Тернистый палисад. Академия Флос Петал

© Вероника Бер, 2019

ISBN 978-5-0050-8800-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 0: Пролог

Что такое дом?

Дом – это не то, где ты родился. Дом – это то, где ты чувствуешь себя комфортно.

Ни один цветок не захочет оказаться на трассе, полной выхлопного газа машин, когда у него есть шанс жить в уютной теплице.

Так же, ни один человек не вернётся туда, где ему некомфортно.

Дом – не место, где ты родился. Семья – не те, кто приходятся тебе по семейным корням.

Когда-нибудь, люди поймут это и будут идти туда, куда указывает свет, а не куда тянут корни.

Глава 1: Таинственные письма

Природа. Нет ничего, что могло бы превосходить её в красоте и изящности. Её зелень, её яркие цветы, её горы, голубые водоемы – все это по-своему прекрасно. Любоваться её пейзажами можно утром, днем, вечером и ночью. А лучше всего наблюдать за её красотами подальше от городов, а именно в лесах.

Леса бывают разные, но тот, о котором сейчас пойдет речь, является смешанным. В нем можно наблюдать и за красотой вечнозеленых елей, и за различной формой и цветом листьев у дубов, тополей и берез. Осенью, когда листья опадают, тут особенно красиво: весь лес сверкает огненными красками, а елки выделяются своим темно-зеленым цветом. К этому времени спеют орехи, поэтому нередко можно увидеть белок, что запасаются на зиму. Иногда тут можно увидеть зайцев, хорьков, мышей и бобров с озера, что находиться приблизительно в километрах два отсюда. Таких крупных хищников как лисы, волки и медведи тут нет.

Находится этот лес неподалеку от города Конкордия. Обычно жители туда ходят для добычи дров, грибов и охоты. Или даже просто входят в него, чтобы быстрее дойти до озера. У них нет времени для наслаждения этой красотой: у всех учеба или работа. Но один из местных считает, что лучше пропустить урока два-три или сбежать с последнего, но лишь бы попасть туда и отдохнуть от городской суеты. Имя ему Кристиан Картэр.

Кристиану всего двенадцать лет, но он уже успел вылететь из одной школы за частые прогулы. И вот, пожалуйста: третье сентября, все ученики его школы уже давно сидят за партами на своем первом уроке в этом году, а он находится далеко от них. Ему, в принципе, все равно, ведь несмотря на это, он на три-четыре балла, но успевает. Да и вообще половину предметов он считает скучными и ненужными ему в жизни.

Он любил втайне брать орехи с кухни своей крестной мисс Марлоуи и подкармливать местных белок. Наблюдать за ними ему было гораздо интереснее, чем слушать и запоминать математические формулы. Кристиан вообще обожал всяких животных, будь то крыса или ламантин, но крестная запрещала заводить им кого-либо, поэтому приходилось общаться с ними именно тут.

Прошел приблизительно час его прогулки, но никаких белок он пока не встретил, что его сильно огорчало. И тут он заметил где-то вдалеке, за одной из сосен движение. Кристиан замер.

Там летало что-то. Что-то, похожее на какую-то бумажку. Кристиан уже успел приготовиться, но этот предмет надвигался прямо на него. Как только он оказался в пяти метрах от него, он заметил, что это ни какая-то там бумажка, а самое настоящее письмо. Но его несло не ветром, а что-то очень быстрое и непонятное небольших размеров. Оно было похоже или на большую божью коровку, или на маленькую птицу желтых цветов, что бешено махала крыльями. Кристиан, конечно, таких существ никогда не встречал.

Оно выронило письмо прямо у его ног, взлетело вверх и скрылось за кронами деревьев. Кристиан наклонился и поднял письмо. Оно было слегка смято и на нем не присутствовало адреса, лишь только приписка «Кристиану Картэру».

Его одолело любопытство, и он мгновенно открыл его. Он ожидал увидеть там второй листок, с самим письмом и текстом, адресованным ему, но там был всего-навсего рекламный вкладыш.

Он был довольно яркий и на нем было изображено много людей, что пожимали руки и обнимались с какими-то иными цветными людьми. Оно навивало радужную и дружную атмосферу, но Кристиану это давало малого, поэтому он начал читать:

«Академия Флос Петал набирает человеческих детей для обучения.

