елового венка на двери не было. Разве отыщется такой человек, который не захочет отмечать Рождество, самый добрый, светлый и радостный праздник?

Лично Скарлетт обожала его. За последние несколько лет она встречала Рождество с различными семьями… и ни разу не чувствовала себя словно в запертой душной клетке, как это бывало дома.

Скарлетт продолжала ждать у входной двери, заодно рассматривая жилище этого Гринча. Она не хотела проходить в дом, поскольку он не пригласил ее. Судя по всему, она явно не соответствовала его ожиданиям, и он запросто мог выставить ее за дверь.

Когда Бью снова появился в коридоре, сердце Скарлетт мучительно сжалось, а к горлу подкатил ком. Она не могла сказать, что потрясло ее больше – вид этого идеально сложенного мужчины с обнаженным торсом или ребенок, которого он держал на руках.

Скарлетт понимала, что возвращаться к обязанностям няни будет нелегко, но была не готова пережить такую бурю эмоций. Всего год назад она стала работать в офисе, хотя на этой должности получала меньше, чем за круглосуточный уход за ребенком. Восемь лет Скарлетт числилась самой востребованной няней, но после того, как судьба лишила ее шанса иметь своих собственных детей, владелица агентства пошла ей навстречу и отнеслась с пониманием к ее желанию перейти на другую работу.

Малышка продолжала капризничать на руках своего отца, потирая ручками глазки и всхлипывая. Судя по всему, и у Эллиота, и у его дочери выдалась нелегкая ночь.

Скарлетт инстинктивно потянулась к ребенку и взяла его на руки, осторожно, чтобы не коснуться пальцами мускулистой груди Бью. Но как только она вдохнула сладкий запах, исходивший от малышки, на ее глазах выступили слезы. Скарлетт тут же взяла себя в руки. В первую очередь ей следовало заботиться о девочке, для чего она и приехала в этот дом. А еще чтобы получить двойную зарплату и, в конце концов, уехать в Даллас.

Она могла бы отказаться от этой работы, но Мэгги попала в затруднительное положение, а в агентстве не хватало свободных рук. И Скарлетт просто не могла подвести своих сотрудников, которые все эти годы относились к ней с заботой и участием.

– Радость моя, все хорошо, – тихо сказала она и начала легонько покачивать ребенка. Мэгги сказала, что работать с этой малышкой – одно удовольствие.

– Мэдлин.

– Прошу прощения? – растерялась Скарлетт.

– Ее зовут Мэдлин.

Вообще-то она знала, как зовут ребенка, и ознакомилась со всей необходимой информацией касательно этой работы, но ее обрадовало, что Бью больше не бурчал на нее и, кажется, не собирался выставлять за дверь.

Но все равно ему не помешало бы надеть рубашку, потому что Скарлетт никак не могла сосредоточиться на малышке, которую держала на руках. Она тяжело сглотнула и отмахнулась от мыслей, которые грозили завести ее слишком далеко. Скарлетт прошла в крошечную гостиную, казавшуюся немного просторнее благодаря стеклянным дверям, выходившим на террасу, на которой стоял маленький столик и несколько кресел.

Дом был скорее небольшим, но она не считала себя вправе задаваться вопросом: почему кинозвезда с многомиллионным состоянием живет в такой тесноте? Скарлетт очень надеялась, что три недели в этом самом невеселом и непраздничном месте пролетят как один день.

Может, ей удастся привнести хоть немного Рождества в этот дом, ведь каждый ребенок заслуживает волшебства под Новый год. И уж определенно здесь не обойтись без елки. Иначе Санте будет некуда класть свои подарки.

– Она капризничала всю ночь, – бросил Бью, входя следом за ней в гостиную. – Я перепробовал все, что мог, чтобы успокоить ее, но ничего не помогло. Такое с ней впервые.

Огорчение, прозвучавшее в его голосе, немного смягчило Скарлетт. Возможно, Бью и был бабником и заядлым тусовщиком, если верить желтым газетенкам, – что могло объяснить то, как комфортно он чувствовал себя без рубашки, – но он явно заботился о своей дочери.

Что до матери девочки, Скарлетт видела достаточно газетных статей, чтобы прийти к выводу, что та сейчас либо в каком-нибудь реабилитационном центре, либо очень нуждается в том, чтобы отправиться туда.

Мэдлин снова громко захныкала. Бедняжке было очень плохо, впрочем, как всем собравшимся в этом доме.

Что ж, пора начинать отсчет времени, приближающий Скарлетт к отъезду.

