Спроси у ветра

Морфей лишь рассмеялся на ее слова.

– Э, нет, малышка, что помешает тебе обмануть меня и не явиться обратно?

– Ты судишь по себе, Морфей, – выплюнула Олив. – А я никогда не буду играть такими вещами, как жизнь того, кого я люблю и уж тем более не рискну его здоровьем. Сначала я исцелю Фредрика, и только потом я вернусь за тобой.

Морфей внимательно смотрел в красивые глаза Олив. Сейчас было не время поддаваться ностальгии и испытать угрызения совести, но видит Творец, его грудь щемило из-за вины перед этой женщиной.

– Ты принесешь клятву верности. – проговорил он утвердительно.

Олив кивнула, а Фредрик в тоже время возразил:

– Нет!

Он посмотрел на нее.

«Олив, клятва верности это очень серьезно. Она меняет эмоциональную сетку. Я против» – Фредрик мысленно послал ей.

«Это стоит того, чтобы ты жил» – только и услышал он. А потом понял, что Олив его блокировала. Он больше не могу до нее достучаться.

– Я принесу клятву, так же как и ты, Морфей.

Глава 43

Морфея поразило то, с какой легкостью Олив решилась на клятву верности. Нарушить ее означало обречь себя на немыслимые страдания. Когда лирианец нарушает клятву, он испытывает жуткие физические и душевные муки. Это очень опасно, и среди магических миров, этого старались избегать всеми силами.

За свою жизнь Морфей наделал очень много ошибок, и одной из них было то, как он обошелся с Олив. Когда, она появилась в его мире, такая молодая и уязвимая, он был искренне рад. Ведь он не понаслышке знал, что такое одиночество из-за того, какое на него было наложено заклятие…

С самого начала Олив очень понравилась ему. Она была добра и чиста, к тому же совсем невинна. Невозможно было не пасть перед ее очарованием, ее внешней и внутренней красотой, ее женственностью, мягкостью и легкостью. Они хорошо проводили время вместе: много разговаривали об искусстве, обсуждали культуры разных миров и рас, часто танцевали и гуляли по саду, самозабвенно занимались любовью… Он почти влюбился в нее. Но позже, когда он узнал, как именно она попала в его мир… В общем он стал просто одержим идеей того, чтобы привязать ее к себе и использовать для открытия порталов.

В мир сновидений и иллюзий можно было попасть только двумя способами. Первый способ это иметь дар открывать порталы, или же иметь артефакт, который открывает порталы. Он потратил не одну тысячу лет, чтобы найти такой артефакт, но все было тщетно. Он побывал во снах почти у всех лирианцев и представителей других магических рас, пока не узнал, что заклятие, которое наложили на него действует таким образом, что маг должен лично в руки передать такой артефакт Морфею… в реальном мире. Довольно таки садистичный способ наказания, неправда ли? Когда он узнал это, то чуть не уничтожил это измерение. В ярости он несколько лет подряд во всех мирах творил кошмары и ужасы во снах всех живых существ. Проще обстояло дело с вераксом, который имеет дар открывать порталы. Это был тот «Святой Грааль», который Морфей даже и не надеялся найти.

Второй способ попасть в царство Морфея – умереть во сне. Ну, не просто так умереть во сне… Надо до момента своей кончины успеть призвать Морфея. Тогда умирающий окажется в его измерении, и испустив последний вздох, его бестелесная оболочка навсегда останется в мире сновидений.

Но Олив была его Святым Граалем. И когда Морфей понял, какой она обладает силой, он просто выключил свои чувства, которые испытывал по отношению к ней. Ему было невыносимо оставаться в своем измерении и да, он предал ее. Сожалел ли он об этом? Да. Олив этого не заслуживала. Поступил бы он также сейчас? Абсолютно точно – да. Морфей неистово хотел выбраться из иллюзорного мира в реальный. Потому что нет ничего хуже того, чтобы вечно жить в иллюзии.

Морфей хотел проживать свою реальность, а пока он жил только во снах чужих людей.

*****

Фредрику очень не понравилась идея того, что Олив должна принести клятву верности этому говнюку. Но он понимал, что у них и правда мало времени. С каждой минутой он чувствовал себя все хуже и хуже. Но тем не менее переживания по поводу своего здоровья не шли в сравнение с его волнением из-за услышанной истории об отношениях Олив с Морфеем.

