- -
- 100%
- +
– Двоюродная? – он вопросительно поднял брови. – Она каким боком имеет отношение к девочке?
– В этом и странность, Кирилл, – я опустила глаза вниз, собираясь с мыслями. – Понимаешь, в опеке всплыли мои прошлые грешки.
– Интересно как? – задумчиво протянул он. – Твой отец скрывал их так, что ни один ушлый журналист не мог разнюхать про это.
– Юрист отца предполагает взятку, – высказала я предположение.
– Ты кого-то еще просила о помощи? – поинтересовался Кирилл.
– Майского, – ответила я.
– И даже он не мог решить? – с сомнением протянул мужчина.
– Мне показалось, что он не очень хочет, – пояснила я.
– Странно, – скривился Кирилл. – Очень и очень странно.
– Мне вот тоже это кажется, по крайней мере, странным. Возьмем хотя бы эту странную, появившуюся невесть откуда тетю, воспылавшую любовью к внучатой племяннице. Откуда у нее деньги на подкуп чиновницы?
– А кто она? – хмуро поинтересовался Азаров.
– Учительница начальных классов, – усмехнулась я в ответ.
– Так, – протянул Кирилл. – Что-то тут нечисто, – он вздохнул и пристально посмотрел на меня. – Наследство отца кому отошло?
– Катюшке, – коротко ответила я.
– Значит, – он с подозрительным прищуром посмотрел на меня.
– Нет, – хмыкнула я, – не значит. Я не могу им распоряжаться, только половина дома моих, остальное все племяшки. И только после совершеннолетия девочка может что-то с ним делать.
– Сдается мне, тете об этом неведомо, – лукаво усмехнулся Кирилл. – Хорошо, Крис, я помогу тебе с этим. Странно, что Майский не захотел. Но думаю, ему просто не до этого. Я слышал, что у него какие-то проблемы с бизнесом сейчас. Так что, не обижайся на него.
– Ты поможешь? – с надеждой спросила я.
– Да, Крис, – кивнул он и пристально посмотрел на меня.
– Что-то еще? – попыталась растолковать его взгляд, которым он сверлил меня.
– Понимаешь, Крис, – Азаров немного замялся. – Мне нужно хоть какое-то “спасибо”.
– И что ты хочешь? – хмуро поинтересовалась я.
– Тебя, – спокойно ответил он.
– Что? – я изумленно уставилась на него.
– Ты, мне нужна ты, Крис, – пояснил мужчина.
– Ты на мне жениться, что ли, хочешь? – нахмурилась я, не до конца веря, что Азаров в своем уме.
– Ой, Крис, ну ты что? – рассмеялся вдруг Кирилл. – Мне хватило одного брака, наелся. Нет, милая. Просто секс.
– Зачем тебе это, Кира? – ошалело прошептала я.
– Я помню насколько ты горяча была в постели тогда, когда вела безбашенную жизнь. Хочется тебя попробовать такой, какой ты стала сейчас. Это мой личный бзик, Крис, – хитро улыбнулся он.
– Ты чокнулся, Азаров! – воскликнула я.
– Неужели, я действительно так плох, как ты мне тогда сказала? – тихо спросил мужчина.
– Нет, тогда я нагло соврала тебе, – грустно хмыкнула я. – Просто… Я не знаю, как это тебе объяснить, но, гадко как-то… Словно это цена какая-то. Блин, Кирилл, тогда я много чего тебе наговорила сдуру, и очень раскаиваюсь в этом. Ты не заслужил тех слов никоим образом. И я хотела бы попросить прощения у тебя. Но…
– Расслабься, Крис, – улыбнулся он. – Я просто попросил о ночи с тобой. Но раз ты не хочешь, то опустим. Пусть и глупо звучит, но я часто вспоминал нас. Такой горячей девушки, как ты, у меня больше не было. И увидев тебя сегодня на ступеньках, задумчиво размышляющую о чем-то, такую красивую и повзрослевшую, захотелось узнать – какая ты сейчас.
