Любовь как таинство трактуя… Lamour declaine comme le mystere…
- -
- 100%
- +
Александр Карвовский Переводчик
Светлана Бердникова Дизайнер обложки
© Юрий Бердников, 2021
© Александр Карвовский, перевод, 2021
© Светлана Бердникова, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-0053-1756-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
САДЫ МАРГАРИТЫ
JARDINS DE MARGARITA
Ты отдаляешься от меня кругами,
время – и чудо ударяет твоим крылом.
Но что же мне делать с моими устами?
С ночью моею? И с этим днём?
Райнер Мария Рильке
«Мои стихи рождаются, как лето…»
Мои стихи рождаются, как лето:из запахов цветов, растущих вдоль тропы,из облаков клубящихся, из цветатвоих волос – как поздние снопы.Мои стихи рождаются из ливней.Как в зарослях внезапно водоём.Они похожи на промокший пыльник,которым укрывались мы вдвоём.Я их сбиваю с листьев чистотела.Прохожим раздаю… Дарю домам…Мне с ними ничего не сделать,доверившись твоим губам.«Mon poème naît comme naît l’été …»
Mon poème naît comme naît l’été —du parfum de la fleur poussée au bord des sentes,de ce ciel pommelé, de la couleur de tescheveux pareils à la gerbe en attente.Il naît, mon poème, de la pluie goutte à goutte.Comme l’étang surgi des ajoncs, au milieu.Il ressemble à l’imper trempé comme une soupedont nous nous étions fait une tente pour deux.Je le recueille sur les brins de chélidoine.Distribue aux passants. En fais don aux maisons.Qu’en ferais-je encore, ne vois rien plus idoinedepuis qu’en tes lèvres je crois à déraison…«Поэтом быть – всмотреться в синеву…»
Поэтом быть – всмотреться в синеву:Вселенная – предстартовой площадкой!И если ты осилишь тетиву —пускай стрелу без страха и оглядки.Поэтом быть – найти к сердцам пароль,забыть, что есть ещё другой ваятель,быть роялистом большим, чем король,и к истине быть ближе, чем Создатель.«Être poète c’est s’immerger dans l’azur…»
Être poète c’est s’immerger dans l’azur.Qu’est l’univers? une rampe de lancement.Bande ton arc (assez d’avoir le muscle pour)et tire ta flèche, sans crainte, calmement.Être poète c’est trouver le mot de passepour l’âme, et négliger le tout premier Sculpteur.Faire, plus que le roi au grand jamais n’en fasse,et approcher le vrai, plus que le Créateur.«Богатства чувств не выразить пером…»
Богатства чувств не выразить пером.Бессильна кисть – мгновение прекрасно.И стоит ли желать напраснопонять умомполдневный зной, вечернюю прохладу,лягушек хор в затиненном пруду,пьянящий запах трав, ночных теней громадыи веток стон в разбуженном саду?«Les sentiments sont allergiques à la plume…»
Les sentiments sont allergiques à la plume.A célébrer l’instant pinceau est impuissant.Mais à quoi bon, ceci étant,vouloir la lune —chercher à mettre en mots la chaleur d’un midi,la fraîcheur vespérale ou le chant des rainettes?L’ivre senteur des foins ou l’ombre de la nuit?Les branches dans le vent, quand le jardin s’inquiète?«Эта пытка стара…»
Эта пытка стара:не сутки —счёт минутам вести на года!Это сводок шершавые сгустки,словно крылья стихии:беда!Странен поиск путей к совершенству.Кто с тобою в безумный полёт?Кто Икаром, изгоем, лишенцемрухнет с неба —как в вечность – на лёд?«Le supplice n’est pas neuf…»
Le supplice n’est pas neuf,pas en jours —ici les ans s’archivent en minutes!Les communiqués tombent à leur tour,comme des ailes noires augurantla chute.Ainsi va la quête de perfection.Qui te suivrait dans ton vol démentiel?Quel Icare, quel paria, quel croupiontombera – dans l’éternité? non,sur la glace – des hauts du ciel?В сумерках
Рассвета не поняв и не приняв,заблудший путник, ты далёк от цели.Ты опоздал – уже ушёл состав,и все дороги замели метели.Crépuscule