Получается, когда Олив сбежала после того злополучного бала, она долго не могла успокоиться и от отчаяния попала в измерение к этому уроду, который причинил ей боль. В то время как она должна была быть любима, почитаема, оберегаема Фредриком, она отчаянно боролась за выживание перепрыгивая из одного мира в другой в поисках успокоения и защиты.

Хоть Олив и говорила о том, что они с Фредриком должны были прожить этот опыт, чтобы воссоединиться вновь и обрести свое счастье, вина все же терзала его. Он пообещал себе, что когда они выберутся из этой передряги, он окружит свою женщину любовью, заботой, защитой и комфортом. Никто больше не посмеет ее обидеть.

Но сейчас Фредрик был вынужден стоять и смотреть на то, как его любимая приносит клятву верности Морфею, которого Фредрик уже успел почти возненавидеть. Фредрик научился быть выше таких низменных эмоций и чувств как ненависть, но глядя на Царя мира сновидений Фредрику натерпелась надрать ему зад.

Тем временем Морфей встал со своего трона, его голые дамы вздохнули и погрустнели, когда он двинулся в стону Олив. Морфей вытянул руку и повернул ее ладонью вверх. Олив также вытянула свою руку, но ладонью вниз, не дотрагиваясь до руки Морфея. Она оставила между их руками где-то семь сантиметров пространства.

Морфей ухмыльнулся.

– Еще немного ближе и будет как в старые добрые времена, – прошептал он ей обворожительно подмигивая.

Олив сделал вид, словно ее тошнит, что вызвало только улыбку на лице Морфея.

Фредрику же совсем не было весело. Все его инстинкты кричали о том, что нужно нейтрализовать другого мужчину, стоявшего рядом с его женщиной. Все в нем стремилась огородить ее от зла, которое нес собой Морфей.

– Я клянусь быть верной своему слову и после того, как ты, Морфей Фалачис, выполнишь свою часть сделки, отдав нам цветок с древа Ловпу, который поможет полностью вылечить моё близнецовое пламя – Фредрика Глорианского, я обязуюсь вернуться к тебе в это измерение и открыть тебе портал из него в тот мир, который ты захочешь. Да будет так.

Из ладони Олив вышла энергия голубо-фиолетового цвета и заполнила собой свободное пространство между руками Олив и Морфея.

Морфей подумал о том, что ее клятва получилась изящной, но в то же время неуязвимой –  Олив не использовала ни одного лишнего слова, и эту клятву никак нельзя будет переиначить для своих выгод. Морфей всегда считал Олив умной и сообразительной.

Подарив ей кривоватую улыбку, Морфей проговорил свою часть клятвы:

– Я клянусь тебе, Олив Маккей, отдать тебе цветок с древа Ловпу для полного исцеления Фредрика Глорианского – твоего близнецового пламени, перед тем, как ты вернешься в мое измерение и откроешь мне портал в то место, которое я захочу. Да будет так.

Из его ладони вышла энергия нежно-розового цвета, которая слилась с энергией Олив.

Если бы не вся серьезность ситуации, то Фредрик мог бы сейчас заржать от такой нелепости – царь мира сновидений, могущественный и древний веракс, корый известен во всех мирах, злой и беспощадный Морфей источает энергию нежно-розового цвета. Как какая-то румяная девчушка.

Тем временем энергия Олив и Морфея смешалась и разрослась в большой энергетический шар, который взорвался и окатил собой тела двух заключивших вежду собой магический договор вераксов.

Клятва была принесена.

На слабых ногах, пошатываясь Олив сделал шаг в строну Фредрика, который тот час же кинулся к ней. Он присолил ее к себе и поцеловал в лоб. Его глаза смотрели поверь головы прямо на Морфея, который стоял и потирал свое грудь. Морфей хмурился и пытался прийти в себя после магического обряда.

– Морф, мне нужен цветок прямо сейчас. – хрипло сказала Олив. Голос ее звучал устало и блекло.