– Кирилл, я подумаю, – с сомнением ответила я.
Никак не могла понять, какой эффект произвело в моей душе его признание: смятение, радость, симпатию к нему. Ведь положа руку на сердце, мне нравился секс с Кириллом. Но сейчас, в данный момент, наверное, меня волновал больше другой вопрос, и его предложение было немного несвоевременным.
– Кирилл, – наконец, вздохнув, предложила я. – Помоги мне решить вопрос с опекой. А там, я постараюсь… Понимаешь, меня сейчас заботит только этот вопрос, я больше ни о чем не могу думать. Так что дело не в тебе, а в моих проблемах, которые не дают мне покоя.
– Хорошо, – кивнул Азаров. – Ты права, тебе сейчас действительно не до сексуальных утех… Я прошу прощения, немного голову потерял. Я помогу тебе просто так, Крис. А там уже, как будет судьбе угодно.
Я лишь улыбнулась в ответ, стараясь сильно не радоваться тому, что Кирилл действительно может помочь мне с опекой. И если он действительно это сделает, я готова на что угодно, лишь бы моя племяшка была со мной.
Глава 9
Готовность Азарова помочь с опекой вселила в меня надежду. Очень хотелось, чтобы у него всё получилось. Но неделя прошла, а вестей от него не было. Немного подумав, собравшись с силами, я решилась набрать ему сама, в душе надеясь, что он снял меня с блокировки. Но, к моему сожалению, вместо длинных гудков в трубке, я услышала короткие. Значит блок до сих пор не снят: или забыл, или…
Тяжело вздохнув, сбросила вызов и стала думать, что мне делать дальше: ждать от него вестей или действовать как-то самой. Но буквально минут через десять Кирилл позвонил сам.
– Привет, – я тут же бросилась в бой, – я узнать как дела?
– Извини, пожалуйста, – устало вздохнул Кирилл, – но пока ничем порадовать тебя не могу. Очень похоже, что на самом деле дали взятку. Пытаюсь разузнать кому именно.
– Спасибо и на этом, – грустно вздохнула я.
– Наберись терпения, – попросил он. – Опека продлена на ближайший месяц.
– А дальше? – испуганно прошептала я.
– А дальше, Крис, я решу твою проблему, – твердо ответил Азаров.
– Кирилл, ты точно поможешь? – чуть не плача прошептала я.
– Не волнуйся, – смягчился он. – Все будет хорошо.
– Хотелось бы в это верить, – печально вздохнула я.
– Верь, Крис, я подключил очень влиятельных людей, – заверил меня Азаров.
– Спасибо тебе, Кирилл, – я слабо улыбнулась.
– Пока не за что, – хмыкнул он и постарался побыстрее свернуть разговор, ссылаясь на занятость.
После разговора с Азаровым, у меня кошки заскребли на душе. Первое, что меня очень смущало – откуда у Лаврентьевой Зинаиды Павловны, простой учительницы начальных классов, такой капитал? Может, конечно, наследство от кого перепало, и она решила его умножить, взяв опеку над внучатой племянницей? Или кредит в банке оформила? Конечно, могло быть и такое, что заработала, а я упустила новости, в которых сообщалось, что учителя теперь получают, как нефтяные магнаты… Я усмехнулась от своих мыслей.
У отца из близких родственников был только родной брат, но он очень рано умер от рака. Своих бабушку и дедушку не помню вовсе, тоже рано ушли друг за другом. Моя мама была детдомовской, так что о ее родных неизвестно ничего. Папа предлагал ей найти хоть кого-то, но она не захотела, заявив, что раз от нее отказались, значит не нужна была, зачем теперь о себе напоминать.
