Спроси у ветра

Глаза Мироса потеплели.

– Благо принимаю, Фредрик. – улыбнулся эльф и поклонился.

Глаза Фредрика постепенно стали закрываться.

Олив поблагодарила Эльфа и проводила его до дверей. Уже у порога он сказал ей:

– Пусть он отдохнет, а утром вы должны выдвигаться, чтобы не терять время. Я останусь в замке и по вашему возвращению буду здесь.

Олив знала, что эльфы очень берегут свое личное пространство и ведут себя довольно отчужденно. И хоть они не любят, когда к ним прикасаются лирианцы других видов, Олив привстала на цыпочки и ласково поцеловала старого эльфа в щеку.

– Благодарю тебя, Мирос, за все.

Сперва Мирос застыл на месте от неожиданности, но потом его лицо расплылось в улыбке.

– Благословенен тот день, когда ты, Олив, явилась в этот замок тысячу лет назад. – сказал Мирос и скрылся в темноте коридора.

*****

Фредрик спал крепким сном. Во сне он не шевелился. Олив даже несколько раз проверяла дышит ли он, так тихо и неподвижно он лежал. Это было немного жутковато.

За окном стояла глубокая ночь. Олив хотела тоже поспать, но после всех событий не смогла заснуть. Мысли ее путались, эмоции были в раздрае. Внутри нее все перемешалось – радость от победы над Ангелией и тревога за их с Фредриком будущее, эйфория и страх, ликование и горе. Двойственные чувства породили в Душе Олив настоящий хаос. Она почувствовала как на нее накатывают волны возбуждения и отчаяния…

За окном раздался сильный гром. Звуковой удар был такой огромный мощи, что стены замка задрожали. Затем раздался еще один гром, за которым сразу пошел сильный ливень. Белые прозрачные занавески на окнах заполыхали от ветра. Внутри у Олив все кричало.

Дождь усиливался, становился более интенсивным.

Фредрик все также крепко спал.

Олив поняла, что ей нужно как-то успокоиться и взять себя в руки. Она достала глюкофон и села в позе лотоса на диван напротив кровати. Положа металический инструмент на ноги, Олив взяла две деревянные палочки с мягкими шерстяными наконечниками и мягко ударила по «лепесткам» инструмента. Сначала это были редкие удары, но затем, Олив нашла собственный ритм, и удары слились в причудливую и меланхоличную мелодию.

Инструмент издавал красивую и успокаивающую музыку. Металический корпус глюкофона вибрировал от ударов палочек, и звуки заполняли все пространство комнаты. Мелодия, словно из космоса, успокаивала и очищала пространство. Звуки от переборчивых ударов по разным лепесткам напоминали порой звуки колокольни, но все же были мягче, мелодичнее и загадочнее.

Играя на инструменте, Олив погружалась в транс, ее эмоции постепенно гармонизировались. Это была своего рода медитация, которая освобождала Олив от лишних мыслей и чувств, снимала напряжение и перегружала ее эмоциональную сетку. Она постаралась ни о чем не думать во время игры, а просто быть в моменте.

Гром за окном как будто отдалился от замка.

Олив продолжила играть.

Дверь в комнату тихонько открылась и в проеме показались три силуэта. Кассандра, Арья и Ноа не решались войти, пока Олив играла и даже не смотрела в их сторону.

Когда же Олив заметила их, ритм мелодии замедлился и постепенно сошел на нет. Олив закончила мелодию в тонике – нотой фа диез, которая еще очень долго звенела в тишине комнаты.

Олив отложила инструмент на диван рядом с собой, встала и подошла проверить Фредрика. Убедившись, что ее мужчина крепко спит, она вышла с друзьями в коридор.

– Детка, ты решила устроить очередной библейский потоп? Что случилось, Оливка? – мягко спросила Арья.

Друзья за столько лет научились по погоде распознавать настроение Олив.

И она рассказала, что случилось за последние пару часов.

Друзья слушали ее не перебивая. Арья сложила руки вместе и держала их на груди, слушая Олив, а лицо Кассандры было непроницаемо. После того, как Олив закончила, Ноа выдохнул:

– Блядь, какая редкостная сука твоя свекровь, Олив. После этого мемы на тему отношений свекрови и невестки должны подняться на новый уровень. – он запустил руку в свои волосы, – Оливка, чем мы можем тебе помочь?

