Гигабайты власти

Страницы жизни героя, 1895

Самая знаменитая сточная яма США

Воскресным днем 1 января 1895 года в половине восьмого утра, в нескольких кварталах от вашингтонского Капитолия, в доме своих родителей на свет появился Джон Эдгар Гувер. Во всяком случае, так принято считать со слов самого Гувера, а он хорошо известен тем, что постоянно врал всю свою долгую жизнь.

Но, конечно же, это не самая главная особенность человека, вошедшего в мировую историю как самый знаменитый полицейский Соединенных Штатов Америки. Дж. Эдгар Гувер возглавил ФБР в возрасте 29 лет и умудрился сохранить свой пост на всю остальную жизнь. Его цепкие лапки, ухватившие кормило столь влиятельного в государстве органа, разжались лишь в результате естественной смерти, наступившей в возрасте 77 с лишним лет в мае 1972 года.

Несмотря на все демократические порядки «самой свободной страны мира», издавна практикующей профилактическую ротацию руководящих кадров, Гувер за почти полвека своего директорства в ФБР пересидел 8 президентов и 18 генеральных прокуроров. Достигнут же столь выдающийся результат был старым как мир способом – тщательным сбором и умелым использованием компромата на всех потенциальных противников, начиная с самых высших лиц государства и кончая любым мало-мальски известным журналистом.

Когда в 1960-е годы президента Линдона Джонсона в очередной раз спросили, доколе страна будет все это терпеть, тогдашний хозяин Белого дома произнес бессмертную фразу: «Таких людей как Гувер предпочтительнее держать внутри палатки, чтобы он мочился наружу, а не снаружи, чтобы он писал внутрь»…

Тема испражнений, судя по всему, возникала в связи со специфической личностью Гувера регулярно и как бы сама собой. Так, уже после кончины непотопляемого директора ФБР, когда в 1974 году были обнаружены некоторые из его «секретных файлов» с компроматом, судья Лоуренс Зильберман, исполнявший в ту пору обязанности министра юстиции, высказался следующим образом: «Джон Эдгар Гувер был словно сточная яма, накапливающая грязь. Сейчас я полагаю, что он был самым худшим государственным деятелем за всю нашу историю».

Обман и Отрицание

В процессе пропагандистской подготовки военного вторжения США в Ирак, 8 октября 2002 года в американском Министерстве обороны было проведено на редкость интересное мероприятие. В этот день Пентагон устроил для прессы специальную презентацию, целиком посвященную методам «отрицания и обмана», практикуемым Ираком для сокрытия своего оружия массового поражения и баллистических ракет, как средств его доставки. Доклад-презентацию провел один из ответственных чинов РУМО, Разведывательного управления Министерства обороны США, доктор Джон Юречко. Личность докладчика здесь весьма показательна, поскольку Джон Юречко не является специалистом ни по баллистическим ракетам, ни по оружию массового уничтожения. Этот представитель разведслужбы, уже не в первый раз выступающий перед журналистами, является начальником отдела по методам ведения информационной войны или, говоря попросту, специалистом по дезинформации..[1]

Имеет смысл пояснить, что конкретно принято понимать под «ОиО», т. е. «отрицанием и обманом» (по-английски «D&D», или Deception and Denial). В сущности, ничего особого хитрого за данным термином не скрывается и, как заметил тот же Юречко, эти методы так же стары, как и вся зафиксированная история человечества. Вкратце, под «отрицанием» понимаются такие методы, которые используются страной для утаивания своих государственных и военных секретов, в частности, от устремлений зарубежных разведок. «Обман», в свою очередь, это манипуляция информацией и восприятием для того, чтобы вынудить обманываемые государства к определенным действиям или, наоборот, к бездействию, в зависимости от намерений манипулятора.