Voyageur égaré qui n’avais pas compris,pas accepté le jour, te voici loin du compte.Tu as manqué le train, il est parti,et le blizzard qui efface tes routes.«День прощанья ничем не отмечен…»
День прощанья ничем не отмечен.В маете, у билетных кассполдень меркнул, и падал вечер,натыкаясь на тысячи глаз.И гудки оползали по трапам,растекаясь по пирсу. И портпринимал, как обычный рапорт,замиранья сердец и аорт.А когда вновь сомкнулись дали,ночь глядела уже в лицо,и, казалось, здания сталиосыпаться под звёздным резцом.«La journée des adieux n’avait rien de marquant…»
La journée des adieux n’avait rien de marquant.Bousculade ordinaire au guichet de la gare —les heures s’écoulaient, et le soir, débarquant,prenait le choc des milliers de regards.Appels de sirène, descendus des échellessur le quai lentement se répandre. Et le portcomme on écoute un quelconque rapport.Et lorsque les lointains enfin se rejoignirent,la nuit fut ici-bas, à vous dévisager;ne demeura qu’un mur en train de se détruiresous les coups scintillants du burin constellé.Дневник
Дождя задумчивый вояжв разливах повестей и драм,где каждый важен персонаж:казармы, церковь и почтамт,где площадь – перечень границ,судьбы изменчивых страниц,разлук, сомнений и интриг —мой неоконченный дневник.Journal intime
Périple songeur de la pluiedans le ruisseau des belles-lettresoù chaque point vient sur son i —caserne, église et boîte à lettres;où la grand-ruevous est l’indicateurdes barrières, du sort trompeur.Des ruptures, doutes, serments —mon journal resté en suspens.«Когда бы только жгло …»
Когда бы только жгло —навылет, напролёт!Какою клеткой мир не будет тесен?Когда б в полёт!Когда бы небосводне сжался до прудов на Пресне!Когда б на арках, шпилях, проводахобрывки туч, скульптурный ряд минуя,в отёках крыш, в одышке шпал и плахне висли бы, достоинством рискуя!Когда б не стук колёс! Когда б не ночь!Когда бы стихли вдруг остатков дня рыданья,когда ничем уже нельзя помочьвсем страждущим твоих благодеяний.Когда б не ждать весны!Не жаждать губ…Вконец извериться, простить и таять,лицом упав на катафалки тумбв снегах Алтая!«S’il n’y avait que la brûlure…»
S’il n’y avait que la brûlure.Qui perfore, de part en part!De ces cages qui font le monde,laquelle ne nous serait cellule?Si l’on avait droit au départ!Si le ciel n’abdiquait sur les proches étangs!Sur les arcs, les flèches, sur les fils électriques,ignorant les ordonnances sculptées,si les nuages en lambeauxne venaient s’échouersur l’њdème des toits,sur l’asthme des traverses, des billots,au risque d’y laisser leur image idyllique!S’il n’y avait le heurt des roues!S’il n’y avait la nuit!Si le sanglot du jour restant faisait silence,quand tu ne peux plus rien pour secourirceux qui, passionnément, espèrent assistance.Et le printemps, s’il ne fallait l’attendre!Rêver de lèvres…Perdues les illusions, tout pardonner et fondreau cœur des neiges altaïques,face écrasée sur le catafalque d’un roc.Разлука
Вообрази, что небо – без звёзд,что солнце безжалостное над равниной,что мир беспредельно ясен и прост —так это и есть разлука с любимой.Séparation
Imagineque le ciel perde ses étoiles,que le soleil sévisse en pays plat,que le monde – clarté, unité maximales…Eh bien, rompre avec celle que tu aimesc’est ça.«Я стал уставать от сутолоки вокзалов…»
Я стал уставать от сутолоки вокзалов,обыденности извечных очередей,ординарности собеседников,заученной «человечности»,пресной выспренности идей и речей.Я стал уставать от бесчисленных неурядиц,пошлости и подлости на каждом шагу,собственного бессилияперед лицом бесчестностии сознания, что многого уже не смогу.«Je souffre toujours moins le tumulte des gares…»