Уже в который раз за последнее время она испытала чувство любви и благодарности к своим друзьям.

– Ребята, лучше Вас никого нет, – сказала она с признательностью. – Но я думаю, что все же лучше будет, если мы пойдем вдвоем. Я не знаю, чего ожидать от Морфея.  Он одержим, и если он узнает кто вы такие, боюсь, что он не выпустит вас. А меня… – Олив замолчала. – А меня он по крайней мере знает.

Да, это была давняя история, которая свое время причинила ей очень много боли…

Ноа снова выругался отборным матом. Да, он с одинаковым успехом мог обсуждать Канта на немецком языке и виртуозно разговаривать с портовыми грузчиками на матерном. Ноа – существо контрастов.

– Олив, он же жестокий ублюдок. И совершенно непредсказуем. – сказала Арья. – Вместе у нас больше шансов выстоять против него.

Олив покачал головой.

– Нет. – она была тверда и стояла на своем. – это мое дело и Фредрика. К тому же, я знаю его слабое место. Если мы придем вместе, он расценит это как вторжение, а не светский визит.

Арья и Ноа были недовольны таким ответом, но Кассандра положила руку на плечо рядом стоящего Ноа, тем самым останавливая их. Ноа и Арья выжидательно посмотрели на Кассандру. Кассандра встрепенулась, как после сна и проговорила:

– Возьмите с собой кольцо Фредрика. То, которое открывает порталы. Оно вам пригодится. – она помедлила, а потом все же добавила, – не дрейфи. – и широко улыбнулась.

У Олив отлегло от сердца. Она знала, что Кассандра не может рассказать всего, но все же позитивный настрой Кас ее обнадежил. Значит есть надежда, что она спасет Фредрика.

Глава 39

Фредрику снился день его инициации.

Он увидел себя совсем еще юношей, стоящим рядом с родителями. Он был взволнован и находился в предвкушении нового будущего, полного магии и неимоверной силы, которая возвысит его над всеми остальными.

Силы веракса невозможно унаследовать. Это не обусловлено генетически. В отличие от магов, которые образуют целые магические династии, вераксы, это так сказать штучные создания. Они выбираются самим мирозданием исходя из силы духа и характера лирианца или лирианки. Силы приходят не сразу, а где-то в восемнадцать лет. Вселенной так устроено для того, чтобы получающий магические дары осознавал всю ответственность, которая на него ложиться.

С наступлением восемнадцатилетия у того, у кого на судьбе написано стать вераксом, начинают проявляться магические способности. Но они еще не развиты и находятся в состоянии «зародыша». И толко после инициации лирианец обретает полные силы.

Если инициацию не провести, лирианец так и остается с неразвитыми силами и звать его будут – Витиум.  Витиумы – не вступившие в свои силы Вераксы, – обычно скрывают свою суть, так как опасаются насмешек и унижения. Их также было очень мало, так как в Лириане знания о проведения инициации передавались из поколения в поколение в надежде появления веракса в своем роду. То есть почти все были осведомлены как проводить инициацию. Потому витиумов уже давно никто не встречал.

Для проведения обряда кроме новообращенного веракса на инициации должен присутствовать хотя бы еще один лирианец, который засвидетельствует сакральность происходящего. Бывали случаи, что инициация происходила без посторонней помощи, тогда веракс инициировал себя сам. Так делали первородные вераксы, но со временем лирианцы перестали проводить обряд в одиночку, чтобы не рисковать. К тому же нахождение в кругу доверенных людей во время инициации усиливало магический поток для будущего веракса и помогало пройти инициацию более комфортно и безопасно. Но также и появлялся риск того, что кто-то кроме самого веракса будет знать его второе имя…

Процесс инициации в веракса должен происходить на природе, в открытом пространстве. Желательно в поле, там, где космические потоки сильней и чище. Следует следить за тем, чтобы место инициации было отдалено от городов и тех мест, которые покрывают темные, деструктивные эгрегоры [1], потому что именно природный эгрегор является самым чистым и экологичным для взаимодействия.