Как так получилось, что вместо пожилой няни в его доме появилась модель из мужского календаря?

Обольстительная красавица с безупречной кожей, темно-карими глазами и шелковистыми черными волосами произвела на Бью неизгладимое впечатление. Но еще больше его поразила ее роскошная фигура, при взгляде на которую его охватило волнение, никак не желавшее улечься. Возможно, поэтому он повел себя немного грубо.

Но, черт подери, на то была веская причина.

Бью ожидал совсем другого. Где няня, которая годилась бы ему в бабушки, с широкой талией, седыми волосами, собранными в пучок, в спортивных брюках и туфлях на низкой подошве? Он согласился бы даже на особу с бородавками и вставной челюстью.

Бью мрачно смотрел на Скарлетт, пытавшуюся успокоить его дочь.

Даже ее имя было обольстительным.

Еще недавно он питал слабость к женщинам такого типа и при случае сразу бросался в бой. Но теперь вся его жизнь круто изменилась, и единственной женщиной, которой он уделял время, была эта сладкая пятимесячная крошка, которую он спас из когтей ее прожигающей жизнь и одуревшей от наркотиков матери.

Бью не заботили деньги – возможно, потому, что он никогда не нуждался в них, – но они очень пригодились ему, когда пришлось откупиться от своей бывшей, чтобы оформить единоличную опеку над Мэдлин. Дженнифер забрала деньги, подписала все необходимые документы и практически сбежала из их жизни к следующей звезде, которая, по ее мнению, могла бы помочь ей с карьерой актрисы.

Бью ничуть не беспокоил тот факт, что его использовали, но он не мог позволить, чтобы их ребенок стал пешкой в руках жадной до денег Дженнифер. Он увез малышку из Голливуда, чтобы она не привыкала к образу жизни, жертвами которого стало такое множество людей – включая его самого.

Возвращаться домой было не самым лучшим решением, потому что он знал, какой прием его ждет. Но он нуждался в поддержке родных, несмотря на то что ему пришлось выслушать много неприятных вещей от Кольта, Хейса и Нолана, когда он появился дома после многих лет отсутствия… с ребенком на руках.

К счастью, его братья и их жены сразу приняли Мэдлин и теперь души в ней не чаяли. И этого было достаточно. Бью не волновало, как окружающие относились к нему самому, главное, чтобы его дочь росла, окруженная любовью.

В его жизни творился бардак, его будущее оставалось туманным. Черт, он даже не мог загадывать дальше сегодняшнего дня. Единственное, что он твердо знал, так это что за два дня до Рождества должна состояться премьера фильма с его участием.

Бью целиком и полностью сосредоточился на Мэдлин, делая все возможное, чтобы обеспечить ее стабильностью в жизни и любящей семьей. Звонки от его нового агента не имели значения, премьера фильма не имела значения, интервью и сообщения для прессы, которые ожидали от него, чтобы сделать рекламу фильму, тоже ничего не значили.

Сказать, что Бью выдохся, значило ничего не сказать.

Он нуждался в уединенном месте, чтобы собраться с мыслями, и он нашел его в успокаивающей безмятежности семейного ранчо.

К сожалению, сосредоточиться будет нелегко, когда красотка, наподобие тех, что красовались на разворотах мужских журналов, останется с ним под одной крышей этого небольшого домика, в котором он остановился, пока не состоится официальное открытие ранчо-пансионата, что ожидалось через несколько месяцев. Мечта старика Эллиота наконец сбудется.

Бью задавался вопросом: как получилось, что он дошел до того, что нуждался в ком-то? Он всегда гордился своей самостоятельностью и независимостью. У него были дома по всему миру, машины, которые могли вызвать зависть у любого мужчины, даже свой собственный остров, но сейчас ему хотелось быть здесь, рядом со своими родными – желали они его присутствия здесь или нет.

Бью отвернулся от этой земли и своей семьи много лет назад. Он сделал так не специально, просто его затянуло в водоворот славы и успеха. Так дни складывались в месяцы, а месяцы в годы, и время летело невообразимо быстро.

Но теперь он вернулся, и, хоть братья злились на него, они разрешили ему остаться. Пусть и временно, но хоть так. Бью понимал, что они смилостивились только ради Мэдлин, но воспринял это без упреков.

– У нее режутся зубки.

Бью вернулся в реальность и удивленно посмотрел на няню.

– Зубки? Но ей всего пять месяцев.