Морфей сделал жест руками и все трое оказались на вершине горы. Гора была заснеженна и при дыхании у присутствующих выходило облачко пара, но холодно совсем не было. Фредрик который раз осознал, что в это мире не было запаха, вкуса и температура не ощущалась. То есть по сути, органы чувств могли спокойно уйти в отпуск в этом мире. С одной стороны это интересно, а с другой это было немного жутко. Жить без ощущений – такое себе.

На самой вершине горы стояло деревце среднего размера. Когда они подошли к этому дереву, то увидели, что оно отбрасывает огромную, просто гигантскую тень, которая не была характерна для дерева такого размера. Даже тень Эльбруса в подметки не годится тени этого деревца. На котором, кстати говоря, цвели прекрасные и пышные цветы. Середина этих цветов сияла золотым светом и была окружена золотым дымом, сами же листики были красивого бледно-розового цвета.

Морфей подошел к древу поближе и прошептал одному из цветков что-то на непонятном Фредрику и Олив языке, затем он поднёс свои руки к этому цветку, после чего бутон со стеблем мягко скользнул в его руки.

Как величайший дар Морфей преподнёс этот цветок Олив. Она могла бы поспорить, что видела благоговение на лице Морфея в этот момент.

– Нектара с этого цветка хватит вам на несколько бутылочек исцеляющего элексира. – сказал он поглаживая лепестки цветочка в руках девушки.

Олив даже ничего не говорила, она просто открыла портал и собиралась уже войти в него вместе с Фредриком, как Морфей проговорил:

– Олив, я знаю, что причинил тебе боль и не жду прощения. – он небрежно пожал плечами, – Но мне очень жаль, что все случилось так, как случилось. И я рад, что ты все таки встретила свою истинную любовь. Я просто борюсь за свою жизнь. Надеюсь, когда-нибудь ты меня поймешь. И Фредрик, надеюсь ты поправишься и проживёшь всю оставшуюся жизнь с мыслью о том, что я был тем, кто первый трахнул твою женщину. – закончил он широко улыбаясь.

Фредрик аж дернулся в его страну, но Олив сильно потянула его за руку на себе.

«Любимый, позже» – Фредрик уловил ее мысли, которые мягким потоком струились между ними.

Она повернулась к Морфею качая головой и сказала:

– 

Пошел ты

.

И держа Фредрика за руку,

она скрылась в портале

.

Морфей был спокоен

.

Он знал

,

что скоро она вернется

.

Все шло так

,

как он и планировал

.

Глава 44

Олив почувствовала что-то неладное сразу, как только она с Фредриком вышла из портала. На нее накатило сильное чувство слабости, словно жизнь покидала ее тело. Доля секунды и Олив поняла, что это она словила состояние Фредерика. Она повернулась к нему и увидела, как он падает на колени.

Олив испытала ужас видя, как ее большой и храбрый мужчина теряет свои силы и словно стекается на пол, теряя свою физическую оболочку. Она подбежала к Фредрику и попыталась поддержать его, но он был слишком тяжелый, особенно в таком полуобморочном состоянии. В порыве сильных переживаний Олив не сразу поняла, как справа к ним подошел Мирос. Он помог дотащить Фредерика до кровати и уложить его. Она сняла с него одежду и накрыла одеялом. Дрожащей рукой Олив погладила лицо Фредрика – его закрытые веки, щеки и губы.

– Мирос, почему ему стало плохо так внезапно? Ничего не понимаю, ты же говорил, что у него будет несколько дней, а мы отсутствовали меньше суток… – спросила она встревоженно.

– Олив, вас не было четыре дня.

Она ошеломлённо уставилась на Мироса. Он, видя ее замешательство, попытался объяснить:

– В царстве сновидений время течет иначе, одно замедляется. Пока вы были там, метаболизм Фредрика также замедлился, и это не давало яду распространяться по телу, но когда вы вернулись, его метаболизм ускорился и вернулся в свою норму. – эльф говорил спокойным уверенным тоном, который словно укутывал собой и гармонизировал собой все вокруг. – это как если бы сначала натянуть резину и удерживать ее на пределе, а потом резко отпустить.

Все чувства и эмоции Олив были на грани. Она была словно натянутая струна, которая звенела. Все что она смогла это протянуть Миросу цветок с дерева Ловпу, который отдал им Морфей и выдавить из себя:

– Ты успеешь приготовить зелье?