Фредрик видел во сне, как он стоял в золотом ячменном поле. Шелестевшие на ветру колосья были похожи на море, которое мягко плескалось. Стоял жаркий августовский полдень, небо было окрашено глубоким синим цветом, солнце взошло в зенит.

Фредрик с родителями и Кендриком выехали еще до рассвета из замка, чтобы попасть в это место. Они должны были успеть к полудню, так как в это время солнце светит наиболее сильно и ярко, а провести инициацию днем при солнечном свете крайне важно, так как солнце усиливает энергию веракса и помогает провести энергию правильно, без искажений. Это помогает сохранить дар в первозданном виде. Если же инициацию проводить в темное время суток, дар может прийти с искажениями и трансформироваться, а сила веракса в дальнейшем может стать непредсказуемой и неуправляемой.

Изначально его мать хотела провести инициацию поздно вечером в лесу за замком, но Фредрик с отцом настояли на том, чтобы обряд произошло по всем канонам. Фредрик не собирался довольствоваться малым. Он хотел забрать себе каждую причитающуюся ему частицу магического потока. Потому он твердо дал понять матери, что не потерпит никаких изменений.

И вот Фредрик стоит в поле, колосья щекочут его ладони. Солнце согревает его тело. Фредрик почувствовал небывалое чувство единения с природой. Ветер ударил ему в лицо – словно старый друг приветствовал его после долгой разлуки. Такого умиротворения Фредрик еще никогда не чувствовал. Но радость от предстоящего события отодвинули эти мысли на второй план.

Фредрик стоял в поле в одних штанах с голым торсом. Молодой принц был еще совсем юн, однако его тело уже напоминало тело воина – мышцы на его теле выступали и лоснились, осанка была ровной, царственной. По всему его виду было понятно, что этот привлекательный молодой человек в полной мере осознавал и принимал как данность свое положение и все привелегии, которые ему даровала судьба.

Кендрик держал его одежду, стоя позади всех. Это молодой принц настоял на том, чтобы друг присутствовал на инициации. Кендрик был благодарен за это доверие, оказанное ему Фредриком. Так Кендрик впервые почувствовал свою принадлежность к кому-то. Будучи сиротой, ему этого так не хватало…

Отец Фредрика, король Филипп подошел к сыну и начал молвить тысячелетиями  передававшиеся из поколение в поколение слова:

– Фредрик Глорианский, осознаешь ли ты разумом и сердцем происходящее? – голос короля звучал гордо и торжественно.

– Я осознаю. – ответил Фредрик ощущая как энергия сгущается вокруг него.

Его тело сияло в лучах солнца, словно он сам был соткан из золотого света.

– Готов ли ты принять от Мироздания дар в виде магической силы и стать достойным проводником энергии Творца во всех мирах?

– Я готов, – уверенно произнес Фредрик. На его лице сияла улыбка.

Фредрик широко развел свои руки, поднял голову к солнцу и проговорил:

– Дар Вселенной принимаю

И несу его в себе

Я судьбу свою вверяю

Величию и истине

Сила Веракса восходит

Направляется в зенит

Солнце свет в меня проводит

Новым именем хранит.

Как только Фредрик принёс последнее сакральное слово, его пронзил золотой поток, который появился с неба. Этот поток мощно вливался в него, заземляя тело Фредрика и в тоже время связывая его с энергией Творца. Фредрик всеми силами старался удержаться на ногах. В тоже время он чувствовал, как меняется его энергоструктура, как его физическое тело наполняется силой, как кровь разгоняется и бежит с ускоренной скоростью по его венам. Каждая клетка его организма словно наполнилась светом и кристаллизовалась.

После того, как все закончилось, перед глазами Фредрика появились буквы, которые состояли из солнечного света. Буквы были расплывчаты, но потом они должны были сформироваться в его второе имя – Левиас. И так бы закончилась инициация Фредрика, на которой он получил силу веракса в тот день.

Но в этот раз этого не происходило. Буквы так и не прояснились. На подсознании Фредрик стал понимать, что что-то происходит неладное. Вот сейчас его второе имя появиться в воздухе, но этого так и не произошло, а просто подул теплый ветер, сдувая солнечный свет словно утренний туман.