Je souffre toujours moins le tumulte des gares,les files d’attente pensum obligatoire;l’ennui des locuteurs occasionnels;le «positif» que l’on apprend par cœur;le bien-penser, le bien-parler qui vous écœure.Je ne supporte plus les problèmes sans terme,– vulgarité, bassesse à chaque pas;ma propre impuissancedevant ceux qui te bernent;et de me savoir déclinerje ne supporte pas.Ночная гроза
Пройдись вдохновенья пылающим гребнемпо чёрным равнинам лесов и озёр —и вспыхнет пожаром безмолвное небо,и ливнями рухнет, обвалами гор.Orage la nuit
Tu prends sur la crête de feu de l’écriturepar les plaines niellées de forêts et de lacs, —s’allume l’incendie des nuées taciturnes,et s’écroule en tornade, en coulées de gravats.«И всё ж необъятность так расточительна…»
И всё ж необъятность так расточительна:что в горсти собрал – то пылинкою сдуло!Любимых мы лепим, как лепит вокзалпристрастья признаний из чёрного гула.О нет, не дарованы! Из-под колёс.И разница эта столь ощутима,что лишними стали ливни без грози небо без ливней. О как мы ранимы!И разве здесь трезвость? Ведь этот потокпотопом всемирным всегда назывался.Не сердце трепещет – твой давний упрёкпылает кострами, как сад – померанцем.«Reste que l’envolée nous revient au prix fort…»
Reste que l’envolée nous revient au prix fort…La poignée recueillie, un coup de vent l’emporte.Nous sculptons nos amours comme l’aéroportIci, rien n’est donné. Il faut qu’on vous l’arrache.La différence saute aux yeux, et tellementque les ciels sans la pluie et la pluie sans oragedeviennent superflus. Vulnérable élément!Et qu’on ne parle pas sagesse. Ce torrents’appela de toujours déluge universel.Mais ça n’est pas le cњur, c’est ton ancien tourmentqui flambe clair, comme au jardin les immortelles.«На занесённом снегом полустанке…»
На занесённом снегом полустанкестоишь один, растерян и забыт —промчалась мимо жизньв огнях весенне-яркихи с надписью короткою: транзит.«Sur ce quai de station perdu dans les congères…»
Sur ce quai de station perdu dans les congères,tu attends seul,désemparé et a l’oubli —la vie est passée dansune aura printanière,la plaque mentionnait un bref transit.Икар
Роятся рощи, словно сад, шмелями.И ног босых – как бабочек – полёт.И облаков так близки предписанья,но твой ещё не наступил черёд.А он – летит… И вопреки законам.Как майский жук. Ему лететь нельзя.Как ласточка, мелькнувшая над склоном…верхушек чуть касаясь и скользя.Icare
Le bois fourmille au sol, jardin d’hyménoptères.Les jambes nues, là-haut, jouent l’air du papillon.Les nuages, tout près, dictent ce qu’il faut faire.Mais ce n’est pas ton tour encore, mon garçon.Pourtant il vole, lui… Faisant mentir la loi.Ainsi qu’un hanneton. (Il ne le devrait pas.)Ainsi que l’hirondelle au ras des pentes,à les toucher sur son aire glissante.«Здесь правил не дано: вчера ль плыла…»
Здесь правил не дано: вчера ль плылав темнеющем пруду кувшинкой?Но жёсткость прорезается крыла,Я терпелив. В сиянье долгом дняпишу портрет. И если станешь птицей,возьми с собой палящий жар огня,что отсветом любви – на лицах.«Il n’y a pas de règle. Était-ce bien la veille…»
Il n’y a pas de règle. Était-ce bien la veilleque tu nageais, lis d’eau, dans cet étang?Voici que le fond dur en toi s’éveille,et l’aventure échoue aux examens du temps.Je suis patient. Le jour n’est pas près de finir,j’achève ton portrait. Mue-toi en alouette,emporte au ciel la fièvre du désir,sur notre visage, tu vois, il se reflète.Море
Море!.. Секреты твои глубинны.Огромны и беспредельны дали.Степи стекают к тебе равнинами,пробираясь сквозь плавни и тальник.И ты их приемлешь. Как приемлешь горы.Одариваешь лагунами и пляжами.Вылизываешь портов изнурённые порыязыками пенисто-влажными.Мы тоже приходим – усталые люди.И нас ты приемлешь, как реки, лиманы,вникаешь в перипетии судеб,в коллизии наших надежд и обманов.Заботливо промываешь раны —и в запахах водорослей и йоданам кажутся всё более страннымигорести ушедшего года.А может, и впрямь, ты вздымаешь стаиволн, развёртывая века синхронность,чтоб влить в сердца беспредельность далейи неба волнующую огромность?A la mer