Наша закрытая школа представляет собой воплощение дружбы двух прекрасных народов – человеческого и хербориального. Обучение у нас сможет позволить вашим детям получить работу не только на Земле, но и на Альтатонии. Программа обучения соответствует современным стандартам.

Форму и книги для дальнейшего обучения школа предоставит сама.

Мы рады любому ребенку и сможем предоставить ему жилье на все 9 месяцев обучения, разрешая посещать дом во время праздничных каникул.

Если вас это заинтересовало, то дожидайтесь автобуса с №313 с 5:00 до 5:30 на остановках вашего города, возле которых растут цветы розово-лилового цвета.»

Недоумение усилилось. Народ незнакомый, как и его место обитания. Что это вообще означает?

Кристиан положил рекламный буклет обратно в письмо, а само письмо в карман своих штанов и немедленно отправился домой, хоть ему этого и не особо хотелось.

Крестная, мисс Марлоуи, никак не похожа на тех крестных фей, что показывают в сказках и мультфильмах. Это просто воплощение жабы в реальном мире.

Жить с ней в бедности мучительно, ведь голод Кристиана и его сестры она вечно оправдывает скудным достатком, хотя сама съедает за человек десять. Чтобы насытиться Кристиан подворовывает её овсяное печенье с верхней полки, ведь она ест его настолько много, что даже не замечает, что его на штуки три-пять стало меньше.

У неё не было мужа, как и детей. Она оправдывается тем, что все мужчины ни на что не годные идиоты и болваны и что жизнь без них – одно удовольствие. Детей она тоже не особо любит – увидит какого-нибудь ребенка неподалеку от своего дома, так сразу высовывает свою жабью морду из окна и начинает кричать неприличные слова. Один раз, когда один маленький мальчик случайно закинул к ней во двор мяч, то она лопнула его своим каблуком и кинула в него остатки.

От любого шума она приходит в ярость, поэтому даже говорить приходится в своей спальне. Вот так и сиди или в спальне весь день или в лесу. Кристиан раньше любил убегать по ночам и иногда брал с собой свою сестру-двойняшку Селесту. Крестная, узнав об этом, стала запирать их после девяти в спальне. И не мешать, и без свободы.

Селесту она любила немного больше – толи за то, что она прекрасна в учебе, толи за то, что она женщина, не понятно. Она хоть и была двойняшкой с Кристианом, но отличалась: её волосы были темнее, а рост выше. Она пыталась больше времени уделять обучению, чтобы получить образование и стать великим ученым и сделать мир лучше. Она понимала, что её образование крестной не нужно, поэтому старалась получить его бесплатным. Из-за этого она иногда недосыпала и проводила время в школьной библиотеке. От этого она стала более серьезной и рассудительной, что раздражало Кристиана, ведь в детстве они часто веселились вместе.

С неохотой Кристиан выбрался из леса и направился на автобусную остановку, что называлась «Многоликий лес» и являлась конечной у многих автобусов. Дом Кристиана находился далеко отсюда. Он дошел до неё и заметил, что рядом с ней растет цветка три невиданных цветка и у каждого из них было по три лепестка розово-лиловых оттенков. Да это же те самые цветы, о которых писалось в том рекламном буклете!

Спустя минут пять подъехал нужный Кристиану автобус, что вел к улице Рубиновой, на которой и находился дом мисс Марлоуи. Названа улица так, кстати, из-за того, что у всех изначально были красные крыши и красный кирпич, хотя сейчас многие дома были снесены и построены в другой цвет, а крыши перекрашены. Если и оставались традиционные красные дома, то они были очень старые и там никто не жил.

Проехав остановок семь пришлось выходить и сворачивать налево к этой самой улице и к этому самому дому. От остановки он находился не особо далеко, поэтому долго идти не пришлось и уже скоро Кристиан стоял прям перед дверью дома №4

С отвращением он отворил дверь и услышал звуки из телевизора. Значит, крестная уже дома.

И все верно: пройдя к лестнице на второй этаж, в котором находилась его и Селестина спальня, он увидел жабовидного вида женщину на диване, поедавшую сырные шарики. Из-за старой скрипучей лестницы она заметила его присутствие:

– Ничего не хочешь объяснить? – сказала она режущим голосом еле отрываясь от телевизора.

– Что именно я должен объяснить? – спросил Кристиан, пытаясь скрыть свое отвращение.

– Уроки в вашей школе закончились час назад. Где же ты, мне интересно, пропадал столько времени.