До Фредрика стало доходить, что возможно все это сон. Он повернулся к Кендрику, который мигал, словно телевизор с помехами. Вот стоит Кендрик, и вдруг он начинает мерцать словно голограмма, и под личиной Кендрика проявляется белокурый молодой мужчина, на лице которого играла наглая ухмылка.

Фредрик окончательно понял, что во сне какой-то оборотень пытается прорваться в его воспоминания. Вераксы владели даром осознанного сновидения, они могли контролировать свои сны. Этот навык необходим вераксам, чтобы уметь защитить себя от магического посягательства в любом состоянии. И Фредрик мастерски овладел этой способность. Он дал себе установку проснуться. Сейчас же.

Когда Фредрик открыл глаза, он увидел перед собой свод потолка его комнаты и облегченно вдохнул. Он почувствовал тепло с правой стороны. Еще до того, как он повернул голову, до него донесся сладкий запах Олив. Фредрик поглубже вдохнул его и испытал чистое блаженство. Олив мирно спала уткнувшись ему в плеча. Ее рука обвивала торс Фредрика. Во сне его любимая женщина выглядела такой безмятежной, невинной и молодой. Как в тот день, когда он впервые увидел ее.

Фредрик протянул руку, чтобы коснуться нежной кожи своей Олив. Он погладил ее щечки носик и провел пальцами по ресницам, которые сразу же затрепетали.

Олив открыла глаза и мягко улыбнулась ему. Фредрик видел, как меняется ее лицо, от безмятежности к тревоге.

Окончательно проснувшись Олив потянулась и губами припала ко лбу Фредрика.

– Температура спала. Как ты себя чувствуешь? – спросила она нежно гладя его лицо.

– На удивление хорошо. Тело уже не так ломит и кишки не выворачивает.

Олив улыбнулась.

– Это хорошо.  –  она сладко потянулась в кровати, от чего утренняя эрекция Фредрика стала еще тверже, – Нам надо собираться в путь, любимый. – она поцеловала его в щеку и прошлась рукой по торсу.

Фредрик наслаждался лаской. Пока Олив нежно поглаживала его, он вдруг вспомнил, о чем хотел спросить ее ночью.

– Олив, откуда ты знаешь про Морфея?

Рука Олив застыла на груди Фредрика.

– Он мой бывший, – на выдохе произнесла она.

1 - Эгрегор это энергетическая сущность, которая формируется из выбросов энергии различных существ, своего рода энергетический конденсат, который формирует энергетическое поле и имеет сознание. Эгрегор формируется от взаимодействия двух и более существ. Чем осознаннее существа, тем более чистый и светлый эгрегор. Так как эгрегор имеет сознание, он может влиять на мышление и поступки тех, кто находится в его поле. В свое время такая энергетическая сущность может давать защиту, но при этом и будет забирать энергию. Существуют разные эгрегоры: природный, религиозный, который делится на христианский, буддистский и тд, эгрегоры разных стран и миров, эгрегор рода, семьи, etc.

Глава 40

– И когда ты собиралась рассказать мне о том, что у тебя были отношения с царем мира сновидений? – раздраженно спросил Фредрик застегивая верхнюю пуговицу своих джинсов. Он нарочито громко произнёс слово «царь».

Фредрик чувствовал себя лучше, но его состояние все равно было болезненным. Время поджимало, и они с Олив собирались на свою миссию.

Тем не менее Фредрик был зол, ему совсем не понравилось то, что он услышал пару минут назад… Раньше он никогда не испытывал таких сильных чувств. Как только в его голове возникали образы Олив в объятиях другого мужчины, внутри него словно поднималась кислота, готовая выбраться наружу.

Он взял майку и со злостью натянул ее на себя.

– Ну, формально, он не царь, а веракс, который управляет своим измерением, – начала была говорить Олив, но осеклась под пристальным взглядом Фредрика. – Почему ты злишься? Ты что, ревнуешь?

Ее потрясла мысль об этом. Странно, но это было приятно. Мысль о том, что Фредрик ревнует воодушевляла и будоражила. Было в этом что-то собственническое, первородное. До этого, она никогда такое не испытывала – свою принадлежность к кому-то. Это возбудило ее.