– Сделаю все возможное.

Эльф взял цветок и подошел к столу около окна, на котором уже были разложены различные инструменты и ингредиенты.

Пока Мирос готовил элексир, Олив сидела у постели Фредрика и держала его за руку. Она не могла перестать прикасаться к нему.

Олив чувствовала, как внутри Фредрика пульсировала энергия фиолетового пламени. Их пламени. Оно словно поддерживало жизнь в нем. Она попробовала соединиться с его сознанием и удивилась, когда в ее голове вспыхнули образы. В этих образах главными действующими героями были она с Фредриком,  только в других телах. То были видения их жизней в других воплощениях.

Узнавание Фредрика в другом теле произошло на уровне Души. Их Души вибрировали на одной частоте, и такая синхронизация просто удивительна. Олив никогда не перестанет восхищаться связью близнецовых пламён.

В видениях Фредрика Олив просматривала разные воплощения. В одной из прошлых жизней Он был свирепым воином, а Она его пленницей. Но когда он впервые посмотрел ей в глаза – состоялось их воссоединение. В том воплощении ему нужно было научиться отказываться от злости и агрессии и раскрыть свое сердце для проведения вибрации любви, а ей выйти из позиции жертвы и возвыситься до своей божественной сути, чтобы научиться выбирать не страдание, а радость и счастье. И у них получилось – любовь исцелила и соединила их. Вместе они прожили бурную, но счастливую жизнь.

Еще Олив увидела, как в одной из их жизней она была императрицей, а он бедным крестьянином. Их любовь была запретной, невозможной по всем социальным и моральным нормам, но задача на воплощение была выход за рамки социальных конструктов и стереотипов. В той жизни Олив отказалась от всего ради любимого.

Олив увидела еще одно их совместное воплощение, но совсем не в миру. Она увидела, как они бестелесные парят вместе в космосе, их энергия сплетена в единое целое. По телу Олив пробежали волны истинного блаженства. Их слившиеся Души пребывали в полном единении, принятии и тотальной всеобъемлющей любви, в вечном сакральное оргазме.

От сильных эмоций после увиденного по щекам Олив побежали слезы. Это были слезы очищения и любви. Они всегда были вместе с Фредриком. Почти каждую жизнь они выбирали совместное воплощение, чтобы поддерживать друг друга и оберегать на пути к развитию себя и пространства во круг них. Такая сильная, древняя любовь, которая своими корнями уходила в самое сердце Мироздания.

Олив держала лежащего на кровати Фредрика за руку и посылала ему свою любовь. Его дыхание немного успокоилось и сердцебиение замедлилось. Олив всеми силами пыталась не впускать в себя страх, но иногда не могла ничего с собой поделать. Она не готова была отпустить Фредрика. В этой жизни они так долго были друг без друга… Олив хотелось окунуться в него, раствориться в любимом. Это было словно «вернуться домой». Все в ней стремилось к нему.

– Готово!

Олив слегка дернулась от взволнованного голоса эльфа, что, кстати было странным, так как Мирос всегда держался спокойно и степенно.

Когда до нее дошли слова эльфа, Олив почувствовала облегчение, надежду, опасение и предвкушение. Ее распирало от эмоций и волнения.

Мирос подошел к кровати и отдал ей пузырек с эликсиром.

– Он должен выпить из твоих рук. – сказал он.

Олив молча взяла у Мироса бутылочку и влила содержимое в рот Фредрика. Уже пустой пузырек она передала эльфу. Олив сидела возле Фредрика на кровати, гладила его щеки, волосы на голове и шептала, чтобы он по скорей очнулся, как она любит его и ждет, чтобы он вернулся к ней.

Мирос положил ладонь на лоб Фредрика и закрыл глаза. Эльфы отлично считывали состояние здоровья, так как были сильными эмпатами. Они могли считывать информацию со всех тел живых существ – физического, эфирного, астрального ментального и так далее. Быть эмпатом это значит уметь чувствовать ВСЕ состояния живых существ, то есть пропускать через себя не только свет, но и тьму, потому эльфы предпочитали уединение и жили отдаленно от всего мирского – в горах и закрытых лесах они формировали целые города света, где не было места низким вибрациям. Была даже такая раса эльфов, которая эволюционировала настолько, что ушла жить в другое измерение, и никто не знал, как попасть в это измерение.