– Гулял с друзьями, – сказал Кристиан и стал быстро подниматься на верх не дожидаясь ответа.

Он уже поднялся и направлялся к спальне, но тем не менее до него доходили фразы вроде «гадкий врун» и «отдам в интернат».

Он отворил дверь и, как всегда, увидел свою сестру, лежащую на кровати и читающую книгу. На ней был надет её школьный темно-алый клетчатый сарафан: походу, она слишком устала для того, чтобы переодеться. Сестра подняла свою голову и осуждающе посмотрела на Кристиана своими серо-голубыми глазами:

– Знай: опять из-за твоих прогулов я школу менять не буду. – твердо сказала она, все ещё осуждающе рассматривая.

– А я и не буду больше в эту школу ходить! – самоуверенно ответил Кристиан.

Селеста начала недоумевать от услышанной глупости.

Кристиан сразу же вытащил письмо и положил рядом с ней.

Она посмотрела на него, стала открывать и только заметила рекламный буклет, как тут же сказала:

– Тебе тоже пришла эта ересь?

– А если это не «ересь»? – сказал Кристиан и взял рекламную брошюра, – Выглядит точь-в-точь как настоящее! Такое ни нарисовать, ни распечатать.

– Если у тебя есть цветной принтер, то распечатать такое пять секунд. Просто кто-то решил разыграть кучу наивных школьников подобным способом.

– Ага, и в лес мне этот озорник это тоже принес, да? И имя мое узнал, да?

Тут Селеста поняла, что ей нечего на это ответить и стала просто пилить своего брата взглядом, а затем спросила:

– Как именно оно к тебе попало?

– Мне его принесло что-то очень мелкое и шустрое золотистого цвета, чем-то похожее на колибри-жука. Потом кинуло под ноги и быстро скрылось.

Сестра озадачились ещё сильнее. Неужели все это – правда?

– Даже если нас и зовут в какую-то непонятную школу, то мы туда не поедем. – твердо сказала она.

– Почему!? – чуть не крича сказал Кристиан, за что сестра злобно глянула на него: крестная могла услышать.

– Ну, во первых, нас запирают и отпирают только ко времени НОРМАЛЬНОЙ школы. А во вторых, эта школа совсем не такая: Альтатония, хербориальный народ. Может эта раса дикая и жестокая, а цветные человечки – всего-то уловка? Может это вообще ловушка для замана местных детей в их рабство? И то, что они отправили именно рекламу, а не отдельное письмо, тоже странно.

– Ты всегда будешь такой недоверчивой и не рискованной? Если бы не я, то ты бы так и продолжала проводить время тут, не воруя печенье хоть для малейшего пропитания. И тем более это закрытая школа, что означает наше освобождение из этого ада. А выбраться отсюда не так уж и сложно: элементарный канат из постельного белья и все – да здравствует свобода!

– Ты забыл, что под нами находится телевизор. Думаешь, ночью Марлоуи его не смотрит? И ты подумал, что она может потом вызвать полицию для нашего дальнейшего поиска?

– В пять утра она его не смотрит, сам убедился. И если мы пропадем, то искать она нас и не подумает, я уверен, что даже выпьет не один бокал шампанского за наше исчезновение из её жизни.

– Но мы же вернемся домой. Думаю, она будет явно не в восторге, что мы пропали аж на девять месяцев.

– Об этом можно будет подумать потом.

– А остановка с цветами?

– Одна из таких – «Многоликий лес»

Селеста долго смотрела ему прямо в глаза не зная, что ответить. И в итоге через минуты три вымолвила:

– Собираем чемоданы, чтобы дойти до этой остановки пешком придется встать пораньше. И предупреждаю: если это окажется шуткой, то тебе не жить.

– Договорились! – со счастьем на лице согласился Кристиан, ведь уговорить его сестру на что-либо рискованное невыносимый труд.

К часам одиннадцати их чемоданы уже были готовы, а будильники заведены на три часа ночи. Для сна оставалось всего пять часов, хотя они не спали примерно два из них, размышляя, что же их ждет в этой таинственной академии

Глава 2 Прибытие

Оконное стекло бережно вынуто, как и москитная сетка, канат для побега готов. Брат с сестрой привязали к одному его концу свои чемоданы и стали аккуратно и бесшумно спускать их вниз, дабы не разбудить мисс Марлоуи. Это у них вышло хорошо. Оставалось только зацепить другой конец каната за ручку кровати и можно спускаться самим.