O mer! Mystère allant chercher les fonds.Immensités, lointains évanouis au large.La steppe accourt à toi, faire génuflexion,au travers des deltas se frayant le passage.Mais tu l’agrées. Et la montagne tu l’agrées.Lèches les ports, leur épiderme fatigué,de ta langue d’écume habile à récurage.Nous aussi nous venons te trouver, hommes las.Tu nous agrées, comme les limans et les fleuves;tu as l’oreille à nos espoirs, à nos tracas,au jeu fluctuant de nos succès, nos épreuves.Tu nettoies avec soin nos blessures, nos plaies,si bien qu’à la senteur des algues et de l’iodeles problèmes s’en vont, bizarre nous paraîtce qui fit nos chagrins la dernière période.Mais ne serait-ce pas ta vocation, au fond,au fil de ces marées dont tu règles les âges,de verser dans les cњurs l’ampleur de l’horizon,l’énormité du ciel, l’émoi qui s’en propage?Ночной ливень
Окно распахнуто – как в мир!Грозою там застигнут сад…И молний голубых пунктирпронзает темноту, как взгляд.Там пиршество стихий и стонтеней и веток, драмы акт…Там мокрый от дождя перрон —как истин непреложных факт.Там полигон вечерних игри удаль молодых гуляк,листвы восторженной турнирв стремглав несущихся ручьях.Там ночь плывёт, как водопад,сияя в отблесках зарниц…как с крыш сорвавшийся каскад,в фонтанах брызг стекает ниц.Там фонарей размытый рядкачает жёлтые круги,свой феерический нарядготовясь уступить другим…Рассвет – пятнистый леопард —крадётся к спальням щеголих,его влекут сюда азарт,деревьев влажные штрихи.И вот, как взбалмошный кумир,последний громовой раскатвзрывает даль, вбирает ширьвыплёскивает всё назад —звучащий с бурей в унисонзари пылающей набат…моей любимой мирный сони в ливнях утонувший сад.Déluge la nuit
Fenêtre ouverte – sur le monde!Là-bas,l’averse surprend le jardin,le pointillé bleu de la foudretransperce la nuit en moins d’un.Là-bas,ce sont les grandes eaux! La dansedes ombres, des branches. Le crash…Le quai inondé prend sa chance,cette pluie folle, il la recrache.Là-bas,piste d’un soir pour jeux nautiques,discothèque des jouvenceaux,tournoi des feuillées extatiquesdans le déluge, les ruisseaux.Là-bas,la nuit éructe des cascades,elle baigne dans l’or des éclairs;roulant des toits en cataracte,l’eau rebondit à grands jets clairs.Là-bas,la haie mouillée des réverbèresremue ses jaunes lumignons,ils auraient aimé, tant qu’à faire,pour la fiesta d’autres lampions.…L’aube léopard tachetése glisse à pas de loup et saute;l’y pousse? la curiosité:tant d’eau, ces arbres qui barbotent.C’est là qu’en attardé fêtard,claque un dernier coup de tonnerre,il croule au loin, revient, repart,et le mur d’eau fait marche arrière —glas flamboyant du point du jourà l’unisson de cet exode…Tu dormais en paix, mon amour,dans le jardin tombaient des cordes.Оттепель
К проталинам заряспешит ещё впотьмах,поля в снегах…но бредят мартом рощи.В прищуре глаз твоихи на твоих устахвесну, как простынь,небосвод полощет.Bientôt le dégel
L’aube court s’allumerdans de premières flaches.Les champs restent en neige,mais rêve à mars le bois.Dans le pli de tes yeuxet les ris de ta bouche,printemps rince le cielcomme on rince ses draps.К берегу
Зелёными ливнями хлынет весна.Меня захлестнёт этих чувств половодье.И я захлебнусь…Я не чувствую дна.Как всадник, плыву я, теряя поводья.Regagner le rivage
Le printemps fuserait en verdissantes pluies,me ferait suffoquer l’émotion à la crue.Ce serait la noyade…Je n’ai plus pied ici —nager comme écuyer; oui, à rênes perdues.«Мы снова тонули, как роща в закате!..»