– Мирос, почему он не приходит в себя? – спросила Олив.

– Яд распространись по всему телу и нужно время, чтобы магия цветка очистила его организм.

Олив хотелось закричать от отчаяния.

В комнату ворвался ветер, и ей стало легче. Ветер словно вычищал ее Душу и сердце от страха и паники. Она направила ветер на Фредрика, чтобы помочь ему очиститься. И если воздух питает огонь, то пусть ее воздух раздует огонь их пламени внутри ее любимого мужчины. Она будет использовать все шансы, чтобы помочь Фредрику.

– Олив… – едва слышно проговорил Фредрик.

Олив встрепенулась и наклонилась к лицу любимого.

– Фредрик, любимый, – она поцеловала его в раскрытую ладонь и положила ее себе на щеку.

Фредрик открыл глаза, и синева в них разлилась теплом – столько в них было любви и нежности. Олив невольно начала улыбаться.

– Как ты, любовь моя? – ласково спросила она.

Она все еще держала руку Фредрика на своей щеке.

– Лучше. – голос его был хриплым. – сушит горло. Хочу пить.

Олив подала ему хрустальный стакан с водой. Фредрик приподнялся, взял стакан с ее рук и отпил из него. В это время Олив поправила подушки за его спиной так, чтобы Фредрик мог сесть.

– Тебе надо поесть и еще отдохнуть. Уже совсем скоро элексир выведет весь яд из организма, – сказала Мирос, который стоял рядом, – а до тех пор нужно лежать и много пить жидкости.

Фредрик откинулся на подушки и с благодарностью посмотрел на Мироса.

– Мирос, друг мой, твоя помощь неоценима. Благодарю тебя. – сказал он.

– Благо принимаю, Фредрик. – Мирос улыбнулся. – Я рад, что все сложилось удачно. Вы успели как раз вовремя. Вы принесли поистине зрелый и наполненный нектаром цветок, у меня получилось сделать десять баночек элексира. Пусть он храниться в замке.

– Если хочешь, ты можешь взять часть себе, – предложил Фредрик.

Обычно Мирос отказывался от материального эквивалента благодарности, но в этот раз ответ эльфа удивил Фредрика:

– Пожалуй, я возьму один пузырёк, с Вашего позволения, – он наклонил голову в сторону Олив.

– Конечно, – Олив тепло улыбнулась эльфу. – Мирос, если тебе когда-нибудь что-то понадобиться, пожалуйста, знай, что ты всегда можешь к нам обратиться. Я ценю тебя как доброго друга.

Эльф не понимал, как так получилось, но его сердце защемило от чувств, которые он давным давно не испытывал. Эльфы научись контролировать свои эмоции до такой степени, что дали бы фору самым продвинутым буддистским монахам. Но сейчас, на него нахлынули чувства и эмоции давно позабытые – благодарность, чувство единения и искренней привязанности… Вот что значит долго жить в миру, подумалось Миросу. Но он понимал, что любой опыт бесценен, сакрален, и потому принимал эти изменения в себе с благодарностью ко Вселенной.

Растроганный, Мирос улыбнулся и положил руку на плечо Олив.

– Благодарю вас двоих. Ваша дружба для меня ценна. – его глаза сияли серебристым светом.  Затем мирос откашлялся и проговорил, – ну, я пожалуй пока оставлю вас, проверю тебя Фредрик позже. А сейчас вам нужно отдохнуть.

И он тихо покинул комнату.

Когда дверь за эльфом закрылась, Олив разделось до гола и залезла под одеяло к Фредрику. Она уютно устроилась возле него, положив свою голову ему на плечо и сплетясь с ним руками и ногами. Олив блаженно вдохнула запах Фредрика, наполняя себя им.

Фредрик держал в своих объятиях любимую женщину, вдыхал запах ее волос и кожи. Он просто отдался этому настоящему моменту. На душе было спокойно и легко, в голове не было ничего лишнего – он просто был здесь и сейчас, просто получал кайф от близости и любви. Это было настоящим блаженством. Нет прошлого и будущего, есть просто сейчас, и его сейчас было наполнено любовью.