Со своей двоюродной сестрой папа мало общался. Он вообще не поддерживал дальние родственные связи, и причину этого я не знала или не помнила. Никогда не спрашивала его об этом, тогда мне было неинтересно мое родовое древо, да и сейчас не особо-то и хотелось знать о них. О том, что произошло в моей семье, говорили аж по центральному телевидению. Наверняка кто-то из родни это слышал, но никто из них не изъявил желания связаться со мной, хотя бы выразить соболезнования, в том числе и Лаврентьева Зинаида Павловна. А тут, выскочила, как черт из преисподней, подавай ей Катюшку! Что-то не клеится во всем этом. Меня не покидало ощущение, что моя тетушка лишь пешка, и ее привлекли для чего-то. Может Кириллу удастся это выяснить?
Во-вторых, внезапное появление Азарова и готовность помочь, меня тоже немного смущали. Я когда-то втоптала его в грязь, а он ринулся разбираться с моим вопросом. Может и правда соболезнует и сочувствует, а я зачерствела из-за своего горя и не верю в искренность человека?
– Кристина! – племяшка потянула меня за рукав, вытащив из тягостных размышлений. – Мы гулять-то пойдём? Или ты так и будешь сидеть?
– Ой, милая, что-то я ушла в свои мысли, – улыбнулась я ей и поднялась из-за стола, приобняла племяшку за плечи и повела ее в комнату: – Конечно идем, погода на улице отличная. Поэтому быстренько одеваемся и вперед.
– Ура!!! – захлопала в ладошки Катюшка. – Я в джинсах и футболке пойду.
– И куртку придется еще одеть, – сказала я. – Хоть на улице светит солнце, но пока еще прохладно.
– Как скажешь, – послушно ответила племяшка и пошла одеваться.
Я последовала ее примеру, открыла шкаф и выудила оттуда спортивный костюм.
Катя бегала по детской площадке в компании своих друзей, я же, примостившись на лавочку, наблюдая за ней, пыталась собрать свои мысли. Меня не покидала тревога, плавно разливаясь в душе, все больше и больше завладевая мной. Но я никак не могла понять, что мне делать: довериться Азарову или же попытаться обратиться еще к кому-то. У отца было много связей, но все они были полезны только пока он был жив, сейчас меня попросту игнорировали. На похоронах многие подходили, говорили слова соболезнования, уверяли, что в случае чего могу к ним обращаться. Ну и вот он этот случай, в итоге никто так и не помог. К кому бы я не обращалась, все находили какую-нибудь причину для отказа. Даже Майский… А он был самым близким приятелем отца. Значит, мне ничего не остается, как довериться Кириллу. Ну вот поганенькое чувство какой-то тревожности никак не хотело отступать. И с чем это было связано, не могла понять.
Тяжело вздохнув, я посмотрела на Катюшку, весело бегающую по площадке с друзьями, улыбнулась и перевела взгляд на парковку неподалеку. Улыбка с лица начала медленно сползать, когда я заметила припаркованный там огромный черный внедорожник. Сама не могла понять, почему эта машина вызвала леденящий страх в моей душе, но я словно окаменела, смотря на этот автомобиль. Каким-то шестым чувством я знала, что там кто-то есть, и этот кто-то наблюдает за мной. Я практически кожей ощущала пристальный взгляд на себе.
Меня начало трясти. Я нашла взглядом племяшку и позвала к себе. Когда Катя нехотя подошла ко мне, я, выдавив улыбку, предложила ей прогуляться до магазина. Девочка нахмурилась, уходить от друзей, с которыми она весело играла, ей вовсе не хотелось, но на мою удачу мама одной из подруг позвала свою дочь домой, и Катя согласилась на поход в магазин.
Поднявшись с лавочки и взяв племянницу за руку, стараясь не торопиться, мы ушли с площадки. В магазине я как можно медленнее выбирала продукты, рассматривая каждую упаковку, чем вызвала недовольство своей племянницы.
– Крис, – проныла девочка. – Чего так долго? Ты каждый йогурт рассматриваешь, как будто видишь впервые.