Джон Юречко

Понятно, что обман и отрицание взаимосвязаны. Отрицание – это базис для успешных операций по обману. Невозможно манипулировать истиной и ложью до тех пор, пока истина предварительно как следует не замаскирована. Понятно и то, что спецслужбы США являются чрезвычайно искушенными в «ОиО», умудряясь в течение многих лет весьма успешно скрывать многомиллиардные разработки нового оружия или масштабные тайные операции в разных регионах планеты. Но доклад Джона Юречко, ясное дело, был посвящен не этой стороне его работы, а методам «ОиО», успешно применявшимся Ираком для обмана зарубежных разведслужб и инспекторов ООН.

Хотя, по оценкам этого искушенного эксперта, действия Ирака в области «ОиО» зачастую выглядели довольно топорно, тем не менее Юречко вынужден признать, что они успешно помешали как международным инспекторам, так и западной разведке представить хоть сколько-нибудь серьезные свидетельства или фотографии, способные убедить скептиков в нарушении Саддамом Хусейном резолюций ООН, запретивших создание оружия массового поражения. По сути дела, с тех пор как предыдущая смена инспекторов ООН покинула Ирак в 1998 году, в этой стране так и не удалось выявить ничего по-настоящему компрометирующего. Тем не менее, специальный отчет ЦРУ, представленный политическому руководству США непосредственно накануне презентации Юречко, утверждал, что Багдад по-прежнему утаивает крупные программы по созданию ОМП.

В докладе Юречко эти выводы разведки были обоснованы весьма специфическим образом – длинным перечислением прошлых грехов режима Саддама Хуссейна, которых действительно было в достатке. После чего сделан элегантный переход к нынешним, как следует понимать, методам обмана, что надо процитировать дословно: «Вот один из типичных и относительно нехитрых методов „ОиО“, а именно маскировка. На этом слайде – пример предполагаемого иракского объекта, где создается биологическое оружие. Посмотрите внимательно на это фото. Одна из интересных особенностей объекта – его местоположение. Он замаскирован посреди жилого района. Здания ничем не выдают себя по внешнему виду. В объекте вообще нет ничего примечательного»…

На этом месте, казалось бы, Юречко должен был поведать о том, как доблестная разведка все же сумела выявить опаснейшую фабрику смертоносных вирусов в жилом квартале ни о чем не подозревающих мирных людей. Но вместо этого лектор многозначительно цитирует знаменитый афоризм покойного Амерона Кэппса, эксперта по контролю за вооружениями, который однажды изрек: «Мы никогда не находили ничего из того, что наши противники успешно скрывали». Из чего внимательный слушатель легко сделает вывод, что никакого биологического оружия разведка в действительности не выявила. Ни в этом жилом квартале, ни где-либо еще.

Но сам Юречко, конечно, ничего подобного не произносит, зато тут же приводит другую цитату, на этот раз из высказываний Тима Тревэна, бывшего инспектора ООН, который как-то изрек, что если в стране существуют недекларированные и невыявленные объекты оружия массового уничтожения, то их по определению невозможно инспектировать или отслеживать. А значит, делает вывод докладчик, практика инспекций не может дать никаких гарантий того, что страна не занимается запрещенной деятельностью.

Короче говоря, весь большой доклад доктора Юречко с убедительной демонстрацией спутниковых снимков, не доказывающих, по сути, абсолютно ничего, сам по себе стал классическим примером дезинформационной операции государства по обману и отрицанию. Обману собственного народа об истинных целях уже подготовленной иракской войны и отрицанию вполне очевидного факта – что у американских спецслужб нет ни одного убедительного доказательства нарушений Саддамом Хусейном резолюций ООН. А у США, соответственно, ни единой достойной причины для развязывания войны и убийства тысяч ни в чем не повинных людей.

Да и могут ли вообще существовать для этого достойные причины?