Фредрик зарычал:

– Конечно, я ревную. Что за вопрос? Сама мысль о том, что у тебя был секс с кем-то кроме меня просто убивает.

Олив не выдержала и рассмеялась.

– Прости, но ты же не думал, что я буду беречь «свой цветок» тысячу лет? – весело спросила она, зашнуровывая свои кроссовки фирмы Nike на толстой подошве. От куда, вообще, в Глориании Nike, задалась она мыслью.

– Я не тупой, Олив, – Фредрик подошел вплотную к ней.

Олив выпрямилась и уставилась на него. Из-за близости его тела, Олив могла чувствовать дыхание Фредрика на своем лице. Его щеки покрыла однодневная щетина, которая придавала ему шарма «плохого парня». Олив почувствовала его запах и блаженно закрыла глаза. Несмотря на то, что сейчас у них не было времени, так как они должны были выдвигаться в путь, Олив испытала жгучее желание заняться любовью с Фредриком.

Он щелкнул двумя пальцами перед ее носом и порочно ухмыльнулся.

– Сфокусируйся, детка. У нас сейчас важный разговор.

Уголки рта Олив поползли вверх. Она положила свою руку ему на грудь и начала поглаживать.

– Я слушаю, – ответила она, как послушная девочка, продолжая поглаживать Фредрика.

– Хорошая попытка, милая, – рыкнул на нее Фредрик, накрывая своей огромной ручищей маленькую и женственную ручку Олив, – Я понимаю, что я не был твоим первым мужчиной, и видит Мироздание, это только по моей вине, – он остановился и уставился в потолок.

Олив чувствовала Фредрика, его мысли. Она поняла, что глубоко внутри него, прячется не только ревность и но и горечь, вина. Его снова одолевает вина из-за утерянных возможностей. Она сделала шаг вперед и крепко обняла Фредрика.

– Не надо, Фре Фре. У нас нет времени на сожаление. Нам нужно постараться вылечить тебя…

– Я просто так сильно люблю тебя, детка. – он замолчал на секунду, а потом выдавил из себя. – Он был добр с тобой? Он заботился о тебе?

Фредрик сразу же почувствовал как Олив напряглась всем телом. Его сознание потянулось к ее энергетической сетке, и Фредрику удалось считать горечь и обиду, которые поднялись сейчас над остальными эмоциями. Эту обиду он уловил чуть раньше, когда они разговаривали с Миросом.

Олив высвободилась из объятий Фредрика и отошла чуть поодаль, она накрыла лицо двумя руками и устало потерла ими кожу.

– Нам пора выдвигаться, –  сказал она.

Фредрик сузил глаза.

– Олив, – предупреждающим тоном проговорил он.

Она подняла руки вверх, в знак капитуляции.

– Я расскажу тебе все по дороге. Пошли.

Он пристально посмотрел на нее и кивнул. Фредрик не собирался заминать эту тему. О, он собирался покопаться в ней как следует, узнать имена всех ее бывших любовников и потом найти каждого, чтобы… Он одернул себя от этих мыслей. От ревности Фредрик превращается в пещерного человека. Это было бы даже смешно, если бы происходило не с ним. Но, если этот мудак Морфей, когда-то починил ей боль, то он точно поплатиться за это…

Олив повязала себе на пояс специальную дорожную сумку для всяких мелочей. Она также не забыла захватить кольцо Фредрика, которое могло открывать порталы. Оказывается, у Фредрика таких несколько штук. Ее мужчина запасливый.

Перед тем, как открыть портал Олив сплела свои руки с руками Фредрика. Она молча посмотрела ему в глаза. Ей хотелось, чтобы он просто почувствовал ее любовь и преданность, перед тем, как они отправятся в мир иллюзий.

Фредрик держал ее руки в своих. Его сердце сильно забилось от ощущения  тепла ее рук. Безмерной нежностью светились ее прекрасные синие глаза. Он расцеловал костяшки на ее руках и вдохнул запах кожи своей драгоценной женщины. некоторое время они так и стояли в тишине, слушая только биение собственных сердец.

