Книга о странном

1.1. Плутархиада

Между Тесеем и Ромулом много общего, – происхождение обоих темно, поэтому они считаются потомками богов…

В книге математика А. Т. Фоменко «Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии», которая в 1990 г. положила начало целому потоку литературы с экстравагантным пересмотром всей истории человечества, приводится такой любопытный факт.

Итальянский гуманист XV века и один из первых «универсальных людей» Раннего Возрождения Леон Баттиста Альберти (1404–1472) был знаменит прежде всего как крупнейший архитектор той эпохи, подавляющее большинство своих зданий создавший в античном духе. Главный труд жизни Альберти под названием «De re aedificatoria» («Десять книг об архитектуре») включал в себя не только фундаментальную архитектурную теорию зодчего, но и обширные сведения по математике, оптике, механике и прочим смежным областям знаний… А примерно через четверть века после смерти Альберти среди множества античных книг, заново открывавшихся эпохой Возрождения, всплыл и фундаментальный труд великого древнеримского архитектора Марка Витрувия Поллиона (1 в. до н. э.), также имевший название «De architectura» («Об архитектуре») и тоже состоявший из 10 книг.[1] Помимо одинакового названия, книги знаменитых зодчих демонстрируют совершенно поразительное сходство и в содержании. Специалистами уже давно составлены обширные таблицы, демонстрирующие очевидные и многочисленные параллели в книгах, имеющих почти дословно совпадающие фрагменты…

Как известно, А. Т. Фоменко (вслед за своим идейным вдохновителем Н. А. Морозовым) делает из этого довольно необычного факта однозначный вывод о том, что на самом деле Альберти и Витрувий – это просто один и тот же человек. Столь неожиданное и, более того, даже поразительное заключение выглядит, впрочем, абсолютно естественным на фоне разрабатываемой Фоменко теории «новой хронологии». Все уже, наверное, в курсе, что согласно Фоменко общепринятая в истории «длинная» хронология человечества – это в действительности сравнительно короткий ряд одних и тех же событий, по-разному и путано изложенных в летописях разных народов, а затем вытянутых в многотысячелетнюю цепочку бестолковыми или злонамеренными историками Нового времени.

Целью этой главы ни в коем случае не является опровержение данной теории, поскольку в опровержении подобном вряд ли есть необходимость. В природе нас всюду окружают самоподобные и бесконечно повторяющиеся структуры фрактальной геометрии: в форме облаков и в изломах береговой линии, в характерном рисунке веток деревьев и в причудливых морозных узорах на стекле. По сути дела одни и те же нелинейные дифференциальные уравнения детерминированного хаоса описывают процессы в метеорологии и лазерной физике, гидродинамике и кинетике химических реакций, в биологии и рыночных процессах, наконец. Если человек – органичная часть природы, то и для хронологии человеческой истории вполне естественно должны восприниматься повторяющиеся самоподобные структуры. По крайней мере, рассуждая абстрактно с позиций современного научного знания.

И все же, когда дело доходит до конкретных исторических личностей, действительно невозможно не поразиться тому, с каким упорным постоянством рождаются люди, несущие в мир одни и те же, в сущности, идеи, выражаемые, правда, в форме, подобающей исторической эпохе. Для наглядной демонстрации феноменов такого рода давайте рассмотрим следующее «сравнительное жизнеописание».

Ни одному даже самому упрямому адепту фоменковской «новой хронологии» не придет в голову утверждать, что современный британский астрофизик Фред Хойл (1915–2001) и древнегреческий философ Эмпедокл (ок. 490–430 до н. э.) – это один и тот же человек. Однако внимательное ознакомление с теориями и набором базовых идей, разработанных в учениях этих мыслителей, показывает совершенно очевидный параллелизм. Благодаря своим многогранным талантам Хойл обрел славу не только в качестве одного из наиболее ярких английских ученых второй половины прошлого века, решившего фундаментальную проблему синтеза тяжелых элементов в звездах, но также как выдающийся популяризатор науки, автор научно-фантастических романов и ведущий блестящих радиопрограмм, посвященных научным открытиям.