Первым пошел Кристиан. Он вылез по нему из окна и старался как можно тише спуститься, чтобы громко не задевать кирпичные стены, что были покрашены в бледно-розовый. Все шло хорошо, но у самого низа он случайно задел окно, из-за чего Селеста дико обозлилась на него. К счастью, этого никто, кроме них, не услышал – все обошлось.

Затем начала спускаться Селеста. У неё это вышло гораздо тише, и стены она касалась лишь изредка. Правда, от этого она и спускалась медленнее, из-за чего Кристиану приходилось её поторапливать. В итоге, спустя минут пять, они уже оба стояли напротив окна в темную гостиную. Горящего яркими светами телевизора там не наблюдалось, что означало одно: крестная спит.

Тихими шагами они выбрались с территории дома и направились в сторону Многоликого леса.

Кристиан частенько ходил по этому пути, а вот Селеста его сильно забыла, поэтому эта дорога была для неё словно тропа воспоминаний. Воспоминаний о том, как она боялась, что мисс Марлоуи все узнает, воспоминаний о том, как она вместе с братом лунными ночами гуляла по темному лесу. Это было прекрасное время, что она с гордостью может назвать детством.

Они прошли Рубиновую улицу и свернули на улицу Фонарей. Никто не знает, почему она так названа, ведь светильников тут столько же, сколько и на других улицах. Неподалеку отсюда находится центр, а за ним их школа. Там, обычно, собирается много людей, ведь там находится большой рынок, кинотеатр, Лебединый фонтан – главная достопримечательность, и неподалеку спортзал. Но им надо идти в обход, в совершенно другую сторону.

Они уже начали сворачивать с улицы Фонарей, как тут их настиг ужас – полицейский. Для них было не секретом, что по ночам улицы охраняют, но они не знали, что они встретят их по пути. Серьезно, что можно охранять на такой обычной жилой улице? Вряд ли бы тут водились всякие там маньяки, грабители или сбежавшие дети…

Брат с сестрой переглянулись. Это столкновение было для них серьезной проблемой. Обходить было бы слишком долго, а просто пройти прямиком к лесу не вышло бы точно.

– У тебя есть план? – шепнул Кристиан своей сестре: в таких ситуациях он полагался на неё.

– Есть, но он слишком рискован.

– То, что мы уже не в кровати – рискованно. Говори.

– Мы можем перебраться в этот двор, – она указала на двор дома, что был от них неподалеку, – забор ветхий, пробраться легко. Затем мы перелезем в другой двор, что находится дальше. Там, как я вижу, сохнут полотенца. Накинем их на лица, мало ли что. И дальше продолжим перелезать через дворы, пока не увидим парк вдалеке. Дальше можно вылезти и, ползя по земле, пробираться к лесу. Как войдем в него, то можно идти нормально: оттуда он нас не увидит.

– С каждым днем я все больше и больше поражаюсь твоей гениальности, – сказал Кристиан, отворяя одну из толстых ветхих досок и пытаясь пролезть туда. У него это вышло, не смотря на то, что он порвал рубашку. Селеста прошла за ним.

Двор был очень старый. Распылитель воды газона сильно заржавел, а в углу стояла почти разобранная газонокосилка. Создавалось ощущение, что тут жил кто-либо лет сто назад. Даже если дом и был пуст, то надо было пробираться аккуратно и незаметно, без единого шороха.

Рассматривать пейзажи им было некогда, поэтому скоро они уже были на другом дворе. По нему, в отличие от прошлого двора, было видно, что тут есть жильцы. Тут был небольшой огород и клумба с петуниями, куча садовых гномов. Красные, желтые, зеленые, голубые и розовые колпаки – все это придавало эффект радуги даже ночью. Так же, висела куча полотенец, что не совсем высохли. Под утро было бы самое то, но ждать было некогда, поэтому пришлось взять их мокрыми и накинуть себе на голову. Вода с них стекала на волосы, а с волос на лицо и спину. Поскольку оно было не слишком мокрым, то стекало редкими каплями, что текли вниз очень медленно.

Так они добрались до третьего двора, затем до четвертого, пятого, шестого. И вот, спустя ещё дворов пять они выбрались из уже сухих полотенец:

– Знаешь, с полотенцами мы могли бы привлечь ещё больше внимания, – сказал Кристиан сестре.