Мы снова тонули, как роща в закате!Как шмель золотой, ударяясь в стекло.В объятьях тонули – и в нашем охвате,расплавившись, небо сквозь ветки текло.«Nous étions deux, et nous plongions…»
Nous étions deux, et nous plongions,comme les bois dans le couchant!Comme un bourdon heurtant la vitre!Nous étions deux, et dans nos yeux absentsle ciel à travers branches et surgeonscoulait, métal liquide.«Я создаю тебя из снов…»
Я создаю тебя из снов…и пронесу в воспоминаньях,как потрясение основв виду событий чрезвычайных.Я создаю тебя из дней,когда в весеннем ликованьеони насыщенней, полнейсадов цветущих мирозданья.Я расстаюсь с тобой без слов —застынешь словно изваянье…Твой дом запустевает вновь —как повод ближним к состраданью.«Car je te crées avec du rêve…»
Car je te crées avec du rêve…Et dans mon souvenir, je veux que tu demeurescomme séisme après la trêve,ou quelque autre force majeure.Je te crées avec les jours qui vont,ces jours en fête printanièrequi plus denses, plus pleins nous sontque les jardins en beauté de la terre.Je te quitte sans un mot superflu —pour moi, tu resteras ce marbre…Ton toit retourne au silence entendu,de quoi nourrir des proches la palabre.«Больничный сад не так велик…»
Больничный сад не так велик,но распахни внезапно двери —отпрянет тотчас! Не привык.Намеренья спешит проверить.Листвой шумя, он до утрапромаялся в жестоком сплине,как незадачливый прорабнад ребусом случайных линий.Он с головой ушёл в себяи был в оцепененье,пока, сгущаясь, жар вселялтревогу и волненье.Лишь розы запросто цвели,без бури причитаний.Их жгло…Но огненный разливбыл выше мирозданья.«Le parc de l’hôpital serait plutôt petit…»
Le parc de l’hôpital serait plutôt petit.Mais c’est assez d’ouvrir la porte,et le voilà qui fuit!(Ce patient-là, savoir quelle intention le porte?)Bruissant toute feuillée, jusqu’au lever du jouril a pris son mal en patience,un peu comme le maçon tombant courtdevant un plan qui dépasse sa science.Le parc a préféré s’enfermer sur lui-même,ne plus donner signe de vie,en attendant que le soleil n’essaimede nouveau sa chaleur, son émoi à l’envi.Il n’est plus que les roses pour fleurirsans accuser de tous les maux le diable.Elles ont plus que chaud,mais ce feu-là est un plaisirvenu du ciel et donc, incomparable.Отъезд
Всё, что было и может случиться,нам даровано нашей судьбой.Наяву – или только приснится —я всегда и повсюду с тобой.Этих писем вечерних страницыпродиктует осенний закат:улетают последние птицы —и в тоске захлебнётся наш сад.Départ
Tout ce qui fut, qui peut encore se produire,nous est un présent du destin.Dans la réalité, ou n’est-ce que mon rêve?moi, là – toujours sur ton chemin.Ces pages de lettre rédigées à la bruneseront dictées par les feux du couchant:s’envolent les derniers passereaux de l’automne, —notre jardin, sonné, court au néant…«Здесь вкралась ошибка. Наверно, не мне…»
Здесь вкралась ошибка. Наверно, не мнеи в пьесе иной по подсказке суфлёрасудьба посылала в сгущавшейся тьмебулгаковский вечер, упавший на город.Наверно, здесь мастер был должен другойнечаянно встретить свою Маргариту.Но кто-то неспешно всевластной рукойстраницу открыл наугад, по наитью.Он ждал, что проявим и чувство, и такт.Но что-то разладилось в плавном теченьеминут, побежавших не там и не так,как было условлено в первом прочтенье.Он знал, что событья идут не туда.Что тени домов погрузились в раздумье.Что нам заблудиться – не стоит труда,пусть это и будет не самым разумным.Он мог, при желании, вспышкой однойсейчас же исправить, спасти положенье,кратчайший маршрут проложив по прямой,минуя ночных переулков сплетенья.Но он опоздал… Хотя знал наперёдчто глаз не спускают с его подопечной.Что выход на сцену – в ближайший черёд.Что в юности каждый бывает беспечным.«Ce serait une erreur. Sans doute pas à moi…»