Наиболее знаменитыми вкладами Хойла в науку XX века считаются космологическая теория о квазистационарной Вселенной, извечно пребывающей в постоянных циклах расширения-сжатия, и «антидарвиновская» теория эволюции, осуществляемой вполне осмысленно и целенаправленно космическим сверхразумом. В целом же концепцию Хойла, одновременно сочетающую в себе математику и нравственность, наиболее кратко можно охарактеризовать названием одной из самых известных его книг – «Разумная Вселенная».[2]

Те же самые идеи составляли и основу учения Эмпедокла из Акра-ганта, древнегреческого мыслителя V века до н. э. Философ и поэт, врач и энциклопедист, религиозный реформатор и чудотворец – это был человек, за дела свои уже при жизни многими почитавшийся как богоравный, да и сам себя оценивавший без ложной скромности:

Бог я бессмертный теперь, не смертный уже человек.

Шествую я среди вас, всеми заслуженно чтимый.

От многочисленных произведений Эмпедокла не осталось практически ничего, кроме приводимых другими античными авторами обрывочных цитат из двух его главных произведений – «О природе» и «Очищение». В общей сложности примерно 400 строк из первой работы да около 100 строф из второй – это все, что дает современным исследователям представление о весьма необычном учении, синтезировавшем в себе два главных, противостоящих друг другу направления в древнегреческой философии досокра-товского периода. Если пользоваться современной терминологией, то Эмпедоклу удалось объединить в своих взглядах наивный материализм Востока (ионийская школа) и религиозно-нравственные теории Запада (Южная Италия и Сицилия), что поставило его в совершенно особое положение среди философов-современников.

Эмпедоклом было создано собственное космологическое учение о циклах Божественной Сферы, или Сфайроса (здесь нелишне напомнить, что согласно уравнениям общей теории относительности Эйнштейна Вселенную можно идентифицировать сферой). Вся Вселенная у Эмпе-докла – это и есть Бог, который столь же материален, сколь и духовен, поэтому он одновременно существует как тело и мыслит как ум. Сфай-рос может пребывать в состоянии «досточтимой Гармонии», слившись в единое нерасчленимое целое, но внутренне присущая ему пара противоположных сил Любви и Вражды постоянно вызывает циклы раздробления в множественность (расширение) и последующего слияния в единое (сжатие). И эти циклические чередования единого и многого никогда не прекращаются, потому что никогда и не начинались.

Есть у Эмпедокла и собственная теория эволюции, выдвинутая, возможно, впервые в истории философии Европы. Выглядит она, правда, на современный взгляд несколько экзотически, как «фантастический дарвинизм», пользуясь характеристикой русского философа С. Н. Трубецкого. Согласно Эмпедоклу, поначалу Любовь, движимая побуждением к созиданию, творила отдельные органы, которые существовали сами по себе. После чего господство Эроса вынуждало их искать друг друга и сливаться в самые причудливые сочетания. Те органы, что объединились в неудачные существа, постепенно вымерли, в то время как наиболее гармоничные приспособились и выжили …

У Фреда Хойла, как известно, тоже разработана своя собственная теория эволюции, на взгляд современного человека, мягко говоря, несколько «фантастическая». На рубеже 1960—1970-х годов ученый явно испытал некое «озарение» и необычный психологический опыт, подтолкнувший его к переключению с астрофизики на теорию эволюции. В частности, 10 мая 1971 года Хойл созвал журналистов на пресс-конференцию, в ходе которой заявил следующее:

«Люди – всего лишь пешки в огромной игре, которую ведут отличающиеся от нас умы, контролирующие каждый шаг человечества. Эти формы разума происходят из другой Вселенной с пятью измерениями. Их законы физики и химии полностью отличаются от наших. Они научились раздвигать барьеры Времени и Пространства, ограничивающие нас. Эти сверхразумные сущности настолько сильно отличаются от нас, что представляется совершенно невозможным понять или описать их с помощью человеческих понятий. Похоже, что эти сущности полностью лишены таких физических ограничений, как тела, и больше похожи на чистый разум. Они достигают любой точки во Вселенной в считанные секунды».