– Я смотрю срок годности, – пояснила я ей, внимательно уставившись на упаковку.
– Что-то ты сегодня очень долго это делаешь, – нахмурилась Катя. – Пошли уже домой, я в туалет хочу.
– Хорошо, – тяжело вздохнув, я направилась к кассе.
Когда мы вошли во двор, странного внедорожника уже не было. Облегченно выдохнув, я хмыкнула, покачав головой. Очень похоже, что у меня началась мания преследования. Так можно и в дурку загреметь. Машина наверняка приезжала к кому-нибудь, все же у нас элитный комплекс, и такой автомобиль мог прибыть к кому угодно, необязательно по мою душу. И с чего я вообще решила, что там кто-то сидел? Это мог быть водитель, который привез своего начальника и ждал, когда тот решит свои дела, рассматривая детскую площадку.
Я почти уверилась в этом, но в квартиру входила с опаской. Войдя в прихожую и, закрыв дверь, пока Катя разувалась, я прямо в обуви прошлась по дому, и облегченно выдохнула – никого.
– Кристина, – удивленно уставившись на меня, протянула племянница. – Что-то случилось?
– С чего ты взяла? – как можно непринужденнее поинтересовалась я.
– Ты странная какая-то, – задумчиво ответила Катюшка. – В обуви поперлась по квартире.
– Ну не поперлась, а прошлась, – усмехнулась я. – Просто показалось мне.
– Что тебе показалось? – насторожилась племянница.
– Ничего, Кать. Это, видимо, нервы, – хмыкнула я, стараясь быстрее свернуть тему.
– Ты бы их подлечила, – деловито выпалила мудрая шестилетка и прошла в комнату.
Я лишь тихо рассмеялась в ответ и покачала головой. Несмотря на горе, которое обрушилось на нас, Катя держалась молодцом. Она иногда плакала ночью, я это слышала. Приходила к ней, ложилась в ее кровать, прижимала девочку к себе, и мы молча так лежали какое-то время, пока малышка не засыпала. И как только я слышала ее ровное дыхание, давала волю своим слезам. А утром мы обе делали вид, что ничего не было. Наверное, мне надо было с ней поговорить об этом, но пока и самой было тяжело.
Нина Никитична и Степан Леонидович также старались не касаться этой темы, когда девочка гостила у них. Мы с Катей навещали родителей Олега как можно чаще. Нам и самим было это необходимо, так мы делили свое горе на четверых. Так было легче всем.
Глава 10
Азаров объявился только в пятницу вечером и то, он позвонил с предложением поужинать где-нибудь на выходных, сразу предупредив, что новостей пока особо нет. Я согласилась, не раздумывая. Мне не хотелось спугнуть его своим отказом, да и отвлечься тоже необходимо было. Катюшку отвезла к родителям Олега, там она пробудет до воскресенья, а одной в квартире находится тоскливо. Моя тревога никуда не ушла. Она затаилась, выжидая подходящего момента, как тогда, когда я увидела этот треклятый внедорожник, который почему-то до сих пор не выходил у меня из головы. Я гнала всякие глупые мысли, строящие нелепые предположения в моей голове. Одна из них меня даже развеселила. Я отчетливо представила, как за рулем сидит Лаврентьева, похожая на бабу Ягу из советских сказок в исполнении Георгия Милляра, и пристально за нами наблюдает.
Свою двоюродную тетю помню только благодаря одному случаю. Она как-то заявилась к нам в дом и закатила целый скандал. Ей были нужны деньги, не помню уже для чего именно, и она была уверена, что отец должен их дать только лишь потому, что они являются родственниками, пускай и не близкими, пускай не общавшиеся практически всю свою сознательную жизнь. Я помню, как тетка кричала отцу, что родственники должны помогать друг другу.