Ce serait une erreur. Sans doute pas à moi.Et dans une autre pièce abonnée du cothurnele destin détachait des ténèbres ce soirbien fait pour Boulgakov, pour sa ville nocturne.Un autre maître ici paraissait destinéà croiser par hasard sa gente Marguerite.Mais la page, quelqu’un lentement l’a tournée,de main autoritaire et sans souci des suites.Celui-là faisait foi à nos sens, notre tact.Quelque chose pourtant déréglait l’aventuredes minutes – défaut? mouvement inexact?plus rien du convenu en première lecture.Mais il savait que tout allait à contre-voie.Que l’ombre des maisons s’abîmait dans le doute.Que s’égarer ici ne nous coûterait pas,quoique l’option ne fût la plus sensée de toutes.Il pouvait à loisir, en battant son briquet,remettre sur le cap et sauver la gageure,nous traçant au plus bref le très-juste trajetà l’écart du lacis des ruelles obscures.Le temps lui a manqué… Bien qu’il sût dès avantque partout les regards convergent sur la belle.Que son entrée en scène a lieu incessamment.Qu’en nos jeunes années, légère est la cervelle.«Ты дерзкой красотой своею…»
Ты дерзкой красотой своеюстремительно, как шквал воды,обрушишь мир, не сожалея,с Олимпа гордой высоты…Зачем?! – чтоб у твоих причаловсадилось солнце – как маяк! —в горящем небе, и сжималось,призывный подавая знак.И чтобы руки на штурвалевели корабль (там гордый флаг)к твоим объятиям сначала,лишь позже – к звёздам…Только так!«De toute ta beauté impertinente…»
De toute ta beauté impertinente,tu envoies le monde roulercomme tornadeet sans regret,du haut de ton Olympe sur la pente.A quelles fins?Pour que sur tes portsle soleil s’abîmedans un ciel embrasé —un phare!et se meure en lançant des appels au renfort.Oui,pour que les mains de l’homme de barreguident le galion(à grand pavois fièrement annoncé)dans tes bras pour commencer,après quoi seulement, les étoiles…Pas d’autre solution.Восход
Рассвет взволнованно листалвоспоминания, как тени,когда весенняя листвабыла охвачена смятеньем —над рощей поднимался шар,всё небо озаряя светом…Вселенской страсти плыл пожарв преддверье грозового лета.Lever de soleil
L’aurore émue feuilletteles souvenirs à des ombres pareils;l’heure où la feuillée de printempsbruit et s’inquiète —sur les bois monte le soleil,en clarté le ciel éclatant…Et coule l’incendie des passions galactiques,le signe avant-coureur d’un été électrique.Гроза
Что постиженье красоты?– Всегда и открытье даренье.Любимая, твои черты —как парус в море вдохновенья!Пусть солнца беспощадный жар,сгустившийся, как ночь над нами,расколет пушечный удар,и небо хлынет вниз дождями.Orage
Découverte de la beauté —présent, exploration!Tes traits, ma bien-aimée,me sont voile en la mer d’Inspiration…J’ordonne: attaque tonnerre au canoncette chaleur sonnante de midiqui implose comme chape de plomb,et s’écroulent les cieux torrents de pluie!Горы
Этот путь, этот спуск на равнину —как с обрыва внезапный прыжок.Что ж, поспорить с нависшей лавинойможет только азартный игрок…Как дурманом пропитаны травы!Уплывает земля из-под ног…Здесь, вступая с богами на равных,слог поэта возвышен и строг.Montagnes
Cette piste qui plonge vers la plaine —autant piquer dans l’abîme d’un bond.Qui relève le défi des morainescertainement n’est pas un fanfaron.Et les herbes, leurs senteurs capiteuses!Le sol nous manque, il s’en faudrait de peu…Le style est haut, l’élocution sérieuse —le poème rejoint ici les dieux.Перевал
С высоты перевала мне виденсерпантин сумасшедших дорог,и зелёные лики долины,и поросший лесами отрог.Бег секунд – словно тень непогодыКак безмолвия данный обет…Здесь разлука, тревоги, невзгодына камнях оставляют свой след.Le col
Depuis ce col, découvre mon regardles fols lacets de routes folles,la plaine en vert camaïeu d’œuvre d’art,le grand massif où la forêt somnole.Les secondes s’égrènent ainsi qu’ombred’intempérie, vœu de silence ad hoc…Rupture, ici, angoisses, idées sombres,tout en ce lieu se grave dans le roc.