В этом месте просто невозможно не привести соответствующий фрагмент-иллюстрацию из Эмпедокла:

Нельзя к божеству подойти и грубо глазами измерить,

Нельзя и руками потрогать; хотя и в обычае многих

именно этим путем в вере душой обретаться. <..> .

Дух он священный и только, скрытый от нашего слова,

Пронзающий разумом быстрым космос от края до края.

Но вернемся к заявлению Хойла.

«Эти сущности находятся повсюду на небе, на море, на земле. Они находятся здесь несчетное количество лет, и, возможно, управляют эволюцией гомо сапиенс. Все, что человек создал, было возможно только благодаря участию этих разумных сил.

Единственная причина, по которой я созвал эту пресс-конференцию, та, что ни одно правительство мира не выпустит эту информацию.

Власти боятся паники и полагают, что если людям станет известно, что они контролируются разумными силами, они перестанут подчиняться своим правительствам».

Об этой в высшей степени необычной пресс-конференции Фреда Хойла, кстати говоря, очень сложно найти информацию в Интернете.[3] Разве что на русском или еще каком не слишком распространенном в Сети языке. Объяснять причину этого оставим самому читателю.

Не будет здесь и попыток истолкования природы столь любопытных исторических параллелизмов (вплоть до дословных совпадений фраз) в теориях двух знаменитых ученых. Правда, для дополнительного информирования читателя следует отметить, что сам Эмпедокл был абсолютно убежденным приверженцем идей эволюционных реинкарнаций душ, через цепь рождений постепенно развивающихся от низшего состояния до «богоравного»:

Под конец же они у людей, обитающих землю, бывают

Пророками, гимнов певцами, врачами, вождями народов,

А затем уж восходят к богам, высшею славою чтимым.

Так что в определенном смысле Анатолий Тимофеевич Фоменко, возможно, и прав, утверждая, что итальянец Альберти и древний римлянин Витрувий – это один и тот же человек. А может и бог, пользуясь терминологией Эмпедокла. В сущности, это уже не так важно, коль скоро все мы – потенциальные боги, что «разумом быстрым пронзают космос от края до края».

1.2. Индекс совпадений

Самой известной среди «Ривербэнкских публикаций» стала написанная Фридменом в 1920 г. брошюра под названием «Индекс совпадений и его применение в криптоанализе». В ней описывался процесс вскрытия текстов, зашифрованных одним сложным шифром.[4]

Доводилось ли вам обращать внимание на то, как динамичность нашей эпохи отражается в конфигурации стеллажей книжных магазинов? Как одни разделы стремительно разрастаются, тесня соседей, а потом потихоньку ужимаются под натиском новых модных поветрий? Как книги единственного автора могут захватывать целиком здоровый стеллаж, а то и два? При этом года через 3–4 эта же литература может пропасть где-то на задних полках, потеряв всякий спрос у пресытившихся читателей.

Нечто подобное, похоже, происходит с многочисленными книгами цикла «Новая хронология», порожденного А. Т. Фоменко, его соратниками и последователями. С некоторых пор эти произведения вдруг перестали занимать целый сектор на книжном развале, а по соседству стала расти гора литературы под общим (хотя и сходным по буквам, но противоположным по смыслу) названием «АнТи-Фоменко». Раз начал расти раздел разоблачений, значит, есть спрос, понятное дело. И слава те господи, как говорится, ученым положено разобраться, что к чему.

Но, скажем честно, остается очень сильное сомнение, что в этом споре восторжествует истина. Потому что истина имеет устойчивую тенденцию располагаться где-то между спорящими сторонами, не принадлежа ни одной из них и обеспечивая некий уравновешивающий компромисс. Безусловно, экстравагантная теория Фоменко с радикальным пересмотром всей хронологии истории человечества – это нечто беспрецедентно выдающееся по своим натяжкам и манипуляциям.