Одной ногой в будущем

Действие недавнего фильма Стивена Спилберга «Особое мнение» (Minority Report) происходит в 2054 году. Если кто почему-либо не в курсе, то это – фильм-предупреждение, фильм об обществе, тотально контролируемом органами безопасности. Об обществе, граждане которого практически полностью утратили тайну личной жизни. Режиссер вынашивал замысел этой картины не один год и, стремясь как можно более убедительно изобразить даже мелкие бытовые реалии сравнительно недалекого будущего, специально созывал в 1999 году на трехдневный коллоквиум две дюжины известных футурологов. В ходе того своеобразного «мозгового штурма» была сделана попытка набросать наиболее вероятные черты технологий грядущего.

Стивен Спилберг

Споры, как вспоминает Спилберг, были самые яростные, и все же в некоторых своих прогнозах футурологи оказались на редкость единодушны. Например, в том, что техника будущего непременно будет настраиваться индивидуально на каждого конкретного человека. Естественно, эта идея не могла не найти яркого отражения в кинокартине. А чтобы стало ясно, насколько быстро прогнозы визионеров воплощаются в жизнь, достаточно лишь взглянуть на небольшой тест, предложенный в 2002 году читателям одного из популярных изданий в связи с выходом на экраны фильма Minority Report. Спрашивается, какие технологии уже реализованы, а какие появятся в обозримом будущем:

• банкомат, предоставляющий клиенту банка доступ к его счетам путем сканирования радужки глаза;

• кассовый аппарат в супермаркете, позволяющий оплатить покупку бакалейных товаров простым прикосновением пальца к биометрическому сенсору;

• электронные журналы, мгновенно доставляющие читателям интересующие их новости по беспроводным сетям;

• голографические рекламные щиты, обращающиеся по имени к оказавшемуся поблизости прохожему.

Две первые технологии уже реализованы сегодня, две следующие показаны в MR, причем третья – уже на подходе, и лишь четвертая ожидает нас, вероятно, в грядущем. Тенденция все более глубокой «персонализации обслуживания» вполне отчетливо обозначена в нынешних высокотехнологичных продуктах. Например, персональные видеорекордеры (PVR) вроде тех, что изготовляют компании TiVo и SonicBlue, умеют по-тихому собирать данные об индивидуальных предпочтениях своих владельцев, предоставляя возможность рекламодателям более конкретно и целенаправленно адресовать свои обращения к зрителям. А следующее поколение сотовых телефонов оснащается функциями точного географического позиционирования, давая магазинам потенциальную возможность зазывать находящихся поблизости прохожих, суля им заманчивые, но краткосрочно действующие бонусы и скидки в течение ближайшего получаса. Текущие социологические исследования показывают, что ради какой-нибудь постоянной 10–15-процентной скидки большинство рядовых потребителей готово с радостью отказаться чуть ли не от всех своих прав на тайну личной жизни, предоставив торговцам любую интересующую их информацию – о вкусовых предпочтениях, ближайших планах, распорядке дня, кредитоспособности и так далее.[2]

Всякому, кто внимательно наблюдает за происходящим, достаточно очевидно, что благодаря технологиям тайна личной жизни размывается и исчезает не только для настырной коммерции. Жизнь людей становится все прозрачнее и для не менее (скорее, более) любопытных правоохранительных органов, понемногу обретающих возможность проконтролировать каждого человека практически в любом месте и в любой момент времени. Только в этом случае роль «морковки», обеспечивающей добровольный отказ от прав на свободу, играют уже не скидки-бонусы, а некая гипотетическая «всеобщая безопасность», гарантируемая пастырями от власти своему безразлично-согласному стаду.

У многих есть ощущение, что все мы одной ногой уже вступаем примерно в то будущее, которое изобразил Спилберг в MR. Сам режиссер не скрывает, что всерьез озабочен ходом реальных событий, и честно признается, что побаивается реальности нарисованных картин будущего: «Предсказания Джорджа Оруэлла сбываются, но не в XX, а в XXI веке. Большой Брат уже следит за нами, и та небольшая приватность, которая есть у нас сейчас, полностью испарится лет через 20‑30, потому что технология позволит смотреть сквозь стены и крыши, заглядывать в самые сокровенные тайны нашей личной жизни, в святая святых семьи».[3]

Никто, наверное, не станет сегодня утверждать, что страхи Спилберга абсолютно безосновательны. И картины-предупреждения, подобные Minority Report, время от времени создавать необходимо уже затем, чтобы люди наглядно видели, куда способен увести общество неудержимый прогресс технологий.