Скарлетт продолжала покачивать Мэдлин, которая совала кулачок себе в рот и между делом плакала и хлюпала носом. Но, по крайней мере, ее плач не был таким непрерывным, как прошлой ночью. Бью чувствовал себя раздавленным из-за того, что не мог облегчить страдания своей крошки. Он был готов на все ради нее, но не понимал, что нужно делать. Эту ночь он провел без сна, задаваясь вопросом: насколько хорошим отцом был на самом деле?

Его девочка уставилась своими огромными темными глазами на новую няню, словно пытаясь понять, откуда взялась эта незнакомка.

Он тоже с трудом отводил взгляд от Скарлетт, только он-то знал, откуда она явилась – из его эротических фантазий.

– Ее десны слегка припухшие, а во рту много слюны. Ничего из ряда вон выходящего. У вас в холодильнике случайно не найдется детского колечка для прорезывания зубов?

Бью понятия не имел, о чем она говорила. Он запасся в больших количествах детской смесью, бутылочками, подгузниками и влажными салфетками, но в его холодильнике никаких колец не было.

Он установил приложение, которое выдавало информацию о поведении и нуждах детей в различные периоды развития, но там не было упоминания о зубных кольцах.

– Судя по выражению вашего лица, нет. – Скарлетт прошла на кухню и открыла холодильник. – Вы можете дать мне салфетку или полотенце?

Бью не привык, чтобы им командовали, но он пошел бы на что угодно, лишь бы его малышке стало хоть немного легче. Он схватил со столешницы чистое полотенце и протянул Скарлетт, а потом смотрел, как она охладила ткань, а потом потерла ею десна Мэдлин. Через несколько минут малышка затихла, а потом совсем успокоилась.

– Я куплю сегодня парочку прорезывателей для зубов, – пробормотала Скарлетт, словно обращалась больше к себе, а не к Бью. – Они мгновенно смягчают боль. Если у вас есть какое-нибудь болеутоляющее для детей, мы можем втереть его ей в десны, но я предпочитаю натуральные средства, прежде чем прибегать к лекарствам.

Что ж, может, от этой красавицы будет какой-то толк. Бью понравилось, что она не стала сразу же пичкать его ребенка лекарствами. А еще она, казалось, не проявляла никакого интереса к его статусу звезды. И он находил такое отношение весьма интригующим.

Хотя ему хватило одной соблазнительной женщины, с которой пришлось нахлебаться горя. А эта, что стояла сейчас перед ним, была няней Мэдлин, а не его очередной любовницей.

Хотя зачем волноваться, ведь Скарлетт Паттерсон пробудет здесь всего три недели. Уж Бью наверняка сможет держать себя в руках. К тому же у него не будет времени для любовных интрижек. Он не смог бы одновременно налаживать отношения с братьями, заботиться о своем ребенке и успеть соблазнить женщину до 26 декабря, пусть и такую невероятно привлекательную.

К тому же что может быть банальнее, чем роман между кинозвездой и няней. За последнее время в бульварной прессе появилась гора таких историй.

Нет, он ни за что не станет приставать к женщине, которая спасла его здравый рассудок и успокоила его крошку. Вдобавок ко всему Бью уважал женщин. В конце концов, мать растила из братьев Эллиот настоящих джентльменов. И пусть журналисты писали, что он без конца кочевал из одной женской постели в другую, он пользовался не настолько бешеной популярностью. Не говоря уже о том, что все его подружки знали, что он не искал серьезных отношений, и не претендовали на что-то большее.

Но вот Скарлетт, судя по всему, принадлежала именно к тому типу женщин, которые искали надежности и стабильности в отношениях. Может, у нее была семья, а может, и не было, ведь ей приходилось работать няней двадцать четыре часа в сутки.

Если честно, ему не следовало думать о том, что касалось личной жизни мисс Паттерсон. Она была няней его ребенка, ничего больше.

Но, черт ее подери, зачем ей выглядеть настолько потрясающе в этих розовых брючках и белой блузке без рукавов? Разве у нее нет униформы? Чего-нибудь с воротом под самую шею, длиной до щиколоток и с рукавами?

Но тогда все равно на виду остались бы эти выразительные глаза, как у олененка, идеально очерченный рот и восхитительные ямочки.

Проклятье. Ему не следовало рассматривать ее внешность настолько детально.

– Почему бы вам не отдохнуть? – предложила Скарлетт, прерывая поток его эротических мыслей. – Я присмотрю за ней. Вы ужасно выглядите.

Бью не сразу нашелся что ответить. Настолько прямолинейно с ним разговаривали только его братья.

– Вы всегда так бесцеремонны со своими клиентами?