Согревая друг друга в объятиях они постепенно отдались сну.

Глава 45

Пробуждение Фредрика было очень приятным и томным. Он почувствовал свою правую руку на спине Олив. Не раскрывая своих глаз после сна, он провел рукой по бархатистой коже спины Олив. Его рука спустилась ниже к ее попке и задержалась там мягко массируя ее ягодицы. Олив сладко застонала от такой ласки и слегка пошевелилась. Ее нога, которая обвивала бедра Фредрика, поерзала вверх-вниз. По телу Фредрика пробежали мурашки, его кожа покрылась пупырышками.

Он почувствовала на свой груди нежные поглаживания руки Олив. Иии… он резко перевернулся, накрывая собой тело Олив. Фредрик только услышал ее удивленный писк.

Оказавшись под тяжестью тела Фредерика, Олив блаженно вдохнула и выгнулась всем телом.

– 

Что ты со мной делаешь, Олив…– прошептал Фредрик ей в

губы

и сразу же впился в них своими губами.

Поцелуй был глубоким, чувственным и очень горячим. У Олив перевернулось все нутро от возбуждения. Она почувствовала как в ее животе запорхали бабочки, а между ног стало очень влажно. Она заерзала под Фредриком, тем самым еще больше распаляя его. Фредрик зарычал и стал целовать ее шею, ключицу… затем спустился ниже к груди и взял в рот сосок. Олив захныкала и выгнулась ему навстречу, поощряя Фредрика своими поглаживаниями. Фредрик всосал сосок в рот и ударил по нему кончиком языка, от чего Олив чуть не кончила. Такая ласка отдавалась прямо в клиторе. Фредрик выпустил изо рта сосок, который блестел от влаги после его ласки и потянулся к другому. Он легонько куснул его и сразу же всосал в рот грудь Олив. Это была такая изощренная ласка, что у Олив закатились глаза от удовольствия.

Она стонала и извивалась под ним, гладила и царапала его спину и ягодицы.

– 

Я так соскучился по тебе, Олив. Кажется, что не был в тебе целую вечность. – пылко шептал Фредрик, целуя и лаская ее разгоряченное тело

.

Олив стонала и хныкала, ей не хотелось ничего говорить, только чувствовать его на себе и в себе.

Фредрик своим коленом широко раздвинул ноги Олив и улегся на нее всем своим весом. Ей очень нравилось так заниматься с ним любовью, когда они были тесно прижаты друг к другу. Она запустила свои руки в волосы Фредрика и потянула за них. Фредрик зашипел и одним мощным толчком вошел в нее своим большим и толстым членом. Они одновременно громко застонали от этого. Фредрик стал двигаться, делая глубокие и сильные толчки. Олив чувствовала как член Фредрика дотрагивается до ее матки, и это заполнило ее сильнейшим экстазом. Фредрик был так глубоко в ней, он словно проник до самой сердцевины ее сущности.

Его толчки становились быстрее и мощнее, он пронзал ее киску снова и снова. Влага Олив стекала по ее ногам. Фредрик наклонился к ее шее и сильно всосал кожу, от чего у нее перед глазами зажглись звезды. Она машинально сильно дернула его за волосы, и из-за этого Фредрику просто снесло крышу. Он двигался так неистово, так горячо – это был секс какого-то другого уровня. Их тела звучали в унисон, и они уже не понимали, где начинаются и заканчиваются их сущности. Олив чувствовала Фредрика как саму себя, а он ощущал ее как самого себя.

Фредрик поднял голову и посмотрел Олив в глаза.

– Олив, посмотри на меня, – прошептал он, – смотри как мы занимаемся любовью, как я владею тобой, а ты владеешь мной, любимая. – он сделал сильный выпад бедрами и еще глубже вонзился в нее.

Каждая клеточка тела Олив словно вибрировала, настолько она была возбуждена.

От его прикосновений, кожа покрылась мурашками. Фредрик пристально смотрел в глаза Олив пока вонзался в ее тело. От этого его взгляда она возбуждалась еще сильнее.