Однако, имеет смысл всегда помнить, что никакой консенсус даже самых авторитетных футурологов планеты не в силах предсказать реальное будущее человечества. Ведь самая главная особенность нашей истории – это ее полнейшая непредсказуемость. Достаточно вспомнить события бурного XX века. Столь радужные надежды на торжество прогресса, науки и просвещения в самом начале столетия, а вместо этого – чудовищная по масштабам жертв и разрухи мировая война. Через пару десятков лет – еще одна, даже более страшная глобальная бойня. В середине века – мир, расколовшийся на два непримиримых враждующих лагеря и подготовка к третьей, теперь уже ядерной мировой войне. А вместо этого – еще через полстолетия – фактически полный, никем не предсказанный коллапс коммунистической системы, глобализация экономики и единое информационное пространство планеты.

В данной книге не дается никаких предсказаний на будущее. Но здесь достаточно тщательно собраны факты о реальных возможностях, недостатках и перспективах современных информационных технологий, столь серьезно влияющих ныне на развитие человеческого общества. И среди этих фактов время от времени непременно мелькают и такие, что окажут очень серьезное воздействие на мир, каким он станет еще через 50 лет.

СЖГ, 1917

Лучше бы он остался библиотекарем

В июле 1917 года Эдгар Гувер закончил юридический факультет Университета Джорджа Вашингтона и в том же месяце по протекции дяди-судьи начал работу в Министерстве юстиции США. Все четыре года в университете Гувер учился по вечерам, а днем должен был работать – курьером в Библиотеке Конгресса, – поскольку семья постоянно испытывала серьезные денежные затруднения из-за плохого здоровья отца, Дикерсона Гувера.

Карьера Гувера в министерстве развивалась стремительно. Всего через два года тогдашний генеральный прокурор Александр Палмер сделал смышленого молодого человека своим помощником по особым поручениям. В этой должности Гувер стал отвечать за новое подразделение, Отделение общей разведки, сформированное для сбора информации на «революционные и ультрареволюционные группы». Эта работа, по сути дела, идеально подошла Гуверу, поскольку тот всегда получал огромное удовольствие от составления картотеки на книги личной библиотеки и от работы с каталогами огромного книгохранилища Библиотеки Конгресса. Теперь он получил возможность использовать свой большой опыт для составления огромной картотеки на коммунистов, анархистов и прочих левацких «подрывных элементов».

В течение нескольких лет под руководством Гувера была составлена гигантская проиндексированная картотека почти на полмиллиона (450 тысяч) имен людей предположительно левых убеждений. Примерно на 60 000 из них, расцененных Гувером в качестве наиболее опасных, были собраны подробные биографические данные. С юных лет напуганный красной угрозой, Гувер убедил Палмера, что всех подобных людей необходимо хватать и высылать из США. В день второй годовщины русской Октябрьской революции, 7 ноября 1919 года, полиция одновременно арестовала в 23 городах свыше 10 000 человек, подозревавшихся в большевистских, анархистских и прочих леворадикальных взглядах. Аресты сопровождались побоями и чрезвычайно жестоким обращением, войдя в историю как один из наиболее, вероятно, чудовищных прецедентов нарушения гражданских прав в США в XX веке. Подавляющее большинство арестованных были американскими гражданами, выслать их из страны не было никаких оснований, так что в конечном итоге власти были вынуждены их отпустить. Но Эдгар Гувер в результате получил в свое распоряжение имена сотен адвокатов, вызвавшихся представлять интересы арестованных в суде. Всех этих адвокатов, так же как и журналистов, и всех прочих, подавших голос сочувствия в адрес репрессированных, также занесли в постоянно растущую базу данных.