Через некоторое время, Олив развернулась и открыла портал. Она взяла своего мужчину за руку и вошла в царство сновидений… опять. Но в этот раз она уже не была молодой и наивной девушкой. И самое главное. Она не была одна. Морфей больше не сможет причинить ей боль.

Сделав первый шаг из портала туда, где царствует иллюзия, Фредрик почувствовал невероятную лёгкость в теле. Как веракс, у которого дар преображения пространства  он сразу просканировал это измерение. Материя здесь была тоньше.

Рядом с ним, Олив судорожно втянула воздух. Она оглянулась вокруг, и ее вновь поразила красота этого мира. Они стояли на обрыве горы, который сливался с горизонтом перламутрового неба. Вокруг шелестели деревья, которые были окрашены в необычайно яркие цвета. Такого спектра даже нет в других мирах. Олив и забыла, как тут может быть прекрасно, но она также и не забыла, что сны не всегда бывают добрыми и сказочными, иногда они несут собой кошмар и ужас.

Фредрик откашлялся. Он считал грусть и волнение Олив.

– Я специально открыла портал в отдалении от дворца Морфея. Тут он не почувствует наш переход. От сюда до его дома дорога займет где-то пару часов.

– Отлично, – сухо сказал Фредрик, – будет время как раз послушать, что там у вас с ним за история.

Олив закатила глаза и повела Фредрика по тропе, которая вела вниз в долину.

– Ладно, но ты сам напросился. – буркнула Олив. – первое время после моего побега от тебя, мне пришлось несладко. Я переходила из одного мира в другой, пытаясь найти себе приют. Мои мысли и эмоции были в раздрае. – она замолчала, а потом сказала виновато, – я потеряла контроль над своими силами.

Она кинула быстрый взгляд на Фредрика.

Фредрик молчал, он внимательно слушал и не хотел упустить ни одной детали из ее рассказа. Они спустились с горы и увидели перед собой огромное поле с красными маками.

Олив предупредила его.

– Они безопасны, только не срывай их, а то Морфей почувствует нас. И нам лучше обойти это поле стороной

– Почему? Мы заснем, если вдохнем их запах? – настороженно спросил Фредрик.

Олив лишь фыркнула и отмахнулась.

– Это сказки для детей. Цветы мака надо специально приготавливать и делать из него снадобье. Только после приготовления зелье будет обладать усыпляющим свойством. К тому же, Морфей может усыплять лирианцев и людей без всяких зельев. Это один из его даров веракса. – в голосе Олив были слышны нотки презрения.

Фредрик слегка придвинулся к маковому полю и услышал чьи-то тихие голоса. Он остановился и удивленно посмотрел на Олив.

– Это отголоски всех спящих в данный момент. – прошептала Олив, – Маки это что-то вроде каналов связи с другими мирами, а в этом мире они как подслушивающие устройства. И нам нужно держаться от них подальше, чтобы Он не услышал нас. Через эти цветы, которые растут в реальных мирах, можно связываться с Морфеем. – Она показала рукой в строну, – Нам лучше пойти через лес «Подсознания». Кстати, в нем часто любил гулять Фрейд.

Фредрик хмыкнул и двинулся за Олив.

– Так что случилось после того, как ты сбежала от меня? Как ты попала сюда? – спросил Фредрик заходя с Олив под кромку ярко окрашенных деревьев, которые были пронизаны солнечным светом.

Внутри лес оказался не таким, каким его ожидал увидеть Фредрик. Некоторые места были покрыты солнечными лучами, а некоторые затемнены. Такая картина напоминала ему сценографию театральной постановки, при которой некоторые места на сцене были освещены софитами и прожекторами «пушками», а некоторые уходили в резкую тень, а деревья являлись искусно выстроенными декорациями. Чем больше они углублялись внутрь леса, тем больше он удивлялся этому месту. Каждое дерево отличалось от предыдущего: вот пышное и яркое дерево с фиолетовыми листьями, а вот картонное дерево – лишенное объема. Следующее дерево, которое он увидел, горело как факел синим пламенем и стонало. В общем, этот лес внутри выглядел сюрреалистично и причудливо, что в целом было оправданно, учитывая в каком измерении они находились.