Но шаг за шагом разрушая фактами аргументацию сторонников «новой хронологии», радетели научной чистоты вольно или невольно бросаются в другую крайность. Они по сути дела игнорируют вполне очевидную (хотя и абсолютно непонятную по своим механизмам) тенденцию истории к самоповторам. В лучшем случае покровительственно выдаются сентенции типа: «Это связано с тем, что основные события, происходящие с людьми, действительно повторяются: все люди появляются на свет и умирают, большинство людей учится, женится, рожает детей и т. д.» Или припомнят унылую цитату из библейской книги Экклесиаста: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Но все-таки больно уж похоже повторяется история. Для наглядной иллюстрации достаточно обратиться, например, к такой последовательности сцен из драмы Великой революции:

Прогнившая политическая система государства, изрядно ослабленного «разлагающей» деятельностью интеллектуалов, подходит, наконец, к стихийному взрыву народного недовольства. В результате достаточно бескровного восстания ненавистный монарх низложен, ему милостиво сохранена жизнь, власть переходит к либеральным силам. Воодушевленная высокими гуманистическими идеалами, революционная республика либералов не способна навести порядок в бурлящей стране, в провинции зреют контрреволюционные мятежи, на границах – угроза иностранной интервенции. В конце концов власть переходит к радикалам, которые развязывают кровавый террор против собственного народа. Попутно казнят низложенного монарха, заодно теряют жизни и его супруга, и наследник. Раскрученная машина кровавого насилия пожирает в конце концов и самих организаторов террора. По ходу действия на политической сцене появляется человек небольшого роста, но огромной харизмы, который наводит порядок и устанавливает в стране тираническую власть. Революция заканчивается, начинается империя…

Очень знакомая картина, не правда ли? Только вот французская это революция или российская? Очевидно, что и та, и другая. И никак не получается списать все на цепь случайных совпадений, потому что за последнюю пару сотен лет можно отыскать более чем достаточно примеров и других впечатляющих самоповторов истории (разваливающих, кстати, шаткую конструкцию теории Фоменко, базирующейся на том, что все «изоморфизмы» закончились якобы три века назад, с наступлением эры серьезной науки). Достаточно лишь взглянуть на сравнительную таблицу фактов из жизни двух знаменитых тиранов.

Когда смотришь на подобные данные, ну очень трудно, практически невозможно поверить, что все эти совпадения – цепи случайностей. Да и нужно ли в это слепо верить? В теории вероятностей и математической статистике разработан мощнейший аппарат для научного ответа на вполне конкретные вопросы типа – случайны эти совпадения в последовательностях или же представляют собой вполне строгую закономерность. Ведь формулам, в отличие от людей, абсолютно безразличны мнения заслуженных авторитетов. Правда, в уравнения трудновато подставить пассажи, изреченные тем или иным тираном, но в бесчисленных книгах Фоменко и компании в изобилии собраны и сугубо статистические, прекрасно укладывающиеся в расчеты данные типа периодов правления монархов. Вроде такой таблицы продолжительности правления королей римско-германской империи и империи Габсбургов.

Вполне возможно, что профессиональные историки найдут в приведенных цифрах некоторые неточности и натяжки (как всюду у Фоменко), но ведь это далеко не единичный феномен. Можно показать, что в действительности практически вся известная нам история человечества раскладывается в подобные таблицы соответствий разных эпох. Правда, вряд ли у кого из непредвзято мыслящих людей от этого появится убеждение, что раз таблицы похожи – значит, и события на самом деле одни и те же.

Однако цифры из такого рода таблиц сводятся в диаграммы, взглянув на которые, даже человек, мало что смыслящий в теории вероятностей и статистике, уверенно может сказать, что перед ним картина одного и того же распределения. Причем математики с готовностью подтвердят его правоту с надежностью 99 % и даже более того. Интересно, что один из оппонентов Фоменко, старший научный сотрудник физфака МГУ М. Л. Городецкий, подбирая данные для опровержения «новой хронологии», обнаружил такой вот удивительный параллелизм между средневековым королевством Наварра и Швецией нового времени, причем совпадение чистое, без каких-либо сдвигов и манипуляций с датами.

Подсчитано, что статистический коэффициент близости наваррской и шведской династий равен 2,3x10 -12, т. е. говоря обычным человеческим языком, называть это совпадение случайным даже язык не поворачивается. Немаловажно и то, что среднее расстояние между двумя этими династиями составляет 719,5 лет, что практически совпадает с отрезком в 720 лет – одним из «хронологических сдвигов» А. Т. Фоменко, обосновывающих необходимость ревизии истории.