Когда в 1921 году Отделение общей разведки вошло в состав Бюро расследований Министерства юстиции, Гувера произвели в заместители директора Бюро. В 1924 году он уже сам стал директором, постоянно озабоченным улучшением информационного обеспечения расследований. В 1926 году Эдгар Гувер создал в Бюро базу отпечатков пальцев, которая со временем стала самым большим в мире хранилищем подобного рода.

В 1975 году, три года спустя после смерти Гувера, американский Конгресс отдал распоряжение произвести тщательную проверку всех досье по тематике «внутренняя безопасность», хранящихся в десяти основных управлениях ФБР. В результате этой проверки выяснилось, что свыше двадцати процентов всех усилий Бюро было направлено на охоту за предположительно «подрывными элементами». Причем реальный криминал был обнаружен лишь в четырех из девятнадцати тысяч семисот расследований, да и выявленные четыре случая не имели ничего общего с национальной безопасностью, шпионажем или терроризмом.

Похоже, для США было бы гораздо лучше, если бы Эдгар Гувер так и остался библиотекарем.

Матрица – перезагрузка TIA

В ноябре 2002 года мир узнал о новой, чрезвычайно амбициозной инфотехнологической программе Пентагона, получившей название «Тотальная информационная осведомленность» или кратко TIA, от Total Information Awareness. Целью этой программы, запущенной в Агентстве передовых военных исследований (DARPA), виделось создание гигантской компьютерной системы для наблюдения за многими миллионами граждан США и других стран мира – для предотвращения, как объявлено, будущих террористических актов на этапе их подготовки. Под «наблюдением» здесь понимаются постоянные анализ и оценка данных из множества сведенных воедино информационных баз, правительственных и коммерческих, содержащих самые разные сведения о личной жизни граждан по всему миру.

Для общего руководства проектом в DARPA было создано специальное Управление информационной осведомленности, возглавил которое адмирал Джон Пойндекстер, в свое время получивший очень громкую скандальную известность в качестве советника по национальной безопасности президента Рейгана. По словам Пойндекстера, его задача – создать новую технологию для эффективного просеивания информации, накапливаемой в «сверхбольших» хранилищах данных и в объединенных сетью компьютерах. Такая технология позволит отыскивать характерные следы назревающих угроз среди множества ежедневных транзакций – покупок литературы или химикатов, бронирования билетов или мест в гостинице, обращения к врачам или консультантам. Власти уже достаточно давно имеют доступ к массе всевозможной информации о деятельности конкретных установленных террористов, но для этого, говорит Пойндекстер, каждый раз приходится либо получать ордер в суде (на территории США), либо предпринимать достаточно утомительные усилия по дипломатическим или разведывательным каналам (за рубежом). Новая же система TIA, как виделось ее создателям, позволила бы достигать нужных целей намного более эффективным способом.[4]

Суть новой технологии не столько в отслеживании уже известных людей, догадывающихся, возможно, что за ними следят, сколько в выявлении «подозрительных» структур в поведении всех людей вообще. Иначе говоря, всякий заказ по кредитной карте, всякая подписка на журнал или газету, всякий выписанный рецепт на медикаменты, всякий веб-сайт, посещаемый в Интернете, всякая электронная почта, входящая или исходящая, всякий взнос в банк или съем денег, всякая запланированная поездка – все эти данные, фиксируемые в каких-то базах данных, становятся предметом пристального интереса спецслужб и объектом обработки для их специального аналитического инструментария.

Вдохновленные грандиозностью задачи, создатели TIA украсили, как смогли, свой веб-сайт богатой и многозначительной символикой. В качестве эмблемы проекта был выбран древний масонский знак «всевидящего ока» – глаз в вершине пирамиды, пристальным взором осматривающий земной шар. Девиз тоже подобрали подходящий – латинское изречение Scientia Est Potentia (Знание – сила), обычно приписываемое Фрэнсису Бэкону.