Папа был не против помочь ей, но она достаточно нагло заявила, что наша семья просто обязана им помочь. Отец указал ей на дверь. Сколько проклятий тогда выплеснулась на нас: и мы еще поплатимся за это, увидим “небо в алмазах”, что мы буржуи недобитые и прочая чушь. Мне тогда было лет пять, а до сих пор помню тот скандал.
Погрузившись в далекое прошлое, я неторопливо собиралась на встречу с Кириллом. Особо наряжаться мне не хотелось, но Азаров выбрал ресторан, где собирались “сливки” нашего города. Пришлось выудить из недр гардероба коктейльное платье с открытой спиной и длинными рукавами цвета молодой травы. Одев его и посмотрев на себя в зеркало, я криво усмехнулась: наряд был мне немного великоват, но все равно выгодно подчеркивал фигуру, плавно повторяя изгибы моего стройного тела. Цвет платья подходил глазам, заставляя их сверкать изумрудами на белокожем лице. Проведя расчёской по рыжим кудрям, я задумчиво хмыкнула – в средневековье меня бы объявили ведьмой и сожгли на костре: ярко-рыжие локоны, словно огненное пламя обрамляли лицо, на котором сверкали зеленые глазищи, а полуоткрытые пухлые губы, застывшие в полуулыбке, приоткрывали ряд ровных белых зубов. Очень похожа на злую обольстительницу-ведьму. Как бы мне хотелось ей быть на самом деле: щелкнула пальцами, и все твои проблемы решены, призвала какого-то духа и воскресила свою семью.
Непрошенные слезы заставили выйти из мира грез и продолжить собираться дальше. Наверное, когда-нибудь я перестану плакать, вспоминая свою погибших родных, но для этого должно пройти чуть больше, чем каких-то четыре месяца.
Быстро поморгав глазами, чтобы убрать плаксивое настроение, я умылась и продолжила свои сборы. Кирилл должен был вот-вот заехать, а мне еще делать макияж и придумать прическу.
Азаров всегда был пунктуален и со временем не изменился в этом. Он прибыл ровно в восемь вечера, позвонил по телефону, отрапортовав, что ожидает во дворе. Я была почти готова, поэтому не стала приглашать подняться, а попросила подождать в машине.
Быстро обувшись, накинула легкое пальто и через десять минут после звонка уже садилась к нему в машину.
– Хорошо выглядишь, – разглядывая меня, резюмировал Кирилл. – Впрочем, как всегда.
– Буду считать это комплиментом, – слабо улыбнулась в ответ.
По дороге к ресторану мы вели непринужденную беседу, стараясь не касаться темы гибели моих родных и вопросов об опеки. Но как только расположились за столиком, я тут же, не выдержав, накинулась с расспросами на Азарова.
– Кирилл, ты меня извини, но я больше ни о чем думать не могу, – тяжело вздохнула я. – Что там с опекунством?
– Я пока не буду тебя прям сильно обнадеживать, – улыбнулся он в ответ. – Но могу заверить, что все идет как надо. Думаю, в ближайшие недели две все решится.
– Две недели? – расстроенно протянула я. – В чем там загвоздка, Кирилл? Если честно, я проштудировала интернет. И, судя по всему, никаких проблем у меня не должно было возникнуть в этом вопросе.
– Ладно, – сдался Азаров. – Поведаю тебе в чем “соль”. Все дело в акциях.
– Каких акциях? – непонимающе уставилась я на мужчину.
– Твоего отца, которые теперь принадлежат тебе, – тихо проговорил он, пристально глядя мне в глаза. Увидев, как я сжала зубы, Кирилл хмыкнул и продолжил: – Крис, хоть Иван Дмитриевич и постарался передать тебе их незаметно, но об этом узнали.
– Кто? – жестко спросила я.
– А вот это тайна, – развел руками Кирилл. – Имея связи, ты можешь посмотреть не только, кто является держателем контрольного пакета акций, но и условия их передачи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.