– Я тоже об этом думала, – сказала Селеста, складывая свое нежно-голубое в четыре раза, – я просто хотела их украсть. Ну ты видел те полотенца, что дает нам Марлоуи? Им лет столько же, сколько и ей.

Кристиан явно такого не ожидал от своей сестры, из-за чего у него вырвался смешок. Свое красное полотенце он просто закинул на плечо, и они вошли в лес.

Им хотелось погулять тут, побыть подольше, но им надо было идти. В самой чаще им побыть бы не удалось, как и найти белок, поэтому в основном они встречали на своем пути различные кусты и одинокие деревья.

Ночной лес отличался от дневного лишь тем, что тот был более темный. А так все было то же самое: та же тишина и умиротворенность, тот же прохладный ветерок, тот же запах и та же трава, что местами была длиннее и короче. Тут было немало светлячков, кузнечиков, бабочек и прочих ночных животных, что издавали типичные звуки ночи. Иногда в глуши раздавались уханья сов и филинов, у которых сейчас наступило время охоты. Из-за этого увидеть мышей и маленьких ящериц не получалось.

Вот лес миновал и уже виднелась автобусная остановка. На ней никого не было, то есть подобное письмо в их районе пришло только им. Есть ли ещё дети, что стоят на других остановках с розово-лиловыми цветами, никто не знал. До пяти утра оставалось ещё полчаса, поэтому, чтобы скоротать время, брат с сестрой решили обсудить новую школу:

– Я жду не дождусь встречи с хербориальным народов! – заявил Кристиан.

– Ага, и что же это тебе даст? – без внимания ответила Селеста, – Или ты задумал схватить одного из них и ставить на них опыты?

– Очень смешно. А ты, как я понимаю, опять засядешь за учебу?

– Да. Ты говоришь это так, будто это что-то плохое. Да и вообще согласилась я на этот бред не ради неё.

– А из-за чего же? – озадачился Кристиан

– Из-за родителей…

Кристиан промолчал. Такого ответа от сестры он не ожидал.

– Я не верю ни Марлоуи, что говорит, что они живут в Италии и кинули нас из-за того, что мы родились уродами, ни тебе с твоим «они умерли». Я верю, что они живы и что они хотят нас забрать, но не могут. Поэтому я решила, что это предложение – какой-то знак от них. Ну не приходит же подобное каждому ребенку, согласись.

Кристиан снова промолчал, но на этот раз из-за того, что не знал, что ответить. Он был убежден на все сто процентов, что их родители погибли, ибо только это объясняет то, что они оставили их в этом проклятом доме. Если уж они и были живы, то значит они это сделали специально и особой нужды теперь в них нет.

Вдалеке стали видны два огня от фар какой-то машины. Когда она стала приближаться, то это оказался автобус темно-зеленой окраски, похожий на все обычные автобусы. Скоро на нем можно было разглядеть его номер: 313тый. Да, это был тот самый автобус, что вел в академию Флос Петал. Как только он остановился, двери автоматически открылись, и брат с сестрой зашли в него.

Внутри он походил на местные современные автобусы, которых в Конкордии было не слишком много. Заполнен автобус был, считай, наполовину. Селеста и Кристиан прошли на самые задние места, где было мало людей. Хотя один человек там все-таки сидел.

Рядом с ними оказалась человеческая золотоволосая девушка, что была низкого роста и слегка полновата. По её улыбке и ногам, что поднимались взад-вперед было видно, что она счастлива. Правда, пока они старались не обращать на неё внимания:

– Ну а я тебе что говорил? – с ухмылкой сказал Кристиан.

– Да, ты был прав, но вот от Марлоуи нам влетит, – проворчала Селеста.

– Зато можно будет отметить день рождение без подгорелого хлеба и ночи в подвале.

– Это да. Надеюсь, наше тринадцатилетие в этой «академии» пройдет лучше.

– Я уверенна, это прекрасная академия, – произнесла золотоволосая соседка

Её голос был более мелодичен и походил на голос девочки, которой лет десять.

– Ты что-то знаешь об этой Альтатонии и хербориальном народе? – спросил Кристиан у неё.

– Я слышала об этом мире когда-то давно от своей подруги по соседству. И мне кажется, что это место прекрасно. – задумчиво сказала она.