И вот тут-то должно, казалось бы, начаться самое интересное – интерпретация строгих научных результатов… Увы-увы, нет такой интерпретации. То есть она, конечно, есть – у Фоменко и компании. Но как-то совсем не убеждают их выводы.

А «настоящая наука» на этот счет молчит. Зато в начале октября 2001 года в Москве под эгидой Президиума РАН прошел международный симпозиум «Наука, антинаука и паранормальные явления». Как известно, залог успеха всякого мероприятия – в его правильной подготовке. Поэтому от российских ученых оргкомитет симпозиума возглавлял академик РАН Эдуард Кругляков, председатель Комиссии по борьбе со лженаукой и фальсификацией научных исследований Президиума РАН. Естественно, при такой направляющей руке и исход дискуссий был предрешен заранее: итоговая резолюция симпозиума совершенно однозначно сформулировала отношение ко всем научным ересям – «пресекать», «преследовать», «бороться» и прочая-прочая, а для пущей надежности включено даже обращение к Государственной Думе с призывом помочь в хранении чистоты и непорочности науки.

Так что вряд ли официальная история сумеет нам что-то разъяснить. В ее понимании обозначенной проблемы просто не существует.

1.3. Бабочка Лоренца под звездой Вифлеема

Врата и ключ всех наук – математика… Сперва я докажу это в отношении человеческих наук и мирских дел, затем в отношении божественной науки.

Весной 1999 года научный мир был буквально ошарашен удивительным открытием. Благодаря историческим изысканиям, предпринятым немецким профессором комбинаторики Робертом Шипке, всеобщим достоянием стали гениальные труды малоизвестного прежде немецкого ученого Удо Ахенского, монаха-бенедиктинца, жившего и работавшего в период примерно с 1200 по 1270 годы.

Манускрипт, заинтересовавший Шипке.

Как-то раз по случаю Роберту Шипке довелось посетить кафедральный собор г. Ахена (ФРГ), где в одной из витрин с примечательными древними экспонатами он увидел церковный манускрипт XIII века, приковавший внимание математика. Все дело было в иллюстрации, изображавшей вполне традиционный сюжет со Святым семейством, но где каноническая Вифлеемская звезда в небе имела, однако, совершенно необычный вид.

Приглядевшись как следует, Шипке с изумлением обнаружил, что звезда явно имеет характерную форму фрактала Мандельброта, одного из популярнейших ныне символов эры компьютерных вычислений.

Фрактал Мандельброта.

Открытое в 1976 году исследователем IBM Бенуа Мандельбротом, это удивительное множество дробной размерности стало наиболее знаменитым фрактальным объектом, несущим в себе неисчерпаемое число самоподобных деталей. Поскольку для построения фрактала Мандельброта требуется гигантское количество итераций-пересчетов положения точек на комплексной плоскости, всегда было принято считать, что получить этот объект можно лишь с помощью быстродействующей вычислительной техники… Древний же манускрипт наглядно свидетельствовал о совершенно ином. Роберт Шипке настоял, чтобы ему дали возможность изучить документ подробнее и установил имя переписчика, которым оказался некто Удо Ахенский. Дальнейшие поиски привели профессора в Баварию, в старинный монастырь бенедиктинского ордена под Мюнхеном. С помощью местных историков удалось добраться до архива монастыря, где и был найден толстенный фолиант Codex Udolphus, собственноручно написанный монахом Удо Ахенским.

Эта книга была известна историкам еще с XIX века, но в те времена ее сочли сугубо богословской. Однако в первой же части книги Шипке обнаружил изложение основ теории вероятностей, несколько замысловато упакованных в форму порицания пристрастий к азартным играм с попутным изложением стратегий для игры в карты и кости. Вторая часть книги почти целиком была посвящена вычислению числа «пи», а вот третья, под названием «Salus» («Спасение»), неопровержимо свидетельствовала, что за семь веков до Мандельброта его удивительный фрактал был открыт никому не известным монахом Удольфом, попутно создавшим декартову систему координат и основы теории комплексных чисел.