Чего же не удалось предусмотреть искателям «тотального знания-силы», так это в высшей степени негативной реакции общественности на программу TIA. Мало того, что создается технология для грандиозного вторжения государства в частную жизнь граждан, так еще во главе проекта поставили отъявленного прохиндея и лжеца Пойндекстера. Тут же всплыли все известные нелицеприятные факты из биографии отставного адмирала. Как бывший глава совета национальной безопасности в рейгановской администрации, Джон Пойндекстер в 1990 году был осужден федеральным судом по пяти уголовным преступлениям, включая ложь в показаниях Конгрессу, уничтожение компрометирующих официальных документов и препятствование парламентскому расследованию в деле «Иран-Контрас». Пойндекстер был одной из центральных фигур в этом самом громком политическом скандале США 1980-х годов, включавшем тайную продажу оружия Ирану с переводом полученных денег на помощь контрреволюционному движению в Никарагуа, активное участие ЦРУ в подпольном наркобизнесе и другие нелегальные формы деятельности спецслужб для тайного финансирования своих операций. Покидая Белый дом, президент Джордж Буш-папа, сам в прошлом директор ЦРУ, амнистировал всех, кто был осужден по этому громкому делу, а многие шокирующие подробности этой истории так и не стали достоянием широкой общественности.

Исходный вид оформления веб-сайта TIA

В TIA достаточно быстро поняли, что затеянная работа была подана неудачно – и уже в декабре интернет-публика стала отмечать заметные косметические коррективы в оформлении веб-сайта проекта. Сначала исчезли биографии главных создателей программы, затем существенно сократился перечень конкретных типов данных, просеиваемых фильтрами TIA. Наконец, к концу декабря, вместе с другими содержательными деталями исчезла и «тайно-масонская» эмблема с пирамидой и земным шаром. Сам же проект, тем не менее, продолжал развиваться своим ходом, но теперь в менее доступной взору общественности форме.[5]

В апреле 2003 года стали известны некоторые подробности о том, как происходит наполнение централизованной базы данных файлами со списками потенциально «неблагонадежных» граждан. В Нью-Йорке забили тревогу правозащитники, установившие, что полиция, в массовых количествах арестовывавшая участников демонстраций против войны в Ираке, задерживала людей в участке, если те отказывались помимо обычных имени и адреса сообщать о себе массу дополнительных сведений: где они учились, членами каких организаций состоят, участвовали в акциях протеста прежде и так далее. Здесь уместно вспомнить, что согласно официальным статистическим данным в 2002 году в тюрьмах США содержалось свыше 2 миллионов граждан страны, что при населении 286 миллионов составляет около 0,7 % от общего числа. Для сравнения в Китае, который многими расценивается как авторитарное полицейское государство, насчитывается 1,4 миллиона заключенных при населении 1,3 миллиарда, т. е. около 0,1 %.[6]

Для повышения эффективности «поиска врагов» в марте 2003 г. Министерство юстиции США существенно понизило планку достоверности информации, вносимой в национальную базу данных о преступности NCIC (National Crime Information Center). До введения новых правил там содержалось 39 миллионов записей о зарегистрированных преступлениях и преступниках, теперь же туда вносится не только абсолютно достоверная информация, но и непроверенные сигналы, расценивающиеся как серьезные. Помимо этого, в ФБР составлен совершенно необозримый список «подозреваемых в терроризме», состоящий из 13 миллионов человек, т. е. почти 5 % от всего населения США. Сведущие люди, умеющие считать, тут же несложными арифметическими калькуляциями наглядно продемонстрировали, сколь нелепы попытки пристально следить за 1/20 долей страны и к сколь чудовищным ошибкам это будет постоянно приводить.[7]