– Я всегда стараюсь быть честной, – мило ответила она. – Я вряд ли помогу вам, если вы пригласили меня сюда, чтобы я льстила вашему самолюбию и лгала вам в лицо.

Какая редкость… Бью еще не встречались искренние и честные женщины. Почти каждая из тех, кто попадались ему на пути, думала только о себе и плевала на всех остальных. А еще таких особ интересовали деньги. И чем больше их будет, тем лучше.

Что было еще одной причиной приехать в Пебблбрук. Бью хотел вернуться к своим корням, выйти из стрессового состояния и решить, что делать дальше со своей жизнью. Ему хотелось открытых пространств, голубого неба, не закрытого высотными зданиями. И он нуждался в том, чтобы исправить отношения, которые оставил в прошлом. А какое время может подойти для этого лучше, чем Рождество?

– Меня зовут Бью. – Когда она свела брови, он продолжил: – Я еще не представился.

– Я знаю, кто вы.

Он подождал, пока Скарлетт добавит еще что-нибудь, но, похоже, у нее уже сформировалось мнение о нем, которым она не собиралась делиться. Чудесно. Ему плевать, что она думает о нем, главное – чтобы заботилась как следует о его дочери.

Оставалось только не забывать, что у него имеются более важные дела, чем представлять эту особу в каждой из своих фантазий… даже если она будет играть свою роль идеально.

Глава 2

Когда малышка уснула, Скарлетт осторожно уложила ее в кроватку. В каждой из двух спален стояло по кроватке, но Скарлетт предпочла комнату, которую обычно занимала Мэгги и в которой теперь остановится она сама.

После того как она отнесла вещи в свою комнату, Бью быстро показал ей дом, так что у нее появилась возможность мельком взглянуть на его личное пространство. Детская кроватка в его спальне стояла рядом с огромной кроватью. Увидев смятые простыни, Скарлетт, как ни старалась, не смогла не представить Бью лежащим на них в одном нижнем белье… или вообще без одежды.

Она издала стон и осторожно закрыла дверь, чтобы не разбудить ребенка.

Скарлетт смотрела на малышку и думала о том, что ей следует держать свои эмоции при себе, чтобы не привязаться к Мэдлин и избежать новых сердечных ран.

До операции она бралась за каждое поступавшее ей предложение. Всегда чувствовала себя одним целым с семьями, на которые работала.

До операции у нее были мечты.

Тянущая боль в груди так никуда и не исчезла. Что бы ни делала Скарлетт – думала о своей потере или занималась повседневными делами, – боль оставалась, как постоянное напоминание о случившемся.

Скарлетт вышла из своей комнаты и вернулась обратно в гостиную. Бью стоял у стеклянных дверей, повернутый к ней спиной. По крайней мере, он надел футболку, хотя та облегала его плечи и грудь так плотно, что Скарлетт без труда вспомнила его тугие мускулы. В одежде или без одежды, этот образ запечатлелся в ее памяти, и она не могла от него избавиться.

– Мэдлин уснула, – сказала Скарлетт.

Бью глянул на нее через плечо, а потом снова отвернулся к простиравшимся за окнами лугам.

Ладно. Похоже, он не из тех, кто любит поболтать. Она не возражала. Должно быть, он был одиноким и несчастным человеком. Скарлетт всегда было интересно, счастливы ли известные личности. Ведь не все покупалось за деньги. Взять хотя бы ее отчима, которого она не могла назвать довольным жизнью. Сначала он много лет был членом палаты представителей их штата, а потом дослужился до губернаторского кресла. Отчим хотел, чтобы все его дети, включая Скарлетт, занимались политикой, с тем чтобы окружающие видели в них сильную и влиятельную семью.

Нет уж, благодарствуйте. Скарлетт предпочла жизнь попроще или, по крайней мере, ту, в которой не было лжи, обмана, фальшивых улыбок и дешевых предвыборных лозунгов.

– Если вам что-нибудь понадобится, я здесь, – бросила она Бью.

Ответом послужило какое-то ворчанье, то ли это он сам что-то буркнул, то ли заговорил его желудок.

Скарлетт направилась на кухню, чтобы разобраться с детскими смесями, но тут послышался стук во входную дверь.

Бью взглянул на дверь, и Скарлетт показалось, что он хотел сбежать. Поскольку они находились на частной территории, к нему мог пожаловать только кто-то из родственников, так в чем же дело? Разве он приехал домой не для того, чтобы встретить Рождество со своей семьей?

– Открыть дверь? – спросила Скарлетт, когда увидела, что Бью не собирается двигаться с места.