– Расскажи все, что знаешь, пожалуйста. – попросила Селеста.

– Хербориальный народ – это, по сути, народ существ, что на половину люди и на половину цветы, – начала она, – Ну, они по строению как люди, просто у них другой цвет кожи, волос, другие болезни, другие обычаи. Эти подробности я не знаю. Альтатония – их планета, что потерпела много бед. Из-за этого многие хербу находят пристанище с другими расами, предлагая мир.

– Ты была знакома с одним из этих хербу? – спросил Кристиан.

– Нет

На этом разговор прекратился, ведь брат с сестрой выведали у неё всё, что только могли. Услышав они её рассказ, не зная об академии, то подумали бы, что она сумасшедшая. После автобуса, что действительно приехал в назначенное время, они мало чему удивляются.

– Меня зовут Паула, Паула Файнберт. – представилась соседка. Походу, она хотела завести с ними знакомство.

– Я Кристиан Картэр, а это моя сестра Селеста Картэр, – представил себя и сестру Кристиан, – она хоть и выше, но мы с ней двойняшки.

Паула усмехнулась, хотя ничего забавного тут не было, а потом сказала:

– Да если я встану, то и я повыше тебя буду!

Теперь Кристиану стало даже обидно, ведь в прошлых школах его не раз доставали из-за невысокого роста. В детстве он был такого же роста, как и все, но за год перед поступлением в среднюю школу он как будто очень сильно замедлился. Из-за этого его не брали играть в баскетбол и сажали его всегда на передние парты с низкорослыми девочками, что часто оказывались не самыми лучшими собеседниками. Паула сразу же заметила его улыбку, сменившеюся на гневную гримасу, и перестала махать рукой у его макушки.

– Ты из какого города? – сменив тему решила спросить Селеста.

– Векланг, – ответила Паула, – городок небольшой, но тихим его вряд ли назвать можно. Он похож на Лондон или Нью-Йорк, только меньше. Знаменит он тем, что у нас вырастили самую большую свеклу, поэтому на главной площади у нас есть памятник свекле!

Город, в котором проживала эта соседка, был не менее странный, чем она сама.

– А что вы потом сделали с этой самой большой свеклой? – с интересом спросил Кристиан.

– Мы сначала отправляли её куда только можно, потом её и мэра засняли для книги рекордов Гиннеса, а затем мы её обратно закопали под тем самым памятником.

– То есть, ваш город стоит на огромной свекле? – удивился Кристиан

– Выходит, что это так. А вы сами откуда?

– Конкордия, вполне обычный город, без рекордов и прочего. Не шумный, но и спокойным его не назовешь.

– Он и впрямь маленький, раз я не слышала о нем

И так они проговорили долго, пока обоих не потянуло в сон. Селесте спать особо не хотелось, поэтому она решила полистать книгу, что недавно взяла в библиотеке. Правда, врятли ей удастся вернуть её в срок, поэтому она и «100 И 1 Великих Идей Людей» будут вместе на протяжении девяти месяцев.

Вскоре, и её начало клонить сон, но только она закрыла глаза и отчистила свою голову от лишних мыслей, как вдруг раздался громкий звук, похожий на гром молнии. В окнах автобуса все резко залилось светом, многие дети испугались и проснулись. Все закрыли глаза, потому что в них, особенно после сна, светило невыносимо больно. Спустя секунды три свет стих, остались только голубые электрические молнии на окнах, похожие на узоры, что возникают от мороза. Как только стихли и они, в окнах открылся необычной красоты вид.

Все было похоже на какой-то темный лес, но почему-то от него веяло жизнью. Солнце уже всходило, освещая собой кроны деревьев и дорогу, поэтому разглядеть причуды места было не трудно. Все деревья не сильно отличались от тех, что Кристиан и Селеста видели на родине – отличалась только листва причудливых форм, что переливалась из зеленого в золотистый, а не просто была окрашена в два цвета сразу. Трава была высокой, из-за чего были видны различные дорожки, что протаптывали местные. Самая большая и толстая дорожка была протоптана к колодцам, которых было не мало. Вода в них попадала из реки, что была настолько длинной, что за ней можно было наблюдать всю дорогу, и она бы не кончалась. Вдалеке из этой реки пили воду какие-то животные, похожие толи на оленей, толи на овец: их разглядеть было труднее, ведь они стояли прямо напротив солнца.